***
Левый ход вел в белый куб (белый!), на стене которого они увидела широкую надпись: «ОСТОРОЖНО! СТЕРИЛЬНО!». Люк в комнате был только один – тот, через который она вылезла. В углу одной из граней виднелась прямоугольная дверь из стекла с табличкой «NO EXIT» Подойдя поближе, Элизабет увидела, что дверь состоит из целого куска матового стекла, причем ручки с этой стороны не было. Стрелка компаса безошибочно указывала именно на неё. При приближении дверь бесшумно отъехала в сторону.
Вначале Элизабет пришлось зажмуриться. За дверью открывался ярко освещенный огромный зал, почти пустой, не считая многочисленных столов с разноцветными выпуклостями и горящими огоньками, а также огромных зеркал, в которых вместо отражения она увидела своё лицо («Вижу себя», – вспомнила она слова Далмы.) Людей в таком просторном помещении было совсем немного, и трое немедленно приблизились при её появлении – двое полных мужчин в белых балахонах и странная женщина с очень короткими волосами. Еще один человек, на вид довольно пожилой, седоватый, с залысинами продолжал стоять к ней спиной, нажимая на пульте какие-то кнопки. Его спина показалась ей знакомой. Вдруг он обернулся и широко улыбнулся самой лучшей, самой дорогой улыбкой, которую она менее всего ожидала увидеть здесь.
– Ну, здравствуйте, мисс Суонн!
– Папа? – на её лице, казалось, остались одни глаза..
Она чувствовала, что вместе со страхом и напряжением такое развитие событий приводит её в состояние полного оцепенения.
– Не совсем. Я – Прототип. Вашей задачей было доставить нам исправно работающий компас пирата Джека Воробья.
– Капитана, – совершенно машинально поправила девушка, всё еще в шоке от происходящего. Этот человек – не твой отец. «Это всё ложь и подделка!» – произнес где-то в правом ухе голос Джека. Перед глазами Элизабет покачивалась комната, а в сознании крутились совсем другие картинки: детские игры на берегу, лицо Уилла, отец и коробка деревянных кубиков, опять лицо Уилла, намного старше, усмешка Барбоссы, подмигивающий Джек...
Кто она? Хилое оранжерейное растение из семейства Суонн, пускающее нюни и корни при всяком удобном случае? Роковая красотка, разбивающая сердца мужчинам? Подлая предательница и коллега Барбоссы, у которой руки по локоть в крови? Ловкая пиратка Лиззи, способная чёрта вокруг пальца обвести? Сейчас или никогда.

Она вдруг вспомнила события двухмесячной давности. Они отплыли из Сингапура после заварухи с картой. Почему-то уже тогда она гораздо чаще разговаривала с Гектором Барбоссой, чем с Уиллом. И у неё случился третий приступ паники, вызванной непонятным видением.
Элизабет смотрела в зеркало, и ей показалось, что лицо её стареет на глазах, покрывается морщинами, кожа становится тонкой, желтой и похожей на пергамент, начинает обтягивать скулы и собираться складками в самых неподходящих местах. Странно, она ведь не думала о старости или смерти! Смысла в этой кошмарной картинке не было, но она часа полтора просидела в слезах, прислонившись к фальшборту.
В какой-то момент около неё остановились полузнакомые сапоги.
– А, мисс Суонн – раздался хрипловатый и одновременно вкрадчивый голос Барбоссы. – Оплакиваете свою невинность?
-Вы с ума сошли! Как вы смеете!
Он продолжал разглядывать чаек в подзорную трубу.
– Насчет физической я не уверен, а вот моральную вы точно потеряли, – ухмыльнулся старый злодей.
– Как это?
– Ну, рыбак рыбака, милочка. Как предатель предателю скажу только: не пытайтесь брать на себя всё. У вас еще кожа тонкая, поэтому дает слабину. Совет на будущее: пока можете, тяните время, пусть грязную работу делают другие... Испачкаться всегда успеете. Хотя...
Он улыбнулся и посмотрел, наконец, прямо ей в глаза:
– Иногда, если сам чего-то не сделаешь, будешь всю жизнь жалеть.
– Я и жалею...
– Вы не о том жалеете.
– Я понимаю вашу неприязнь, но вы, капитан Барбосса, всегда были к нему несправедливы... – начала она голосом хорошо воспитанной мисс Суонн.
– Да причем здесь он? Вы себя жалеете. Пиратствуйте на здоровье и не хнычьте. К тому же у вас есть козырь: блефовать вы, кажется, умеете с пеленок.

Она покачнулась, смирившись с неизбежным обмороком. Полнотелые ассистенты Прототипа попытались этому как-то воспрепятствовать, но их нерасторопность не дала им даже приблизиться к Элизабет. Зато она в как бы падении успела выхватить из-под камзола трехствольный пистолет – гордость коллекции капитана Барбоссы. Давным-давно, перед высадкой в Сингапуре она долго приспосабливалась носить под платьем тяжеленный мушкетон, правда, Сяо Фень её разоблачил в самом буквальном смысле... Перед опрокидыванием в бездну она вдруг судорожно стала вооружаться, зачем – Элизабет не знала, хотя было понятно, что подобная тяжесть утянет её на дно. Однако сейчас...
Она взвела затвор верхнего ствола. Одновременно с её маневром Прототип тоже выхватил из-под стола неширокую трубку.
– Если, девочка, ты пальнешь из этой штуки, тебя может запросто опрокинуть отдачей, а уж то, что она разворотит бесценное оборудование нашей лаборатории, славы тебе не прибавит, – вполне дружелюбно заговорил человек с лицом Уизерби Суонна. Он крутил в руках легкую и вполне безопасную на вид трубку с рычажком, однако внимательный взгляд сразу уловил бы фамильное сходство этой невинной вещицы с трехствольным монстром в тонких руках девушки.
– Да уж, – улыбнулась Лиззи самой обезоруживающей из своих улыбок, – даже не знаю, что с ним делать.
– Вы лучше компас отдайте, барышня, – внезапно обратился к ней потеющий толстяк справа. Его лысина искрилась от испарины и переливалась радугой. «Они волнуются – подумала Лиз, – отлично! А главное – они не сами нас сюда поместили, они нас не обыскивали!»
– Как же капитан будет вести судно без компаса? – спросила она.
– У кого-нибудь из своих копий стащит, – хихикнул курчавый толстячок слева.
– Да извели мы копии, – негодующе проворчала женщина, – Попусту истратили такой материал. Этот уже двадцать девятый!..
– Ага, вам доставляло истинно женское удовольствие топить их в крови...
– Заткнись, Додж, – улыбаясь, прервал его Прототип, – А вам, Элизабет, напоминаю: сдавайтесь и отдайте компас.
– Переговоры? – спросила Лиззи голосом Лиззи-пиратки.
– О чем, милая?
– Вы вернете нас обратно. На «Черной жемчужине», – добавила она. – Если вы захватили нас и Джека и так легко смогли нас восстановить, то что вам стоит воспроизвести копию корабля?
– Боюсь, детка, это выходит за рамки эксперимента, – почти сочувствующе произнес человек с лицом её отца. – А у тебя устали руки держать эту дуру железную. Ты же не выстрелишь
(«А ведь он прав!»)
– Нет, не выстрелю, – с сожалением покачала головой Элизабет. – Но придется вам без компаса пока перебиваться, папенька.
С последним словом она неожиданно даже для себя развернула пистолет и со всего размаха ударила тяжелым литым прикладом по его руке с трубкой.
От неожиданности и боли Прототип выронил оружие. Все пригнулись. Вырвавшийся из трубки луч вдребезги разнес осветительные приборы над головой. Раздался треск, грохот, шипение, в разные стороны летели вспышки искр.
Когда всё стихло, перед четверкой ученых по-прежнему стояла хрупкая девушка, но опасная трубка в её руках теперь смотрела в их сторону. Однако это, казалось, никак не испугало Прототипа.
–Мы у вас на мушке. Ваши друзья снаружи. Они на мушке у службы внешней охраны базы.
– Так почему нам просто не договориться? – спросила Элизабет. – Дипломатично, мирно, без скандала...
– У вас, по-прежнему, нужный нам компас.
– Если вы смогли сделать двадцать девять копий Джека, как у вас не получился ни один действующий компас?
– Ну, Джек – это случайность. Ваша группа вполне обыкновенным образом попала через портал, а вот капитан Воробей попёр напролом, вызвал замыкание, порушил своей шпагой уйму научного оборудования, систему заглючило, и она воспроизвела 29 копий небезызвестного вам лица сама собой. Казалось бы – вот удача! Но вместо двадцати девяти компасов у него оказалось двадцать девять одинаковых крахмальных платочков!
Прототип негодовал. Лиз не поняла и десятой доли сказанного, но общее настроение уловила: Джек, как обычно, вызвал беспорядок и хаос, попутно смешав карты этим испытателям.
– Всё это время компас был у вас! Как он вообще к вам попал? – спросил купидончик-Додж, – Мы следили за вашей братией три дня до вторжения к нам этого Джека. Компас все время был у него.
– Пиратка! – со вздохом глубокого раскаяния признала Лиззи.

– Это всё очень интересно, но учтите, у нас мало времени, куб схлопывается, а мы до сих пор не пришли к единому мнению, – спохватилась она.
– А вот откуда вы знаете про куб? – спросил её лысый, но его перебила женщина.
– Ох, Льюис. Выжила – значит знает. Вся эта партия прошла цикл благодаря компасу Джека Воробья. Только непонятно, как его клоны могли накапливать опыт без воспоминаний.
– Вы говорите о ... его двадцати девяти копиях? – неуверенным голосом спросила Элизабет
– Мы по очереди запускали Джеков куб, где они благополучно погибали в ловушках, причем каждая следующая копия держалась дольше предыдущей и наносила всё больший материальный ущерб кубу в целом.
- С тех пор количество противопожарных датчиков пришлось увеличить вдвое, – заметил лысый Льюис.
– Эх, какой тотализатор пропал! – потер ручки Додж.
– А другие копии – Джека, Уилла и меня? – спросила Элизабет.
– Ну, это фантомы куба, – просто эффект параллельных миров. Это само собой происходит.
Лиззи молча кивнула. («Понятно, что ничего не понятно. Главное – смыться без потерь!»)
– Наш основной эксперимент – повторение чуда, демонстрирующего человеку его истинные устремления и желания. В проекте – производство чудес в промышленных масштабах.
– Мы на самом деле не знаем, работал бы ваш компас без вас или нет.
– С Тиа Далмой у вас не вышло – смутно догадываясь о чем-то, сказала Элизабет.
Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
-А-а-а, мисс Калипсо? Интересно, что вам, Элизабет, о ней известно? Собственно, благодаря ей куб превратился в тессеракт. С её исчезновением связано появление всё новых кубиков. Но нынче мы убедились в её совершенной беспомощности и абсолютной бесполезности, и даже не стали изолировать.
– Но в прошлом она вас удивила? – осторожно спросила Лиззи-пиратка.
– В прошлый раз она вынудила работать все выключенные приборы, если вам это что-то говорит, а потом ушла через закрытый портал.
В этот момент на одном из столов огоньки пришли в движение, и раздался мужской голос:
– Дельта вызывает Альфу, приём...
– Альфа на связи, – немедленно отозвался Прототип.
– У нас куча посторонних на посадочной площадке. Штатские, похожи на ряженых. Ваши?
– Дельта, мы их сейчас заберем!
– Поторопитесь, а то их просто уберет охрана внутреннего периметра.
– Или федералы загребут как пришельцев, – хихикнул чей-то голос в эфире.
– Эхо, кончаем паясничать и осматриваем местность еще раз. Вдруг кто-нибудь потеряется. Альфа, сгоняйте своих овец в укрытие.
Раздался далекий треск и щелчок.

– Похоже, вы правы, куб закрывается. Если мы не сможем его зафиксировать, реакция неизбежна, – торопливо заговорил Додж.
– А за корабль нас просто убьют, – заволновался лысый Льюис, – растрата энергоресурсов. Столько работы коту под хвост.
– Да ладно вам, – рассмеялся словоохотливый Додж, – запишете в квартальный отчет как удачно проведенный опыт. Или неудачный. И вообще, что ей мешало сгореть, старой деревяшке?
– Черт с ним, с макетом. Я не понимаю, кто рассчитал конечную точку существования куба, – заговорил Главный, он же Альфа, он же Прототип и мистер Суонн.
– Калипсо? – спросила вдруг Лиз.
– Что? – он был явно удивлен. Ну почему, почему он так похож на папу!
– Вы сказали, что она запустила это... с неё всё началось, может, она и уничтожит этот куб?
– Учтите, если вы все вернетесь в куб, вы либо уберётесь восвояси, либо исчезнете с лица земли, просто превратитесь в пшик! Выбирайте! Возможно, просто остаться тут и послужить науке намного безопаснее.
– Послужить науке – это как? – переспросила Элизабет, – В качестве лягушки или бабочки на булавке? Или травки в гербарии? – Ну уж нет...
«Опять! Опять я принимаю решение за всех! Я не могу! Это обязанность капитана! Черт с вами, мне придется стать капитаном!»
– Рискнем.

Путь прервался, но не завершился. Палящее солнце и твердая соль не сулили ничего хорошего.
– Капитан, куда нам теперь? – буркнул Пинтел. Этот грубиян всегда бестактно озвучивал неудобные мысли. Ну что, что ему сейчас сказать?
– Ждать – отозвался Барбосса.
– Хотя Элизабет отстала, – почему-то оправдывающимся тоном начал Джек, – она решила, что сможет убедить этих...
– Ты оставил её там одну? – сиплым шепотом спросил Уилл. Лучше бы кричал, ей Богу, было бы легче.
– Она ушла через второй выход, и я проследил, в соседнем кубе с ней ничего не произошло, остается надеяться, что ей повезет.
Барбосса трижды прав и трижды проклят – надо ждать.
Их поливало горячим светом яростное солнце Невады. Где ты, легкий морской бриз? Или нелегкий морской шторм?
Внезапно в пустоте раздался отчетливый мужской голос, исходивший откуда-то, где было уютно и прохладно:
– Господа пираты! Вернитесь в куб, а мы постараемся отправить вас в исходную точку путешествия вместе с кораблем.
– Я обратно не полезу, – отрезал Пинтел, – здесь хоть и суша, а видно, что земля, а там – чёрт-те что!
Уилл прекрасно понимал, что вернутся надо, хотя бы ради Элизабет, но к горлу подкатывала тошнота от одного представления серого безжизненного, замкнутого пространства куба.
– Здесь нет моря, – пробормотал Барбосса.
Джек прикрыл на мгновение глаза и... увидел это море, и «Жемчужину», и еще что-то, чего здесь, он мог бы поклясться, отродясь не бывало.
– Возвращайтесь, иначе вас ждут крупные неприятности, – повторил голос.
Тиа, почти не щурясь, смотрела на солнце и чему-то улыбалась, потом прислушалась и сказала:
– Здесь было почти море. Соленое озеро. Жаль, что теперь нет воды. Ни капли. Хоть бы капельку.
– У меня немного осталось – сказал Уилл и протянул ей фляжку.
– Прости, Уильям, – с этими словами загадочная женщина выплеснула остатки воды прямо в соль под ногами, – Нам надо вернуться через несколько мгновений, я скажу, когда.
На призрачном, дрожащем горизонте показались какие-то фигуры и движущиеся объекты. Через пару ударов сердца Тиа скомандовала:
– Вот сейчас!
– Мы возвращаемся! – крикнул Джек. На белом фоне сквозь соль проступил привычный люк.

– Мне придется вернуться к ним, прощайте, – вежливо сказала Элизабет, – В знак доброй воли я вручаю вам компас, – она легко передала вожделенный предмет Прототипу, помахала ему смертоносным оружием и добавила:
– Это я оставлю вам в кубе.
Через минуту она уже пересекла белую «прихожую» и заглянула в открывшийся люк.
Чудесно, все в сборе.
И тут что-то произошло. Что-то позади неё... Она оглянулась. Люк на стене исчез. Куб отчетливо тряхнуло, Уильям подхватил её под локоть и просто оттащил от странного полупрозрачного студня, в который превратилась серая стена.
В стене напротив раскрылся люк, и в него впрыгнула давно потерянная мартышка. С радостным визгом Джек-меньший прыгнул на плечо хозяина. Барбосса был счастлив, как будто вновь обрел потерянного племянника. Обезьянка обиженно верещала и потирала мордочку маленькими ручками, словно утирая слезы умиления. Столь радостное воссоединение, однако, только на секунду отвлекло внимание всех остальных от непрерывно дергающегося люка справа. По нему пробежала голубоватая молния, после чего люк также растворился. Постепенно вся комната приобрела какой-то иллюзорный вид, стены превратились в плотный, почти осязаемый туман. Единственный оставшийся реальным люк вел вниз.
– Пора! –сказала Тиа.
Они просто прыгнули в круглую дыру и в порядке очередности превратились в ничто.

Льюис оглянулся на шум. В ангаре отчетливо задул ветер. Быть не может – мы же под землей!
– Вентиляция шалит, – сказал он, – надо будет техникам позвонить.
– Меня в данный момент больше занимает компас, – не поворачиваясь к нему, сказал Прототип. Он откинул крышку и молча наблюдал за безостановочным вращением стрелки.
– Что-то искажает, какая-то помеха, – забормотал он, – Надо подняться на поверхность и там посмотреть. Он направился к лифту, и тут стрелка остановилась.
– Куда она показывает?
Дверь лифта отъехала в сторону, и в ангаре появился еще один человек – молодой , подтянутый и в военной форме, отмахнул рукой в салюте:
– Лейтенант Вентура, сэр! Мы осмотрели внешние люки, вентиляционные шахты, Посторонних нет, сэр.
– Куда указывает этот компас? – неожиданно обратился к нему Прототип.
Тот удивленно поднял брови, заглянул в висящий на поясе навигатор.
– Север, сэр!
– Вы шутите? – злобно прошептал человек с лицом Суонна, однако теперь Элизабет точно не опознала бы в нем своего благодушного отца.
– Сэр? – брови лейтенанта поднялись еще немного выше. – А куда он должен показывать?
– Куда мне надо!
– Гм... Но это же компас!
– Но мне не нужен север!
– Так точно, сэр. С вашего позволения, я вернусь к выполнению моих обязанностей.
– Да катитесь вы, лейтенант, куда вам угодно, – Прототип выглядел почти невменяемым. Лейтенант растворился в лифте. Из шахты подуло холодом. Прототипа вдруг облепил сильнейший ветер, на лице осели мелкие соленые брызги. Откуда? В полупустом ангаре?
Через минуту по ярко освещенному ангару, сметая на своем пути пульты, датчики, дисплеи, столы, стулья, кофе–автоматы и прочий офисно-лабораторный хлам двигалась высокая морская волна с грязновато-белой пеной на верхушке.
– Что это, доктор? – кричал Додж, – Откуда здесь морская вода? Почему она идет сверху, а не из куба? и не через портал?
Ассистентка со стрижкой без лишних слов собрала какие-то мелкие предметы в полиэтиленовый пакет и готовилась покинуть комнату, когда волна ударила её в спину и вынесла в открывшуюся стеклянную дверь. Белый куб был невелик по объему, и волна набросилась на него с остервенением океанского прибоя. За секунду куб полностью заполнился водой. Женщина нырнула, подплыла к люку, тот распахнулся, и она быстро перебралась в серое идеально сухое помещение. Люк захлопнулся.
...Чтобы через мгновение распахнуться. В центре комнаты можно было увидеть лежащее навзничь тело женщины в деловом костюме. Из груди, покачиваясь, торчала шпага Джека Воробья, очевидно, только что влетевшая в люк напротив.
Вокруг погибшей ассистентки в немом ужасе замерли семеро китайцев в фантастических одеяниях трехсотлетней давности. Люк снова закрылся и... исчез.

И вот, наконец-то, спасатели, фыркая и отплевываясь, выбрались на берег неизвестного острова. Где-то здесь, в Тайнике Дэйви Джонса, томится капитан Джек Воробей. Вот из-за дюны появляется «Черная жемчужина» во всей красе. Джек полгода разбирался со своими двадцатью девятью копиями, чтобы встретить новую порцию галлюцинаций! Однако после недолгой беседы всё встает на свои места.
Они плывут по пустынным водам загробного мира. В маленькой лодчонке с фонарем сидит покойный губернатор. Он пророчествует о сердце Джонса и судьбе его преемника. Элизабет рыдает и вдруг давится слезами в изумлении, услышав последние слова призрака:
– Что за чертов компас ты мне дала, дрянная девчонка!