«Наверное, странно, но я скучал по нему.
Это неправильно, что я скучал по нему?
Или это нормально, скучать по тому, что у тебя было?
Неважно, хорошее или плохое».
Все было как тогда. Ворсистый ковер, который то появлялся, то исчезал из поля зрения как телевизионные помехи. Тело тонуло в муках, и стыд плотным коконом обволакивал его душу. Он должен был защитить его. Защитить, чтобы блондин остался таким, как прежде. Мягкий ворс и постоянные грубые толчки, создающие трение; Наруто потерял интерес к реальности. Он положил подбородок на ковер, движения все продолжались. Вперед-назад, вперед-назад, больно, но не так больно, как раньше…
Кожа горела, но ковер был таким мягким, его рука потянулась к бледному лицу, ресницы щекотали кончики пальцев, и Наруто улыбнулся, когда теплые влажные пальцы накрыли его руку, надавливая чуть сильнее.
Он открыл глаза, улыбаясь темноте в понимающих глазах напротив – этот парень принимал его таким, каким он был; всю жизнь Наруто хотел этих чувств, уместившихся в одном взгляде Саске, и желал их как голодный человек – еду. Он пил из этих глаз; чуть приподнятый уголок губ, — улыбка предназначена лишь ему, только ему.
Движения не прекращались, бедра приподнимались и опускались в смешанном ритме, совершенном в своем непостоянстве, губы столкнулись в неуловимом нежном поцелуе, все равно что волна ласкает песок, Наруто прошептал его имя. И в ответ услышал свое, тоже сказанное шепотом.
Нет.
Его прокричали.
— Наруто!
Кровь превратилась в жидкое электричество, спина резко оторвалась от кровати, шея хрустнула, и лоб Наруто чуть не столкнулся со лбом Саске. Сосед резко отклонился, выпячивая грудь так, чтобы одно колено осталось на кровати, и впиваясь руками в матрас, дабы не упасть. Наруто пытался сфокусировать зрение, выровнять дыхание; взгляд, прикованный к Саске, следил за каждым его движением.
Иногда сны за час после пробуждения вылетали из головы. Иногда он вообще не мог вспомнить, что ему снилось, даже едва открыв утром глаза. И были сны сильнее кошмаров, которые оставались в памяти на несколько дней, если не на недель. Он знал: этот сон – из таких. Наруто был подавлен, но не потому, что новое воспоминание будет преследовать его, а оттого, что не может дать сну точное определение, не знает, можно ли назвать его кошмаром.
Заталкивая эти мысли подальше, он сосредоточился на озабоченном блеске ониксовых глаз; если Саске чуть наклонит голову, расстояние между ними сократится до тридцати сантиметров.
Наруто был до чертиков напуган.
На лбу выступила испарина. И непонятно, от страха или от жаркой толстовки, капюшона, теплых пижамных штанов и носков?
Все же он прищурил глаза, резко бросив:
— Слезь с моей кровати.
Саске проигнорировал его. Да он даже пододвинулся на пару сантиметров; глаза цвета чернил согревали его кровь, тело застыло. Наруто очень хотел распрямиться, чтобы давление, поселившееся в каждой мышце, хоть немного отпустило, но в то же время он не смел двинуться с места.
— Что это было? – пробормотал Саске; голос хриплый спросонья, глубокий и звучный, такой же как много лет назад, но немного старше, резче, как вино с выдержкой.
«— Может, что-нибудь выпьешь? Я принесу тебе, если хочешь.
— Д-да… спасибо».
— Не твое дело! – Наруто хотел, чтобы его слова прозвучали уверенно, четко, но, как удар по лицу, память подкинула это воспоминание, и теперь он прилагал все усилия, чтобы не разорвать их взгляды, не вспомнить дальше.
— Это все сон, так ведь? – настаивал Саске, наклоняясь все ближе; в голове Наруто сразу возникло планов с десять, как можно улизнуть, и каждый из них был бесполезней предыдущего. – Ты что-то бормотал во сне.
Вдруг Наруто осенило, и на губах появилась несвойственная ему ухмылка.
– Вообще-то, да, Учиха, ты прав, это был сон. Даже кошмар. – Ухмылка стала шире. – Хочешь, расскажу о чем? Может, вспомнишь, хоть частями.
Части, кусочки мозаики. Первая, первая – это воспоминание, вторая – сон, нет, кошмар, это был кошмар…
Саске застыл; на лице ни эмоции. Он медленно отклонился, становясь на ноги. Наруто заметил, что на нем были только пижамные штаны, бледные ступни выделялись на синем ковре.
— Нет, не хочу, — ответил Саске. – Не интересуюсь фантастикой.
У Наруто просто челюсть отпала, он смог лишь молча наблюдать, как Саске развернулся в направлении своей кровати, взял с нее аккуратно сложенное полотенце и штаны, а потом направился в сторону их общей ванной.
— Я в душ, – сказал Саске; одна его рука уже лежала на дверной ручке. – Надеюсь, тебе будет спокойнее, когда насильник в другой комнате? – Наруто молчал, от этих слов у него защемило сердце. Саске пару секунд подождал хоть какой-то реакции; не увидев таковой, он ухмыльнулся. Блондин опять почувствовал усталость, хоть только недавно проснулся. После такого быстрого пробуждения его так же быстро начало клонить в сон.
— Как ты можешь шутить с этим? – прошипел Наруто, немного передвигаясь, садясь чуть ближе к концу кровати. – Это не то, с чем можно вот так шутить!
Саске развернулся. Секундой позже сильный взгляд встретился с голубыми глазами Наруто, желавшего провалиться сквозь землю.
И после следующих слов Саске ему захотелось этого еще больше.
— Ты прав, — ответил парень. Разочарование, как густая холодная патока, сочилось из холодных слов, тупым кинжалом вонзившихся прямо в цель, в сердце Наруто. Живот неприятно потянуло, словно под тяжестью вины. — Это не то, над чем стоит потешаться.
Щелчок двери.
Наруто даже не заметил, как Саске скрылся в ванной. Он тупо смотрел на закрытую дверь, понимая, что опять остался один в комнате. Какое-то время он просто сидел в тишине, только пересел ближе к стене, опершись на нее спиной и скрестив ноги по-турецки. Секундой позже до него донесся шум воды. В ту же секунду где-то под кроватью зазвонил телефон. Какое-то время Наруто слушал мелодию, потом вдруг резко вскочил; остатки тяжелого сна вылетели из головы вместе с предательским взглядом Саске. «Ирука, Ирука, черт, я забыл позвонить Ируке, он меня прибьет…»
Запутавшись в карманах джинс, бесформенной кучей валявшихся на полу, и потянув запястье, Наруто сумел вытянуть вибрирующий и орущий телефон. На экране большими обвиняющими буквами светилось: «ИРУКА». Виновато сглотнув, Наруто открыл телефон, нажал на кнопку и поднес его к уху.
— Алло?
— Привет.
Наруто вздрогнул, свободной рукой по привычке почесал затылок, виновато улыбаясь. Одним ухом он слушал звук льющейся воды за дверью недалеко от него, когда сказал:
— Привет, Ирука.
Он слышал, как на том конце Ирука набрал побольше воздуха. Предчувствуя тираду, Наруто выпалил первую подвернувшуюся ложь:
— Прости, Ирука, я знаю, что обещал перезвонить, но я до ужаса устал, и, как только приехал в отель, сразу же завалился спать. Я бы позвонил из машины, но ты постоянно грозишься оборвать мне уши, если я буду болтать за рулем…
— Подожди... ты останавливался в отеле?
«Слава богу, он говорил не своим тихим угрожающим голосом», — подумал Наруто, вспоминая, что ему нужно было сочинить историю.
— Да. На трассе была пробка; полоса машин длинной километров двадцать пять, клянусь. Мы так медленно двигались, что я свернул на ближайшем повороте и заночевал в отеле. Не хотел вырубиться на скорости 70 километров в час, вот.
Может, что-то было в его голосе, на что Ирука купился. Последовала пауза, и Ирука уже не так возмущенно сказал:
— Мог бы хоть перед сном позвонить.
— Знаю, знаю, прости! – Наруто вдохновился, чувствуя легкую победу. – В следующий раз обязательно позвоню.
Выдох разорвал звонкую тишину.
— Ладно, ладно. Тебе хватило денег заплатить за комнату?
— Да, все нормально, я заплатил шестьдесят долларов наличкой, – Наруто расслабился, поудобней устраиваясь около стены. Разговор обещал быть длинным.
— Когда поедешь в универ?
Наруто засомневался на долю секунды, а потом, плюнув на все расчеты во времени и описание выдуманных поворотов и направлений, сказал:
— Вообще-то я выехал оттудова два часа назад. На дорогу ушло минут сорок. Я уже в комнате, все супер, Ирука, ты должен это видеть…
— Постой, ты выехал два часа назад?
— Да?
— …хочешь сказать, ты выехал в пять утра?
Удивленно моргнув, Наруто посмотрел на телефон, нажал кнопку, чтобы на экране появились часы.
Во сколько Саске его разбудил?
7:14
«Урод».
— В общем-то, да… я же должен был еще вчера приехать, и был, ну… очень взволнован.
— Но ты никогда по доброй воле так рано не встаешь… я уверен, ты даже похороны свои проспишь.
— Ирука, — простонал Наруто, запрокидывая голову, пальцами пройдясь по на удивление прохладной коже. – Это же медунивер. Для меня это действительно важно.
На это Ирука лишь тихо засмеялся.
— Я знаю, — и Наруто с удивлением отметил нотку гордости в его голосе. Он впитал эту фразу, запомнил тон, с которой она была произнесена, прокручивал ее снова и снова; слова, произнесенные в полной тишине. Именно тогда Наруто понял, почему кожа похолодела, почему по ней побежали мурашки.
Вода в ванной не шумела.
Наруто начинал паниковать, а Ирука радостно продолжил:
— Ну так что, ты познакомился со своим соседом? Ты говорил, вас селят по двое.
«Никто так быстро не моется. Может, он просто забыл взять шампунь с раковины. Может, он выключил воду, чтобы взять его».
Дверь ванной медленно открылась.
«А может, мне просто по жизни не везет».
— Наруто?
Наруто ответил после паузы:
— Прости, Ирука, — извинился он. – Он только вошел. – Блондин сощурился – все-таки проболтался. Упс.
— Так вы уже познакомились? – радостно спросил Ирука. – И как он? Вы с ним ужились?
Наруто выдохнул: вздох эхом отразился на той стороне линии. Он знал, что сможет придумать «соседа» в два счета. И он также знал, что Ирука, без сомнений, примчится сюда на этой же неделе, забыв кучу всего дома, с намереньем познакомится с этим человеком.
«Ну, рано или поздно они все равно встретятся», — подумал Наруто. Возможно, Ирука даже не вспомнит его.
— Да, у нас все нормально, — осторожно произнес Наруто. — Он тихий.
Ирука хмыкнул.
— Это хорошо, надеюсь, он на тебя повлияет. Как его зовут?
«Аа, не могу придумать имя, черт, Ирука...»
— Саске. – Упомянутый парень слегка повернул голову, услышав свое имя. Наруто бросил на него взгляд с кровати, Саске лишь пожал плечами, подошел к комоду, доставая оттуда вещи и бросая их свою на только что заправленную кровать.
— Саске? – Удивленно повторил Ирука. – Учиха? Учиха Саске?
— Ты его помнишь?
— Да, конечно! Он же твой друг со школы? Ты без умолку болтал о нем.
Наруто с каким-то шипением негодующе выплюнул:
— Он мне не «друг», Ирука.
Саске странно на него посмотрел, но в этот раз, когда Наруто взглянул на него, он не отвел глаза. Брюнет припечатал его взглядом, бедром опираясь на прикроватный столик в двух шагах от блондина. Наруто даже чувствовал запах мыла на его коже.
Ирука, к ужасу Наруто, начал смеяться над его словами.
— Да, несомненно. Наверное, поэтому вы бегали друг за другом по всей школе...
— Такого не было, мы не бегали друг за другом! – практически прокричал Наруто; он так вцепился в телефон, что костяшки пальцев побелели. Лицо горело. Саске все еще смотрел на него.
— Но это же правда, — настаивал Ирука. – Никогда не видел, чтобы два человека были настолько на одной волне. Только один из вас появится где-то, второго можно было через пять минут встретить там же. Даже смешно получалось.
— Ничего такого не было, — резко ответил Наруто. – Я ненавидел его, и ничего не изменилось.
— Наруто! – твердо сказал Ирука. – Надеюсь, ты не при нем это говоришь, — Саске стоял неестественно ровно. Может, виной тому была разница в росте, а может, другая поза, но он стоял еще ближе.
— Нет, он вообще-то, недавно вышел, — глаза предостерегающе сузились, как бы прося Саске сделать это. «Просто уйди. В ванную, гостиную, во двор, на другой континент…»
Саске прошептал:
— Ирука помнит меня?
Наруто отрицательно покачал головой, плотно сжал губы, слушая рассказ Ируки об истории в начальной школе, приключившейся с ним и Саске. Он мало что уловил из нее, так как все внимание было направлено на Саске, подошедшего к нему слишком близко. Тот остановился, лишь когда колени наткнулись на матрас. И потом, к ужасу Наруто, он залез на кровать.
Наруто закрыл рукой микрофон на телефоне.
— Какого черта ты делаешь? Свали!
Саске не слушал, а Ирука опять окликнул Наруто.
— Да, Ирука, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я слышу. Прости, просто книги чуть не упали с кровати, еле поймал их. – Он поднял руку, упираясь ею в голую грудь Саске, пытаясь оттолкнуть его. Но и секунды не прошло, как он отдернул руку. Кожа Саске была все еще немного влажной после душа, и теплой. Слишком теплой, настоящей, слишком напоминающей…
…о том, как он прижал свою немного влажную руку к груди Саске, слушая биение его сердца, думая, как хорошо было бы вот так остаться с ним, пока Саске не проснется, встанет, оденется, еще совсем сонный, ведь он половинка его сердца, половина всего, что есть у Наруто, но он ушел, закрывая за собой дверь, оставляя частичку себя мирно спящей на полу…
…тепло его кожи, слишком напоминающее вещи, о которых не стоит вспоминать вообще. Наруто уже решил хорошенько стукнуть Саске и даже замахнулся свободной рукой, но ее тотчас взяли в плен бледные пальцы, нежно и в то же время сильно прижав запястье к матрасу. Саске шероховатым большим пальцем прошелся по вене на запястье блондина, немного склонил голову, ожидая немедленной реакции. Он смотрел пытливо и знающе, на его лице отражались те же чертовы эмоции, которым Наруто так и не нашел названия.
— Я здесь, Ирука, — повторил Наруто, отклоняясь как можно дальше. Саске повторил его движение, перебрасывая одну ногу через ноги Наруто, садясь на них, ограничивая тем самым любые движения, и Наруто на сто процентов был уверен, что еще каких-то пять секунд – и чертово полотенце просто свалится с брюнета, к тому же, он видел дорожку черных волос, идущую от пупка все ниже, уходящую под полоску полотенца. Плечи Саске точно стали шире, грудь – крепче, как и руки, и остальные части тела…
— У тебя все нормально? Почему молчишь?
— Д… да. Я просто одеваюсь. Мой друг Киба ждет меня за дверью, мы собирались вместе позавтракать.
— Ты уже с кем-то успел подружиться в семь утра?
Наруто вздрогнул, почувствовав запах мяты. Мята вперемешку с дымом, Саске был слишком близко, словно какая-то глупая шутка, но глупым это вовсе не казалось, это была игра, он дразнил его, все слишком знакомо, — лицо Саске в нескольких сантиметрах от него, темные глаза, манящие чернильным холодом с оттенком тепла.
Нужно срочно закончить разговор, чтобы не завраться окончательно, или для того, чтобы избить Саске до полусмерти, предварительно освободившись. Собственно, каждая из этих причин влияла на его решение.
— Да, он ждет меня в коридоре. – «Точнее, этажом ниже, но какая разница?» – думал Наруто. – Мы хотели вместе позавтракать. Прости, Ирука, давай я тебя позже наберу.
— А, ну ладно. – Наруто попытался подавить вину из-за того, что так грубо обрывал разговор со своим опекуном. Вина практически испарилась, так как Саске, почувствовав, что почти упустил свой шанс, наклонился еще ближе, щека скользнула по подбородку, лицо опустилось ниже, к шее, свободная рука потянулась к бедру Наруто, кончики пальцев проникли под толстовку, стремясь прикоснуться к коже. Рука Наруто начала покалывать, но он не хотел шевелиться, и даже не хотел отбросить руку Саске. Жалко, немного грустно, и если полотенце еще немного сползет…
«О чем я вообще думаю?»
Сжав зубы, Наруто уперся рукой в ключицу Саске, отталкивая его. Японец недовольно хмыкнул, но уступил, отступая, раздражение четко читалось на его лице. Наруто не смотрел вниз. Он и так знал, что полотенце упало. Он не хотел смотреть.
Пока Саске слезал с кровати (при этом полотенце, к ужасу Наруто, так и осталось на матрасе), блондин сказал:
— Я перезвоню где-то в обед, хорошо? Нужно будет взять книги для пар.
— Ладно, позже поболтаем, — уже более радостно ответил Ирука. – О, и Наруто?
— Да? – Наруто неосознанно следил за движениями Саске уголком глаз, в то время как большая часть его внимания была прикована к девственно-белому полотенцу, лежавшему на его кровати.
— Я горжусь тобой.
Наруто застыл. Время от времени человек, о котором он знал абсолютно все и который знал его как свои пять пальцев, — «…целовать Саске – все равно, что глотать пепел…», — говорил ему вещи, полностью выбивающие его из колеи. Так было и сейчас, и после долгой паузы он ответил с какой-то теплотой в голосе:
— Позвоню чуть позже, Ирука.
— Пока, Наруто. – Ирука положил трубку.
И тут же его глаза затуманились злостью, сметающей все на своем пути. Зубы заскрежетали, как неисправный двигатель. Он просто зарычал.
Саске равнодушно посмотрел на него. Одна его рука застряла в рукаве футболки.
— Что? – холодно спросил он.
Наруто сорвался.
Нет, правда, Киба не знал, что и думать, выйдя от Наруто и возвращаясь к себе в комнату.
Он только что закончил утреннюю пробежку (надо же было такому случиться, что из всех людей он встретил там именно Саске), быстро ополоснулся, смыв с кожи пот. Саске сказал, что после пойдет завтракать. Он пообещал разбудить Наруто и спросить, сможет ли тот присоединиться к ним.
— Между вами теперь все нормально? – спросил Киба по пути в общежитие.
— Да, все отлично, — ответил Саске. – Просто небольшое недоразумение.
Не такое уж «небольшое», на взгляд Кибы, но он решил пропустить это мимо ушей, тупо уставившись на спину Саске, который начал подниматься по ступенькам, направляясь в их с Наруто комнату.
Сейчас Киба снова стоял перед их дверью, опять не зная, что и думать, так как за ней слышалось тяжелое дыхание, грохот – что-то упало и наверняка разбилось, — крики и стоны, вызванные болью. Несколько секунд он решал, стоит ему вмешиваться или нет. Потом опять прокрутил в мозгу утреннюю сцену с Саске, смотревшим ему прямо в глаза и заверявшим, что стычка была лишь недоразумением.
Саске не был похож на лжеца, да и Киба считал, что неплохо разбирается в характерах людей. Даже Шино сказал ему вечером, что Саске никогда не лгал. И если отбросить возникшую заварушку, Наруто и Саске довольно-таки неплохо относились друг к другу. Конечно, Наруто вспыльчив, и не всегда может сдержать эмоции, но после он чуть ли прощения за это не просит. То же можно было сказать и о Саске, но вот его глаза говорили о том, что он хочет чего-то большего, и Киба совсем не хотел знать, чего именно.
— Ай! Ты чертов урод, я прибью тебя!
— Хн!
Киба вздохнул, замешкался на несколько секунд, подумал о том, что бы сделал Наруто, будь он на его месте... И решил оставить их в покое, возвращаясь обратно к себе в комнату этажом ниже, по пути думая, что, если ему уж так захочется компании, он всегда может взять с собой в кафетерий Шино.
-—
— Арр, оставь меня в покое.
— Нет.
— ОТЦЕПИСЬ ОТ МЕНЯ!
— Нет. Даже не подумаю, пока ты не пообещаешь, что мизерная частица здравого смысла, которая, я верю, есть где-то в твоем крошечном мозгу, вернется к тебе.
— Ублюдок!
Саске пригвоздил Наруто к полу, точно так же, как тогда. Наруто чувствовал, брюнет отлично об этом знает, и его еще больше бесило то, что Саске усилил хватку, удерживая запястья своего соседа по комнате. Локти бесполезно ударялись о пол, блондин тщетно пытался освободить руки, его первая бестолковая попытка сбросить парня с себя стала и последней; столкновение бедер было слишком интимным и не стоило бесполезных попыток вырваться.
— Чего тебе от меня надо? – Не выдержал Наруто, хоть и не был уверен в том, что хочет услышать ответ.
Саске нахмурился. Он немного изменил позу, чтобы было удобней сидеть на ногах Наруто, прежде чем спросил:
— Ирука помнит меня?
— Конечно, ты чем слушал?
— Ты ему ту же сказку рассказал, что и мне?
— Сказку? – эхом отозвался Наруто немного озадаченно, прежде чем зло продолжить: – Какого черта я буду выдумывать…
Саске фыркнул.
— Заткнись, — приказал он, и Наруто невольно замолчал, устремив взгляд на губы Саске. Наруто осознал, что, если он сейчас закроет глаза, то сможет вспомнить их вкус. Даже когда он просто смотрел на Саске, он вспоминал свои ощущения, чистый голод, разрывающий его на части, поглощающий его полностью, без остатка.
— Я отпущу, если ты ответишь на один вопрос.
— Да я без понятия, где ты оставил свой мозг, урод. Наверное, еще в детском саду на площадке.
Саске припечатал его взглядом.
— Причем скажешь правду.
Наруто закатил глаза.
— Чего тебе?
Саске даже не утруждался закатыванием глаз, он крепче сжал его запястья, поднял их над головой блондина.
— Эй! – и перехватил их одной рукой, крепко удерживая. Свободной рукой он прикоснулся к щеке Наруто. Тот попытался увернуться, но рука была слишком настойчивой, настолько, что могли остаться синяки. Когда Наруто уже не мог шевелить головой, давление руки ослабло, пальцы осторожно проследили каждую линию пореза.
— Это не татуировки, — пробормотал Саске, не отводя взгляда от шрамов, тогда как голубые глаза не отрываясь смотрели на него. – Расскажи, откуда они.
Сложно сказать, что раздражало Наруто больше: то, что это звучало больше как приказ, а не вопрос, или то, что Саске продолжал пытаться выставить все… произошедшее в выгодном для него свете.
— Я получил их после того, как ты вырубил меня.
Саске бросил на него недовольный взгляд.
— Вырубил тебя?
Наруто закатил глаза.
— Вырубился, потерял сознание, какая к черту разница.
— Большая.
— Ты вырезал их на моем лице ножом, размером не меньше, чем у мясника.
— У меня в жизни не было такого ножа.
— Был! Или столовым ножом, каким-то ножом…
— Только подумать, ты даже не можешь придерживаться одного варианта своей истории.
— Ты вырезал их у меня на лице, пока я спал!
— Постой, ты же вроде потерял сознание. Из тебя хреновый рассказчик.
— Заткнись, замолчи, чертов урод!
Они говорили, лица – в нескольких сантиметрах друг от друга, и, хотя Наруто знал, что его голос громче, он все равно звучал как из-под воды. Его все больше и больше беспокоило то, что Саске действительно верил в свою версию случившегося, это было больше, чем просто злая шутка, это граничило с безумием. Это сбивало Наруто с толку, и, как и несколько лет назад, его реакции замедлились, он больше не мог найти выход из положения.
Саске несколько минут подождал, пока его пленник не успокоится, прежде чем спросить:
— Полиция поймала людей сделавших это с тобой? – Он поглаживал его щеку теплыми кончиками пальцев, и Наруто не увернулся от руки, так как это нанесло бы удар по его самолюбию. – Или ты их сам сделал, чтобы твоя история была более правдоподобной?
Он был напряжен до предела.
«Не знаю, что сделало его таким конченым придурком, но человек, сделавший это, сейчас удерживает мои руки, тогда как лучше места, чем психушка подальше отсюда, для него не днем с огнем не сыщешь».
Они молча уставились друг на друга. Наруто чувствовал, что руки немеют, и, прежде чем их начало неприятно покалывать, он дважды дернулся, пытаясь высвободить запястья. Саске уступил, разжимая пальцы, но не слез с него. Наруто не пытался сбросить брюнета с себя, хотя по его глазам было видно – одно движение, и Саске несдобровать. Он вспомнил сцену на своей кровати, и тело непроизвольно напряглось.
— Ты сам сделал их себе? – пробормотал Саске. – Ладно, неважно, кто именно их сделал. Я хочу знать… был ли это ты?
Не отводя взгляда, Наруто медленно, по слогам, почти скрипя зубами, произнес:
— Ты. Сам. Знаешь.
Прошло несколько секунд; в глазах Саске читалось разочарование.
— Че, — фыркнул он, наконец, вставая с него. – Неважно, добе. – Он протянул ему руку, которую блондин проигнорировал. Он сам встал с пола, отступая назад на несколько шагов под скептическим, озадаченным взглядом.
— Пойду, позавтракаю.
— Отлично. Убирайся.
Сцепив зубы, недовольный таким исходом Саске все же сдержался. Вместо этого он вылетел из комнаты, не сказав больше ни слова, а Наруто оставалось лишь стоять и смотреть на закрытую дверь. Боль отразилась на его лице, из-за стресса и смятения плечи сами по себе опустились, и зародившаяся вина неприятной тяжестью отдавала в желудке. Она осталась и на следующий день, и через день, и через неделю. Даже когда начались пары, поглотившие большую часть его времени и внимания; и сны не улучшали ситуацию, преследуя его воспоминаниями с давно забытыми деталями, наполненными теплом и такой нужной ему близостью; все это складывалось вместе, как кусочки паззла.
Темные глаза Саске с непонятным сильным чувством в них отражались в каждой зеркальной поверхности, виделись в страницах книг. Воспоминания, как знакомые, так и новые, встречались на каждом углу, везде, куда бы ни зашел Наруто. Каждый новый знакомый или новоиспеченный друг так же плохо вписывался в общую картину, как и его воспоминания.
У Наруто было такое ощущение, что частичка его, вся в крови, все еще спит где-то далеко-далеко, в комнате в тысяче километров отсюда.
Вечером, две недели спустя, когда Наруто вошел в комнату с сумкой, болтающейся и на каждом шагу ударяющей его по бедру, Саске уже был там. Это успело войти в привычку. Они не здоровались, хотя Саске по его приходе всегда бросал на него взгляд, прежде чем вернуться к своему занятию. С одной стороны, удобная договоренность, с другой – не очень, взаимно принятое решение о негласном перемирии. Брюнет сидел на кровати, скрестив ноги, читая пометки, написанные быстрым мелким почерком, одна рука листала страницы, вторая копалась в чем-то красном, и, судя по всему, твердом, лежащем рядом на тарелке, пальцы добывали оттуда небольшие зернышки, похожие на пшеницу, но только красные. Наруто молча прошел к своему столу и уголком глаз заметил, как Саске с дотошной аккуратностью выплюнул обратно на тарелку три белых косточки.
Блондин включил ноут, но любопытство все так же поедало его изнутри. Он был прямолинейным человеком, (ха) и когда у него возникал вопрос вроде «Что за хрень ты там ешь?» – он просто не мог не спросить. Он минут десять сдерживал свое любопытство, но в конечном итоге осторожное постукивание зерен о тарелку довело его, и сдержанность полетела к чертям.
— Чтотытамешь? — спросил он, слова и рядом не стояли с английским или любым другим языком. Они были произнесены довольно тихо; любые надежды Наруто на то, что, может, Саске перепутает их с каким-то странным кашлем, испарились, когда темные глаза встретились с голубыми и рука застыла на полпути к тарелке.
— Что? – переспросил он, бровь взлетела вверх, и он немного нахмурился.
Наруто сердито посмотрел на него.
— Не надо мне грубить.
— Не надо говорить какой-то бред; я уже отлично разговариваю на английском. – Удар сердца. – И я не грубил. Я спросил, чего ты хочешь.
Проглотив слова, уже готовые было сорваться с языка, — «Неважно», Наруто повторил медленнее.
— Я спросил, что ты ешь. Ублюдок, — он добавил последнее слово, чтобы фраза звучала достаточно грубо.
Саске поднял наполовину съеденную часть какого-то твердого фрукта, показывая ее и то, что было внутри. Внутренность напоминала стручок с кучей рядов зерен, окутанных рыхлой желтоватой паутиной. Крошечные алые зерна выстроились вдоль кожуры, сверкая, как рубины.
— Это китайка (гранат), — объяснил Саске и протянул фрукт своему соседу.
— Хочешь попробовать?
«Да».
— Нет, спасибо.
Саске фыркнул.
— Хм… он не опасен.
«Да я боюсь не фрукта, придурок».
— Нет, не хочу, — повторил Наруто. – Ешь сам свой мерзкий фрукт.
— Хоть попробуй, трусишка. Хуже от этого не станет. – Саске вытянул руку в направлении Наруто и легко бросил ему фрукт. Тот поймал его одной рукой, осторожно держа, словно это был граната. Саске вздохнул. – Он не отравлен.
Наруто недоверчиво нахмурился.
— Похоже, он горький. Так?
— Как что-то вообще может выглядеть горьким? Просто попробуй, придурок.
Закатив глаза, Наруто достал три темно-красных зерна, при этом маленькая красная капля осталась на пальце.
— Смотри, не запачкай кровать, — предупредил Саске, отложив свой конспект, локтем опираясь о коленку и подпирая голову рукой; на его лице появилась ухмылка. – Пятна в жизни не отстираешь.
Долю секунды Наруто сомневался, и только потом засунул зерна в рот. Он потрогал их языком, — никакого вкуса, пока не прикусил одну. Она взорвалась внутри рта, и вкус напомнил ему клюкву. «Даже рядом не так сладко как пирог, но тоже вкусно», — он прикусил оставшиеся два зернышка.
— Неплохо, — признал Наруто, бросая фрукт Саске, прежде чем выплюнуть зерна в небольшое мусорное ведро, стоящее недалеко от него, и довольно подметить, что попал в цель. – Хотя я думал, ты не любишь сладкое.
Саске пожал плечами, отрывая зернышко от кожуры и засовывая его в рот.
— Нет, не люблю, ты прав, — согласился он. – Но китайка мне нравится.
— Как и содовая с апельсиновым вкусом, — добавил Наруто, поморщившись.
Он что, правда, это сказал? У них же, вроде, была договоренность, точнее, у него, — не упоминать о произошедшем.
Но ухмылка Саске лишь стала шире, и Наруто подавил растущее негодование.
— Да, — он практически промурлыкал. — И апельсиновая содовая.
Наруто продолжил игнорировать парня, запуская браузер ноута, неподключенного к сети. Комната на полчаса погрузилась в тишину, за исключением клацанья клавиатуры, листания страниц и редких звуков от падающих зерен, которые Саске выплевывал на тарелку. Когда небольшие часы показали 1:31, Саске зашевелился. У брюнета была пара в два часа, Наруто знал это после двух прошедших недель тщательного наблюдения.
Наруто проигнорировал, когда он встал с кровати, положив в мини-холодильник то, что осталось от граната. Он продолжал смотреть на экран, правда, не на сам текст, а на отражение парня в нем. Брюнет исчез из поля зрения, и Наруто застыл, почувствовав, что он стоит совсем рядом с ним; он опять не мог и пальцем пошевелить, предыдущей беспечности как не бывало, она сменилась тошнотворным ужасом.
Тихий звук.
Наруто непонимающе моргнул, дверь за Саске захлопнулась, а он уставился на небольшую часть китайки, которую брюнет оставил на его столе.
Так продолжалось неделями, и эти недели перетекали одна в другую, пока листья не пожелтели и не наступила осень. На спокойной чистой поверхности его памяти появились новые отражения, сплетающиеся в нити, вызывающие колебания; каждое новое воспоминание, новый сон пускали рябь, как капельки дождя на воде.
Месяц назад приезжал Ирука; ему повезло, что Саске выбрал именно тот день для отсутствия. Наруто провел ему экскурсию, представил Кибе, Шино, Шикамару, Сакуре, Ли, каждому, кого он считал своим другом. Показал учебные аудитории, уже с немного натянутой улыбкой, надеясь, что этого хватит. И на тот момент этого было достаточно для Ируки.
— Береги себя, хорошо? – практически приказал Ирука уже перед самим отъездом; в его взгляде явно читалось: «Ты же обманываешь меня». То, как он обнял Наруто, прежде чем сесть в машину, свидетельствовало, что у Наруто был выход, и то, как Ирука замешкался, прежде чем захлопнуть дверь, говорило, что блондин мог бросить все, и на него не посмотрят косо. Ведь то, что так беспокоило его, было важно, и, если он хотел все это забыть, нужно просто сесть в машину вместе с Ирукой, и он будет дома.
Но он не мог. Он каждый день боролся с этим желанием. На одной чаше весов лежали страх и трусость, на другой – его гордость и комплекс неполноценности, который был больше, чем все западное побережье. Наруто просто не мог уехать, не тогда, когда человек, который важен для него, хоть и сделал столько плохого в его жизни, продолжал смотреть на него свысока, с жалостью в глазах и таким горьким разочарованием, что блондин каждый раз готов был сдаться. Когда они находились в одной комнате, извинения уже готовы были сорваться с языка. Среди ночи он больше не слышал всхлипов Саске, но ему не нравилось то, как все шло, уж лучше бы он засыпал под сдавленные всхлипы, чем в угнетающей тишине. Все равно что на кладбище; разорвать тишину – грех само по себе, но никакого количества света или веселой музыки не хватит, чтобы хоть как-то улучшить обстановку в комнате.
Ко всему списку причин, почему Наруто не мог сдаться и перевестись в другой универ, добавилась еще одна. У него закралась мысль, что он понемножку начинал сходить с ума.
В течение семи долгих лет его преследовали жуткие темно-фиолетовые кошмары, стоило только закрыть глаза. Тот самый вечер повторялся снова и снова, его тошнило от всего случившегося. И иногда его действительно выворачивало, он моргал, прогоняя сон, перегнувшись через кровать, остатки еды красовались на полу, глаза слезились от отвратительного запаха, сон становился еще реальней.
Он все еще чувствовал прикосновение его пальцев. Каждая тень на его коже казалась отпечатком пальцев. Раны затянулись спустя месяц, порезы на щеках стали красными броскими шрамами, небольшая припухлость осталась, как свидетельство недавних событий, и было больно даже смотреть на себя, настолько, что он начал мыться и чистить зубы в темноте. Спустя год он продолжал маскировать их тоналкой, просто чтоб они выглядели немного светлее, но все равно чувствовал их с каждым движением мышц лица, а при виде острого предмета щеки начинало покалывать.
Иногда ему становилось плохо и от этого.
Но он не желал признавать это.
От таких мыслей его просто выворачивало во время первых двух-трех недель, проведенных в студгородке. Сейчас осталась лишь постоянная тупая боль, которой не помогал даже аспирин, сколько бы он не принимал.
Наруто стоял в очереди в магазин при университете; руки в карманах ветровки. Время от времени он становился на цыпочки от нетерпения. Их профессор сообщил, что книга, по которой они проходили курс, устарела, и что на неделе в книжный отдел магазина привезут новую партию. Когда он подошел к продавцу и спросил об этой книге, в ответ тот только поморщился, — плохой знак.
— Вчера мы получили десятки запросов на эту книгу, — ответил он блондину. – К сожалению, два дня назад мы получили лишь небольшую поставку этих книг и уже все распродали.
Наруто осталось только вздохнуть. Да, ему здесь постоянно везло.
— Скажите, когда будет новая поставка?
— На данный момент мы отправили заказ на следующую поставку книг. Если хотите, я запишу вас в список.
— Да, конечно…
Парой минут позже, после того, как Наруто купил бутылку кока-колы (не зря же он простоял пятнадцать минут в очереди), он вышел на улицу. Было воскресенье, много народа уехало домой на выходные. Наруто вздохнул, прослеживая взглядом облако пара, тающее в воздухе, прежде чем оно полностью растворилось. Саске никогда не уезжал на выходные, так что возвращаться в общежитие не стоило. Его друзья учились или разъехались по домам, из-за чего ему больше ничего не оставалось, как пойти в библиотеку. Скучно.
«Возможно, найду материал для своей работы по этике», — подумал Наруто, идя в направлении, противоположном общежитию, в сторону библиотеки. В последнее время он зачастил туда. Нет, его устраивало работать за ноутом. Его не устраивало присутствие Саске.
Он неосознанно направлялся в сторону общежития, когда решил пойти в библиотеку, и, когда он еще раз проходил мимо двери магазина, кое-что привлекло его внимание. Незнакомый мужчина прислонился к зданию у самой двери; в одной руке он держал книгу и читал ее, другая протягивала еще одну, закрытую – для Наруто.
Бровь Наруто поползла вверх. Он с опаской подошел к незнакомцу. Тот лишь помахал ему книгой.
— Бери, — сказал он, не отрывая глаз от страницы. – Мне приходится покупать каждое новое издание с каждым новым выпуском, вот только я никогда их не читаю. Так что бери, — повторил он. И Наруто взял, секунду подержав ее в руках, прежде чем положить в сумку через плечо.
— Вы точно не против?
— Абсолютно, — пробубнил мужчина. – Она мне не понадобится. Я следую своим инстинктам.
Уголок губ дрогнул. Преподаватель, который не считается с книгами... наверное, он профессор.
Во всяком случае, он так выглядел. Деловой костюм, кейс с ноутом через плечо. Похоже, ему было около сорока, об этом свидетельствовали седые волосы. Но странным в нем было не это и даже не его чудаковатые манеры, а повязка на левом глазу и то, что он явно читал порнушку.
— Вы ведь профессор, так? Преподаете здесь? – спросил Наруто.
Мужчина хмыкнул в ответ.
— А ты сам?
— Э, нет, я студент.
— А. Ясненько.
Он больше ничего не сказал Наруто, никак не реагируя на него и при этом чувствуя себя абсолютно свободно, тогда как блондин не знал, что и делать в повисшей тишине.
— Так, э… что вы преподаете? – спросил Наруто, чувствуя, что нужно как-то заполнить эту тишину. Он открыл крышку кока-колы, делая большой глоток, чтобы смочить горло.
— Психологию.
— Вот как? Я проходил несколько курсов по психологии в выпускном классе.
— Правда? – пробормотал Какаши. Похоже, книга поглотила его целиком и полностью, так как он уделял минимум внимания своему собеседнику.
— Да. Не знал, что они преподают психологию в медуниверситете.
— Это один из профилирующих предметов, — сообщил Какаши. – Подожди немного. Скорей всего, в ближайшее время у вас будет лекция со мной или с профессором Филипсом.
Наруто кивнул, не зная, что еще сказать. Благодаря этому мужчине он не потратит 100 долларов на книгу. Он чувствовал, что обязан ему. Может, купить ему кофе? Или просто поболтать?..
Но все, что нужно было Какаши в тот момент, — читать самую неподходящую книгу в самом неподходящем месте.
Наруто уже начал придумывать, как попрощаться, чтобы не показаться слишком надоедливым, когда ему в голову пришла хорошая мысль.
«…мозг, в общем-то, имеет возможности фотошопа, но круче».
«Интересно… что, если…
…если это касается и памяти?»
— Профессор К…
— Просто Какаши.
— А… ладно. Ам, Какаши, меня уже какое-то время беспокоит один вопрос, и вы, возможно, могли бы помочь найти ответ.
— Не думаю, Наруто. Мы с тобой та еще парочка.
— Поэтому я сказал «возможно»! – вырвалось у Наруто, улыбка расползлась по его лицу. Единственный глаз Какаши смеялся. – И откуда вы знаете мое имя?
— Откуда я знал, что тебе нужна книга?
— Ясновидящий?
Теперь он точно улыбался.
— Я услышал его в магазине.
— А. Ну ладно. Все же у меня есть вопрос по поводу памяти.
— Какой?
— Ну… как можно восстановить воспоминания? Особенно те, что действительно важны. И я не имею в виду какую-то одну или две детали, а всю картину в целом. Возможно ли помнить событие абсолютно по-другому, не так, как было на самом деле, ну, скажем, после нескольких лет, может, больше?
— Память, так? – Какаши перелистнул страницу, хотя не похоже, что его единственный видящий глаз бегал по строчкам на ней; он просто не шевелился. – Позволь мне спросить тебя. Где ты был в 2001 году 11 сентября?
— 2001, 11 сентября? Когда рухнули башни-близнецы?
— Да. Где ты был, что ты делал… с кем ты это делал… что ты ел, ну и все такое.
Наруто залился краской после вопроса «с кем…», но все равно ответил:
— В тот день я был в школе, в читальном зале. Мы смотрели документальный фильм про природу на уроке естествознания, когда по громкоговорителю объявили, что домой мы пойдем раньше обычного. Все были… счастливы. Я не знал, что произошло, пока не пришел домой и пока Ирука не сообщил мне.
Какаши кивнул.
— Да. Воспоминание довольно ясное, так?
— В общем-то, да.
— Знаешь, как называют такие воспоминания?
Наруто задумался на долю секунды.
— Внеконтекстная активация памяти, — ответил он, колеблясь. – Когда из-за шока с точностью запоминаешь любые детали.
— Да, именно так. Хочешь еще кое-что узнать? – улыбнулся Какаши; его глаз весело сверкал. – История, которую ты мне рассказал – полная чушь.
— Что? – вырвалось у Наруто. – Это не так! Я помню абсолютно все, что произошло в тот… в тот день. Все помнят.
— А вот и нет. И если ты помолчишь секундочку, я тебе объясню, почему. – Наруто клацнул зубами, удивленно прикрывая рот. – Молодец. – Голубые глаза недовольно расширились, но он промолчал.
— Месяц спустя после 11 сентября 2001, — сказал Какаши, закрывая книгу и засовывая ее в кожаный кейс, висящий через плечо, — ученые начали исследовать неэтичный подход к памяти. А точнее, внеконтекстную активацию памяти. Ты, как и многие люди, считаешь, что 11.09.01. изменило жизни многих. Из этого можно предположить, что человек помнит любые детали того дня.
— Исследователи решили проверить эту теорию. Они выбрали людей вне зависимости от их возраста, расы, пола, и попросили записать события того дня в мельчайших деталях. Они также попросили их указать такие очевидные вещи, как местоположение, что они ели, где находились, и наравне с этим, – другие детали. Скажем, какая у них была прическа, во что они были одеты, какая была погода, беспокоило их что-то тогда или они радовались чему-то. И если внеконтекстная память действительно работает, они запомнили бы все события того дня.
— Собственно, так и было. Каждый из них детально описал личные воспоминания, и они разошлись по домам. Некоторое время спустя, точнее, по прошествии четырех лет, их попросили прийти опять, чтобы снова подробно расспросить о событиях того дня. И попросили ответить на те же вопросы, что и в 2001 году. Потом ответы сравнили, и знаешь, что произошло?
— Все наверняка совпало.
— А вот и нет. Ответы, абсолютно все ответы, превзошли все ожидания. Если мужчина в 2001 говорил, что возвращался с прогулки со своей собакой, когда увидел новости о произошедшем, то в 2005 он почему-то шел на день рождения своей тетки. Когда исследователи показали людям их ответы на вопросы как 2001, так и 2005 годов, знаешь, что они сделали?
Наруто знал, что ответит неправильно, но молчать тоже было глупо, и он сказал:
— Поняли, что ошиблись?
Какаши улыбнулся еще шире.
— Неа. Они разозлились, даже оскорбились. Как, спрашивается, они могли забыть какие-то события? Это же их память, не чья-то еще. Это ведь был один из ужаснейших моментов их жизни, да и в истории США, и как только посмели ученые сказать им, что они абсолютно все выдумали? Люди обзывали их лжецами и мошенниками, как угодно, лишь бы самим не быть виноватыми. Они четко помнили события того дня, и я даже не сомневаюсь, что они полностью верили в то, что помнили. Но доказательства о том, что они ошибались, очень-очень ошибались, остались.
— Но почему так? – пробубнил Наруто; недоверие прозвучало в его голосе и отразилось на лице. – Как кто-то мог забыть такое?
Какаши вздохнул, улыбка исчезла с его лица.
— Потому что, Наруто, как бы мы не хотели сохранить то или иное воспоминание, оно разрушается. Нет, пожалуй, «разрушается» — не совсем подойдет. Память не может разрушаться. Это больше похоже на… скажем, если сознание – это озеро, то на поверхности воды находятся наши осознанные воспоминания, тогда как то, что под водой – долгосрочная память. Определенные раздражители способны вернуть воспоминание на поверхность, но ты не сможешь вспомнить, лишь желая этого. Попытка вспомнить что-то очень важное в жизни человека требует огромной нагрузки на мозг, так что он непроизвольно создает новые воспоминания, чтобы облегчить себе задачу. День, когда президентом станет черный или даже женщина, люди запомнят в мельчайших деталях, где они были, что делали, и будут помнить даже неделю спустя. А вот лет через десять…— Какаши пожал плечами.
Он замолчал, заметив, что Наруто перестал смотреть ему в глаза. Блондин ковырял ногой землю, его плечи тряслись, кулаки сжимались. Какаши было любопытно, что же произошло, но не настолько, чтобы спросить напрямую, так что он просто похлопал его по плечу.
— Лучше не думать о таком на трезвую голову, — посоветовал он. – Слишком депрессивно. Такой разговор отлично подойдет после часа-двух в баре. – Эти слова вызвали небольшую улыбку на лице Наруто, и Какаши улыбнулся ему в ответ. – Мы обсудим это более детально на парах. Попытайся посетить их, а я постараюсь внести исследования 11.09.01 в темы лекций.
Наруто шире улыбнулся в ответ, Какаши кивнул ему и после стандартного:
— Увидимся, — опять начал рыться в кейсе в поисках книги, чтобы с головой уйти в чтение.
И как солдат, получивший пулю прямо в сердце, улыбка сползла с лица Наруто за считанные секунды, беспокойство поселилось на его лице, и ужасная опустошающая боль в желудке, сжигающая изнутри, подтолкнула его к грани безумия.
Примечание автора:
«Такой эксперимент действительно проводили; мы изучали это в колледже».