Purple перевод

by NirvanaMerilina

Сложно спасать жизни других людей, когда ты так занят спасением своей.

5. Chapter 5

"I reached the wrong end by the wrong means."

/Все закончилось не так, я выбрал не тот путь/

-Wrong, by Depeche Mode

Наруто смутно помнил произошедшее, не хватало четкости, воспоминания были смазаны, как у человека, который не осознает, что проваливается в сон до момента, когда голова ударяется о стол. Они начинались не с начала, и не со средины, и не с конца. Наруто словно вообще не вспоминал, просто знал, принимал их так же, как свою внешность. И кошмары были не его, а кого-то другого. И в его памяти не было пробелов, никогда, он всегда хранил правду в своем сердце, в своей памяти. Вот оно, то, что он никогда не забывал. То, в чем никогда не ошибался.

Он не ожидал, что из всех домов ему достанется именно такой. Это было сложно даже назвать домом; пентхаус, расположенный на четвертом или пятом этаже двенадцатиэтажного здания, сверкающего и нового, как белое пятно в городе мусора и отходов.

Рюкзак цвета хаки с выгоревшими краями и сломанными пряжками давил на плечо. Футболка из-за пота приклеилась к телу, как липкая бумага. Наруто перешел последнюю улицу, ведущую к дому Учихи. Он шел с определенным заданием, держа в руке клочок бумаги — карту.

— Наруто, отнеси это ему, — слова его опекуна все еще звенели в ушах. — Никуда не сворачивай. Нигде не останавливайся. Прямо. К. Нему.

— Да понял я, понял, — отголосок этих слов все еще звучал у него в голове, правда, уже не так ясно, он больше походил на сообщение автоответчика. — Никуда не сворачивай.

На улице не было ни души, кроме огромного кота, втиснувшегося между мусорными баками. Наруто подошел ближе, и животное выпрыгнуло на свет, перебежав через дорогу, по которой шел Наруто. Пушистый хвост с белой кисточкой и черные лапки явно говорили о том, что парень ошибся в виде животного.

Наруто подбежал к приоткрывшейся двери и прошел внутрь, задумавшись, каким образом лис оказался здесь, так далеко от леса. Железная рама двери была без единого пятнышка — слишком уж новая для старого города.

Но что еще ожидать от великого протеже Учихи Саске.

Домашняя работа этой сволочи была где-то в рюкзаке Наруто. Четырнадцатилетний парень, ни разу не пропустивший и занятия за целый год, в отличие от Наруто, пропустившего целых тринадцать, отсутствовал уже как третий день, не потрудившись позвонить и сообщить причину. В последнюю их встречу Наруто не сказал бы, что брюнет плохо выглядел, болезнью там и не пахло. Он просто был тише, чем обычно. Это в общем-то озадачивало Наруто, поскольку Саске, когда поступил в Частную школу Клиффорда, хоть не мог и слова сказать на английском, но тут же бросился его изучать, плюс запоминал и оскорбления этой страны. Он мог обозвать Наруто столькими словами, что блондину и не снилось, хотя он с двух лет говорил на английском.

Брюнет был мрачным задумчивым парнем, выделявшимся из толпы. Его иностранная речь была чем-то новым для школьников, как заедающая песня, которую проигрывают снова и снова по радио, пока не приестся. Во всяком случае, так было для Наруто. И он начал подшучивать над ошибками старшего парня (после которых заметил значительные улучшения в его речи). Для других она с каждым днем становилась все более болезненно-притягивающей, и было абсолютно очевидно, что Саске в тягость чужое внимание. Но с каких пор его желание что-то меняло?

Через две недели будет их выпуск из средней школы — маленький неприметный праздник, организованный больше для родителей, чем для учеников. Казалось, окончание школы было еще одной галочкой из списка, а вовсе не изучением основ математики и английского в течение четырех лет. Конечно же, его опекун Ирука будет там. Он был учителем в средней школе, и был необычайно доволен (чертовски доволен), что Наруто смог получить проходной балл. Ну, проходной, если смотреть сквозь пальцы.

Честно говоря, Наруто плелся в самом низу списка, в то время как Саске был на его вершине, не боясь потерять свою позицию.

Парень был из Азии, возможно, в этом все дело, ну почему ему так надо было выпускаться, будучи первым? Когда он пришел, то и слова сказать не мог на английском, и, честно говоря, Наруто не был уверен, что сейчас дело обстояло лучше. Они были в абсолютно разных классах. Саске поступил в академический класс физики и математики, в то время как Наруто застрял с начальным этапом математики, языка и сочинений. И, даже будучи в общественных местах, они не перебрасывались ни словом. Иногда Наруто казалось, что Саске выжидал момент, когда его эмовски-плохое настроение начинало зашкаливать, и только потом искал встречи с блондином, выплескивая ярость и жестокость. Наруто не припоминал ни одного нормального спокойного разговора с Саске перед другими учениками.

Эх, ну кому нужны слова, когда есть кулаки?

Были люди, которых Наруто просто не мог не любить. Его притягивало к ним, а их к нему, и это молчаливое притяжение было своеобразной прочной или же временной связью. Но были и другие люди, — которые вызывали неприятное чувство в желудке. Стоило им что-то сказать, и это заставляло кулаки сжиматься – каждый раз, когда их взгляды пересекались.

Саске относился к обеим группам.

Глаза Наруто потемнели при воспоминании об их первом столкновении. Прошла неделя, прежде чем ненависть в их глазах погасла и улеглась, но этого времени было недостаточно, чтобы пропало желание контакта. Чувство твердых костей против кулаков, одно на двоих дыхание, когда лица находятся в миллиметре друг от друга. Желание увидеть иностранную кровь, текущую по коже, и почувствовать свою собственную. Это была короткая стычка в полминуты, прежде чем дежурные оторвали их друг от друга, грубая ссора, включающая обмен колкостями и выдирание волос. То, что было между ними — слишком очевидно, слишком неправильно. Они учились. Учились уклоняться со скоростью пули и бить резко, как ястреб, учились находить укромные места. Коридор рядом с классами математики и естествознания, после третьего урока каждый четверг из их шестидневного просиживания в школе. Заброшенный класс с табличкой «Ремонт», висящей уже год. Запутанная система возможных мест сплеталась в своеобразную паутину.

Их стычки все продолжались, но они перестали осторожничать, и соотношение синяков постепенно увеличивалось в пользу Саске. Иногда Наруто избегал горячих точек, чтобы успокоить Ируку и взгляды друзей, смотревших с любопытством каждый раз, когда он появлялся со свежим багровым синяком вокруг глаза или на щеке.

Саске знал. Он обязан был знать. Он ухмылялся каждый раз, когда Наруто выбирал короткие пути, хоть и был уверен, что за ним никто не следит. Саске никогда не говорил об этом вслух, но снисходительный взгляд, которым он одаривал Наруто, поймав на горячем, говорил о многом. Каким-то образом он просто знал. Эта сволочь просто знала. Эта опасная игра в кошки-мышки продолжалась до зимы.

Конечно же, Саске был не единственным в таких постоянных стычках с Наруто. Выбор был велик. Футбольные игроки, афроамериканцы в мешковатой одежде со своей дурацкой музыкой, костлявые детишки, которые больше лаяли, чем кусали, но были слишком быстрыми, чтобы уследить, куда они убежали, и уж тем более, чтобы их догонять. Таких экземпляров было много. Наруто предполагал, что виной этому его натура. Может, из-за его позерского имени, японского без каких-либо на то оснований. Может, из-за его небольшого роста, который позволял им смотреть на него свысока.

Как-то его учитель социологии сказал, что на одного друга приходится два недруга. Наруто хотел узнать, что такое – быть почитаемым всеми, но пока что мог лишь мечтать об этом.

И к тому же, он явно застрял в этом враждебном обществе. Иногда ему хотелось, чтобы хоть кто-то подружился с ним. А пока ему оставалось лишь улыбаться и носить кличку, которой они наградили его. «Монстр». Во всяком случае, она ему подходила.

Монстры в глубине души – непонятые создания, они всегда умнее своих создателей.

Брови швейцара поднялись от удивления при виде Наруто. Легкая улыбка скользнула по губам последнего, он резко сбросил с плеча рюкзак, так что тот задел его бедро.

— Я пришел отдать Учихе Саске его домашку. Он у себя?

Швейцар выждал несколько секунд, фыркнул и пробубнил слишком уж формальным тоном для такого маленького городка:

— Молодой человек проживает на четвертом этаже. Лифт прямо по коридору, за рецепшном.

Наруто подождал под пытливым взглядом еще пару секунд, ожидая дальнейших инструкций. Не получив таковых, он просто неловко кивнул в ответ и быстрым шагом прошел мимо швейцара к коридору с приглушенным светом и рецепшну далее.

— ...Господин Учиха все еще посещает школу?

Наруто остановился на полдороге, резко развернув голову. «Учиха забил на школу? Ну да, конечно. А президент Буш на собственном опыте нашел лекарство от рака груди».

— Ага. А что, не должен?

Его начинало раздражать, что его не воспринимали как взрослого человека.

— Спросите его сами.

— Отлично! — сорвался Наруто. Он развернулся, не собираясь останавливаться, даже если к нему обратятся. Но этого не случилось, и он добрался до двери лифта, по непонятной причине запыхавшись.

Лифт шел гладко, и Наруто, прислонив голову к его деревянной панели, раз за разом прокручивал в голове слова швейцара. Саске никого не предупредил, что какое-то время будет отсутствовать, да и симптомов болезни не наблюдалось. В последний раз он видел брюнета в школе в пятницу, японец был еще холоднее, чем обычно, все время переходил на иностранную речь. Он понимал это, только когда Наруто давал ему подзатыльник и приказывал говорить на понятном языке. Но таким уж был Саске. Временами он, будто девчонка, на неделю становился странно-печальным... или вел себя как самая последняя скотина. И чтобы вывести его из этого состояния, приходилось прибегать к кулакам. Но та самая пятница отличалась от всех остальных. В тот день Наруто избегал Саске, как чумы.

Дзинь.

Наруто потряс головой, отгоняя ненужные мысли, и вышел из лифта. Саске проживал в комнате 409. Первые восемь комнат находились с одной стороны огромного коридора, образовывая тем самым комплекс. 409 и 410 – супер-люксы, в последнем шел ремонт. По десять комнат на этаж, все расположены абсолютно одинаково. Все, без сомнения, стоили больше зарплаты Ируки за десять лет. Количество денег, которые люди тратили на жилье, вызывало отвращение. Он постучал в первую дверь, ожидая ответа.

Он ждал.

Прошло еще десять секунд. Наруто, моргнув, нахмурил брови, и опять постучал.

И все равно никакого ответа.

После пятой попытки, больше похожей на звук от молотка, Наруто задумался, не оставить ли домашку около двери. Смелость, которой было так мало утром, теперь и вовсе испарилась, стоило ему оказаться перед дверью брюнета. Наруто всеми силами пытался с этим справиться, игнорируя свои чувства, но это было сложно сделать, у него просто не оставалось выбора.

«Абсолютно нечего бояться, — заверил себя Наруто. С ним все в порядке. Я тоже в порядке. Может, у меня поднялась температура, и это полнейший бред. Нужно просто забыть. Он наверняка забыл».

Наруто вздохнул – только четырнадцатилетний мальчишка мог так мучить себя переживаниями. На секунду он опять почувствовал привкус пепла. И, прежде чем он смог остановить себя, блондин повернул ручку незапертой двери и проскользнул в люкс.

Наруто больше не нарушал порядок в общежитии так, как в тот первый суматошный день, когда они с Саске подрались, всполошив студентов всех этажей. В тот день в комнатах была куча народа. Люди постоянно высматривали что-то, прислушивались к чему-то, оглядывались, в глаза бросалась каждая мелкая деталь, они подхватывали любой слух, все, что могло превратить это незнакомое место в родной дом. Но прошло несколько месяцев, и люди перестали обращать на такие вещи внимание. Подростки слушали громкую музыку, и всем на все было наплевать. Студенты бегали по коридорам, и уже никто на них не кричал. И вместо того, чтобы прислушиваться к любому шороху, люди просто пропускали все мимо ушей.

В этом Наруто повезло. Можно кричать, выплеснуть боль, взорвавшуюся в его горле, побороть невыносимую вину, накопившуюся внутри, переполнившую его. Вину, в которой еще чуть-чуть – и он захлебнулся бы. Вину, которая ставила под вопрос все его воспоминания, все, что, как он думал – правда, то, кем он стал и кем хотел быть в будущем. Ничего не осталось, и он имел право так кричать; словно законы притяжения Земли больше не действовали. Потому что, в какой-то степени, он именно так себя и чувствовал. Оторванным от мира без шанса вернуться назад.

Дверь резко распахнулась.

Конечно же, из каждого правила есть исключение. Одному человеку не все равно. И этот человек был уже на пороге, ворвался в комнату, задыхаясь; дверь громко захлопнулась за его спиной.

«Саске.

О Боже.

Что я наделал».

— Что случилось? – Сейчас, когда он увидел, что физически Наруто в полном порядке, Саске более непринужденно прошел вглубь комнаты. – Я услышал крик.

«Вообще-то, ты услышал, как часть меня умерла, содрогнувшись в последних конвульсиях. Вообще-то, ты услышал «вступление», за которым следует «Я же говорил тебе…».

— П-прости, — это все что смог пробормотать Наруто. – Ничего не случилось.

Правая бровь Саске поползла вверх.

— Ты кричал, потому что ничего не случилось?

— Эмс… — Это было далеко от внятного ответа, на который мог рассчитывать Саске, но Наруто в этот момент не мог придумать ничего, что могло разъяснить всю ситуацию. Было бы хорошо, если бы Саске понимал его без слов. Чтобы он смог залезть ему в голову и найти нужный ответ, так, чтобы Наруто не пришлось озвучивать его.

Саске стоял, ожидая ответа. Но Наруто молчал, и брюнету ничего не осталось, как вздохнуть.

— Проехали, — пробормотал Саске, разворачиваясь и направляясь к двери. – Тогда оставляю тебя наедине с твоим припадком. Постарайся не беспокоить наших соседей.

— Куда ты ушел той ночью?

Саске моргнул, ничего не понимая.

— Прости? – Его рука уже лежала на дверной ручке и начала медленно поворачивать ее. Парень был готов открыть дверь и через секунду вылететь из комнаты.

Наруто закусил губу. Он еще сам не знал, какое из чувств выиграет войну, бушующую в его голове, — гордость или вина. Гордость заставляла сохранить образ жертвы, заключенной в комнате насильника. Вина заставляла его признать все, извиняться снова и снова, пока голос не станет хриплым, а рот не пересохнет. Он сделал еще одну попытку, не зная, как отреагирует на нее Саске, да и он сам.

— Той ночью, когда мы виделись в последний раз, — быстро пробубнил Наруто тихим голосом.

Саске нахмурил брови.

— Я ничего не слышу. Что ты там говоришь?

Наруто так хотелось сказать — «Забудь», и жить дальше, словно этого разговора и не было, но он слишком хорошо себя знал, знал, что не сможет спать по ночам, помня, что сдался. Он начнет винить себя еще до того, как Саске выйдет из комнаты.

Так что он еще раз повторил вопрос, медленнее, четче.

— Куда ты ушел той ночью, когда мы виделись в последний раз? – переспросил он. – Еще в начальной школе. Я…— Ему пришлось собрать все свое мужество. Слишком опасно. После этого он никогда не сможет вернуться к безопасным облакам неведения, в которых витал так много лет. Саске все так не оставит, и честно говоря, Наруто не винил его в этом. – Я проснулся, а тебя не было рядом…

Рука Саске соскользнула с дверной ручки, и он, не медля ни минуты, отошел от порога, возвращаясь обратно. Брюнет остановился в сантиметре от кровати Наруто, недоверчиво смотря на него, даже немного злясь.

— Ты же не поверишь ни единому моему слову.

«Прости».

Наруто пожал плечами, симулируя безразличие.

— Это просто вопрос, придурок, — ответил он, недовольно замечая, что голос немного дрожит. Конечно же, Саске заметил. Конечно же, он не заставит Наруто продолжать. Он просто знает, чем все закончилось, и опустит это. Он не будет терзать Наруто, не доведет его до состояния худшего, чем сейчас. – Тебе не обязательно отвечать.

Саске опять не усомнился ни на секунду. Как только последнее слово покинуло губы Наруто, он залез на кровать. Брюнет подполз к нему на коленях, возвышаясь над сгорбленной фигурой Наруто. Они были в сантиметре друг от друга. Наруто с беспокойством смотрел на Саске, боясь его слов, боясь его действий, и больше всего – до чертиков – боясь своей собственной реакции.

— Ты боишься меня? – спросил Саске. Его глаза горели силой, замешательством и шоком, — полная противоположность спокойному голосу. Похоже, Саске отличный актер.

— Ты поверишь, если я скажу «Нет»? – ответил Наруто вопросом на вопрос. Он аккуратно изучал лицо Саске, ища там любой намек на настоящую истинную эмоцию.

Брюнет секунду взвешивал его ответ, прежде чем сказать:

— Да, я поверю. – Наруто удивился, услышав такой ответ, и удивился еще больше, когда Саске, опершись на руки, перелез через его ноги, оказавшись совсем рядом. Потом он уселся, скрестив ноги, прислоняясь к стене, копируя позу Наруто. – Я отвечу на твой вопрос, — сказал Саске, усевшись, — если ты ответишь на один мой.

Наруто сомневался лишь долю секунды. Саске, похоже, был готов забросить всю идею, если услышит от блондина «Нет». Наруто уже всерьез засомневался, что спокойное лицо Саске – всего лишь маска. – Ладно, — выдохнул он, боясь возможного вопроса.

Саске кратко кивнул, словно заключил сделку, на которую и рассчитывал.

— Той ночью, когда ты уснул, — сказал Саске, — я пошел в аптеку. – Наруто моргнул, не ожидая такого простого ответа. Он рассчитывал на более изощренный вариант. Саске продолжил: — Было очень поздно, а в моем районе нет магазинов, работающих 24/7. Я подъехал на метро к нашей школе, к СиВиЭс (сеть аптек). Когда я уходил, ты крепко спал, и я подумал, что, когда вернусь, ты все так же будешь спать. Но, вернувшись…

Саске замолчал, и Наруто спросил:

— Что ты хотел купить в аптеке?

После этих слов Саске отвернулся от Наруто.

«Ему что, стыдно?»

— Дома не было ни ибупрофена, ни парацетамола, — объяснил Саске шепотом. – Я подумал, что тебе потребуется что-то от… боли, — брюнет пожал плечами.

Теперь Наруто жалел, что спросил. Блондин только сейчас понял, что цеплялся за свою обиду до последнего, чтобы хоть как-то унять чувство вины. Все же Саске оставил его, не сказав ни слова, даже записку не написал, и не попрощался. Но и эта обида бесследно исчезла. Брюнет пошел в ночь, чтобы купить болеутоляющее. Черт.

— Когда я увидел, что ты и записки мне не оставил, я понял, что ты зол на меня и больше не желаешь меня видеть. – Даже Саске не смог спрятать боль в голосе. – И я не ошибся.

Наруто опять не знал, что ответить. Задумавшись, он совсем забыл о своем обещании – ответить на встречный вопрос Саске.

Когда тот, наконец, спросил:

— Откуда у тебя эти шрамы?

С тех пор как Учиха въехал сюда, Наруто чувствовал, что даже капля краски не коснулась стен, хоть видимых доказательств тому и не было, даже наоборот. Они были консервативно-белыми, — обычная бесцветная основа, которую семьи перекрашивают, как им заблагорассудится. Но эти так и остались белыми. Пол был покрыт стандартным дешевым голубым ковром, который тоже обычно заменяли. На стенах не было никаких фотографий в рамках. В зале — телевизора, ну, Наруто предположил, что это зал. В углу на пустом дубовом столе стоял только компьютер, и тот был выключен. Пустой кофейный столик, напротив — двухместный диван.

И что самое главное — только одна пара обуви около двери.

Наруто снял свою, поставил ее около черных туфель и медленно прошел дальше, рассматривая все по пути. Небольшой коридорчик. Три закрытых двери. Еще одна закрытая комната около зала. И еще одна возле столовой, со столом и только одним стулом без седушки. Огромная кухня с множеством, как предполагал Наруто, пустых шкафчиков, высоким холодильником, посудомоечной машиной, нижними шкафчиками, тостером, микроволновкой, как будто их только распаковали, и углублением для двух удобных кресел. Одно из них пустовало, на другом спал парень, уронив голову на стол.

Наруто не видел лица Саске, но по размеренному мягкому дыханию можно было понять, что он спит. Его обычно уложенные волосы (Наруто предполагал, что для этого требовалось непомерное количество геля) растрепались. Черная обтягивающая футболка смотрелась непривычно, поскольку он всегда носил безупречную белоснежную рубашку — Наруто только таким его и видел. На Саске были широкие вельветовые шорты, ступни — голые, с поджатыми пальцами там, где они касались пола.

Наруто до этого момента никогда не замечал, насколько худым был парень. Они были в том возрасте, когда организм начинал интенсивно развиваться, ну или надо было подождать еще год. Саске принадлежал к первой категории, Наруто — к последней. Подросток с темными волосами был сантиметров на двадцать выше блондина — явная привилегия при их стычках. Наруто никогда не видел, чтобы Саске ел что-то в столовой, вместо этого он приносил с собой небольшую черную коробочку с отделениями под необычную иностранную еду, в основном состоящую из риса. Наруто не понимал, как человек, съедающий столько углеводов каждый день, оставался тоньше спички.

Его руки состояли только из жил, мышц и костей — ничего лишнего. Футболка обтягивала впалый живот, а колени были похожи на выпирающие дверные ручки. Шорты едва прикрывали их. Удивительно, как такая тонкая упругая кожа могла защищать своего владельца. Наруто подошел ближе, склонился над столом, бросил взгляд на закрытые глаза с небольшой синевой под ними. Лицо парня из-за дневного света, льющегося из окна кухни, выглядело уставшим и походило на череп.

Во время обеда они часто сидели на крыше школы, свесив с нее ноги, чокались банками с минералкой, дурачились, толкались, подвигаясь слишком близко к краю крыши, к пугающей высоте под их ногами. И все это под ярким дневным светом, льющимся сквозь атмосферу; лучи солнца ласкали их волосы, согревали одежду нежным теплом. При таком освещении волосы Саске казались темно-синими вместо черных, какими их знал Наруто. Время от времени бледная рука отбрасывала мешающую прядь или проходилась по светлым волосам, поправляя их, заставляя их падать каскадом, как волны океана. Каждый раз, когда Саске так делал, пальцы Наруто вздрагивали, и ему приходилось сжимать их, чтобы воздержаться от ответных действий.

Но сейчас никто его не остановит. Наруто не контролировал свою руку, она сама потянулась, чтобы легонько погладить... дойдя до затылка, его пальцы застыли, словно Наруто укусила ядовитая змея.

Волосы были такими чертовски мягкими. Как будто кончики перьев. Приятные, шелковистые, гладкие, даже в беспорядочном состоянии. Наруто не мог устоять, чтобы еще раз не притронуться к ним, в этот раз немного уверенней. Прядки, словно вода, скользили по грубым кончикам пальцев, как будто жили своей собственной жизнью.

Снова и снова, от корней к затылку; волосы ускользали сквозь пальцы, падали на стол, легко подчинялись ласке, ну, кроме упрямых волос на затылке, которым не нравилось такое обращение. Это зачаровывало. Завораживало. А на солнце они отливали темно-синим оттенком. Загипнотизированный мягкостью и красотой волос, Наруто уселся около парня, продолжая гладить того, с кем намного чаще дрался, чем обменивался словами.

Это было простое любопытство. Самому попробовать создать такие «волны». Контролировать смену цвета от черного к более темному оттенку, отдающему синевой, чтобы цвет становился более глубоким, другим, практически фиолетовым.

Но было и еще что-то. Что-то, кроме контроля. Словно эти мягкие прикосновения соединяли их больше, чем те же обеденные перерывы, проведенные на крыше школы. Он понял, что, если Саске так делал, а теперь и он, то это свидетельствовало о связи между ними. Наруто продолжал гладить его волосы, чувствуя себя на месте другого человека. На месте Саске. Страх перед прикосновением, поселившийся в пятницу, спрятался в дальнем уголке его памяти, оттуда не мог разрушить такой момент.

А потом его запястье схватили холодной рукой; пальцы так и остались в волосах. На секунду он встретился взглядом с пустыми темными глазами. Их черную радужку затопило нескрываемое любопытство – Наруто должен был предвидеть это.

Хватка, лишь на мгновение став сильнее, резко ослабла, позволив руке в его волосах ускользнуть. Учиха Саске устало посмотрел на него, прежде чем заговорить.

— Что ты здесь делаешь?

«Подходящий вопрос», — подумал Наруто. На него требовался достойный ответ. Но Наруто побоялся, что Саске имел в виду не только его неожиданное появление в номере.

Наруто вдруг почувствовал клаустрофобию. Равномерное поглаживание волос Саске практически уничтожило его страх, но теперь он нахлынул со всей силой... и вместе с тем – долей неловкости.

— Наруто?

Саске всегда произносил его имя немного странно. Наруто узнал, что японцам сложно произносить букву р. Каждый раз, когда он слышал свое имя с таким «р», уголок его губ непроизвольно подымался. Он провел много времени, пытаясь научить парня, переехавшего в Америку, правильно говорить, попутно уча его и другим словам.

— Наруто, — сказал Саске хриплым голосом, глубже, чем блондин привык слышать. Гортанный звук вызвал мурашки по коже, отдаваясь тревожным звоном в ушах. Наруто потряс головой, моргнул и увидел Саске из настоящего времени, с любопытством смотрящего на него.

«Я придумываю, вспоминаю. Соберись, придурок».

— Наруто.

Наруто запоздало повел плечом, позволяя рюкзаку соскользнуть с него, забросил его на стол.

— Я принес твою домашку, — сказал он, расстегивая пряжку рюкзака и роясь в его содержимом.

— Ты не постучал.

— Я стучал. Ты слишком глубоко спал и не слышал.

Наруто поднял глаза, встречаясь с темным взглядом Саске. Парень прищурил их и уже было открыл рот, чтобы спросить Наруто, о чем он говорил, но блондин опередил его.

— Все же почему тебя не было? – спросил он, отрывая взгляд от глаз Саске, возвращаясь к поиску его домашки, желая побыстрее свалить отсюда. Он разберется со всем этим позже. Желательно – на территории школы, где лишние глаза и уши не позволят им болтать на опасные темы.

— Был занят, — ответил Саске. — Что решил пить?

— Что? Леши... а, решил.

— Я то же самое сказал.

Наруто хмыкнул.

— У тебе хреновый акцент.

Ухмыльнувшись исподтишка, Саске едва слышно ответил:

— К этому можно привыкнуть.

Нахмурившись, Наруто пожал плечами, не зная, что об этом думать. Он имел в виду всех или конкретно Наруто? Саске тем временем бросил ему оранжевую банку. Блондин

посмотрел на Фанту:

— Ты любишь оранжевую шипучку?

Саске что-то пробормотал, и Наруто усомнился, что он понял его вопрос. Если японец был невнимательным, ему сложно было понять, о чем говорил Наруто. А сейчас он выглядел очень сонным.

Наруто повернул металлическое ушко, открывая банку, сделал большой глоток, освежая голову. Когда он пришел, все было нормально. Но теперь, когда Саске проснулся, что-то делал, ходил, равномерно и мягко дышал, — Наруто чувствовал себя нарушителем, вторгшимся в чужой дом без разрешения. Он был словно не в своей тарелке.

Саске вытащил для себя бутылочку воды, и Наруто смог заглянуть в холодильник, прежде чем дверца закрылась. Там была неполная бутылка молока, немного яиц, помидоры, обтянутые сеткой, и еще несколько продуктов, которые можно по пальцам пересчитать. Он был пустой, слишком пустой по сравнению с холодильниками, которые Наруто видел.

Подальше затолкнув мысль о том, что их холодильники были схожи, Наруто сосредоточился на рюкзаке. Он поставил содовую на стол, и, наконец, нашел там немного погнутый желтоватый конверт. Он медленно вытянул его и положил на стол.

— Вот, — сказал Наруто. – Твоя домашка.

— Хн, — Саске, тем временем открутив крышку бутылки, сделал большой глоток, и, вытерев рот тыльной стороной руки, спросил:

— Домашняя работа, так?

— Да. Вот она. – Наруто взял со стола банку, допивая ее одним махом, притворяясь, что очень хочет пить. На самом деле у него в животе начали порхать бабочки, а холодный напиток лишь ухудшал ситуацию. Но ему нужно было уходить. Он поблагодарит Саске за содовую и оставит надвигающуюся драку на потом, когда он сможет с ней справиться.

Саске нахмурился, даже не двинувшись в сторону домашки.

— Зачем это?

Наруто сделал последний болезненный глоток.

— В Америке так заведено, — ответил он, застегивая рюкзак. – Пропустишь пару дней, и тебя найдут по следу. – Он поднял ручку рюкзака, задержав на секунду руку. – Спасибо за… — но он остановился на полуслове, заметив сердитый взгляд темных глаз, пристально смотревших на ноги Наруто. Саске что-то сказал на японском, и, несмотря на то, что Наруто практически каждый день в течении учебного года слышал эту непонятную речь, он не понял ни слова.

— Что? – переспросил блондин, нахмурившись.

Саске поднял глаза, словно совсем забыл, где находится.

— Я говорю, — пробубнил он, — мой опекун еще не звонил в школу.

Любопытство пересилило Наруто. Вместо прощального: «Ладно, давай тогда», что ему и нужно было сказать, он спросил:

— Он что, может разрешить тебе не делать домашку?

Саске покачал головой, вздохнул, но не разорвал контакт глаз. Он долгое время обдумывал свои слова, прежде чем сказать:

— Я не вернусь в школу.

— Что? Господи. Ты что так болен, что…

— Я не болен, — быстро сказал Саске. – Я… переезжаю.

— Переезжаешь, — повторил Наруто, пробуя слово на вкус. – Что значит – переезжаешь?

Саске нахмурился, недовольный непонятливостью Наруто. Но глаза были настороже.

— У моего опекуна новая работа. Мы переезжаем ближе к ней.

— Переезжаете… куда? Как далеко?

— Калифорния.

Наруто не собирался повторять слово. Он знал, как неправильно оно прозвучит на его губах, оставив после себя привкус гнили. Он четко спросил:

— И что такого… там?

— Работа, — повторил Саске, одаряя Наруто взглядом, говорившим о его скудных умственных способностях.

— И в чем заключается эта работа? – Непонятно почему Наруто начал паниковать. Когда Саске сказал «я переезжаю», он ничего не почувствовал, вероятно, из-за шока, который скоро сомкнется железной хваткой на его шее. Слово «Калифорния» заставило его сердце уйти в пятки.

— Не знаю, — ответил Саске, пренебрежительно махнув рукой. – Чем-то занимается.

Было так глупо по-девчачьи спрашивать:

— Когда ты собирался мне сказать? – но Наруто слишком хотел знать. Это же не какой-то план, придуманный за одну ночь. Вряд ли его опекун так безрассуден.

— Мы не планировали этого, — ответил Саске. Возможно, Наруто показалось, но акцент Саске стал сильнее, в попытке подобрать нужные слова. – Мой опекун такой. Всегда. Он не… не… — Брюнет сузил глаза не находя подходящего слова. – Он не спрашивает меня, — выкрутился парень, и, хоть это были не совсем те слова, Наруто понял. – Он решает сам.

«Когда ты собирался мне сказать?

И собирался ли вообще?»

Наруто, хоть убей, не понимал, почему эти слова так его расстроили. Странно, но в этот момент он думал совсем не о своем иностранном друге. И даже не о той пятнице, хоть позже его мысли и вернулись к ней. Он думал о своих одноклассниках, о последнем разговоре хотя бы с одним из них. Хоть с кем-то, кроме Саске. И ни один не всплывал в голове. Тяжесть в желудке вдруг исчезла, теперь там было пусто. Глаза горели, и он не знал, почему так. Может, дело в школьной крыше, ведь она такая огромная и пустая, когда там два человека, что же будет, когда он останется на ней один…

— Ты что, плачешь? — озадаченно спросил Саске. Поток мыслей оборвался, Наруто знал – нужно уходить.

— Спасибо за содовую. Вот твоя домашка. Увидимся… — «Нет, это не так». – Прощай. – Короткое слово вырвалось так просто, быстрее пули. В тот момент все внутри него словно умерло, и, черт возьми, он не знал почему.

Наруто даже не осознал, что развернулся, собираясь уйти, когда почувствовал руку Саске на своем локте, она была больше его собственной, и сжимала локоть довольно сильно, притягивая Наруто к себе.

— Эй, чел, ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? – Наруто попытался вложить в эту фразу как можно больше грубости, но Саске это никак не затронуло. Даже наоборот, результат был абсолютно противоположным. Вместо того, чтобы отпустить Наруто, Саске свободной рукой выхватил у него папку с бумагами, швыряя ее через всю комнату; листки затрепетали как оборванные крылья птиц.

— Эй! – мгновенно отреагировал Наруто, и в следующий момент с силой оттолкнул Саске, вынудив его сделать пару шагов назад, вырывая руку из захвата. Вот оно. Идеальное решение, идеальный выход, чтобы не говорить. Да, Саске плохо говорил на английском, но Наруто все равно был намного хуже в их словесных битвах. Он сжал кулак, вытянув вторую руку в направлении листов.

— Пойди и собери их.

Саске невозмутимо смотрел на него, не обращая внимания на то, что его толкнули, и на приказ.

— Нет. Мне не нужны эти бумажки.

— Да мне насрать, что ты там хочешь, — огрызнулся Наруто. — Я притащил их, чтобы вашему высочеству не пришлось топать за ними в школу. Мог хотя бы просмотреть.

— Нет, — повторил Саске. – Я не собираюсь возвращаться в школу. Мне не нужна домашняя работа.

Какое-то время Наруто покусывал внутреннюю сторону щеки зубами, потом резко выдохнул и засунул руки в карманы. Нахлынувшее желание подраться так же быстро покинуло его, теперь он хотел лишь уйти.

«С кем, кроме него, я говорил в последний год?

Нужно отпустить Саске. Пускай уезжает в другую временную зону, нужно сделать это сейчас. Отпустить.

Отпустить?»

Наруто отлично жил до приезда Саске. И после его отъезда все останется так же. Саске настиг его как ураган, не предупредив, и также быстро исчезнет из жизни, оставив за собой дорогу из обломков и руины в доказательство своего существования.

«Отпустить его?»

— Ладно, — пробормотал Наруто низким голосом, боясь, как бы он не сорвался вовсе. — Черт возьми, делай что хочешь. Я ухожу.

Наруто опять попытался пройти мимо старшего парня. Стесняясь, он все же хотел соблюдать дистанцию. Тщетно. Вот только в этот раз вместо того, чтобы ухватить парня за локоть, Саске скользнул рукой по животу Наруто, — «Я чувствую его пальцы, даже через футболку с рубашкой, так должно быть?» — обнимая его за талию. Наруто дернулся, пытаясь уйти от руки, но вместо этого впечатался в стену, разделяющую кухню и коридор.

— Прекрати меня трогать! – резко сказал Наруто. – Да что с тобой?

Саске прищурился. Он прислонился ближе, будучи абсолютно спокойным либо просто хорошо притворяясь. В этот раз Наруто даже не шелохнулся. Он был слишком напуган мыслью – вдруг Саске погонится за ним? И чем все может закончиться? – В чем проблема?

— Ты моя проблема, — сказал Наруто; слова были лишены любых эмоций. – Отойди.

— Нет. Я расстроил тебя.

— Это не так. Я никогда не расстраиваюсь.

Когда Саске вопросительно поднял бровь, Наруто поправился:

— Из-за тебя. – Он выпрямился. Между ним и Саске было меньше тридцати сантиметров, и чем меньше становилось расстояние, тем меньше были шаги Саске; с каждым ударом сердца Наруто в груди дистанция между ними неумолимо сокращалась. – Теперь я могу уйти?

— Нет. — Саске стал еще ближе, и Наруто приложился головой о стену, пытаясь уйти от него, желая слиться со стеной, желая, чтоб стена поглотила его целиком. Так уже было. Тонкая панельная стена на секунду показалась прохладной дверцей шкафчика в школе. В застывшем воздухе чувствовался запах тела Саске и порошка. В обеих ситуациях они были одни. Тогда и сейчас. Саске уперся рукой о стену, совсем рядом с головой Наруто, и он чувствовал на себе дыхание старшего парня.

В нем было что-то от дыма.

— Для тебя это важно? – прошелестел голос Саске. — Что я завтра уезжаю.

Наруто не задумываясь, выпалил:

— Господи, — нет ну, правда, как он мог на это ответить? Сказать «Да» или «Нет»? Первое слово звучало невероятно. Второе было бы ложью.

Саске потерял дар речи. Наруто впервые был свидетелем такой растерянности. Потом она перешла в неодобрение с небольшим оттенком разочарования. И, наконец, понимание, и самодовольная маска, которую Наруто так хорошо знал, вернулась на место, как стрелка компаса, замершая у пометки «Север». Странно, что не так давно он скучал по этому. Он же не видел брюнета всего несколько дней.

И потом, совершенно неожиданно для Наруто, Саске начал смеяться, но не во всю силу. Он смеялся над собой, и Наруто чувствовал себя последней мразью из-за того, что стал причиной этого смеха.

«Только бы прекратить этот смех»

Но он становился все громче и громче, походил уже на истерику, и напомнил Наруто смех злодеев в его любимых ужастиках. Саске неотвратимо приближался к этому смеху, и, так же, как блондин хотел, чтобы у него была причина ненавидеть парня, так же, как он хотел присвоить ему имя Джокера, когда сам он оставался Бэтменом, услышав, даже на секунду, что Саске достиг темной вершины безумия, он просто не мог этого вынести.

У Наруто начали чесаться кулаки. Он даже не понял, что сделал, когда его кулак настиг лицо Саске.

Учиха отступил на несколько шагов, и Наруто был чертовски доволен собой – он наконец-то перестал смеяться. Со склоненной головой парень вытер губы тыльной стороной руки, потом опустил ее, устремив свой взгляд на пятно, словно никогда раньше не видел крови. Явный шок отражался в каждом его движении, и все же, когда он посмотрел на Наруто, темные глаза были спокойными.

Саске сказал:

— Ты ударил меня.

— Ты заслужил это. Не смейся, придурок. Люди подумают, что ты псих…

— Хн, — хмыкнул тот. – Так вот что ты обо мне думаешь? Что я ненормальный?

Незамедлительное "да" застряло в его горле, когда, присмотревшись повнимательней, Наруто заметил — что-то было не так в выражении лица Учихи. Несмотря на истерику, плескавшуюся в черных глазах, Наруто не мог оскорбить его. Да и знал, что сам выглядел немного не в себе. Все когда-то не выдерживают, ломаются. К сожалению, у Саске этот момент наступил сейчас.

Саске сплюнул кровь недалеко от ног Наруто. И сочувствие, зародившееся в мозгу блондина, решило тихонько скрыться за его спиной. Сложно сказать, что он чувствовал, ему просто не нравилась вся эта ситуация.

— Я собирался сказать тебе.

Не ожидая такой смены разговора, Наруто спросил:

— Сказать что?

Саске мотнул головой, быстро пробормотав что-то на японском. И, прежде чем Наруто попросил его перевести, Саске продолжил:

— Что я уезжаю. Я собирался сказать.

— Ну да, ты уже сказал, но только сейчас, — сказал Наруто. Он осторожно двигался, пытаясь уйти от чертовой стены. Когда Саске сделал шаг назад, ему наконец удалось это, и Наруто получил достаточно места, чтобы ускользнуть.

Саске не понимал, что происходит, его бровь поползла вверх, потом он нахмурился, недоумевая. Он ничего не понимал, и честно говоря, Наруто тоже.

Прочистив горло, блондин выдавил из себя:

— Мне все равно… что ты уезжаешь.

— Ты лжешь, — прошипел Саске, но неуверенность отравляла его слова.

— А вот и нет, — отрезал Наруто. – У меня нет на то причин. В школе мы постоянно задираем друг друга и болтаем о том, как ненавидим всех остальных. С чего бы я вдруг скучал по тебе? – Наруто знал, что чувствовал бы себя ужасно, скажи ему Саске эти же слова, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел как можно скорее уйти, чтобы еще сильнее не задеть брюнета, так как тот просто не позволит ему забыть. Не позволит Наруто уйти. – Ну, знаешь, у меня есть и другие друзья, кроме тебя, — вообще-то, это было не так, — и если ты еще чего-нить не хочешь мне сообщить, я ухожу. — Он сделал уверенный шаг вперед, но остановился на втором.

Злость.

Черт, он никогда не видел кого-то настолько разъяренного.

Саске что-то прошипел на своем японском сквозь зубы, и это очень напомнило Наруто шипение кобры, которую он видел по Энимал Плэнет. Змея укусила парня, держащего ее на вытянутую руку, впилась клыками. Тогда это его позабавило, сейчас же это было абсолютно не смешно. Он немного расставил ноги, готовясь к бою, если придется, и спросил:

— А ты думал, что я здесь делаю? А? – И как только эти слова сорвались с губ Наруто, змея атаковала, и тут же в памяти всплыло воспоминание; оно хлынуло как яд по крови, быстро достигло его сердца, заставило его сжаться от боли и удивления.

— Эй, у тебя же не было физры. – Наруто стянул футболку через голову, прежде чем забросить ее как попало в шкафчик. – Что стряслось? Ты какой-то мрачный.

Рука Саске сжала его плечо, прежде чем блондин успел стянуть спортивные шорты.

— Наруто?

— Что?

— Я… хватит ерничать, — практически прорычал Саске. — Я вообще-то на полном серьезе.

— Да, я заметил, смехом тут и не пахнет, — выдохнул Наруто.

— Я…

«Замолчи, уйди, отойди от меня, дай мне вдохнуть…»

— Ты чего? Что-то случилось? – Он уже начал волноваться. Саске все еще не опустил его руку, и из-за этого он тоже нервничал. – Саске?

Его голова была опущена, но он сразу поднял ее. Упрямство и уверенность горели в черных глазах на бледном лице. Наруто отступил на шаг. Дверца шкафчика опалила холодом голую спину.

— Ч-что ты делаешь? Чего ты хочешь, Саске? – Наруто отлично все понимал и боялся того, что хотел от него Саске. Блондин был категорически против его действий.

— Не надо, — сказал брюнет – его слова больше походили на приказ, чем на просьбу. – Не уходи.

Тишина затянулась, никто не решался заговорить. Дыхание Саске было затруднено, словно он пробежал несколько кругов вокруг здания, а Наруто вообще едва мог дышать. Чего хотел от него Саске? Чего он от него ожидал?

И чего хотел сам Наруто?

Наруто не понял, что после произнес Саске. Это было тихое шипение на японском, короткое предложение, которое он не смог уловить, не смог по лицу Саске понять значение слов до того, как он вдруг оказался слишком близко.

Когда Наруто вначале вошел в дом, принадлежащий другому человеку, первое, что он почувствовал – запах. Запах одного человека, но слишком сильный, обволакивающий его плотной паутиной. Тот особый запах, свойственный только ему, как у всех людей — своеобразная смесь личных вещей, растений, животных, стирального порошка, которым они пользуются, еды, которую готовят, все это смешалось в один запах, к которому Наруто привык за полчаса. Он не мог чувствовать запах своего дома, свой собственный запах, и узнать свой собственный вкус. Это было его частью, как его плоть и кровь.

Это такой вкус у людей? Слюна у всех одинакова на вкус? Потому что Наруто поклялся бы на могилах своих друзей, на могиле каждого, кого бы он проведал, что он никогда в своей жизни не сможет привыкнуть к этому вкусу, к запаху его кожи, резко ударившему ему в нос.

Целовать Саске – все равно, что глотать пепел.

Но он солгал бы, сказав, что это был поцелуй. Холодные обветренные губы грубо прошлись по его губам, клыки несколько раз впились в мягкую плоть. Острый скользкий язык скользнул в его рот, минуя зубы, изучая его вкус. Рука удерживала голову, вцепившись в челюсть, не давая Наруто сомкнуть зубы. Нарастающая боль вырвала из Наруто стон, жадные пальцы фиксировали челюсть в открытом положении. Кулак вырвался из руки Саске, попав в грудную клетку, а когда тот склонился над ним, Наруто попытался оттянуть его за волосы. Саске зашипел от боли, отрываясь от губ, отпуская челюсть Наруто, прежде чем схватить его вторую руку, впившуюся в волосы. А ведь недавно блондин удивлялся их мягкости. Рука удерживала его запястья, вторая разжала его челюсти, и так их поцелуй продолжился. Брюнет пытался повторить то, что видел так много раз, но у него не совсем получалось, и он старался сильнее.

Вкус стал тяжелым и волнующим. Он не был отвратительным, но напоминал Наруто вкус пепла около камина, если бы он слизнул его языком, или золы от выпавших углей – приятный лесной запах, которого они лишились. Именно таким был его вкус.

Наруто больше не сможет смотреть на огонь без содрогания души.

Из-за сильно запрокинутой головы ему было сложно дышать. Лицо расслабилось, мысли спутались, остановились на моменте, когда они смотрели друг на друга, стоя на приличном расстоянии. Мозг отключился, реальность попрощалась со здравым смыслом.

Язык Саске вернулся в рот владельца, но прежде скользнул по нижней губе Наруто, прошелся по верхней губе и скрылся за зубами. В черных глазах, когда они встретились с голубыми, плескался страх – Саске ожидал реакции. И он ее получил.

Каждый раз, когда они дрались, Наруто знал, что выкладывается на полную. Он бил со всей силы и уклонялся как можно быстрее. Но в этот раз он сам удивился боли, пронзившей костяшки пальцев после удара – это свидетельствовало о том, что от такого удара он мог сместить брюнету челюсть.

Саске отступил назад, руки взлетели к лицу. Глаза были крепко закрыты, так что Наруто не мог ничего прочесть в них. Блондин все не мог отдышаться, ему пришлось опереться о шкафчики позади себя, чтобы не упасть. Ноги подкашивались, он не знал, сколько еще продержится.

— Что… что… — Во рту все пересохло, голос был надломленным, даже хуже чем у Саске, когда тот только изучал основы английского произношения. – Ты чертов… ты…

«Не надо».

— …ты чертов урод.

«Не надо».

Саске открыл глаза, и Наруто пришлось перевести взгляд на его подбородок. Предательство, шок, — все это было уже слишком. Наруто хотелось кричать, плакать, найти любой острый предмет и убить либо Саске, либо себя, либо обоих. Лучше бы он пропустил сегодня физру. Пропустил школу. Он просто хотел пойти на крышу и пообедать со своим единственным другом. А теперь он даже думать о таком не мог, это было просто невозможно. Больше всего этого не будет. Вот из-за чего он злился.

— Держись от меня подальше, — сказал он, но Саске даже не пошевелился, даже не попытался заговорить. И Наруто не хотел слышать объяснений. «Не порть это, оставь хотя бы это, оставь мне хотя бы злость, ярость; ты сумел забрать одну хорошую вещь из моей жизни, а их так мало, как ты мог, ты самодовольный ублюдок, всего одна вещь, одна небольшая вещь, и ты забрал ее своим поступком, ты чертов монстр».

Наруто отошел немного в сторону. Саске упустил это из виду, он все так же смотрел на шкафчики, которые стали ловушкой для блондина. Только потом Наруто понял, что Саске не смотрел на него. Он растерялся так же, как и Наруто. И эта пустота… «Это все его из-за него. Этоегоошибка».

Наруто развернулся. Он больше не увидит Саске. Он побежал со всех ног.

Саске на шаг приблизился к блондину, Наруто думал, что он полностью сократит между ними расстояние. Он думал, что опять попался, что брюнет опять его поцелует, и Наруто перестанет мыслить здраво. Стоит ли так бояться поцелуя? По сути, его должно выворачивать даже от таких мыслей, желудок должен реагировать на такое. И он реагировал, но немного по-другому. Такое ощущение, что его наполнили гелием, и каждая клеточка была живой, ждала удобного момента; он готов был выпрыгнуть из кожи.

— …ты хочешь? – прошептал Саске. – Хочешь уйти? На самом деле?

Наруто не мог на это ответить. Он лишь знал, что Саске через несколько секунд отойдет от него и что ему нужно сказать «Да». Да он хочет уйти. Да он хочет вернуться к своей прежней жизни, чуть позже начать встречаться с девчонкой, нормально влюбиться. Это его устраивало.

Но внутри Наруто все кричало, что в его жизни ничего нормально не будет. Никогда, да даже хоть один раз. Его никогда не приглашали на ночевку с друзьями, такого никогда и не будет. Для него никогда не устраивали вечеринку ко дню рождения. У него не было мамы и папы, брата или сестры, да любого родственника. Он всегда был один, всегда не такой, как все. Вся его жизнь была построена на отрицании этого.

И все же сейчас с ним был Саске, такой же, как Наруто, и он так же не вписывался в рамки. У него нет семьи, он живет в абсолютно незнакомой стране, и только и может, что цепляться за родной язык, у него нет друзей, и ему не с кем даже поговорить, кроме Наруто. Целовать парня, парня, когда за ним увивалась каждая девчонка. И, поцеловав этого парня, попытаться остановить его; он не хотел, чтобы Наруто уходил, он открывал перед ним душу, умолял не уходить, зная, что мог встречаться с любой девчонкой.

На самом деле Саске был полнейшим придурком, даже больше, чем Наруто. Но смелым придурком. Наруто же был просто трусом. Он так пытался быть нормальным, и…

— Я не могу ждать, — сказал Саске, тут же завладев внимание Наруто. – Или ты чувствуешь то же самое ко мне, или ты… уходишь.

Все равно, Наруто не мог проронить и слова. Обычно у него не было проблем с речью, но, конечно же, в самый неподходящий момент голос его таки подвел.

Саске спокойно изучал выражение лица Наруто, минута казалась невероятно длинной. А потом…

— Ладно.

Саске прошел мимо него, далекое воспоминание мигнуло в памяти Наруто. Блондин знал, что был идиотом, и это знание вселяло уверенность. Ведь каждый раз, делая какую-нибудь глупость, он узнавал и что-то стоящее. Сунув руку в огонь, он обжегся и узнал, что так делать не стоит. Рассказав Ируке, что опять подрался, заставив его волноваться, он научился скрывать такие вещи. А в стычках с Саске он приобрел первого настоящего друга за всю жизнь. Наконец-то его приняли, признали. А сейчас этот человек, один из самых дорогих людей в его жизни, уходил из нее, из-за глупости Наруто. Просто из-за того, что Наруто отверг его.

Он все сделает, лишь бы удержать его. Потому что в прошлую пятницу все изменилось. Потому что Наруто придется пожертвовать частичкой себя, чтобы сохранить эту святыню, так как Саске уже сделал первый шаг.

У него вкус пепла.

Саске такой же. Еще одна гребаная частичка чертовой жизни Наруто. Два сломленных кусочка, которые с трудом уживались друг с другом, но все же держались за единое чистое чувство, и жили, боясь все разрушить.

Все равно, что пытаться удержать огонь на кончике языка.

Саске такой же, как он.

Поэтому в Наруто не осталось ни капли вины, когда он подошел к двери, которую приоткрыл старший парень, вырвал из цепких пальцев ручку и громко захлопнул дверь.

И он знал, что сам виноват, так как вцепился в ворот рубашки Саске и потянул его на себя. Губы впечатались в острую скулу Саске, и он поморщился. Блондин крепко закрыл глаза, скользнул по контуру лица парня, пока не почувствовал теплое влажное дыхание его губ, и поцеловал его.

Да. Он отвечал за свои действия.

Наруто заметил, что Саске даже не собирался рассматривать идею, что именно он оставил шрамы на его лице, и тысячи мыслей заполнили его и так уставший мозг. Неужели его так легко читать? Его чувство вины настолько очевидно, что Саске предвидел признание Наруто?

Ему никак этого не избежать.

«Просто сделай это. Сделай быстро. Черт».

— Помнишь тех парней в школе, ну тех, постарше, из нашего потока? Старше тебя? – Когда Саске нахмурился, Наруто уточнил: — Их лидер – большой черный парень, ну со шрамом на шее? – Саске кивнул. – Той ночью они слонялись недалеко от твоего дома. Я наткнулся на них по пути домой.

Саске прищурил глаза.

— Это они с тобой такое сделали?

— Они уроды, — добавил Наруто. – Тут нечему удивляться…

— Неудивительно, это в их стиле, — отрезал Саске. – Я удивляюсь другому – тому, что ты позволил им это сделать. Эти шрамы слишком ровные… — Саске поднял руку, вытянув указательный палец, словно собирался проследить линии шрамов в доказательство их существования. Хоть Наруто и не дернулся, он мог, и поэтому рука Саске опустилась. – Ты с ними не дрался. – Это прозвучало не как вопрос.

— Я дрался, — настаивал Наруто. – Их было слишком много…

Саске ухмыльнулся.

— Хватит мне лгать. Ты позволил им сделать это с собой.

— Да кто позволит, чтобы с ними такое делали, придурок! – Наруто практически зашипел, злость сочилась в его немного хрипловатом голосе.

— Но ты не остановил их, это то же самое.

— Разница есть.

— Нету.

— Замолчи, заткни свой рот! Это не одно и то же… нет… это не с тобой случилось, тебя там не было, помнишь?

— Так вот к чему ты клонишь? – быстро сказал Саске неровным голосом. – Ты сочинил всю эту глупую историю, чтобы я чувствовал себя виноватым, поскольку не смог остановить каких-то придурков, чтобы они не порезали тебе лицо?

— Нет, это не так! Я не придумывал это… не совсем…

— Ну, на правду мало похоже.

— Да знаю я! Просто дай мне две секунды, я все объясню…!

— Да, — хмыкнул Саске. – Ты мне тоже дал столько же времени на объяснения.

— Нет! То есть… да!

— Наруто, я не заставлял тебя уходить из моего номера, — прошептал Саске. Он сидел очень ровно, тело напряглось, словно он собирался вставать. – Ты сам ушел. Ты ушел от меня, никак иначе.

— Черт, в тебе столько дерьма, Учиха! – не выдержал Наруто. – Да что, черт побери, у тебя с головой? Ты оставил меня, идиот!

— Я такого не делал.

— Калифорния, — вырвалось у Наруто. Он стал на колени. Даже сидя и немного сгорбившись, Саске был выше. Но теперь Наруто возвышался над ним. Хоть это никак не помогло. – Гребаная Калифорния! Да, я ушел из твоего сраного номера домой, но это пара кварталов, а ты переехал через всю страну хрен знает куда!

Когда Саске отвечал, злости в его голосе было меньше:

— Я не решал этого, Наруто. У меня не было выбора.

— Да знаю я! – не выдержал Наруто. – Хватит прикидываться.

— Прикидываться? – не веря своим ушам, сказал Саске. – Это не я обвиняю кого-то в чем-то, что даже не было в моих силах.

Наруто уже чувствовал, что вся его злость опять неумолимо таяла под весом вины. Саске выглядел опустошенным. И блондин едва мог смотреть в глаза старшему парню.

— Я не… не винил тебя. Я просто злился.

— Просто злился? – не веря повторил Саске. – Целых восемь лет ты «просто злился»?

— Я был ужасно зол, — уточнил Наруто. – Просто в бешенстве. Ты оставил меня сразу после того, как… — Наруто потряс головой. Саске с недоверием смотрел на него, ожидая, что блондин в любую минуту набросится на него с обвинениями, но он продолжил: — Я не хотел… обвинять тебя. Не хотел.

— Ага. – Ухмыльнулся Саске. – А обзывать меня насильником, — это так, милая кличка. Избегать меня как чумы, это, наверное, такой новый способ показать, что ты хочешь, чтоб у нас все наладилось?

— Да у нас ничего не могло наладиться, мы никогда и не были вместе! – Наруто был не так зол, как могло показаться по его словам. Они были громче голоса разума.

— О? Значит, вот как. А моя память говорит мне о другом. И, я уверен, твоя тоже.

— Заткнись, замолчи, я не хотел этого!

— Ты не хотел выдумывать глупости? Твой мозг сам по себе все это придумал?

— Да! Может, это безумие, но это так!

— Я не куплюсь на это.

— Саске, прошу... – «Все неправильно, все задом наперед, когда мы успели поменяться ролями, неужели он так чувствовал себя, каждый день, каждый час, каждую минуту, и секунду каждой недели и каждого месяца? Я издевался над ним годами?» – Поверь мне…

Саске хмыкнул, но как-то тихо.

— Почему я должен тебе верить? – спросил он. – Ты-то мне не веришь.

— Я…

Я верю. Ты единственный, кому я могу верить. Ты доказал мне это на полу в своем номере, где ты запер меня, растерзал мою душу, разобрал меня на чертовы кусочки, а потом залатал, и оставил на полу истекать кровью.

…нет.

Это ведь неправда, так?

Так?

Ты же никогда такого со мной не делал?

Ты помог мне. Ты дал мне что-то, что-то очень ценное, а я был слишком глуп, чтобы понять это, и просто ушел. Я был слишком глуп, и обвинил во всем единственного дорогого мне человека.

Прости.

Саске моргнул, пораженный. Наруто как со стороны слышал извинение, тихий неузнаваемый голос. Но губы Саске не шевелились, а это значило…

— Что? – прошептал Саске, не веря словам.

— Прости, — опять прошептал Наруто. – Мне так… — Наруто сел обратно. – Мне очень… — спина прикоснулась к стене, блондин запрокинул голову. «Черт». — Мне жаль. — «Господи.

Черт возьми».

Долгое время они молчали, не смели смотреть в глаза друг другу. Устремляли взгляд, цепляясь за стены, потолок, пол, окно, дверь. Наруто думал, закончится ли все на этом. Саске знал правду, и она, похоже, вовсе не радовала его. В общем-то, он выглядел еще более расстроенным, чем после их памятной первой встречи после стольких лет в августе.

— Это моя ошибка.

Блондин поднял глаза, немного озадаченный словами, всколыхнувшими тишину, они сидели на одной кровати, и эта минута была еще интимней, чем секс. Наруто не знал, чего ожидать от Саске, но то, что старший парень возьмет всю вину на себя... такого он не ожидал.

— Что? – Тупо переспросил Наруто. – Как это может быть твоей ошибкой?

Саске вздохнул, растерянно провел пальцами по волосам, прислонился к стене и посмотрел на потолок. Пальцы Наруто вздрогнули от нахлынувших воспоминаний. Брюнет так уже делал. Яркий дневной свет, льющийся через окно, тускнел, пока они все разговаривали. Стены вспыхнули оранжевым цветом, лучи оттенили волосы Саске, так же, как тем памятным поздним октябрем.

— Я не имею в виду прошедшие месяца, — наконец сказал Саске, пробуя слова на вкус, прежде чем отпустить их. Звучало так, словно он репетировал до этого, хотя Наруто знал, такого быть не может. – Я имею в виду ту ночь. – Когда Наруто ничего на это не ответил, он продолжил: — Я слишком давил на тебя.

— Нет, это не так, — отрезал Наруто. – Я помню… ты предлагал мне уйти. Но я остался. В чем тут твоя ошибка?

Саске помотал головой.

— Я настоял, чтобы ты остался.

— Нельзя «слишком надавить» на парня, — ухмыльнулся Наруто. – Я не такой уж слабак.

Саске хмыкнул, все еще отказываясь смотреть в глаза парня. Взгляд соскользнул со стены на окно, изучая пейзаж за ним. Наруто почувствовал во рту неприятный привкус, ужасно захотелось глотнуть воды, или прополоскать рот, что угодно, лишь бы смыть вкус. «Значит, вот он какой, вкус вины, — думал Наруто. – Я все настолько перелопатил, что могу чувствовать лишь его?»

Похоже, Саске так же не хотел говорить об этом, как и Наруто. Он больше не задавал вопросов, они просто сидели в тишине и склеивали общую картину из кусочков воспоминаний, хранившихся в памяти.

Пытаясь подловить Саске, Наруто нагло выпалил:

— Почему ты уехал из Японии? — Он вообще-то хотел спросить – «Что случилось с твоей семьей?», — но в последнюю минуту исправил свой вопрос. Как бы Наруто тогда объяснил, что кое-что знает о прошлом Саске? Блондин не припоминал, что спрашивал Саске об этом после его переезда в США, когда они вместе учились.

И все же парень не удивился такому вопросу.

— Мне нужно было уехать, — ответил он, словно в этом не было ничего такого. – В США у меня больше возможностей, чем в Японии.

— О, — сказал Наруто. И осторожно спросил: — У тебя здесь есть какие-то родственники?

Последовала небольшая пауза, прежде чем Саске ответил:

— Да. Старший брат.

Наруто тут же вспомнил вырезку из газеты, на которой был изображен человек, очень похожий на Саске, человек, которого уводила полиция.

— Ты часто видишься с ним?

Простой вопрос, но после него их разговор оборвался. Саске развернулся, с подозрением смотря парню прямо в глаза.

— Как много ты знаешь?

— Знаю что? – прикидываясь, ответил Наруто. Он понял, что попался, но решил молчать, отказываясь что-либо объяснять.

— Хватит ломать комедию, — не выдержал Саске. – Как много ты знаешь о моей семье?

Наруто закусил губу, неохотно признавая, что вынюхивал информацию о прошлом Саске, хоть и непреднамеренно. Он думал, стоит ли упоминать Шино. Если у человека есть какая-то информация о твоей личной жизни, которую ты, конечно же, хочешь скрыть, ты ужасно разозлишься, когда узнаешь об этом. И не похоже, что Саске так легко прощал людей.

— Я никогда тебе не лгал, — резко сказал Саске, чуть нахмурившись. Наруто немного обрадовался, так как голос Саске больше не был блеклым. – Хорошо, если бы и ты отплатил мне тем же.

Наруто сердито на него посмотрел. Он не врал. Ну, то, что он кое-что решил опустить, это же не ложь. Но Саске считал иначе и, к сожалению, он многое значил для Наруто. Так что парень сдался.

— Я абсолютно ничего не понял, статья была на японском, — пробормотал Наруто. – Просто там была картинка с тобой, совсем маленьким, и еще одна с полицейскими, которые уводили парня, похожего на…

— Шино, — оборвал его Саске. Наруто нерешительно кивнул. Саске отвернулся, неразборчиво пробормотав: — Я просил его спалить эти вырезки.

— Он не виноват! – быстро пробормотал Наруто. – Я просто сидел там… и… он попросил, чтобы я не трогал его папку, но я…

— Ага, а еще он хорошенько спрятал ее, на видном месте. – Наруто не знал, как на это ответить, так что он просто молчал. Прошла минута, или чуть больше, прежде чем Саске заговорил: – Шино тебе рассказал всю историю?

Наруто отрицательно покачал головой – технически это была правда. «Ведь вовсе не Шино рассказал мне… ну вот, опять я, да? Опять я лгу. Точнее, опускаю информацию. А у него хватает мужества говорить об этом, а я вру, чтобы спасти свою задницу, ну что за идиот, что за придурок, что за монстр…»

— Хочешь знать, как все было?

Наруто уже понял, что Саске все ему расскажет, но не ожидал, что сначала последует вопрос.

— Да, хочу, – согласился Наруто, хоть уверенности уже поубавилось. История из уст Саске звучала хуже, чем тихий шепот Сакуры в кафешке всего пару часов назад. Так только хуже? Это еще больше пошатнет их и так сложные отношения, даже больше, чем это сделал сам Наруто своими сказками?

Саске отказывался смотреть на него, когда начал свой рассказ…

Наруто знал, что ему следовало заранее все продумать, до того, как он начнет действовать. Хорошо, что он так легко импровизировал, потому что после первого поцелуя парень был без понятия, что делать дальше. А Саске просто стоял, наверное, слишком шокированный, чтобы хоть как-то отреагировать, так что Наруто пришлось действовать одному.

Блондин не знал, куда деть руки: положить их на плечи Саске или прикоснуться к его лицу, так что просто вцепился в черную футболку. Тяжелое дыхание Саске касалось приоткрытых губ Наруто , отдавало приятным пеплом на языке. У него обветрились губы, но ничего страшного: ведь такие же были и у Саске. Кожа под губами Наруто была покрыта небольшими колючими волосками — начало долгожданной щетины. Он немного неуклюже наклонил голову и прижался к губам под другим углом. Слегка надавил, пососал. Пауза. Все повторяется снова. Медленно. Неуверенно. Пока Саске не пришел в себя и не ответил на поцелуй.

Вначале они оба делали все очень медленно. Саске действовал практически так же неловко, как и Наруто, и парень подумал, что скоро их поцелуй прервется. Не надеялся, не боялся, просто… так думал. Но чем дольше длился их поцелуй, тем больше уверенности проявлял Саске. Губы обоих были влажными — Саске наклонился еще чуть больше. Руки обнимали спину Наруто, надавливали на кожу, заставляя прислониться ближе. Чувствуя подушечки пальцев на спине, Наруто медленно расцепил руки, переместив их на талию Саске, прижался, становясь еще плотнее к нему. Нос Саске был прохладным, а губы обжигали теплом кожу лица — такая приятная комбинация. «Ну что, если я собрался это сделать, — думал Наруто, — хорошо бы сделать все правильно».

Сердцебиение Саске участилось. Он жадно накрыл губы Наруто, легонько пытаясь приоткрыть их языком, пока блондин, наконец, не поддался, позволяя ему проникнуть глубже. Наруто не сдержал протяжного «Ммм…», вдруг вырвавшегося из его горла, немного наклонил голову для удобства, пытаясь утолить голод Саске, читавшийся в его движениях. Такой угол затруднил дыхание, ставшее вдруг таким громким. Но все равно Наруто не отстранился. Даже тогда, когда Саске стал на несколько миллиметров ближе, и Наруто почувствовал, насколько тот возбужден: парень вжимался в его живот так, что становилось немного больно, но Наруто не шевелился. Саске был старше, более зрелые знакомые сказали бы ему, что это нормальная реакция тела, что так и должно быть. Он не придавал значения боли от давления, так как был слишком взволнован и не мог мыслить связно. Наруто не мог отпустить себя, в отличие от Саске. Блондин не знал, к чему приведет их эта ситуация. Парни уже успели забыть, где они, кто они, что они.

И в то же время ему никогда не было так хорошо.

Наруто попытался забрать инициативу — сделать поцелуй медленнее. Он попытался чуть прикрыть губы, медленно прикоснуться к лицу брюнета. Но Саске не позволил. Он все напирал, и Наруто пришлось отступать. Его хватка на талии Саске стала необходимостью. Тот направлял Наруто, которому приходилось идти спиной, и в мозгу блондина всплывали картины из фильмов, в которых парень таким образом заводил девушку в спальню. Ему еще удавалось уловить их жаркие ласки, прежде чем Ирука находил пульт и переключал канал. Сейчас все было так же: натиск Саске напоминал ему именно это, вот только вместо кровати, Саске, похоже, искал ближайшую горизонтальную поверхность, чтобы уложить на нее Наруто. И он нашел таковую на кухне. Наруто выгнул спину, когда поясницей наткнулся на стол. Саске все надвигался на него. Язык свободно исследовал рот парня, брюнет терся об него бедрами, специально надавливая, наконец добиваясь реакции от блондина.

— Мм! – Вырвалось у него. Саске воспринял это как хороший знак и повторил движение, вдавливая бедра в пах Наруто, довольный ответом тела парня. Наруто слегка прикусил язык Саске, но тот опять все понял наоборот. Он начал двигаться снова и снова, заставляя того забыться, забыть, что он должен был воспротивиться в такой ситуации. Но Наруто твердо решил прекратить, остановиться хоть на минуту, передохнуть, вернуть мозгу способность мыслить. Он повернул голову на бок, но Саске последовал за ним — так предсказуемо. Наруто еще несколько раз пытался увернуться, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, пока Саске не оторвался от его губ, — тяжелое дыхание коснулось его лица. Их тела все еще были тесно прижаты друг к другу, и Наруто попытался оттолкнуть брюнета плечом, показывая, что ему требуется больше места. Саске был вынужден немного отстраниться, но его руки все еще лежали на теле Наруто.

— Что? – спросил Саске, тяжело дыша. Он смотрела на блондина озадаченно, немного злясь, но больше с обидой. – Я сделал что-то не так?

— Просто дай мне минуту, — выдохнул Наруто. Его руки соскользнули с талии Саске, блондин отодвинулся от острого края стола, оперся на них, пытаясь отдышаться.

Саске выровнял дыхание быстрее, чем Наруто. – Я делал что-то не так? – повторил он, голос был спокойным, в отличие от зарождающейся тревоги в его глазах. Он нервничал. Саске абсолютно не понимал, что чуть не «съел» лицо Наруто.

— Нет, — заверил его Наруто, хоть и не был уверен на все сто в правдивости своего ответа. Несколько минут они жадно хватали воздух, пытаясь собраться с мыслями и прийти в себя. Но как бы Наруто ни старался упорядочить свои мысли, вперемешку с желанием и потребностью, ему это не удавалось, так как одно противоречило другому, и поэтому Наруто не мог точно определить, чего хотел.

— Наруто…

— Мм? – от такого простого звука губы Наруто пронзили маленькие иголочки, и он немного их сжал, слегка закусывая. Из-за поцелуя кружилась голова, словно он съел целый пакет конфет Пикси (кисло-сладкий вкус, наподобие шипучек).

Да и Саске был каким-то оживленным, когда спросил:

— Сколько ты можешь дать мне?

Наруто нахмурился — вопрос поставил его в тупик.

– Что ты имеешь в виду?

Саске слегка ухмыльнулся. – Ты поцеловал меня.

Легкий румянец тронул щеки и переносицу парня, грозясь перейти и на лоб, да и на шею. – Да, и что? – вызывающе спросил он, немного возмущаясь.

— Ты должен хотеть.

— Хотеть чего?

Ухмылка стала шире и, хотя Наруто начал нервничать, это было простое волнение. То же самое происходит, когда открываешь новые горизонты, — все кажется таким новым, а Саске слишком жаждал стать его проводником.

— Давай я покажу.

Наруто сглотнул.

«Что же я наделал?»

— Как далеко ты хочешь зай… что ты…

— Шш. – Шелест одежды. Легкое прикосновение пальцев к коже.

— Э-эй…

— Разреши мне попробовать, хорошо?

— Да я же сказал, что…

— Да, ты сказал, — выдыхая, ответил Саске. – Но ты обещаешь?

— Обещаю что? – Наруто непроизвольно задержал дыхание. Правая рука Саске пробралась под футболку, коснулась поясницы, пальцы нежно поглаживали кожу, пока не добрались до пояса джинсов.

— Попробовать. – Саске тихо засмеялся, наклоняясь над парнем. Затем он сделал то, чего никогда еще не делал, — поцеловал шею Наруто. Блондин резко вдохнул воздух, сдерживая себя, чтобы не отступить, не двинуть Саске по голове. Шея слишком нежное место — там абсолютно нечего делать зубам. И они чувствовались абсолютно не так как губы. Теперь Наруто мог его видеть, и это еще больше усиливало ощущения. Он видел макушку Саске «так странно» и чувствовал его запах, вдыхал его как кислород — «так чертовски странно». Наруто еще не определил, нравится ли ему это или нет. – Пообещай мне, — приказал Саске. Губы прикоснулись к коже. И когда Наруто попытался избежать поцелуя, Саске начал слегка посасывать кожу, его вторая рука обвилась вокруг талии блондина, притягивая еще ближе.

Наруто сглотнул, закрывая глаза. Каждый поцелуй Саске посылал тысячи иголочек по телу — это было так незнакомо и волнующе. Ново и слишком быстро. Наруто мог, должен был это сделать, его нужно было лишь подтолкнуть.

Наруто опять сглотнул. – Я обещаю.

«Что же я делаю?»

Мне тогда было семь лет. Итачи, моему брату, было пятнадцать. Мы жили вместе с родителями. С нами еще жила бабушка, но она умерла, когда мне было пять. Других родственников, кроме дяди с тетей, у нас не было, но они переехали в Америку еще до моего рождения.

— Психиатры, с которыми я говорил, занимались делом моего брата и моим: они рассказали, что у Итачи проблемы с психикой, острая шизофрения, которая проявилась незадолго до случившегося. Такого прежде не случалось, она впервые проявилась, когда ему было четырнадцать. До того все было нормально. Он был золотым ребенком в школе, это уж точно. Но вот в четырнадцать его успеваемость немного ухудшилась. Ничего такого, на что стоило бы обратить внимание, просто это было странно. Скажем, четыре по работе его любимого предмета. За тест оценка с минусом. Родители думали, что он просто взрослел, интересовался другими вещами, кроме учебы. Но потом он бросил баскетбольную команду и дискуссионный клуб. Перестал общаться с друзьями и практически все время находился в своей комнате. Когда пришло время летних каникул, его оценки стали слишком низкими, настолько (слитно), что школа хотела оставить его еще на год.

— Мама с папой беспокоились. Хотели отправить Итачи куда подальше, я уверен. Слышал, как они переговаривались ночью. Выбирали между интернатом и психушкой. Я точно знал, что в следующем году брат уедет. – Наруто заметил, что Саске сильно сжал простынь пальцами. Кожа настолько натянулась, что побелели костяшки, и Наруто хотелось накрыть бледную руку своей, только бы не видеть, как она дрожит. Лишь бы она не дрожала. – Я не хотел, чтобы он уезжал. Мне было семь, и он был всем для меня. Всем моим миром.

— Так что я рассказал Итачи. Рассказал, что родители хотят отправить его. Я был маленьким и глупым. Не знал, что творил. Я обрадовался, когда Итачи сказал, что все исправит, что никуда не уедет. В течение месяца все было нормально. Были летние каникулы, и мы проводили много времени вместе. Ходили в парк, кино. Думаю, родителям все это не нравилось.

— Мне было семь. В тот день я как всегда вернулся домой. Первый день школы, и я захотел пойти один. Хотел побыстрее вернуться и пришел где-то около четырех. За день до этого я не видел Итачи, а родители ничего не говорили по этому поводу. Я хотел узнать, приехал ли Итачи домой. – Саске остановился и сказал серьезным голосом, который абсолютно не подходил его возрасту. – Он приехал.

Руки Саске теперь уж точно дрожали, как и его спина. Лицо исказилось смесью сосредоточенности, злости и такой сильной печали, что Наруто позабыл о своей вине. Он очень хотел утолить его боль, хоть немного. Но парень не сжал руку Саске. Вместо этого он положил ее на плечи брюнета, туда, где они касались стены. Наруто по собственному желанию лет триста не прикасался к Саске, ну разве что, чтобы выплеснуть накопившееся пару месяцев назад. Из-за этого он нервничал и думал, чувствует ли Саске себя так же. Гладкая, прохладная кожа под футболкой — он действительно к нему прикасается. Наруто осторожно обнял его за плечи чуть крепче. Парень перестал дрожать, что удивило Наруто и вселило уверенность, — он начал кругами поглаживать его спину, надавливая чуть сильнее, массажируя, чтобы тот хоть немного расслабился.

Саске продолжил.

— Он сказал, что сделал это для меня. Он обнял меня. Я отчетливо чувствовал запах железа. И я… никогда не видел столько крови. Даже в фильмах. Он использовал нож, и…— Саске запнулся, и Наруто начал гладить его по руке, сверху вниз. На нем была футболка и, в конечном итоге, пальцы коснулись кожи. Руки брюнета оказались прохладными. Или, может, просто его горели?

— Итачи сказал, что они хотели нас разлучить, тем самым причинив мне боль. И он обязан был защитить меня. Ему пришлось… — Саске оборвал предложение. Секундой позже добавил, — Он все еще в Японии, в той же самой психиатрической клинике, куда его поместили в пятнадцать лет.

Саске явно не хотел продолжать, но Наруто поинтересовался. — А как же ты?

Саске немного расслабился и ответил. — Меня тоже отправили в лечебницу. И выпустили в одиннадцать лет, отправив жить с опекуном, указанным в завещании отца. Хотя в больнице и была небольшая программа по обучению, мне пришлось наверстать упущенные годы в школе. Но там было не все так гладко. Я ни с кем не мог подружиться. Я дрался, чуть ли не каждый день. Наконец, мой опекун не выдержал, забрал меня из школы, и дальше я обучался на дому. Но все равно… я был несчастным. Все напоминало мне о доме.

— Я должен был посещать психиатра три раза в неделю целый год, а потом наши встречи сократили до одной в неделю на протяжении двух лет. В четырнадцать я ходил к нему раз в месяц, а в шестнадцать перестал принимать лекарства. Но ничего не изменилось. Я все так же злился. – Саске остановился. – Я все еще зол, — закончил он.

— И ты переехал сюда…? – настаивал Наруто, желая услышать более счастливый конец. Он не переставал поглаживать руку Саске. Как бы страшно ему ни было, эти секунды были наполнены интимностью, приятной близостью их тел. Он все еще чувствовал запах мыла на теле Саске и знал, что он впечатается в его кожу.

— Мой опекун – преподаватель, — объяснил Саске. – В Америке с каждым годом все больше и больше государственных школ предлагают изучать японский в качестве второго языка. В школе был учитель, друг моего опекуна, он знал мою историю и предложил ему работу в Штатах. Он сказал, что полная смена обстановки отразится на мне положительно.

— И твой опекун согласился?

— Да.

— И правда стало лучше?

Саске пожал плечами. – Я встретил тебя. — Просто сказал он. Вопрос остался без ответа — его можно было понять как захочешь.

А потом, впервые за весь его рассказ, Саске встретился взглядом с Наруто. Рука на плече замерла. Кровь в жилах похолодела, застывшее время кричало об опасности, внутри все перевернулось. Длинный электрический импульс пронзил его тело. Волоски на руках, на ногах и затылке встали, почувствовав опасность. Кожа покалывала. За секунду во рту пересохло.

Потому что, наконец, услышав от Саске эти три простых слова, он все понял.

Его словно сбило фурой. Все стало на свои места. Причины, по которым Саске держался от Наруто на расстоянии в школе, не позволяя эмоциям завладеть собой, и, в то же время, держал его ближе, чем собственную тень. Целовал Наруто в раздевалке, не давая себе отчета в действиях, без каких-либо сомнений, а потом так просто позволил ему убежать. Ждал до последнего, чтобы сказать, что уезжает из города, лишь бы их привязанность продержалась чуть дольше. Причина, по которой Саске в последние несколько месяцев предоставил Наруто свободу, которую тот так жаждал. Причина, по которой он потакал обидным, необоснованным обвинениям Наруто.

Все потому, что Саске скрывал за глазами холоднее льда, за словами резче концентрированного лимонного сока, за своей вечной скукой и замкнутостью, что больше всего на свете он боялся потерять Наруто. И если все, что он сказал – правда… если все, что он сказал — правда…

— Я никогда не врал тебе. (Саске)

— Я люблю тебя. (Саске)

Сможет ли Наруто принять свое прошлое и будущее, закрепленные обещанием, сделанное таким же неуравновешенным человеком, как и он сам, если не больше?

— Саске, — пробормотал Наруто. – Ты когда-то сказал мне, что я никому не доверяю. Даже Ируке. «Стоит ли мне играть в эти игры, поддавшись секундному порыву?» Почему ты так сказал?

— Не двигайся.

— Не могу. – Наруто продолжал ерзать. Он порывисто выдыхал, и приятное покалывание во всем теле никак не улучшало ситуацию. В тот момент простое прикосновение к его руке могло привести к инфаркту. Тело пыталось привыкнуть к прикосновениям Саске, но, несмотря на нежность теплых губ брюнета, ласкающих ключицу, Наруто все же дернул головой, сокращая небольшое расстояние между их лицами, перекрывая Саске доступ к телу.

— Закрой глаза.

— Не могу!

— Попытайся.

— Я пытаюсь, придурок! Я просто не могу держать их закрытыми! – Саске немного отодвинулся. Наруто лежал на полу, оперевшись на локти, не желая полностью ложиться на спину, — из-за нагрузки они начинали болеть. Саске сидел, широко расставив ноги, которые плотно облегали джинсы, из-за чего желудок Наруто непроизвольно сделал кульбит, кровь просто кипела.

Саске полностью отстранился, возвышаясь над парнем, и Наруто теперь мог сесть ровно. Блондин попытался устроиться поудобней, он был взволнован и, в то же время, опустошен, так как Саске, наконец, остановился. Прикосновения парня смущали его. Что-то такое странное и абсолютно новое, и ему это не нравилось. Но он боялся даже подумать, отчего вдруг его школьные брюки стали такими неудобными, давили. Все было ново, все внимание было сосредоточено на нем, и Саске смотрел на него так, как любой другой человек, мужчина или женщина, никогда не посмотрит на него.

Потом рука Саске потянулась к черной футболке, и он стянул ее.

— Какого черта ты делаешь! – вскрикнул Наруто, пытаясь отползти назад. В школьной раздевалке он видел тела раздетых парней, но сейчас все было по-другому. Слишком близко, слишком интимно, и сам факт того, что все и должно выглядеть интимно, лишь ухудшал ситуацию.

Вместо ответа или того, чтобы просто отбросить футболку в сторону, Саске накрыл ей вздымающуюся грудь парня. И, что странно, начал ее сворачивать.

— Что… ты делаешь?

Опять Саске оставил его без ответа, — продолжал складывать футболку, пока не получилась полоска шириной в десять сантиметров. Саске поднял ее, держа руками за два края так, чтобы Наруто видел.

Наруто вздернул бровь. – Это что, урок оригами, Учиха?

Саске бросил на него сердитый взгляд и, когда парень глубоко вдохнул, Наруто заметил, что его впалый живот чуть увеличился, — он выглядел почти нормально для своего возраста. Но, выдохнув, опять стал ужасно худым, и Наруто пришлось отвести взгляд от груди Саске, теперь не из-за волнения, а из-за жалости.

— Я завяжу тебе глаза.

«Нет». – Нет.

— Перестань, — резко ответил Саске. – Ты не можешь держать их закрытыми. Это поможет.

— Нет!

— Тогда держи их закрытыми.

— Не могу, — выдохнул Наруто. Он поерзал, изменив позу. – Ничего не получится, Саске.

— Получится, если ты согласишься…

— Нет! Я же сказал, что попробую, и я попытался! А теперь свали!

— Ты не пытался! – Настаивал Саске, склоняясь над парнем, заставляя Наруто улечься на ковер.

— Пытался! Я просто чертовски уверен, что не стоит пихать все в один день! – Наруто сердито посмотрел на него. – Не хочу показаться девчонкой, но…

— Но так и есть, — холодно заметил Саске, в его блестящих глазах, на секунду наполнившихся злостью, не было даже тени извинения. – Ты не сказал, что попробуешь. Ты пообещал.

Наруто забыл, что хотел сказать. «Ты пообещал». Удар ниже пояса. Наруто знал, что глупо четырнадцатилетнему мальчишке соблюдать все моральные принципы, но он все равно им следовал. В какой-то мере он понимал, что Саске преувеличивает, делает слишком большое ударение на законах нравственности, но таким уж был Саске. «Ты пообещал». Наруто никогда не говорил со своим другом о нравственности, о своем желании следовать даже малейшим законам. «Ты пообещал». Каким-то образом Саске все же знал и сумел повернуть ситуацию в свою пользу. «Ты пообещал».

— Ты пообещал, — повторил Саске, чувствуя легкую победу. – Ты пообещал.

— Я знаю, — пробормотал Наруто. – Но я…

— Ты мне доверяешь? — Спросил Саске, меняя тактику. – Ты должен.

— Я уже не знаю, доверяю ли, — признался Наруто, отползая чуть дальше, на сантиметров пять-десять, удивляясь, что Саске позволил ему.

— Ты должен. Ты больше никому не доверяешь.

— С чего это ты вдруг взял, а? – выплюнул Наруто, удивляясь уверенности Саске.

— Просто я знаю тебя, — ответил Саске. – Ты ни с кем не общаешься в школе. Кроме меня.

— Это лишь значит, что в тебе поменьше дерьма, чем во всех остальных, — сказал Наруто, что частично было правдой. Саске, в отличие от остальных, был адекватней, но Наруто напрочь отказывался признать, что за этим было что-то еще. К сожалению, Саске и так знал, что блондин лгал, недоговаривал.

— Тогда объясни, почему ты постоянно преследуешь меня?

— Преследую тебя! Это ты бегаешь за мной, ты чертов ненормальный…

— А Ирука, — продолжал Саске. – Ты же тоже ему не доверяешь.

Шокированный тем, что парень, знающий его не так давно, заявил такое, Наруто сказал. — Что за хрень ты напридумывал? Если я и доверяю кому-то, то точно ему.

— Но это не так, — настаивал Саске. – Если бы ты доверял ему, ты бы рассказал о нас.

— Что именно? Мы просто друзья, которые чаще дерутся, чем нормально проводят вместе время. Больше ничего. – Наруто, наконец, заметил, что Саске отложил сделанную повязку и теперь склонялся над ним, одной рукой опираясь о пол, второй нежно прикасаясь к лицу парня. Наруто почувствовал прохладу подушечек пальцев, прошедшихся по волосам, ему стало интересно: его руки такие же холодные, как у Саске.

— Я думаю, — прошептал Саске. За считанные секунды настойчивые интонации сменил глубокий хрипловатый голос, — мы больше чем друзья.

— Нет. – Солгал Наруто. – Ты хочешь, чтобы так было.

— Ты поцеловал меня.

— Ты первый начал.

— Перестань вести себя как ребенок. Это не игра, мы не собираемся перебрасывать мячик,… ты поцеловал меня.

— Это была ошибка.

— Нет. Перестань притворяться.

— Я не притворяюсь, ублюдок! Это был… минутный порыв…— Запнувшись, закончил Наруто.

Саске прищурил глаза, блестевшие чернотой. – Так давай повторим его.

— Придурок, это же порыв, его не повторишь. Так просто получается.

Саске ухмыльнулся. – Узумаки, ты как девчонка.

— Отьебись, сам ты девчонка.

Саске вздохнул, и Наруто было подумал, что ему удался обходной маневр. В реальность его вернул голос Саске, такой тихий, непохожий на него, — Наруто почувствовал себя виноватым. – Ты поцеловал меня.

— Да я уже сказал, это была ошибка.

— И ты мне позволил все то, что было…— Саске говорил обвиняющее, не веря словам блондина, но Наруто видел его насквозь, все равно, что смотреть через окно. Уверенность Саске дала трещину и, хотя блондин должен бы радоваться, Наруто задыхался от накатившей вины. До этого момента он не замечал, что рука Саске безвольно упала, оставив светлые волосы, словно умерла. И теперь безжизненно лежала около парня. Широкие плечи Саске опустились под тяжестью доверия, и у Наруто появилось резкое желание пройтись по ним руками, помассировать между лопатками, чтобы он выпрямился.

Хоть Наруто и знал, что извинение может исправить ситуацию, но он не мог заставить себя произнести два простых слова. Он больше не пытался отодвинуться. Саске был полураздет, а сам Наруто чувствовал себя так, словно с него сняли кожу. Настроение пропало, было неловко, а их дыхание было слишком громким для тишины комнаты.

— Совершенно бессмысленно, — пробормотал Саске, и Наруто почувствовал легкую победу. Разговор близился к концу, он сможет уйти, его чувства и тело не тронут. Отпечаток все же останется, но с ним будет все нормально. Он сможет пойти домой.

«Отпустить его?

…вернуться в школу…

Отпустить его?

…вернуться к жизни до появления в ней Саске, до того как он сошел с самолета, прилетел в эту страну и все испортил.

Нет».

— Да, Ирука всегда говорил, любовь не имеет смысла. – Наруто был уверен, что интонация, с которой он произнес эту фразу, поставила точку в их разговоре, таким же тоном директор говорил Наруто «Свободен». Ужасно неловко, но станет еще хуже, если Наруто останется. Он попытался приподняться, надеясь, что Саске уступит и позволит ему уйти.

Он очень ошибся.

Наруто подумал, что, наверное, перестарался с желанием подбодрить Саске. Он больше не выглядел поникшим, холодные руки уверенно легли на плечи парня, резко прижав его к полу. К сожалению, к тому моменту Наруто слишком далеко отполз назад, поэтому хорошенько приложился о ножку стола. Боль взорвалась подобно фейерверку.

— Ай! Блядь… черт, Учиха, ты в своем… — Окончание фразы заглушила рука Саске, накрывшая ему рот, не позволив договорить. — Мпф!

Лицо Саске находилось всего в нескольких сантиметрах от него. Бледная кожа и черные глаза в раз стали для него всем миром. Наруто чувствовал дыхание парня на коже: так знакомо, и так пугающе. Успокаивающе, но в то же время этого хватило, чтобы кровь закипела в жилах. Они соприкоснулись носами, и блондин подумал, что точно получит инфаркт.

Когда Саске заговорил, Наруто пришлось подавить злость, чтобы сосредоточиться на мягком шепоте слов, таких же тихих и смертоносных, как первый столб дыма, извещающий о пожаре. – Любовь? – прошипел брюнет, и Наруто сразу понял свою ошибку. Руками он схватил запястье Саске, пытаясь убрать пальцы ото рта, но тот только сильнее надавил, больно прижимая его к полу. От боли глаза наполнились слезами, Наруто усилил хватку, но не пытался убрать руку Саске.

— Наруто, ты любишь меня?

Было слишком больно, чтобы нормально кивнуть, так что он лишь дернул подбородок вправо и посмотрел на парня взглядом, не сулившим ничего хорошего.

— Скажи это.

Наруто попытался что-то сказать, но пальцы Саске впились сильнее. Наверняка, утром будут видны отпечатки на щеках.

— Ты скажешь это, не я, — повторил Саске. Он осторожно коснулся носом щеки Наруто. А тот был слишком зол, слишком смущен, и слишком напуган, чтобы уйти от прикосновения. Свободную руку Саске положил на затылок парня, носом зарывшись в светлые волосы. Блондин застыл — любопытство побеждало, и он ждал следующего шага Саске.

— Ты любишь меня, — заключил Саске с такой уверенностью, что Наруто показалось, будто его подхватил вихрь — все стало с ног на голову, все закружилось. Он чувствовал запах кожи Саске. Опьяненный блондин уже думал о том, какая она на вкус. Саске чуть поднял голову, заглядывая парню в глаза. Он опять повторил эти три слова, в этот раз уверенным голосом, с отголоском просьбы, словно пытался убедить в этом Наруто. Узумаки хотел сказать ему, что просто оговорился, но это лишь докажет правоту Саске. Он хотел сказать, что это ошибка, но столько раз уже повторял это слово, что даже сам бы не поверил. Ему никак не отвертеться и на долю секунды, после того как Саске повторил слова (Ты любишь меня) в третий раз, Наруто поверил ему. «Он выиграл». Наруто поверил, что любит его. И тут же хлынула боль. Боль, с которой он не мог совладать, боль, пришедшая вместе с любовью к единственному для него человеку, к Саске. Как он может знать, что такое любовь «Я люблю тебя?» в четырнадцать? Когда он поймет «Ты любишь меня», «Он выиграл», что в любви нет возрастных ограничений? Когда же он поймет?

И все это произошло меньше чем за секунду. Но этого хватило, чтобы взгляд Наруто дрогнул, хоть чуть-чуть, и Саске ухватился за эту жизненно важную ниточку. Наруто все еще отказывался говорить. Так что сказал Саске. — Ты попробуешь. – Саске взял сложенную футболку рукой, которая до этого поглаживала шею Наруто. Все так же одной рукой он положил ее поперек груди Наруто, поправил ткань. Закончив, поднял ее, как и ранее.

— Попытайся, — твердо сказал Саске. – Для меня. Ты пообещал.

И к удивлению Наруто, он отпустил его лицо. И тот был настолько сбит с толку, что не мог произнести и слова. Саске отстранился, держа повязку для глаз.

— Единственное, что должно беспокоить тебя — мой пол, — сказал Саске. – Так что забудь его.

Но это так просто не забудешь. Наруто практически сказал эти слова, из-за скованного состояния, из-за того что подчинялся напору парня «Ложь, ложь, все это ложь» и из-за ответной реакции Саске.

Восприняв тишину как молчаливое разрешение, Саске медленно склонился над ним с повязкой. Когда ткань коснулась переносицы Наруто, он представил, что та все еще хранит тепло тела Саске, и дернулся, пытаясь уйти. Но это не помешало Саске — в это раз он был быстрее. Он положил ее поверх глаз Наруто, и в ту же секунду все погрузилось во тьму. Наруто все так же не шевелился, пока Саске быстро завязывал ее на узел. Повязка была чуть ниже места, которым блондин приложился о стол, но все равно немного побаливало.

Тишина. Наруто привыкал к темноте. Он знал: есть ткань, такая, сеточкой, через нее можно хоть что-то увидеть, но футболка была слишком плотной, да еще и сложена в несколько слоев, так, что он даже приблизительно не видел, что делает парень. Саске подвинулся, переместив вес с живота чуть ниже. Сердцебиение Наруто ускорилось, и он знал, что стал выдыхать теперь чаще. Блондин не понимал, что изменится, если он потеряет одно из чувств. Ну да, он теперь не видит, но все так же чувствует брюнета, причем намного сильнее, именно после того, как ему завязали глаза. Кроме стука своего сердца парень услышал тихий шелест одежды. Ему стало интересно, что собственно делает Саске.

Вначале, когда что-то теплое коснулось его губ, Наруто не понял, что это. Прикосновение было осторожным; небольшое давление, и его нижнюю губу захватил рот. Лишь спустя пару секунд Наруто понял, что Саске снова поцеловал его. Руки на плечах начали нежно ласкать кожу, прежде чем плавно прошлись выше, коснулись шеи и начали ее поглаживать.

Приятно. Пускай он ничего не видел, но его глаза были открыты, и это было немного странно. Так что он закрыл их, и в ту же секунду темнота подействовала успокаивающе и вовсе не пугала. Постепенно он начал повторять движения Саске. Когда Наруто почувствовал, что его голова повернулась направо, он лег так, чтобы парню было удобнее. Когда Саске легонько прикусил его верхнюю губу, он сделал то же с его нижней. Когда что-то влажное коснулось его губ, разжигая огонь во всем теле, он осторожно лизнул в ответ. Когда Саске попытался приоткрыть его рот, он позволил ему, и их языки медленно ласкали друг друга. Наруто чуть подвинулся, щеки пылали — он ужасно стеснялся — но ведь это нормально, ему всего лишь четырнадцать…

Рубашку немного потянули и отпустили обратно. Наруто больше не чувствовал шероховатых подушечек пальцев на шее, и когда пальцы опять потянули его рубашку, он понял: ее расстегают. Но не волновался не так, как должен был. Так будет честно. Брюнет же снял футболку, так почему бы и ему не сделать то же самое? Он и раньше был без верха в компании парня. И как раз та ситуация, когда он был без верха, очень его беспокоила. С Саске спокойно. Если бы в школе его так увидела девчонка, Наруто лихорадочно искал бы парту, за которой можно спрятаться. Но это Саске, такой же парень, как и он, и все было хорошо. Даже почти естественно, что Саске стянул с него рубашку. Это нормально? Его знания говорили, что с ним на месте Саске должна быть девушка, женщина. Но так было бы только хуже. Его учили, что то, что делал с ним парень, мужчина — это страшный грех. И все же с ним так легко и просто, все равно, что дышать. Может что-то не так? Может, с ним что-то не так?

Рот Саске вдруг исчез, и Наруто набрал в легкие воздух, даже не заметив, что так нуждался в кислороде. Руки коснулись спины, побуждая помочь. Наруто подчинился, немного поднимаясь на руках, позволяя парню стянуть футболку через голову. Блондин несколько секунд неудобно сидел, прежде чем руки осторожно легли на плечи, укладывая обратно. Саске уселся поудобней на бедрах Наруто, и блондин чувствовал его возбуждение через джинсы, через свои брюки, — ему стало интересно, насколько далеко зайдет Саске, прежде чем один из них струсит. Не похоже, что Саске отступит, так что все зависело от Наруто, от того, насколько он напуган, насколько возбужден, насколько упрям, и все же сдержит свое обещание.

Наруто решил, что они затеяли опасную игру в «кто первым струсит». Саске расстегнул ремень на его брюках. «Мы едем на мотоциклах». Саске потянул молнию вниз. «По узкому шаткому мосту». Саске скользнул руками не под штаны, а под боксеры Наруто, разом все стягивая. Блондин почувствовал только, как ткань прошлась по коже. Он сглотнул. «Над морем раскаленной лавы».

Наруто не собирался сдаваться первым. «Люди часто этим занимаются» — убеждал себя парень. А Саске, похоже, знал, что делал. Рука погладила бедро — от напряжения и желания лежать, не шевелясь, Наруто вздрогнул. Ладонь двинулась выше. И хотя Наруто знал, что сильные руки были шершавыми из-за мозолей и, хотя гордость все еще пыталась повлиять на его решение, мозг постепенно отключался. То же ощущение, когда проваливаешься в сон посредине урока. Стало как-то спокойно, происходящее казалось чем-то нереальным, хотя ничего необычного и не происходило. Саске сместил бедра, вжимаясь в пах Наруто членом. Наруто не пытался отстраниться, но и никак не отреагировал, когда Саске повторил движение, надавив чуть сильнее. Но он и не был против. Ему даже не было отвратительно, но и легче не становилось. Он не переставал думать о том, что повязка сработала, а иначе он бы все испортил.

Наруто не хотел ничего портить. Было хорошо. Саске такой теплый, такой настоящий, рядом с ним, контролирует ситуацию, такую неуправляемую ситуацию. Наруто позволил ему стянуть брюки еще ниже и почувствовал, что Саске встал, чтобы полностью снять джинсы.

Кожа к коже.

Так приятно.

Они немного вспотели. Наруто поднял ногу, помогая себе стянуть брюки до конца. Теперь оставаться полуодетым было глупо, пальцами ног он стянул носки. Голые ступни прошлись по икрам Саске. Руки ласкали его тело, касались поясницы, бедер, время от времени поглаживали их внутреннюю сторону…

«Все нормально, все хорошо, я ведь тоже к нему прикасаюсь».

Все началось очень медленно. Наруто не думал, что сможет выдержать, но все же получилось. Ему так хотелось, чтобы минут десять или пять ему было просто хорошо. Возбуждение росло, горячая рука осторожно обхватила его плоть, немного сжала — словами не опишешь — но он не мог остановиться. Теперь он понимал фразу «попался на горячем». И что за «горячее» это было. Жаркая ласка.

Ковер такой жесткий.

Пальцы скользкие от пота.

Неудобно, но хочется соприкоснуться руками, чтобы тут же расцепить пальцы.

Стоны. Не такие громкие. Их ведь могут услышать.

Слишком неопытно. Слишком грубо. Слишком быстро.

«Так приятно.

Не останавливайся.

Прошу. Прошу.

Не уходи».

Саске склонился над ним, начал целовать шею, губы уверенно изучали кожу, оставляли следы, которые к утру станут фиолетовыми. Когда брюнет склонился над ним для еще одного жаркого поцелуя, он немного пересел, чтобы член уперся в пах Наруто. Блондин тут же потянул руку к члену, но ее ударили. Саске сам обхватил их достоинства, стиснул, сжал.

«Ох».

Он опять начал игру языков и тут же резко толкнулся бедрами. Даже со ртом, запечатанным поцелуем, крик Наруто пронзил тишину комнаты, погружающейся в темноту, тем самым разорвав их негласное соглашение быть как можно тише. Саске повторил движение, вырывая тихое мычание, заставляя стонать.

Секунды шли — поцелуй становился более влажным, толчки стали быстрее. Долгие, медленные, мощные сменялись безжалостно-быстрыми, заставляя дрожать их обоих, вырывая у Наруто стоны. Воздуха не хватало, и в какой-то момент поцелуй прервался. Тогда же губы Саске оказались на шее Наруто: он кусал, лизал кожу, пока Наруто, опьяненный болью, не начал отвечать тем же. Царапал, оставлял синяки на коже, белее снега. Поцелуи Саске за ушком, язык оставил след на подбородке, потом к ямке у горла, и все сопровождалось ритмичными толчками, к которым блондин пытался подстроиться, приподнимал бедра, расставлял ноги, хотел увеличить контакт. Безжалостное трение вперемешку с полной беспомощностью из-за темноты «Пускай будет, как он хочет, пускай он ведет, ведь так хорошо, когда теряешь контроль, он же хочет этого, так пускай так и будет, приятно». Желание росло, он чувствовал сжигающий жар, думал, что кожа начнет плавиться, или вспыхнет огнем… Грудь, в капельках пота, скользила по его, издавая характерный звук, такой же, как поцелуи Саске на его шее.

На Наруто нашло озарение, когда Саске больно впился в предплечье. Наруто понял его. Пальцы запомнили каждый сантиметр тела брюнета от бедер и выше. Рука наугад коснулась челюсти Саске — прочертила контур лица, пальцы проследили линию носа — вернулись к приоткрытым губам. Саске вобрал один палец в рот, пососал, обвел языком. Наруто застонал, когда его отпустили из влажного плена, и язык тут же скользнул меж пальцев. Странно приятно, что у него мозолистые руки. Возбужденный член, трущийся о его собственный, вызывал неловкость, был отражением его собственных желаний. Это успокаивало, они ведь мало чем отличаются друг от друга: никаких потайных местечек, ничего не нужно открывать, изучать. Удобно знать, чего они хотят оба и как беспрепятственно получить это.

Узел повязки немного давил. Наруто, выгнув шею, сдвинул его чуть повыше. Повязка не съехала полностью, но он и не хотел этого. Он хотел понимания со стороны Саске.

В следующую минуту руки коснулись его затылка «Да, да», и повязку сняли. В комнате было темно, и он, наконец-то, смог видеть, да и боль отступила. Саске смотрел на него открытым искренним взглядом, словно он был последним человеком на земле, — его щеки пылали. Он тяжело дышал. Губы припухли после жадных поцелуев. Во второй раз за день Наруто стал инициатором поцелуя. Руки вплелись в волосы Саске — он почувствовал их тепло и шелк, словно их соткали из огня.

Наруто кончил быстрее Саске: в последний раз прильнул к нему всем телом и тут же упал на пол. Каждое движение сопровождалось странными влажными звуками, из-за теплой жидкости меж их животами. Глаза плотно закрыты, тело пронизывали волны оргазма, ожидая разрядки Саске. Он ускорил темп, двигаясь как одержимый, и в эти десять бесконечных секунд на Наруто нахлынуло липкое понимание того, во что он себя втянул. Саске с силой вжался в него, застонал, навалился всем телом. Наруто задыхался от его запаха, от напряженного, как струна, тела. Пальцы впились в угловатые бедра, небольшие бессмысленные толчки все продолжались, принося затухающее удовольствие.

Теплое и яркое.

Это не было похоже на вспышку яркого света. Пик наслаждения отличался от удовольствия после мастурбации. Чувство, одно на двоих, сводящее с ума. Пьяняще приятное настолько, что Наруто не мог нормально дышать. Словно… ослепительный свет, а если закрыть глаза, то все будет цвета…

Какое-то время они так и лежали: Саске на нем, тела тесно прижаты друг к другу, в попытке немного отдохнуть. Они успокаивались дольше, чем длился сам акт. Некоторое время спустя Саске застонал и слез с парня. Дышать стало намного легче.

— Ты как? – прошептал Саске. Слова с явным акцентом прозвучали уверенно, и это утешало. Саске отнесся к произошедшему, как к обычному делу. Какой бы странной ни была ситуация, все же хорошо, что в какой-то степени они оба отвечали за произошедшее.

— В порядке, — заверил его Наруто слабым голосом, подавляя желание ответить с сарказмом.

— Может, что-нибудь выпьешь? – спросил Саске. — Я принесу тебе, если хочешь.

— Д-да…— заикаясь, сказал Наруто. – Спасибо.

Саске медленно встал — Наруто проследил, как он плавно проследовал на кухню. Размеренная мягкая поступь, как у женщины. Он в тысячу раз грациозней Наруто. Саске достал чашку из шкафчика, наполнил ее до половины водой, вернулся обратно. Осторожно сел, не то чтоб он боялся напугать Наруто резкими движениями. Саске насытился, был доволен и просто наблюдал, как Наруто делает большие глотки: глаза были полуприкрыты, на губах играла небольшая улыбка.

Когда Наруто допил воду, Саске забрал чашку и поставил ее на кафельный пол кухни. Он тут же улегся рядом с Наруто, лицом к лицу, обнимая его за талию, притягивая ближе.

Наруто хмыкнул и добродушно спросил. — Может, ляжем на диван?

— Мм, — промычал Саске, пряча нос в изгибе шеи Наруто. – Тебе неудобно?

Наруто на пару секунд задумался. – Не совсем, — ответил он, и в доказательство положил левую ногу на ногу Саске, ближе к его телу. Было странно чувствовать, как высыхает сперма и пот на их телах, но то, как Саске улыбался, уткнувшись ему в плечо, компенсировало любые неудобства.

«Так приятно».

Саске поцеловал его в шею.

«Не уезжай».

Саске растерялся, похоже, он не знал, как ответить на вопрос. Наруто и раньше видел Саске удивленным, но сейчас тот выглядел как-то иначе. Саске словно выбили из колеи. У Наруто потяжелело в животе, когда он опять заметил тень непонятой, но знакомой эмоции в глазах Саске. Грудь начала болеть: сердце слишком громко билось о грудную клетку. Он ненавидел этот взгляд. Он не понимал его, все еще не понимал, но ненавидел всеми фибрами своей души.

— Я же говорил, — пробормотал Саске, — ты чувствовал себя несчастным лишь со мной.

Наруто моргнул. – С какого ты вдруг приравниваешь несчастье и доверие, где ты такого начитался?

— Ты был несчастным, — сказал ему Саске. — Каждый день я думал: а вдруг ты не прийдешь в школу? И каждый день ты приходил, всем и вся улыбался… кроме меня. Даже перед Ирукой ты не снимал свою глупую маску. – Саске погрустнел. – Кроме меня. Ты был честен со мной. Жесток. И я не знаю, почему. Я думал, так было потому, что я и половины не понимал из того, что ты говоришь. А может потому, что я, так же как и ты, ненавидел детей из нашей школы. Какой бы ни была причина, со мной ты был настоящим. – Саске чуть склонил голову в безмолвном вопросе. – Вот что такое для меня доверие.

«А для меня?

Это тоже доверие?

Это доверие?»

— Я был уверен… потому что сам доверял тебе.

«Это доверие.

Это любовь?»

Саске смотрел ему прямо в глаза. Теплый живой взгляд черных глаз, после всех переживаний.

«Да. Это она».

Наруто улыбнулся. Так лучше, чем хмуриться, сердиться из-за страданий, терзавших его столько лет. Впервые, с тех пор как они сидели на школьной крыше, свесив ноги, Наруто улыбнулся.

«Смогу ли я все исправить?

Я попробую.

Обещаю».

Наруто ткнулся носом в плечо Саске, глубоко вдохнул. Сложно сказать: пахло одеколоном или шампунем, но как бы там ни было, запах был приятным. Он не мог им насыться. Наруто коснулся губами местечка за ушком, пососал кожу, прикусил нежно зубами. Он не знал, получилось слишком грубо или слишком нежно, но Саске, похоже, было все равно, так как его дыхание учащалось с каждым небольшим укусом, к нему присоединились и тихие стоны, когда блондин проходился языком по покрасневшей коже.

У него теперь было четкое представление о том, как пахнет секс. Каждый раз, отрываясь от шеи Саске, он улавливал запах мускуса вперемешку с резким запахом пота. Запах, не похожий на любой другой и, может, не такой приятный, но Наруто не возражал. Все было правильно: необычный запах подходил для необычной неги, разливавшейся по телу. Саске, похоже, наоборот вспоминал все, что здесь происходило, не хотел идти дальше, к моменту, когда придется расстаться. Руки старшего парня все еще были липкими, когда они коснулись икр, прошлись по бедрам, коснулись паха, заставив Наруто задрожать и дернуться от резкого приятного удовольствия. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

Наруто почувствовал, как рука Саске легла у его головы. Чуть отстранившись, он бросил на него любопытный взгляд. Саске покачал головой, прижался к нему, сминая их бедра. Так и должно быть. Все началось с поцелуев, и за час они сделали столько всего, что нормальная пара растягивает на год. Поцелуй — своеобразное начало их эксперимента. Нечто неизменное, ставящее их перед следующим шагом, перед решением зайти еще дальше, перейти черту, — и Саске был инициатором этого.

Наруто почувствовал новый запах, на секунду сбивший его с толку. Знакомый, но абсолютно не подходивший ситуации, и он не мог сказать, что это. Саске что-то делал, но умело отвлекал Наруто, запечатывая рот поцелуем. Чуть погодя движения прекратились, а рука Саске нежно скользнула к ягодицам.

Младший парень вздрогнул от удивления, но приказал себе успокоиться. Тело устало, но кровь уже кипела. И он не знал, кого в этом винить: возраст или Саске.

Наруто быстро разорвал поцелуй — губы Саске остались ни с чем. Рука прошлась по ягодицам блондина, скользнула дальше, к более интимному месту, меж ног — влажные пальцы пытались что-то найти. Жидкость, случайно попавшая на кожу, сглаживала движения и беспокоила его «Все же, что это. Это, что…»

— Саске, — Наруто хватал воздух. Он ушел от поцелуя, когда губы Саске попытались найти его, чтобы отвлечь. – Какого хрена ты делаешь с маслом?

— Тише, — прошептал Саске. Рука продолжила свой путь, и лицо Наруто вспыхнуло от унижения, когда скользкие пальцы прошлись меж половинками. Руки уперлись в грудь Саске: парень пытался оттолкнуть его. Но брюнет приподнялся. Рука, на которую он опирался, обняла плечи Наруто, прогоняя напряжение и не давая тому освободиться.

— Расслабься, — строго сказал Саске. – Будет хорошо, если ты расслабишься.

— Да не хочу я расслабляться! – По-ребячьи вспылил Наруто. – Что ты собрался делать?

Саске растерянно выдохнул. – Добе, — прошептал он, — я же не солгал, говоря, что будет хорошо? Ну хоть в чем-то?

Наруто прикусил губу. Саске был прав. Может не все шло так гладко, в начале некоторые вещи казались неправильными, но в итоге было приятно. И до этого момента им удалось забыть об их половой принадлежности. Ему стало плевать на девчонок во всем мире: Наруто не был частью их мира. Он был в квартире Саске, он был его миром, играл по его правилам. И если он говорил, что все нормально, то и Наруто считал, что все нормально, потому что так и было. Так что и то, что будет дальше, это тоже нормально.

Наруто неуверенно кивнул. Поморщился из-за небольшого давления. Задохнулся, когда что-то проникло в него, что-то, чему там явно было не место. Но он позволил. Наруто спрятал лицо в изгибе шеи Саске, легко поцеловал кожу. Взрогнул, когда палец скользнул глубже. Саске опять попытался его успокоить, хотел, чтобы парень расслабился, а Наруто прикусил его шею сильнее, заставив поморщиться. Саске замолчал. Боль свела на нет все нежные слова.

Палец скользнул глубже — Наруто дернулся. Почувствовал, как он двигается в нем, причиняя неудобство. Боли не было, но странное давление поубавило желание, которое ранее доминировало во всем его естестве. – Это… — пробормотал он, хватая ртом воздух, когда вторжение стало глубже. – … это так странно, — еле закончил он. Наруто резко вдохнул. Саске вытащил палец. И опять скользнул обратно, быстрее, чем раньше. Чувствовать движением там было странно.

— Будет лучше, — пообещал Саске. – Просто потерпи.

Наруто пытался. Лизал шею Саске, отвлекая себя приятным солоноватым вкусом, остававшемся на языке. Тело, хоть и устало от оргазма, но снова начало гореть. Наруто не знал, радоваться этому или нет. Все, что он испытывал, было слишком интимно и, в то же время, очень приятно. Наруто прикрыл глаза, сдаваясь и ложа голову около плеча Саске, погружаясь в мир ощущений. Саске вынул палец и медленно двинулся обратно, заставив Наруто поморщиться, — добавил еще один.

— Не обязательно это делать, — хватая воздух, говорил Наруто, пока не почувствовал костяшки пальцев у самого входа. – Все нормально. Правда. Амм! По-подожди, стой!

Саске опрокинул его на спину, широко развел ноги, так, чтобы поместиться меж них. Наруто почувствовал, как в его член уперся стояк Саске, прежде чем парень одной рукой поднял его ногу, забрасывая себе на талию, тем самым предоставляя другой руке доступ к его телу. Наруто прикусил губу — сердце бешено стучало в груди. Он взвизгнул, когда третий палец присоединился к двум другим, и повел бедрами, пытаясь избавиться от неприятного вторжения, прошипев имя Саске злым, удивленным тоном. Но Саске лишь тихо засмеялся — ухмылка на лице свидетельствовала о том, что ему нравилась ситуация.

— Смейся-смейся! – вырвалось у Наруто. – Посмотрим, что ты скажешь, когда я засуну пальцы тебе в твою… твою… — Саске опять тихонько прыснул, и Наруто сердито отвернулся.

— Глубже? — спокойно спросил Саске, наслаждаясь ситуацией. Наруто мотнул головой «Нет», но Саске проигнорировал его, засовывая их глубже, вбивая их быстрыми движениями, создавая при этом неприятный мокрый звук.

— Медленнее, — попросил Наруто. Такое ощущение, что воздух выбивали из легких, — он никак не мог нормально вдохнуть. – Придурок, ты понимаешь значение слова «медленно»?

Саске понимал и, наконец, подчинился. Пальцы теперь двигались медленнее. Наруто чувствовал, как они растягивают, поглаживают его изнутри. К непривычному удовольствию добавилась небольшая резкая боль. Он тихо застонал, когда подушечки двинулись под другим углом. Вскинул бедра, в этот раз принимая пальцы глубже. Ухмылка Саске стала шире, и Наруто слишком отвлекся, чтобы заметить эту улыбку, не сулившую ему ничего хорошего.

— Наруто? – позвал он мягко. Наруто обратил на него свое внимание. – Так хорошо? – Подушечки прошлись по той самой точке внутри него, что и ранее, и Наруто не сдержал стона. Он лишь кивнул головой. Это все, что позволяла ему гордость. – Я же не врал тебе, так? – Саске продолжал. – Насчет того, что будет хорошо. – Опять же, Наруто лишь кивнул головой, забывая о гордости из-за удивительно сильных ощущений. Он двигал бедрами в ритм руки Саске, из-за чего парень довольно улыбался. – Позволь, я попробую еще кое-что.

Наруто попытался что-то сказать, но получился лишь стон, не говоривший ни о согласии, ни о том, что парень был против. Он не был уверен, что хочет еще чего-то. И так было достаточно. Это было даже лучше, чем предыдущие ласки Саске. Но парень твердо намеривался получить ответ. Он вытащил пальцы из Наруто, и тот недовольно заныл. – Эй!

— Ответь, — приказал Саске. Черные глаза довольно смотрели на Наруто.

Наруто все еще было сложно дышать, но он спросил. — Что именно ты хочешь попробовать?

Саске отрицательно мотнул головой. – Просто ответь.

— Пока ты не скажешь, не отвечу, — уверенно сказал Наруто.

— Ты мне доверяешь?

-Пф, да, а иначе бы не позволил тебе…

— Я же не солгал, говоря, что будет приятно, нэ?

Наруто нервно поерзал. – В общем-то да, но…

— Не волнуйся, — прошептал Саске. – Я знаю, что делаю.

Наруто все равно не ответил. Он все еще был возбужден, и Саске не мог об этом не знать. Да и член Саске упирался в его живот. Пока что все, что они бы ни делали, было приятно. И Наруто не мог понять, чего еще может хотеть от него Саске.

— Хорошо… — неохотно согласился Наруто.

— Обещаешь?

Слово вызвало у Наруто тревогу. Хотя последнее его обещание принесло Наруто лишь удовольствие, сейчас Саске собрался перейти черту и знал, что сможет это сделать, лишь заключив сделку с непреклонной моралью Наруто. – Зачем? – бросил вызов Наруто.

Саске пожал плечами и ухмыльнулся. – Чтобы ты не струсил, конечно же.

— А я должен?

— Если ты трусишка, то да.

Наруто прищурился. – Перестань использовать меня! – вырвалось у него.

Саске закатил глаза. Он выглядел немного расстроено. – Перестань ломаться как девчонка, добе.

— Я не девчонка! — вырвалось у Наруто. Он вздохнул, зная, что Саске загнал его в угол. – Ладно. Я обещаю.

Саске улыбнулся. Не ухмыльнулся и не смеялся над ним, просто улыбнулся. Лишь кончиками губ, но для Наруто вполне хватило такого редкого явления для опасной сделки. – Спасибо.

— Че, ладно, — прошептал Наруто, поворачивая голову набок в ожидании. – Так что?

— Закрой глаза.

— Нет.

— Перестань опять упрямиться. Просто сделай это.

— Зачем?

Просто доверься мне.

Наруто хмыкнул.

— Рано или поздно ты устанешь повторять это, — сказал парень. Он картинно закатил глаза, показывая свое отношение к словам Саске, и лишь потом закрыл их. Тот быстро сказал что-то на японском и переместился. Головка уже не упиралась Наруто в живот, Саске застыл меж его ногами.

Влажный звук.

Наруто томился ожиданием, пальцы немного вздрагивали. Он лежал со скрещенными руками, прекрасно осознавая, в каком он положении. Слишком открыт, и ему неуютно, но в таком состоянии он еще с прошлого четверга. Еще одна странность к целой куче вдобавок вряд ли изменит картину, так ведь?

Саске, наконец, закончил то, что делал. Руки опустились около его ног, одна была влажной. «Скорей всего от масла, — думал Наруто». Саске раздвинул ему ноги, но в этот раз, пальцы остановились под коленами, приподняли их. Наруто тут же расцепил руки, ладони уперлись в ковер. – Что ты…? – ноги вдруг оказались на плечах Саске, а руки приподняли зад Наруто, притягивая его чуть ближе, пальцы еще раз коснулись входа. Наруто задержал дыхание. Что-то опять уперлось в него, и на секунду он подумал, что это опять пальцы Саске, но ощущения были другими.

К тому времени как Наруто понял, что это было, круглая головка уже оказалась внутри. Наруто вскрикнул, но тело находилось в такой позе, что никак не уйдешь. Руки опирались по обе стороны о пол, он попытался оторвать их, чтобы ухватиться за ноги и достать до плеч Саске. Парень перевел весь вес на согнутые ноги, он был так близко, что Наруто чувствовал дыхание на своем лице. Широко распахнутые глаза смотрели на лицо Саске, немного исказившееся от боли. Он вскрикнул опять, когда Саске протиснулся дальше.

— П-перестань! – попросил Наруто. – Остановись! Черт, Саске! Саске! Это мм-а! Это не то, что пальцы! Слишком большой, не войдет, уйди! Убирайся! – Наруто слабо упирался в плечи Саске, нерешительно пытаясь оттолкнуть парня. Саске продолжал входить, игнорируя блондина. Несмотря на сильную боль, которая разрывала его тело на части, любопытство никуда не исчезло. Саске был прав. До этого момента он ему не врал. И Наруто не мог придумать причину, почему бы ему сейчас начать это делать.

— О-осторожней, — зашипел Наруто. Голова запрокинута, боль исказила черты лица. – Будь о-осторожней.

— Перестань двигаться, — выдохнул Саске. Хотя между его бровей и залегла складка от боли, черные глаза горели огнем, а в голосе сквозило удовольствие. Саске наслаждался ситуацией. – Расслабься. Скоро будет хорошо.

Наруто не был уверен, вошел ли в него Саске полностью, но когда парень, чуть отодвигаясь, подался обратно, движение принесло только боль. Саске тут же двинулся вперед, проталкиваясь глубже. Было больно — «Господи, как же чертовски больно», — но боль не увеличивалась. Наруто утешал себя хоть этим.

Когда Саске повторил то же движение, боль вернулась, но не с такой силой. Все равно, что заходить в горячую ванну. Когда погружаешь ноги, вода кажется невыносимо горячей, так что тут же вынимаешь их. Но во второй раз немного легче. Становишься в воду, чуть постоишь, и плавно в нее опускаешься. Привыкаешь к горячей воде. И боль уже не такая сильная, как прежде. Саске вошел глубже, губами коснулся ноги Наруто, прикусил кожу.

Саске двинулся в третий раз, входя так же глубоко. В четвертый раз японец застонал, меж его бровями залегла складка. Но в этот раз, вместо того, чтобы отодвинуться, он сделал резкое движение. – Амм! – простонал Наруто, все еще задыхаясь. Толчки Саске стали жестче, он двигался вперед и тут же обратно, Наруто думал, что его глаза вот-вот закатятся, и он потеряет сознание.

Саске, толкнувшись как можно глубже, наконец, остановился, задыхаясь, что-то шепча на японском. Он поцеловал ногу Наруто, толкнулся еще раз с влажным звуком, ослепленный чувствами, попытался найти рот Наруто. И когда нашел, не теряя ни секунды, его язык скользнул внутрь. Наруто яростно ответил, пытаясь отвлечься от боли, хоть и понимал, что она не такая уж и сильная. Потом поцелуй стал осторожным, из-за чего Саске застонал. И опять толкнулся. Раздирающая, но терпимая боль.

Они застыли на долгую минуту, поцелуй стал хаотичным прикосновением губ и столкновением языков, и уже было непонятно, кто продолжал борьбу. Но также резко, как Саске начал поцелуй, так он и прервал его, рвано хватая воздух, глаза блестели от испытанного удовольствия.

— Мой, — прошептал Саске, слово призрачно коснулось раскрытых губ. Голубые глаза чуть расширились, а, когда Саске вытащил из него член, Наруто удивленно распахнул их. Пустота, и еще больше боли, чем с ним внутри, но парень тут же двинулся вперед.

— АХ! – Чтобы оборвать стон, он прикусил нижнюю губу, лицо исказилось от боли и удовольствия. Звук, вырванный изо рта, смутил его своей громкостью, заполнил звенящую тишину комнаты. Саске, так близко к нему, тоже застонал, звук напомнил мурлыканье, негромкий, но низкий, гортанный. Глаза прикрыты, зубы сжаты, на щеках румянец от напряжения, удовольствие читалось в каждой черте лица. Он тихо зашипел, выходя из парня на пару сантиметров, прежде чем толкнуться обратно, стон встретился с криком Наруто.

Несколько раз, не меняя скорости, он повторил движение, все время вынимая член настолько, чтобы головка оставалась внутри, прежде чем полностью погрузиться обратно.

Тело натянуто как струна, мышцы бедер и рук дрожат от напряжения. Наруто не мог заставить себя расслабиться, держался за боль, боясь отпустить себя, отдаться новым зарождающимся ощущениям.

— Расслабься, — сквозь зубы произнес Саске, — просто расслабься. Ведь так хорошо.

Разум Наруто кричал «Нет!», но тело слишком устало и начало отвечать. Мышцы подчинились, с напряжением ушла и боль, ее частички отдавались слабым эхом.

Он был полностью сосредоточен на твердом члене, входящем в него; горячий и слишком большой, но было терпимо. Было почти…

— Кс… — Саске распахнул глаза. Он пробормотал что-то на беглом японском, прежде чем руки развели ноги Наруто шире, буквой «V» . Бедра двинулись обратно, Саске выпрямил спину, глубоко вошел на полную длину. Пресс старшего парня напрягся, а Наруто удивленно вскрикнул. Спина выгнулась, оторвавшись от пола, руки сжались в кулаки, он крепко закрыл глаза, невероятное удовольствие наполнило его тело, словно он потерял контроль над автомобилем.

— Мм… амм… — Короткие резкие выдохи в такт толчкам брюнета, голова, каждый раз чуть ударявшаяся о стол. Сознание затуманилось, и он не мог сконцентрироваться на сильном приятном чувстве, возникавшем из-за толчков Саске – наполненность, причем он только сейчас осознал, какой же пустой была вся его жизнь.

«Он был прав, — скользнула далекая мысль. Тело дрожало от напряжения. Он подался вперед, пытаясь принять его всего. – Так приятно»

Наруто повернул голову в сторону, тяжело дыша через нос, крепко закрыв глаза. Легкие горели, а жар губ Саске опалял. Рот пытался найти свежий прохладный воздух. Рука нежно прикоснулась к его щеке, Наруто приоткрыл правый глаз и расплывчато увидел дрожащие пальцы Саске.

— Посмотри на меня, — попросил Саске, выравнивая дыхание. – Наруто, посмотри на меня.

И Наруто посмотрел, взгляд прошелся по бледной коже шеи, Саске глотнул, под кожей чуть обозначился кадык. Голубые глаза поднялись выше, к бледным искусанным губам. К впалым щекам с легким румянцем. К мешкам под глазами, похожим больше на тень, не на признак бессонницы. К черным глазам, ярко пылавшим страстью, распахнутым и сияющим как диаманты. К сбившимся волосам у лба, и к прядкам на затылке, которые касались плеч парня. К коже, покрытой капельками пота, к влаге приоткрытых губ.

— Скажи мое имя, — выдохнул Саске, замедляя темп, вбиваясь ровными долгими толчками, руки крепко удерживали Наруто за талию, пальцы впивались так, что могли остаться синяки.

— За-аа че-е-ем? – еле выговорил Наруто, ресницы трепетали, но он всеми силами пытался удержать контакт с глазами Саске. Кожа терлась о ковер, наверняка на утро будет раздражение, и не только оно, все тело будет болеть. Завтра утром. Странная комбинация слов, он не мог думать о чем-то кроме сейчас и здесь. Саске действительно уедет до завтрашнего дня? Позволит ли ему Наруто? Захочет ли он закрыться с Наруто в этой комнате навсегда, так что никому из них не придется столкнуться с внешним миром? Наруто по неосторожности признался ему в своей любви. Этого ведь достаточно? Это ведь все изменит?

— Прошу, просто скажи его для меня, — растерянно говорил Саске, постепенно увеличивая скорость, заставляя Наруто стонать, и сжимать бедра.

— Мм-м-м… Са…

— Давай, — ободряюще сказал Саске. – Прошу, скажи, скажи… скажи для меня…

— Са…

— Скажи для меня.

— Са-а-а… мм! Саааске… — Глаза расширились, когда Саске ускорил темп, грубо толкаясь в его тело, раскачиваясь. Он опирался на одну руку, вторая играла с влажной головкой члена Наруто.

— Громче, — приказал Саске, поглаживая член, но не сжимая, а, когда Наруто вскинул бедра, чтобы почувствовать его еще глубже, он и вовсе убрал руку.

— С-с-Саске…

— Громче, Наруто. Скажи громче.

— Саске!

— Еще громче.

— Не уезжай!

Саске склонился над ним, в темных глазах плескалось наслаждение... и неуверенность, правильно ли он расслышал слова Наруто.

— Не бросай меня, — прошептал Наруто, он смотрел на Саске из-под прикрытых глаз, общая картина смазалась, в глазах щипало. – Нет. Останься. Саске!

Брюнет отвернулся, впился в его плечо, чтобы отвлечься, с силой и жадностью вбиваясь в тело, с вожделением шепча имя Наруто, припадая губами к его коже, и в ответ услышал свое имя. К сбивчивому шепоту присоединилось еще одно слово:

— Мой, — и брюнет остановился на нем.

— Мой, — простонал он. – Ты весь мой. Скажи это.

Наруто отрицательно дернул головой, застонал, когда член Саске опять задел простату.

— Скажи, что не уедешь.

— Не могу, — прошептал Саске. — Скажи, что только мой, — приказал он. – Целиком и полностью. Никому не отдам. Скажи это. Говори. Признай, что принадлежишь мне.

— Н-нет… – «Почему он не соглашается?» — подумал Наруто. Он отдал Саске за каких-то несколько часов больше, чем кому-либо в своей жизни, и не мог получить от него лишь одно обещание. Почему? Почему? Лишь одно обещание, взамен всех выполненных обещаний Наруто. «Останься, останься, останьсяостанься»

Голос Саске изменился, теперь он не настаивал, слова отлично подходили к надломленным просьбам Наруто.

— Скажи, что мой, — попросил он, словно это единственное, что могло спасти его жизнь. Возможно, так и было. – Прошу!

— Не могу, — голос был сиплым, — не скажу. Пока ты не по-пообещаешь мне. – Он говорил отрывками, четкая речь осталась в прошлом, напряжение внизу живота – единственное, о чем он мог думать. «Так близко, ну хоть еще немного, а потом, потом все закончится». Он боялся этого больше, чем смерти. – Пообещай мне. Прошу!

— Пожалуйста, — Саске попробовал еще раз, игнорируя просьбу Наруто. – Скажи, что мой. Ты ведь мой. Скажи, что только мой, и больше ничей.

— Я останусь один, — прошептал Наруто. – Ты не мо-можешь… не уезжай! Не надо! По-послу-у-ушай!

— Но это так, — повторил Саске, потерявшись в своих собственных мыслях. – Ты должен быть. У меня больше ничего нет… позволь мне получить хотя бы это. Лишь это, только тебя. Скажи, что ты мой.

— Н-нет… мм, Саске…

— Наруто, — отозвался Саске. – Просто скажи это, мне больше ничего не нужно. Скажи, что мой.

— Скажи, что останешься…

Зарычав, Саске склонился ниже, заставил Наруто согнуть ноги так, что колени оказались у плеч парня. Наруто вскрикнул, было неудобно, он застонал, Саске быстро вбивался, мошонка каждый раз касалась его задницы.

— У меня ничего нет, — разбито прошептал Саске. Наруто вдруг осознал, что парень плачет. Дорожки слез появились на лице, покрытом испариной, в горле застрял ком, стало сложно дышать; лицо Саске посветлело, он пытался сдерживать всхлипы. – У меня ничего нет. Даже этого.

Наруто не думал, что можно двигаться еще быстрее, но Саске делал это, и боль начала возвращаться. Она добавила остроты к удовольствию, член пульсировал, зажатый меж его животом и плоским твердым животом Саске.

— Даже тебя, — прошептал Саске. – Прошу… Наруто, прошу… будь только моим. Моим. Принадлежи мне всецело…

— Саске, — выкрикнул Наруто, спина выгнулась, он вскидывал бедра, помогая брюнету.

— Наруто, — прошептал Саске, прежде чем его глаза закрылись.

Наруто выгнулся еще раз. «Так близко». Толчок, еще один, третий, четвертый, он достиг разрядки. Но не хотел этого. Он хотел, чтобы это все продолжалось, никогда не заканчивалось, потому что тогда Саске не уедет, и Наруто не будет несчастным. Нет, хуже, чем несчастным, он останется один. Саске весь вечер, целый год собирал его по кусочкам, а сейчас разбил одним движением, не пообещав остаться. И все равно, он достиг его. Наруто безмолвно приоткрыл рот в попытке произнести имя Саске под конец, его накрыло волной умопомрачительного удовольствия, все чувства обострились в сто крат.

Наруто говорили, что оргазм схож со вспышкой света. Мир вдруг наполнится ярким светом, ослепительным удовольствием, перед глазами поплывут точки. Но было совсем не так. Все повторилось как прежде, но в другом свете. Все стало фиолетовым, цвет, как злокачественная опухоль, поселился в мозгу. Цвет, пьянящий своей темной стороной, завораживающий красотой, на оттенок светлее черного. Цвет фиалок, цвет синяков. Он поглотил его на волне блаженства, напряжение внизу живота нашло выход. Все потонуло в вязком фиолетовом тумане. Наруто уловил запах, запах сладкого винограда, почувствовал, как он пробрался под кожу. Слишком темный, чтобы что-то рассмотреть, этот цвет становился все темнее и темнее, заволакивая сознание.

Человек над ним замер, тело опять прижало его к полу. Влажную кожу обдало тяжелым дыханием. Цвет сковал все его тело; Наруто было интересно, что увидел Саске, погружаясь в наслаждение.

— Прости, — прошептал Саске в изгиб шеи Наруто. Он отодвинулся, привстал с него, но Наруто видел лишь размытые очертания. – Ты отдал так много… а я не могу ничего дать взамен.

Реальность ускользала. Наруто практически не понимал, что говорит Саске, уловив лишь, что ему отказали в единственной вещи, которую он когда-либо хотел. За одну секунду его жизнь потеряла смысл. Точно так же буря сметает все на своем пути. Из-за этого сердце кровоточило; раны заживут, но ничто не будет как прежде.

Он знал, что больше никогда не увидит Саске, и в эти последние секунды он услышал его шепот:

— Я люблю тебя.

На долю секунды перед глазами мелькнуло что-то блестящее. Он понял, что солнце зашло. Небо было темным, как и глаза Саске, они блестели, будто звезды. Две слезы светились как бриллианты, и, сорвавшись, оставили после себя лишь влажные дорожки.

Когда Наруто проснулся, Саске нигде не было.

Он полежал немного в темноте комнаты. Думал, что ночью она будет выглядеть иначе, но комната такой и осталась. Все равно что смотреть на яблоко днем, а потом ночью. Знаешь, что цвет такой же красный, и точно знаешь вкус, хотя в темноте оно кажется другим.

Медленно поднявшись, Наруто вернулся в реальность. Возможно, Саске был в ванной или переодевался в спальне, но Наруто знал, это не так. Мир застыл, погрузившись в тишину, и Наруто остался один.

«Прости»

«Я люблю тебя»

«Как чувствует себя человек, которому выстрелили в сердце», — подумал Наруто. Он сомневался, подойдет ли это к предательству соперников.

Кожа покалывала, словно он сгорел на солнце. Ноги, казалось, приклеились к ковру. Он сел на колени, чуть передохнул, зажмурив глаза от боли. Двигаться было больно. Через минуту он осторожно встал. Сделал пару шагов, а, ощутив боль, решил, что она терпима. Минуту он думал о том, чтобы искупаться или хотя бы умыться, но не решился. Одежда лежала у его ног. С минуту он поднимал ее, морщась, так как пришлось нагнуться. В уголках глаз чуть защипало, в горле застрял ком. Хотелось плакать, на глаза навернулись слезы. Но он сдержал их. Ничего не осталось.

Одевшись, он оглянулся. На полу лежала полупустая бутылочка оливкового масла. Совсем рядом – одеяло. Наверное, Саске накрыл его, но оно потом сползло. Шторы были чуть приоткрыты, так что в окне виднелась тонкая полоска черного неба. Никаких других изменений.

Сумка лежала там же, где он ее и оставил. Бумаги Саске все также валялись на полу. Казалось, все было так давно. Бумаги, сумка не должны быть здесь. В это место не должны проникать предметы из внешнего мира. Но Наруто не мог заставить себя что-то сделать с ними. Выбросить в мусор, или в окно. Ему даже смотреть на них не хотелось. Это просто кощунство.

Он хотел осмотреться. Возможно, чтобы найти подсказку, куда мог уйти Саске или куда он уезжает завтра. Хотел знать, как это – жить в этом доме, доме Саске. Но это тоже было кощунством.

Так что Наруто, прихрамывая, пошел к двери, открыл ее, не зная, закрывать за собой или нет. Вряд ли Саске когда-либо забывал ключи. Он закрыл ее, это значило, что сам он не сможет вернуться.

Наруто плотно захлопнул дверь. Одиночество усилилось в десять крат. Все перевернулось с ног на голову. Ему вдруг показалось, что в коридоре на него глядит монстр. Его перья стояли дыбом. Темнота поглощала. Лампы на потолке косо смотрели на него. Следовало остаться внутри, там, где он был в безопасности. Даже если Саске так и не вернется, даже если он навсегда останется в той комнате на ковре до конца своей чертовой жизни, он будет счастлив. Каждую ночь будет лежать на том ковре до конца своей жизни. В красных лучах заката, до конца своих дней. До конца жизни. Своего рода выбор между одиночеством и невыносимой пустотой. И он выбрал первое.

Монстр приближался к нему из темноты. Наруто развернулся, дернул за дверную ручку, а потом вспомнил, что запер дверь. Начал стучать, зная, что никто не ответит. Кричать, зная, что никто не ответит. Там никого не было.

— Саске! Саске! Саске! САСКЕ!

Удар удар удар, еще и еще…

Сердце бешено колотилось.

Удар удар удар…

Руки начали неметь.

— САСКЕ! САСКЕ!

— Что случилось?

Наруто узнал голос. Развернувшись, он увидел человека на месте монстра – швейцара. Напыщенный и злой, как и при их первой встрече. Все равно, что очнуться после долгого сна посредине дня. Странное ощущение, словно Наруто стоит на одном и том же месте и словно он на десять лет перенесся в будущее.

А глаза, прищуренные недобрые глаза, как зеркала, с отражением настоящего монстра в коридоре. Он увидел там себя – злого, изможденного, повзрослевшего, старого... в таком молодом теле.

— Что-то случилось? – спросил швейцар гнусавым жестоким голосом. Наруто не мог на него злиться. Он же просто пожилой мужчина, который не смог ничего достичь в жизни, кроме как стать швейцаром в этом новом здании. Он имел право так резко говорить.

А Наруто имел право чувствовать себя так кошмарно.

— Эй, — окликнул его мужчина, когда Наруто скользнул мимо него. – Постойте, одну…

Наруто знал, что швейцару было наплевать. Он не слышал шагов позади себя. И один дошел до лифта, не оглядываясь, не желая видеть монстра в глазах швейцара. Дождавшись, когда лифт за ним закроется, он развернулся. Засунув руки с саднящими запястьями в карманы, он представил, что уже дома. Дома, где обычные стены, где уютное тепло, большой широкий ковер, чуть слышный запах дыма, приятный, не предвещающий пожар.

Он вышел из здания, ни с кем и словом не обмолвившись. В вестибюле и в приемной никого не было. Наруто задумался о времени. И о том, скольких людей он разбудил своими криками.

Ему было интересно, сколько людей слышали, но не набрались смелости что-то сделать.

На улице было так же тихо, как и внутри. Наруто шел в тишине долгое время, с отсутствующим видом, игнорируя временное помешательство, которое рассеяло все мысли. Наруто не хотел ни о чем думать. Мысли раздерут и то, что от него осталось. А он должен был сохранить хоть это. Ему нужно сохранить то, что осталось – хотя бы для Ируки.

— Эй… эй, Узумаки! Это что, и правда ты, Узумаки!

До боли приятно почувствовать растущий страх из-за этих слов. Наруто узнал его, конечно же, узнал, хоть никогда не подходил к нему так близко. Парни были позади него, Наруто знал, чтобы выбраться отсюда с наименьшим уроном, ему придется показать характер, развернуться к ним лицом. И, к их сожалению Саске не сломал его полностью. Все равно, что поцарапанная коленка по сравнению с содранной кожей на другой, под разодранными новыми джинсами. Дорогими джинсами, и полностью испорченными, а под тканью лишь царапина, она даже не кровоточит, лишь поболит пару часов, а потом останется небольшой синяк. Чтобы что-то испортить, нужна равная сила.

Так что Наруто продолжил идти.

— Эй! Ха-ха, да заткнись ты хоть на секунду. Эй, Узумаки! Куда это ты бежишь, гребаный пидор?

Тяжелая рука легла на опущенные плечи Наруто, от парня разило тошнотворным запахом сигарет и пива. Краем глаза он увидел приближение еще нескольких теней. Ему стало интересно, почувствуют ли они немного другой запах.

— Как делишки, педик? – спросил Кисаме грубым голосом, дружески похлопав по спине и сжав плечи Наруто, хотя друг вряд ли бы сжимал с такой силой. – Давненько не виделись. Что стряслось то, а? – Наруто услышал взрыв смеха позади. Уловив голоса и прислушавшись к шагам, Наруто понял, что за ним еще человека три из шайки. Может, четыре. Он не хотел оборачиваться и проверять.

— Эй, эй, ты что, потерял дар речи? – Кисаме ржал вовсю, и неровно шел из-за алкоголя, выпитого до того, как они наткнулись на Наруто. Он был выше, выше Саске, и наверняка старше. Наруто знал, что парень уже не один раз повторял год, так же, как и то, что его родителям было плевать на его успеваемость. От кого-то он взял дурацкую привычку пить. И по какой-то причине Наруто просто не мог ненавидеть его.

— Да что с твоим голосом, засранец? – весело спросил Кисаме. Он ткнул свои мерзкие пальцы в ухо Наруто, вынуждая того повернуть голову. Последовала вспышка громкого смеха. Наруто знал эту улицу и знал, что перед переходом есть заброшенный магазин на углу. За ним находилась небольшая безлюдная темная улочка, где раньше стояли мусорки, а сейчас это место пустовало, забытое людьми. Наруто там никогда раньше не был, но знал, что сейчас выпала отличная возможность все увидеть своими глазами.

Кисаме со своей шайкой ускорили шаг, и высокий школьник сейчас практически волок его за собой, бубня в ухо:

— Где это ты лазишь так поздно, а, Узумаки? Небось, был у своего парня? Того японского пидора? Слыхал, он живет в том вычурном домишке, вон там. Ты же от него идешь, да?

Они подходили все ближе к улочке, и Наруто спотыкался, не поспевая за ними. Над ним смеялись, не понимая, почему он не дает отпор, не дерется (неужели не хочет?).

— Хреново выглядишь, придурок. Неужели все было так плохо, а? Твоим друзьям придется теперь надавать ему по пидорсокой шее? – ухмылялся Кисаме. – Или тебе так нравится? Блядь, да так и есть. Знаешь, никогда не понимал вас, тупые гомики. Эй, эй, ты там вообще слушаешь, дружище?

Они свернули в улочку. Кисаме драматично сделал последний большой шаг, остановился, и в тот короткий момент Наруто думал, а стоит ли удивляться, ну хоть из жалости к себе, когда его толкнули к стене. Спина, болевшая от синяков и содранной кожи, вспыхнула болью. Наруто застонал, поморщившись.

— Что такое, чертов монстр? Я думал, тебе нравятся такие штуки. – Опять смех, неприятный, мерзкий, злой. Наруто чувствовал себя грязным, стоя с ними. – Эй, эй, давай договоримся, а? Как насчет такого? Так как япошка киданул тебя из-за чувака с большим членом, почему бы нам с тобой не договориться? Я тебе хорошенько врежу в морду, и ты, стоя на коленях, отсосешь у меня? Как насчет такого, а, педик? По-понравится? – Он говорил бессвязно, опьяненный алкоголем, властью и ненавистью. «Он думает, это охренительно смешно».

— Эй, эй!

«Эй, эй.

Я люблю тебя

Эй, эй»

Кулак с уродливыми большими кольцами врезался в его щеку. Он хорошенько приложился головой о стену. Так, что посыпались звезды, ужасающе яркие в темноте ночи, освещающие жаром их лица, как молния над свежезакопанной могилой. Смазанные, угрюмые, перекошенные лица, слезы ненависти, бегущие по щекам, искажающие их черты.

— Эй, чертова сучка, ставай на колени. Эй, ну! Давай, чертов монстр, приступай!

Ему заехали в живот, Наруто согнулся, хватая воздух. Пальцы впились в волосы. Он никогда не сможет отмыть эту грязь. Надавили, потянули вниз, рука пыталась, но так и не смогла добиться своего. Он твердо стоял на двух ногах. «Последний человек, перед которым я был на коленях, — отстраненно думал Наруто, — был навсегда последним. Потому что все рухнуло, раз и навсегда». Он непригоден как для женщин, так и для мужчин. Непригоден для дружбы, которой у него никогда и не было. Непригоден для Ируки, который так верил в него, последний человек в этом мире, который его любил. Все рухнуло.

Только тогда, в тот момент, когда уже было поздно, Наруто понял, насколько ему плохо. Зачем же еще добавлять?

Так что, когда Кисаме собрался толкнуть его на землю, Наруто понял, что уже не сможет встать, его кулак врезался в щеку Кисаме, голова парня дернулась как от удара молнии.

Дружки резко затихли. Наруто стоял на ватных ногах, удерживая свое хрупкое тело в вертикальном положении. Они были выше него, их было больше, накачанные и с бурлящей кровью, подслащенной алкоголем. У Наруто не было никаких шансов. Но он все еще мог стоять. Это же что-то значило. Должно было!

— Хватайте его за руки!

«Нет, нет, я ошибся, я и так сломан»

Бесполезно. Их было слишком много, Наруто никак бы не справился один. У него не было возможности ударить, хоть он и не переставал пытаться. Вскоре ему заломили руки за спину, он все еще пытался устоять, но каждый раз в этом мире что-то выбивало у него почву из-под ног. И сейчас всё дрожало, все, да, каждый по-своему слаб, но он еще слабее, отвратительный, жалкий, размазня, идиот, он не настолько силен.

Не настолько.

— Чертов гребаный монстр, — выплюнул Кисаме, вытирая кровь со щеки. Она осталась в трех шрамах на шее, Наруто задержал на них взгляд. Кисаме заметил это, и широко усмехнулся. — Нравится? – спросил Кисаме. – Я сам их сделал.

Кисаме завел руку за спину, а, когда она вернулась, пальцы держали небольшой металлический прямоугольный предмет размером с зажигалку. Щелчок, и вместо пламени в руках Кисаме – нож.

— А это тебе тоже понравится?

Наруто посадил голос. Так, что не мог ничего сказать. Он дернул голову в сторону, но руки опять оказались в его волосах, потянули в темноте на себя.

— Ты чертов монстр.

«Я люблю тебя»

«Может, в этом есть какой-то смысл.

Только монстр может полюбить другого такого же, как он».

— Теперь ты выглядишь, как и должен. – Наруто не мог проронить ни слова, даже закричать, боясь, что голос будет не человеческим, а как у безумного животного. Так что он стиснул зубы, в глазах плескалась боль, голову крепко удерживала рука, оттягивая волосы, тело дрожало.

Кисаме начал резать ему лицо.

До Наруто дошло, что он в сознании, только в квартале от дома. Он остановился на углу улицы. Вокруг дрожали голубые и красные огни. Наруто продолжал идти, с руками, безвольно болтавшимися вдоль тела, медленно, сильно хромая, так как каждый шаг давался ему с трудом и сопровождался болью. Кожа чесалась от высохших жидкостей, — крови, пота, спермы и масла. Запах, наверное, был ужасным. Убийственным.

Одежда прилипла к нему, была мала. Он так вырос за один вечер, что не принадлежал больше этому миру. Или же не вписывался в этот мир, лежащий грузом на его плечах. Он был подавлен. Волосы отдавали мускусом и гнилью. На коже красовались багровые отпечатки от пальцев. Все тело было в отметинах. Он чувствовал себя потрепанной обувной коробкой, из которой давным-давно вынули обувь. Внутри ничего не осталось. И ничего не изменится утром. И когда он появится в школе, когда люди будут говорить с ним, он ничего не поймет. Английский для него теперь непонятный язык. В душе будет пусто на следующей неделе, и после нее. Пустота останется и в старшей школе, и в универе, и одиночество, злость, предательство грозятся поглотить его целиком.

Он чувствовал их отвратительное дыхание.

Он слышал шепот: «Я люблю тебя».

Он чувствовал пальцы вокруг своей шеи.

Он не помнил, как выбрался из улочки. Не помнил, как заставил себя встать с земли, собрав все силы, с земли, где валялись разбитые бутылки из-под пива и банки, оставленные шайкой. Наруто не винил тех парней за то, что они оставили его там. Себя они ненавидели намного больше, чем самого Наруто или похожих на него людей. Вместо этого он начал ненавидеть кое-кого другого. Того, кто подарил ему самые сладкие слова на свете и вышвырнул потом на улицу. Он оставил его одного. Одного в школе, в городе, в стране, да в целом мире. Одного.

«Ты отпустил меня?»

Наруто слышал какие-то голоса, голос Ируки был самым громким. Крепкие руки, но не такие, как Его, обняли истощенное тело, вздрогнувшее от вспышки боли.

— Наруто, о Господи, Наруто. – Кто-то всхлипывал, на этот раз это был не он сам. Несколько людей в голубой одежде окружили его, в поле зрения вдруг возникли теплые карие глаза.

— О Господи, Наруто. – Рука скользнула по лицу, он только сейчас осознал, что оно пылало. – Твое лицо… что с твоим лицом?

Лицо? С его лицом все нормально. Не нужно показывать ему его. Лучше бы Ирука обратил внимание на его состояние. Это первое, что бросится в глаза другим. Повинуясь невидимым силам, он медленно повернул голову налево, к окнам первого этажа их квартиры. Белые шторы были открыты, и благодаря оранжевому свету фонаря он увидел. Кожа под глазами, шея, все было в крови. Словно маска, одетая лишь на половину лица. Он подумал, что крови уж слишком много. Это ненормально.

И среди всей этой крови четко виднелись шесть тонких порезов, темных, практически черных. На каждой щеке по три длинных линии, похожих на усы.

«Теперь ты выглядишь, как и должен».

Откуда у него они? Шрамы, которые на улице, шрамы, которые в темноте делали из него монстра.

«Я люблю тебя»

«…выглядишь, как и должен»

«Как рождается монстр? Это тот, с которым делают такие вещи? Или тот, который делает их сам?»

«Ты чертов монстр»

«Они были правы? Они не виноваты, если это так.

Я больше не чувствую себя человеком»

«Я люблю тебя»

«Нет»

«Я люблю тебя»

«Нет

Ты лжешь. Лжешь.

Это все ложьложьложь»

«…выглядишь, как и должен»

«Я люблю тебя»

«Ложь»

Небо было темным, нахмурившимся. Они слышали, как последняя дверь закрылась около часа назад. Часы на прикроватном столике Наруто показывали два часа утра, но они не устали. Исчерпали себя, да, но не устали. Кровать немного смялась из-за двух людей, лежавших практически друг на друге. Саске пообещал, что завтра они сдвинут кровати. Сегодня ему не хотелось вставать. Он с удовольствием остался там, где лежал.

— Наруто, — пробормотал Саске, его глаз не было видно из-за темноты. Наруто почувствовал, как он переместился, из-за чего одеяло сползло с плеч.

Недовольно промычав, он натянул его обратно и спросил:

— Что?

— Зачем ты это сделал?

Наруто закатил глаза. Он был слишком довольным, чтобы опять вступать в спор, так что просто сказал:

— Потому, что хотел.

Саске нахмурился. Наруто чувствовал это, так как они касались друг друга лбами.

— Ты же сделал это не для меня? – настаивал парень. – Не из-за того, что чувствовал себя виноватым?

Наруто мягко хмыкнул.

— Ну, и кто теперь придурок? – спросил он. – Я всегда делал то, что хотел, идиот. И, к сожалению, ничего не изменилось.

Все, все, абсолютно все держалось на его желании, на обещании, сделанном тысячи лет назад, обещании между двумя людьми, отличавшимися от остальных, ну что за прекрасная трагедия.

Наруто прислонился ближе, и поцеловал его.

«Как огонь.

Я люблю тебя»

Саске тихонько застонал ему в губы, вжимая голову Наруто в подушки. Они медленно целовались долгие минуты, без языка, просто мягкое нежное скольжение губ, вялые попытки запомнить форму губ друг друга, постепенно привыкнуть к мысли, что это станет их постоянностью. Почувствовать небольшое давление. Знать, что они существуют. Держаться друг за друга. Целоваться.

— Я люблю тебя, — Саске не сказал это, просто беззвучно пошевелил губами, чуть касаясь губ Наруто. – Люблю тебя.

«Так глупо. Словно мы напились. А похмелье будет еще то. Но я перетерплю головную боль, буду терпеть до конца жизни, если придется, просто не забирай это, никогда, никогда не забирай это у меня.

Не уходи от меня»

— Я не уйду, — прошептал Саске, когда пришло утро. Он крепко обнимал Наруто, смотрел ему в глаза. Наруто хотел стереть тот их странный взгляд, он так и не понимал, что он значил, но все же теперь это пустяк. Чуть позже он попробует в этом разобраться.

— Я знаю. Спи.

Такая мягкая подушка. Любовь – это реальность, как и его взгляд, тот, который Наруто больше никогда не увидит. Просто потому, что не хочет. Только не снова.

Наруто мягко поцеловал Саске в обнаженное плечо.

«Люблю тебя»