«Близкие контакты»
Глава 2
Диб глазам своим не мог поверить. Внутри клуб оказался не просто большим, он был сказочно огромным!
Площадка второго этажа винтовыми железными ступенями вела вниз, на танцпол. Само помещение было по форме многоугольным, а на сектора его разделяли массивные колонны, украшенные искусственными, выкрашенными во все цвета радуги, лавровыми листьями. На метровых платформах располагались большие позолоченные клетки, в которых двигались полуобнаженные профессиональные танцоры, одетые в набедренные повязки и сандалии. Вот и якобы вся связь названия клуба с древним государством. В остальном же «Карфаген», за исключением нескольких позолоченных копий скульптур Давида и Александра Великого, выглядел вполне современно. Три барные стойки, оформленные в стиле хай-тек, официанты в галстуках на босую грудь, а на сцене – эпатажный шоу-балет во главе с афро-американцем в образе Глории Гейнор. Большие дискотечные зеркальные шары, светомузыка, конфетти - все как положено. Ну и, конечно, сотни худых и не очень, юных и не очень, потных возбужденных тел, слившихся в экстазе его величества Диско.
Диб постоял некоторое время на площадке, облокотившись о стеклянные перила. Он разглядывал с высоты нескольких метров колеблющиеся под ритм клубных мелодий человеческие массы, умышленно высматривая сексуальную парочку, встретившуюся ему у входа в клуб, однако, не заметив в толпе никого из знакомых или что-то особо примечательное, решил спуститься вниз.
По пути на нижнюю площадку некий Купидон повесил ему на шею серпантин цвета розовый металлик. О том, что этой ночью в клубе проводится тематическая вечеринка в стиле антик, дополнительно свидетельствовали развешенные повсюду плакаты «Король греко-римской борьбы!» с изображениями голых стероидных качков, а также пришпиленная к самому большому постеру таблица с расписанием «боев» желающих принять в этом соревновании участие.
Отрезав «Отвали!» нескольким обдолбаным в хлам торчкам, которые пытались его полапать, Диб добрался до ближайшего бара. Свободных мест как таковых там не оказалось, поэтому пришлось потеснить лысоватого типа «за сорок» и парня в розово-полосатой тенниске.
Ну ничего. Диб решил, что выпьет по-быстрому коктейль для подзарядки и в свою очередь вольется в полуголую безымянно-безликую массу клубных тусовщиков.
Он сделал вид, что не замечает робких подмигиваний лысого, и, прикинув местные расценки, попросил у бармена текилу.
«Здравствуй, землянин!»
«А?»
Диб развернулся на девяносто градусов налево. Сосед в розовой тенниске чувствительно и ритмично тыкал пальцем в его плечо.
«Приветствую! Приветствую!»
Еще один укуренный фрик? Или иностранец? Тем более не отстанет.
Диб вздохнул.
«Чем обязан?»
«Мне ну…ны твои орг…ны!»
Музыка звучала достаточно громко, и Диб не мог разобрать, что именно ему говорят. Он пододвинулся чуть ближе к новому собеседнику, тем самым сведя на нет призрачные надежды на взаимность лысоватого.
«А?»
«Позволь угостить тебя выпивкой»
«Окей»
Почему Диб согласился – он и сам не знал. Парень был совсем не в его вкусе, выглядел лет на пять младше. Черные волосы, каре по скулы. К тому же слишком тощий и одет как «принцесса»: в дополнение к розово-полосатой тенниске-тунике прилагались латексные на вид черные перчатки до локтя, а на спине у незнакомца торчал рюкзак а-ля Барби-стайл. И разговаривал он странно, с какими-то робото-металлическими холодными интонациями… трудно объяснить. В любом случае, несколько необычно даже для многоликого Большого яблока.**
Но что-то особенное в нем таки было, может быть потому, что парень смотрел на Диба своими огромными небесно-голубыми гипнотизирующими глазами.
Тем временем официант подал заказанную текилу, и молодой человек расплатился. Диб удивился.
«А тебе?»
«Я не пью»
«Что, совсем?»
Незнакомец, очевидно, решил проигнорировать вопрос Диба и стал оглядываться по сторонам. Разговор пока не клеился.
«Кого-то ищешь?»
«Ой, что это там?»
«Где?»
Диб в свою очередь завертел головой, но ничего странного не заметил. Молодые парни и мужики танцевали, лапали друг друга, целовались, уединялись по темным углам, а на сцене очередной транс изображал из себя Лайзу Минелли.
«Ничего. Ээ… Почудилось!»
Диб пожал плечами и пригубил свой напиток. Почему-то ему показалось, что за то время, пока он осматривался вокруг в поисках чего-то необычного, текила приобрела голубоватый оттенок. А может быть, дело в перемене освещения? Кожа безымянного собеседника тоже казалась неестественно зеленоватой.
«Как тебя зовут?»
«Зим»
«Меня Диб. Точно не хоч-чешь вып-пить?»
Зим в ответ покачал головой – он смотрел на свои часы. А когда в очередной раз обратил внимание на Диба, начал медленно расплываться в лукавой улыбке чеширского кота.
Или это у Диба все в голове расплывалось? Музыка начала звучать как-то неестественно гулко и четко одновременно, цветные блики от прожекторов завертелись в неупорядоченном хаосе, а лицо Зима, казалось, находилось на расстоянии дюйма, и выражение этого самого лица было не очень хорошим. К тому же, анатомически что-то с этим парнем было не так...
Наверное, показалось?
Диб для проверки закрыл глаза, но когда открыл, картина вокруг не изменилась: все выглядело как-то неправильно, других форм и пропорций, иных оттенков и содержания, но при всем этом чувствовал он себя великолепно. Ему казалось, что он попал в другое измерение, а то, что осталось в старой реальности - внезапно стало ясным и понятным. Например, все подряд проблемы собственного способа существования, начиная от неприкаянности заканчивая ненавистью к Мембранеру.
Зим в это время что-то активно печатал на предплечье, на котором вместо перчатки вдруг оказался разноцветный циферблат с непонятными значками. То, что парень решил поиграться на приставке прямо сейчас, показалось настолько забавным, что Диб громко захихикал.
«У тебя нет ушей!»
«Ушей? Что такое уши?»
Собеседник нахмурился, а Диб постарался не ударить лицом в грязь и восстановить в сознании, что же такое эти самые «уши», раз уж он употребил это слово. И безумно обрадовался, что у него получилось вспомнить – он показал указательным пальцем на свое правое ухо.
«Ах, да, просчет в камуфляже. Но это неважно. Пошли отсюда, у Зима не так много времени. Мне нужны твои органы»
И парень тут же с готовностью встал с высокого табурета.
«Какие?»
«Разные»
Как интересно! Диб на мгновение задумался о том, что органы действительно бывают разными.
«Зачем?»
«Для исследования человеческого вида»
Диб никак не мог насмотреться на Зима. Он чувствовал к нему все более нарастающую симпатию. Этот парень – его родственная душа, как же он сразу этого не заметил? Конечно, Диб согласен поделиться с Зимом тем, что он захочет. Почему бы и нет?
«А я тоже ученый, надеюсь в ближайшем будущем получить степень. Изучаю на морских свинках влияние малых доз облучения на процессы формирования в…»
Не успел Диб договорить, как зеленый юноша подхватил его под руку и потянул через танцпол к лестнице, ведущей из клуба. Дибу очень импонировали нацеленность и нетерпение новоприобретенного бойфренда уединиться, но его внимание вдруг привлек новый трек, который поставил ди-джей. «Расслабься, принимай все проще…»***
Зим оказался довольно сильным, но Диб вдруг заупрямился и стал на месте как вкопанный. Его любимый в недоумении постарался нахмурить брови, но у него их не было.
«В чем дело? Зиму нужно явиться с человеческими биообразцами на Массив как можно скорей!»
«Это подождет. Пошли потанцуем!»
Диб больше не слышал, что говорит ему пришелец – они очутились под колонкой, и музыка заглушала любые, если только не произнесенные на интимном расстоянии, слова.
То, что Зим был инопланетянином, Диб понял, когда в свою очередь потащил сопротивляющегося парня за руку в центр танцпола, а при проходе у сцены тот зацепился за декорации. Из черного парика парня вылезла не типичная для анатомии людей насекомообразная на вид антенна с мохнатым кончиком.
К счастью, никто кроме Диба этого не заметил. Он собственноручно поправил камуфляж на место, чтобы не привлекать внимание посторонних, и увлек Зима в самую гущу танцующих.
.ххх.
Пурпурный, лайм, кобальт, фуксия... Или так: пирит, киноварь, лазурит на фоне графита. Яркие плавающие пятна на лицах, оголенных торсах, усыпанных серебряными и золотистыми блестками. Царство ритма, громкости и разврата.
Зим танцевать определенно не умел. В его телодвижениях не было ни плавности, ни грации, ни манерности, чего в принципе можно было ожидать, учитывая его внешний вид «принцессы». Он выкидывал туда-сюда верхние и нижние конечности так, словно пытался их куда-то подальше забросить. Но то, что Зим старался двигаться как другие, было очевидно. А что ему оставалось делать? Диб пообещал Зиму свои органы после того, как они немного потанцуют.
Через несколько минут ритм диско изменился на медленный хаус.
Дибу очень не нравилась дистанция между ним и любимым. Уловив момент, он осторожно протянул руку к дергающемуся в электрик-буги Зиму, обнял за талию, и, наконец, сократил между ними ненавистное расстояние. Пришелец удивленно заморгал, но сразу перестал нервно молотить руками и ногами, подстраиваясь под медленный ритм и плавные движения партнера. Чтобы было удобней чувствовать их связь, Диб направил руки Зима себе за спину, и, почувствовав замок чужих рук на копчике, отметил про себя, какая умница его вторая половинка сердца. Выучил же пришелец английский язык за несколько минут после того, как прибыл на Землю. И в деньгоисчислении разобрался.
Танцевать – это еще проще. Нужно всего лишь прислушиваться к своим желаниям.
Диб совершал колебательные движения бедрами из стороны в сторону, все еще придерживая одной рукой партнера, а другой плавно скользил по его шее, плечам, обводил линию подбородка и те места, где у нормального человека должны находиться уши и ключицы. Прикосновениям немного мешал рюкзак, но Зим сказал, что в нем находится искусственный интеллект и инструменты, и его лучше не снимать.
Дибу нравилось, как Зим разговаривал – немного резко, но всегда конкретно. Не так много людей способны столь ясно излагать свои намерения. Текущим заданием Зима была разведоперация на третей планете от звезды «Солнце»: сбор гео- и биообразцов, изучение поведения разумных ксеноморфных существ, определение степени важности планеты для завоевания какими-то иркенцами.
Диба все это мало интересовало. Его целью было доказать любимому искренность своих чувств.
Диб постарался еще сильнее сплотить контакт и приблизил губы ко лбу пришельца. Наружный покров тела Зима был не только зеленоватого, подобно побегам молодого кресс-салата, оттенка, но и совершенно другой, не такой как у человека, фактуры. Это была кожа ожившей статуи – твердая и гладкая. Но при этом невероятно податливая и нежная. Диб прижался щекой к щеке партнера, продолжая рисовать пальцами «Я тебя люблю!» у основания шеи Зима, куда смог добраться, расстегнув инопланетную манишку.
Недостаток губ, которые можно было бы потерзать собственными, был досадным неудобством, как и отсутствие у пришельца чувствительных ушных раковин, но Диб верил в свой успех. Это был просто замечательный вечер!
Зим бурно отреагировал на вторжение в собственный рот, пытаясь укусить партнера за язык, но Диб предвидел, что это может произойти, ведь инопланетянин еще ничего не знал про земные поцелуи, и попросил пришельца потерпеть. Тот с неохотой согласился, но через минуту Диб в душе отпраздновал очередную победу: Зим вошел во вкус, и уже его длинный чуть шершавый язык, сплетаясь с человеческим, вычерчивал витиеватые узоры на нёбе Диба. Трогая, напирая, уступая, от чего человеку казалось, что фантасмагория круговорота из цветной парчи, париков, крылатых амуров и мускулистых легионеров переселилась со сцены к нему в голову и устраивает там хэллоуинскую вакханалию.
Оторвавшись от безгубых врат рая на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, Диб снова переключил свое внимание на лоб, шею пришельца, просунув ладони под его футболку, нащупал живот - такой же гладко-фарфоровый, как и все остальные великолепные части тела пришельца, до которых Диб успел добраться раньше. Он провел рукой выше, затем чуть в сторону, туда-сюда к бокам, за спину, и, наконец, забрался пальцами за границу брюк Зима. Пришелец тихо ахнул и изогнулся в спине.
Очередной медляк как раз закончился, и на сцену под манерное объявление ведущего (на этот раз в образе Элизабет Тейлор из «Клеопатры»), вышла первая пара оголенных качков, вызвавшихся сражаться за титул короля этой вечеринки.
Но Диб не собирался только наблюдать, ему хотелось большего. Трепетное трение друг об друга, как и следовало ожидать, принесло свои плоды.
«Пойдем отсюда!»
С глаз пришельца мигом сошла мутная поволока, вызванная последними телодвижениями Диба, и он широко улыбнулся.
«Ну, наконец. За твоими органами?»
«Можно сказать и так»
.ххх.
Поскорей уединиться. Но где?
Диб предложил как варианты туалет и комнаты отдыха клуба, но Зим сказал, что там слишком много свидетелей, а ехать к человеку домой отказался напрочь - чересчур далеко. Но, в любом случае, они сошлись на том, что нужно выбраться на улицу.
Продвигаясь через танцпол, Диб снова столкнулся с давешним высоким шатеном, который тискался на этот раз не со своим ревнивым Мег Райан, а с каким-то атлетической статуры полуголым красавцем в трусах с надписью «9 дюймов, необрезанный». Шатен Диба, очевидно, не узнал – он был слишком занят ощупыванием заявленного размера. Но теперь это Диба уже не волновало.
Он нашел свою истинную любовь, и больше ничто не имело значения.
Истинная любовь предложил зайти за здание клуба, так как хотел поскорей закончить свои дела на Земле – Зиму не нравился запах человеческого пота и обилие воды в жидком виде. Но, увы, здесь они оказались не одни – все ближайшие улочки были заняты совокупляющимися парочками, а Зим настаивал на том, что их самих никто не должен видеть. До девственного темного переулка они добрались не скоро, так как на каждом шагу останавливались, чтобы обменяться слюнной жидкостью.
Наконец подходящее место было найдено, а с ним - удобная кирпичная стена, от которой не обваливались кирпичи и штукатурка. Диб прижал к ней Зима и попытался стянуть с пришельца тенниску, чтобы наконец ощутить полный контакт тел – свою верхнюю одежду он снял на ходу и бросил рядом.
Диб почти просунул руку в брюки Зима, почти нашел что-то очень нужное на данный момент, а пришелец почти зашипел, выражая желание, но именно в этот миг пронзительный звуковой сигнал раздался из рюкзака пришельца. К недовольству Диба, Зим вырвался из теплых его объятий.
«Больше нет времени. Жаль»
Нет времени? Конечно Диб пришельцу не поверил и попытался вернуться к исходной позиции, но Зим не позволил ему этого сделать – он поймал руки человека, завел над головой, перехватив инициативу на себя. Смена пассивности на активность показалась бы Дибу очень интересной, если бы затем Зим неожиданно грубо не схватил партнера за голый торс и не поменял их позу, жестко впечатав затылком и лопатками в бетон – теперь уже человек был у стены. Диб сделал шаг вперед, но Зим толкнул его снова к стене. Диб, однако, не сдавался – он протянул к пришельцу руки, но Зим оттолкнул их и отошел от слегка запыхавшегося человека на шаг.
«Почему?»
Инопланетянин, казалось, сомневался в том, что делать дальше, а Диб почти оглох от внезапно обрушившейся на него бездушной тишины вокруг.
И так же неожиданно Зим приблизился к нему снова и стал целовать так, как еше ни разу за последний час: то отрывисто, часто легко прикасаясь к губам человека, всматриваясь в перерывах в его глаза, то так глубоко, что Дибу казалось: он вот-вот ощутит оргазм даже без тактильного контакта половых органов. Еще чуть-чуть…
В очередной раз разорвав глубокий поцелуй, Зим внезапно отпрыгнул в сторону.
Пытаясь немного отдышаться и не понимая резких перемен настроения пришельца, Диб сквозь пелену любовного дурмана наблюдал за тем, как из рюкзака Зима вылезла и зависла в воздухе большая плоская тарелка с колпаком – или, по крайней мере, что-то, напоминающее похожую конструкцию. А еще - фонарик. Диба позабавили эти предметы, так как в качестве дополнительных секс-игрушек он скорее ожидал увидеть дилдо или шарики, а не кухонный прибор. Для первой любви в подворотне можно было бы обойтись и без дополнительных средств, они и так оба были достаточно возбуждены, Диб это чувствовал.
Внезапно тусклый свет от единственного фонаря, освещающего этот переулок, погас.
На безмолвный вопрос человека Зим улыбнулся своей невозможной широкой улыбкой в ответ и, направив одной рукой луч своего фонарика на Диба, пальцем другой показал на живот человека. Посмотрев в указанном направлении, Диб увидел на собственном теле прочерченную будто лазерной указкой сетку линий, которую вскоре сменил однотонный красный фон, на котором белым цветом четко вырисовывались кости скелета с подписями на неизвестных иероглифах, а когда Зим поменял фон на зеленый – мышцы и внутренние органы. Пришелец высвечивал своим прибором все тело Диба, начиная от ног до головы.
В это время в последней постепенно начало проясняться.
Все вокруг было каким-то… не таким, неправильным, неестественным, а точнее - все превращалось в то, чем и должно было быть на самом деле. Диб снова стал чувствовать холод и насыщенность воздуха водяным паром, далекие уличные фонари уже не светили розовым светом, а мягкая почва под ногами превратилась в заплеванный, забросанный окурками, использованными шприцами и презервативами грязный асфальт.
Мысли тоже менялись. Например, Диб вдруг задумался о том, как и зачем он очутился в этой подворотне, почему ему не показалось странным то, что у партнера отсутствуют некоторые очень важные человеческие признаки. Почему он вообще ничему до сих пор не изумлялся и спокойно воспринимал инопланетянина, словно так и нужно. Но главный вопрос состоял в том, зачем он собирался добровольно отдать свои органы пришельцу. В буквальном смысле отдать.
Пришельцу!
«Тарелка» подплыла ближе, а ее колпак приоткрылся, и, еще раз взглянув на собственное тело, Диб увидел высвеченные-обозначенные неоново-фиолетовым цветом выбранные пришельцем органы – они мигали, словно в окошке просмотра изображения у фотоаппарата при автонаведении фокуса. Это были сердце и селезенка.
Диб вытянул вперед руку.
«Стой!»
«В чем дело, человеческая единица?»
Диб постарался собраться с правильными мыслями, которые еще не совсем хотели слушаться собственного мозга. Кто-то как будто все еще нашептывал ему, что следует ничему не удивляться и не беспокоится, не обращать внимания на то, что у человека контакт с пришельцем, подчиниться своей судьбе и любить инопланетного завоевателя, но чувство самосохранения уже активно посылало сигналы тревоги в вегетативную нервную систему.
Диб отметил, что его сердечный ритм участился и ладони запотели. Еще немного и у него получится испугаться.
«Ты не можешь забрать мои органы»
«Почему?»
Пришелец, казалось, искренне удивился, а затем нахмурился и посмотрел на дисплей на своей биомеханоидной руке.
«Потому, что я не смогу жить без них»
«Наркотик, угнетающий твою нервную систему, больше не действует. Жаль. Я же говорил тебе – давай быстрей, а теперь, по расчетам пака, тебе должно быть больно»
С этими словами Зим снял с себя парик, освободив обе антенны, затем выбросил линзы и накладной нос, полностью обнародовав свою инопланетную сущность.
Диб почувствовал, что у него непроизвольно начинают дрожать колени: настоящих глаз пришельца в полутьме, освещенной лишь приборами Зима, четко было не различить, но они казались однотонными и красного оттенка. И почему Диб раньше не замечал, что у его парня всего по три пальца на руках?
Долго, однако, он об этом не думал, так как наконец-то понял важную вещь: сейчас самое время для того, чтобы… БЕЖАТЬ!
Он оглянулся в ту сторону, откуда они сюда пришли – до спасительного выхода на центральную улицу было метров сто, затем только же бежать после поворота до клуба. Если поспешить, через максимум пару минут он сможет вернуться в относительную безопасность «Карфагена», если не получится встретить помощь раньше.
А для начала - лучше всего позвать на помощь.
В этот же момент Диб обнаружил, что его рот заклеен какой-то липкой гадостью, из-за которой он не может даже шептать. А из рюкзака пришельца вылезли четыре длинные металлические на вид конечности, напоминающие лапки паука, и условно «пригвоздили» Диба к стене, ограничивая движения.
«Куда ты собрался? Мы еще не закончили»
Диб с ужасом увидел, что выбранные инопланетянином органы снова замигали в темноте, а Зим достал очередное устройство из бездонной торбы за спиной. Человеку очень хотелось верить, что новый прибор - не нож.
Пришелец приблизился вплотную. Диб напрягся, пытаясь освободить хотя бы одну руку. Ничего не получилось. Сквозь пот, стекающий по лбу в глаза, оставалось просто смотреть на Зима и ждать развязки.
Надо же - пришелец… Настоящий пришелец…
В детстве ему нравились рассказы и передачи про инопланетян, отец даже оформил ему членство в программе SETI****. Может быть, оттуда ноги растут? Весь бред, который с ним сейчас происходит - это дурные галлюцинации, вызванные наркотиком, который ему подсыпал бармен. Возможно даже, что у Диба передоз, и он отключился в клубном сральнике.
Пришелец в это время дотронулся кончиком пальца свободной руки до уголка глаза Диба, и, собрав соленую жидкость, сунул палец в рот. Диб подметил, что при реакции с кожей инопланетянина эти «слезы» вызвали крохотные облачка дыма, а после этого, полностью отказываясь от идеи сопротивления, он закрыл глаза.
На хуй все.
Долбаную диссертацию, которую ему приходится сочинять от фонаря, потому, что нифига он не ученый и ничего у него не получается без связей. А их нет, так как отец отказался поддерживать с Дибом семейные отношения после того как узнал, что «бедный ненормальный сын ко всему прочему грязный педик». Соответственно, и ни гроша на дорогое обучение, и перекрытие кислорода в перспективные научные круги.
На хуй ежедневные звонки от Газ с настойчивыми требованиями покаяться и добровольно лечь на промывку мозгов в психбольницу. А также Барни, который хочет поскорей выжить Диба из квартиры за пьяные дебоши во время нервных срывов.
На хуй бесконечные угрозы коллекторов из-за долгов по кредиткам, а также подработки в грязной забегаловке и на СТО. Никаких серьезных отношений? Туда же. И будущее, мать его.
Надоело. Пускай как будет, так и будет. Сам виноват – какого хрена было переться в этот гребаный клуб?
Диб почувствовал легкое прикосновение к своему голому животу, фиксацию левой руки и затем укол в область сгиба локтя.
Пришелец сказал, что будет больно?
Да быстрей бы уже все закончилось. Сон это или явь.