Глава 5
Мое и твое
And I know that your eyes see straight through me
And speak to me without a sound…
- Саске-кун, спасибо за то, что спал меня от песка.
- Нет... Это Наруто тебя спас.
- Что? Не может быть! Ты просто скромничаешь! Конечно, Наруто становится сильнее, но этот парень из Песка...
- Это правда. Он рисковал жизнью, чтобы спасти тебя. До сих пор ты не замечала его, так что ты не заметила и его силы.
Теперь уже не верилось, что когда-то они вели другую жизнь. Сакура смущенно улыбнулась своим мыслям. Когда-то была жизнь... без Наруто.
Она чувствовала злость и отчаяние. Она винила в этом дождь (он не только их задерживал; он также рассеивал запах, из-за чего Паккуну и другим собакам было тяжелее нагнать Саске) и свою общую нервозность. Ранее она огрызнулась на Сая и теперь мучительно раскаивалась, хотя это немного напомнило ей о том, как она всякий раз рявкала на Наруто, когда тот чем-то раздражал ее. Сай отреагировал на ее поведение так же спокойно, как и всегда, из-за чего Сакура почувствовала себя еще хуже.
- В чем дело? – спросил Какаши. – Сай перестал улыбаться, и ты внезапно почувствовала себя неловко?
- Нет, ничего подобного, - Сакура не удержалась и рассмеялась. – Я рада, что он перестал использовать фальшивые улыбки. – Напрягшись, она добавила: - Какаши-сенсей, у вас когда-нибудь было чувство, что всю вашу жизнь можно определить словами: «Никогда не знаешь, что тебе дорого, пока не потеряешь это»?
Перед тем, как ответить, Какаши помолчал.
- Ты имеешь в виду Наруто?
- Мне хочется верить, что Саске-кун не будет делать ничего безрассудного. Но с другой стороны...
Безмолвный жест Сая положил конец ее размышлениям. Сакура подняла глаза. Перед ними появился высокий мужчина, преграждая им путь. Свет заливал его фигуру, отчего его золотые волосы сияли подобно языкам пламени. Он двинулся вперед; тени соскользнули с его лица, похожего на маску, и Сакура заметила, насколько он мрачен и убит горем. Она не смогла сдержать внезапно появившуюся жалость.
- Я искал вас, шиноби деревни Скрытого Листа, - ровно сказал мужчина.
- Интересно, зачем? – парировал Какаши.
- Я обязан Учихе Саске всем. - Сакура вздрогнула от того, как он произнес имя Саске. В его голосе было столько чувств и боли. – Вам придется пройти мимо меня, если вы хотите добраться до него. Но я должен предупредить вас.
Он принял боевую стойку. Его голос звучал немного напряженно, когда он выговорил последнюю фразу; Сакура почувствовала холод.
- Возможно, вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни.
В противоположность ночи, утро было теплым и влажным. Саске уткнулся лицом во что-то мягкое, борясь с внезапно появившейся ленью. Солнечный свет вероломно крался по его щекам, подбираясь к глазу, но Саске не хотел просыпаться. Ночь была полна беспорядочных ощущений, того, чего он не чувствовал с детства.
Наруто тихо позвал его по имени. Саске хотел сказать ему, чтобы тот оставил его в покое, но вдруг вспомнил, что его «подушка» на самом деле была плечом Наруто. Он сел и уставился на него, все еще сонный.
- И тебе доброе утро, - сказал Наруто.
Это вызвало у Саске непроизвольную улыбку. Он тряхнул головой, отгоняя сонливость, и вылез из спального мешка.
- Эй, - остановил его Наруто. – Я хотел поблагодарить тебя. - Саске, не оглядываясь, замер. Голос Наруто звучал натянуто; ему было тяжело произносить эти слова. Саске хорошо понимал это. – Ты довольно хороший учитель.
- Я могу забыть о том, что слышал это, - смягчился Саске и сухо добавил: – Если ты забудешь, что слышал, что ты довольно хороший ученик.
Он не обернулся, направляясь к команде, но знал, что Наруто ухмыляется.
Хорошее настроение Саске испарилось, как только он увидел лицо Карин. Женщина выглядела обеспокоено, зло, раздраженно – и немного кокетливо, как и всегда, когда должна была сообщить ему о чем-то важном.
- Дзюго исчез. - Саске воспринял это известие с непроницаемым лицом, ожидая, когда она продолжит. – Я все еще чувствую его. Он идет назад. Я бы сказала, что вероятность его встречи с нашими преследователями возрастает.
Саске едва слышно выругался. Дзюго сказал что-то о том, чтобы отплатить ему... Он задумчиво закусил губу. Если Дзюго столкнется с Листом, то это даст Хеби уйму времени.
- Суйгетцу, - приказал Саске, - поищи его. Мы отправимся дальше. - Когда ниндзя Тумана ушел, Саске схватил Карин за локоть и притянул к себе, игнорируя ее красноречивый взгляд и появившийся на щеках игривый румянец. – Слушай, Карин...
- Да? – улыбнулась она.
- Не упоминай об этом при Наруто.
Это стерло улыбку с лица Карин. Она обиженно поджала губы и ровно сказала:
- О. Конечно.
Обмануть Наруто было на удивление просто. Когда он спросил, куда пропали «большой парень» и «парень из воды», Саске отделался одним словом: «Разведка».
Битва с членом команды Саске была изматывающей. Опершись о ствол дерева, Какаши старался восстановить дыхание. От предательской слабости его конечности отяжелели. Использование Шарингана всегда обессиливало его.
- Я чувствую себя замечательно, - невинно соврал он, поймав на себе вопросительный взгляд Сакуры. Как настоящий медицинский ниндзя, она не до конца поверила ему, но до поры до времени решила забыть об этом.
- Я не хочу, чтобы вы подвергали себя опасности, - строго сказала она. – Вы... вы все, что у меня сейчас есть.
Она отвернулась, на ее щеках вспыхнул слабый румянец. Какаши улыбнулся. Приступ кашля прервал неловкий разговор.
- Думаю, что если вы время от времени будете снимать маску, то станет легче, - предложила Сакура.
Какаши покачал головой. Маска была сделана из специальной ткани. Она никогда не затрудняла дыхание.
- Забавно, что мы никогда не видели вашего лица, вы так не думаете? Вы никогда нам не рассказывали, почему носите ее.
- А вы никогда и не спрашивали.
Сакура хихикнула. Однажды они втроем, первоначальная Команда Семь, попытались увидеть, что находится под маской...
- А разве вы бы нам сказали? Или снова бы начали играть с нами, как в прошлый раз?
Какаши тоже это вспомнил и рассмеялся.
- Это была не игра! Вы хотели увидеть, что находилось под маской тогда. Что ж, я показал вам, верно?
Сай, которого послали осмотреться в поисках других «сюрпризов», должен был скоро вернуться. Какаши взглянул на небо, а затем на грустную девушку рядом с собой. Она больше не считала себя слабой, не нуждалась в спасении и защите. Он сомневался, что сможет что-нибудь сделать для нее сейчас, когда она сильна и одинока. Разве что немного приободрить.
- Так ты хочешь знать, почему я никогда не снимаю маску, верно? - спросил он. Сакура моргнула. Он продолжал тихим, искушающим голосом: – Причина проста, однако ужасна. Она так много говорит о моем характере, что если люди узнают, то, вероятно, будут использовать это против меня при любом возможном случае.
Он наклонился к ней, про себя посмеиваясь при виде ее глаз, широко распахнутых и удивленно-любопытных, и заговорщицки прошептал:
- Я не снимаю маску... – от его приглушенного голоса у нее по спине пробежала дрожь, – потому что не хочу.
Через несколько секунд Сакура рассмеялась. Она не могла остановиться даже тогда, когда наконец-то вернувшийся Сай окинул ее вопросительным взглядом. Уголки его губ немного приподнялись. Какаши почувствовал, как его наполнила беспечность, подобно проблескам солнца в пустом сосуде. Пора было идти.
До того, как к команде Хеби присоединился Наруто, Саске испытывал сильное отвращение к привалам. Время, первоначально предназначенное для отдыха и обдумывания ситуаций, превратилось в кошмар из-за грубых заигрываний Карин, болтовни Суйгетцу и вспышек ярости Дзюго. Сейчас, когда Суйгетцу и Дзюго ушли, пыл Карин угас. Саске думал, что она, возможно, чувствует себя третьей лишней с ним и Наруто. Для Саске это было очень удобно.
Ему нравилось новообретенное спокойствие. Ему нравилось наблюдать за тем, как Наруто возится с дровами и отпрыгивает в сторону с надутым видом, когда он наконец выпускает Катон, чтобы зажечь огонь. Ему нравилось наблюдать за тем, как он ест, спит и даже время от времени пререкается с Карин.
«Хочу, чтобы он умер, - шептал он про себя всякий раз, когда боль становилась слишком сильной. - Хочу, чтобы он исчез, исчез, ИСЧЕЗ НАВСЕГДА, хочу, чтобы он умер, сломался, не существовал. Не улыбался, не называл меня по имени, не преследовал меня, не был со мной, не заставлял меня сожалеть, не заставлял меня желать вернуться домой...»
Саске подобрал головную повязку Наруто и с любопытством стал ее рассматривать. К черной ткани пристал волос. На протекторе было несколько царапин, гордое свидетельство битв, но в остальном он выглядел блестящим и ухоженным. Повинуясь странному порыву, Саске надел повязку на голову. Три года прошло с тех пор, как он в последний раз носил повязку Конохи. Если уж на то пошло, то любую повязку. И сейчас это казалось странным.
- Тебе идет, - прокомментировал Наруто. Саске не заметил, когда парень проснулся. – Ты сможешь получить такую же в деревне Скрытого Листа совершенно бесплатно. Там их полно.
Саске сухо усмехнулся. Наруто выпутался из спального мешка и подскочил к нему.
- Новый цвет, - ответил Саске, потому что чувствовал, что должен что-то сказать, чтобы удержать Наруто от разговоров о деревне.
- Да, старая изодралась. А эта лучше подходит к моей новой одежде!
- Все еще не можешь отказаться от оранжевого?
- Чего в этом плохого?
- Слишком ярко, - с ноткой презрения объяснил Саске. – Как тебе удастся скрыться, если ты виден в сотне миль вокруг даже без Бьякугана?
- Во всяком случае, я не одеваюсь как мальчик по вызову, - надулся Наруто.
Саске позаботился о том, чтобы лицо его не выражало ничего, однако ясно говорило: я выберу для тебя самую страшную смерть, какую только можно представить. Наруто рассмеялся.
Они прогулялись по спящему полю. Они шли так близко друг к другу, что их пальцы почти соприкасались, но за руки так и не взялись. Никто не произнес ни слова, не желая нарушать почти священную тишину.
Наруто пах огнем. Саске чувствовал запах, исходящий от его кожи, волос и одежды, обжигающий его горло с каждым вздохом. Это был теплый запах. Саске вспомнил, как отец учил его технике Катона.
Наруто весь был теплый и солнечный. Ровный загар покрывал его кожу. Сквозь расстегнутую ветровку проглядывала черная футболка со знаком Листа. Вероятно, та же самая футболка, которая была на нем, когда Саске пришел просить его о помощи.
Саске снял головную повязку и передал ее Наруто. Наруто молча взял ее и обвязал вокруг шеи. Она ударялась о его ключицу, пока он шел.
- Эм, - наконец сказал Наруто. – Я так понимаю, о маленьких хорошеньких детках Учиха, которые будут называть меня дядя Наруто и, вне сомнения, носить следом за мной оранжевое, уже речи нет?
Нелепость его слов накрыла Саске взрывной волной. Он замер на месте и медленно повернул голову. В его голове начала формироваться картина, и, когда она стала отчетливой, он рассмеялся. Смех был громкий и очень искренний.
- Ты это специально делаешь? – задыхаясь, спросил он. В ответ Наруто широко улыбнулся. – С чего, черт возьми, у тебя появилась эта мысль?
- Вероятно, со слов «Меня зовут Учиха Саске. Моя цель – убить некого человека и возродить мой клан». Я всегда думал, что для этого нужна женщина и куча детей.
Саске охватило смятение. Он выдавил язвительную улыбку и ответил тихим, заговорщическим голосом:
- Конечно. После того, как мы убьем Мадару, я собираюсь жениться на первой женщине, которую встречу (это, вероятно, будет Карин, так что спасибо, но нет) и заведу дюжину детей, которым к тому времени, как у них пробудится Шаринган, уже понадобятся очки.
Он решил подыграть ему, пока Наруто был в хорошем расположении духа. Он представил себе кучу милых маленьких черноглазых Учих, испорченных влиянием Наруто, бегающих вокруг, и безликую женщину, тихо посмеивающуюся над их шалостями. Он решительно оборвал видение; как бы то ни было, этого никогда не случится.
- В любом случае, - фыркнул Наруто, – просто оставь Сакуру-чан мне.
- О, мы не подходим друг другу. Генетический фонд. Что если у наших детей будут лохматые розовые волосы? – Он небрежно взъерошил собственную шевелюру. – С оранжевыми комбинезонами это будет смотреться ужасно.
«Розовый и оранжевый подходят друг другу», - с внезапной тоской подумал он, в то время как Наруто задыхался от смеха. Саске с отвращением вспомнил о том, что всего лишь час назад хотел, чтобы он умер. Нет, Наруто должен остаться жив. Он всегда смотрел Саске в спину, сражаясь за то, что никогда не будет его, подобно тому, как Саске всегда оставался позади Итачи.
Наруто упал на траву и разлегся на ней, проведя руками по длинным стеблям. Саске, улыбаясь, сел рядом с ним.
- Признайся, тебе весело! – сказал Наруто.
- О да, лучший момент моей жизни! И перестань вести себя так, будто бы это была твоя идея – присоединиться ко мне!
Они снова рассмеялись, вместе, и это было даже лучше, чем в старые добрые времена, потому что те времена никогда по-настоящему не были добрыми. Там был солнечный свет и опьяняющий запах осенних листьев, желтоватые водовороты рамена и звездные ночи, подобные этой, состязания и шелест страниц еще одного шедевра из серии «Ича-Ича»; и все это затмевала неутолимая жажда мщения, черная, как лужа чернил.
Пальцы Саске легли на руку Наруто. Он наклонился к нему, чтобы сказать что-нибудь приятное (потому что друг время от времени заслуживает что-то кроме «привет, неудачник!»). Наруто подвинулся; их лбы столкнулись. Саске потерял равновесие и упал на него. Оба засмеялись над своей неуклюжестью. Саске посмотрел на Наруто, пытаясь понять взгляд, промелькнувший в его глазах. Его губы замерли над щекой Наруто слишком нерешительно, чтобы ее коснуться. Наруто затаил дыхание.
Саске поцеловал темный след поперек щеки. Он всегда хотел узнать, на что это похоже. След был жесткий, похожий на только что затянувшуюся щетину. Саске передвинулся к губам Наруто.
Через несколько моментов блондин прервал поцелуй.
- Что это было, черт возьми?
- Я вернул его, - ответил Саске. – Я больше не хочу хранить ничего твоего.
Наруто не стал отплевываться или корчить гримасы.
- Наруто, которого я знаю, ударил бы меня, - ухмыльнулся Саске.
- Я так и сделаю. Просто руку высвободить не могу.
Изучающий взгляд Саске прошелся по телу парня, зажатому под его собственным. Казалось, они слились друг с другом, особенно там, где соприкасалась их черная одежда. Учиха осторожно выпустил руку Наруто, глядя на то, как он сжимает и разжимает кулак, чтобы размять затекшие пальцы.
- А, слезь с меня, придурок! – раздраженно воскликнул Наруто.
Саске поднялся. Веселье бесследно исчезло. Его резко очерченные губы плотно сжались.
- Так много моего принадлежит тебе, - пробормотал Наруто. – Поцелуй ничего не изменит. - Саске бросил на него вопросительный взгляд. После короткой паузы Наруто уточнил.
- Мои мысли.
- Тогда научись думать обо мне так, словно я мертв, - сказал Саске.
Он вспомнил, как однажды спросил Итачи, что делать, если увидел то, что не должен был.
Мать попросила их принести цветы для фестиваля, который той ночью должны были проводить в особняке. Она оторвала Итачи от его тетрадей и, вытолкнув на улицу, где стоял прекрасный солнечный день, велела ему взять с собой Саске.
- Да, мама, - спокойно ответил Итачи и, не спрашивая, схватил Саске за руку и потянул за собой.
Это было здорово – идти через деревню с братом. Саске заметил, что никто больше не называет его «Итачи-чан», даже тетушка. Все говорили «Итачи-кун». Саске с нетерпением ждал того момента, когда станут добавлять «-кун» и к его имени.
Итачи оставил его ждать у цветочного магазина. Саске скоро устал от этого и стал бесцельно бродить у кустов, где несколько красивых бабочек перелетали между цветами. Он развлекался, наблюдая за бабочками, когда услышал тихое всхлипывание.
Саске вытянул шею. Он никого не видел, но звук не прекращался. Саске осторожно обошел кусты и заметил мальчика своего возраста, сидящего на траве и отчаянно пытающегося подавить слезы. Клан Учиха вел отдельную от общества жизнь; слухи и сплетни доходили до них позже, чем до остальных жителей. Несмотря на это, Узумаки Наруто знали все. Взрослые воздерживались от разговоров о нем. Он был известен как хулиган, у которого не было друзей, и они говорили, что из него никогда не выйдет шиноби. Такие как он, уточняли они, обуза для деревни.
Саске не чувствовал жалости в обычном смысле слова. Это чувство было больше похоже на ощущение родства. Внезапно мальчик поднял голову и уставился своими огромными голубыми глазами прямо на Саске. Саске бросился бежать и бежал до тех пор, пока не начал задыхаться. По какой-то причине он боялся говорить с Наруто после того, что он видел. Наруто всегда поражал всех своим небрежным, безрассудным характером, вкупе с юностью и бесцеремонным поведением. Но сейчас он плакал, и Саске боялся показать, что понял его.
- Брат, - спросил он Итачи, когда они пришли домой. – Э… Что делать, если ты увидел то, что не должен был видеть, и ты знаешь, что тот человек тоже видел тебя, и… ну…
- Зависит от того, что именно ты видел, - ответил Итачи, не отрывая взгляда от вазы, в которой расставлял цветы.
- Не важно, - тихо сказал Саске. Это был не его секрет.
Сколько лет прошло? Десять? Одиннадцать? Саске удивлялся, почему образ Наруто постоянно смешивался с воспоминаниями об Итачи. Итачи, каким он был, когда все еще притворялся.
«Вот это слово, брат, - пришел он к заключению. – Такое чувство, что у меня внезапно появилось слишком много братьев».