Глава 6
Жизни Огня
Searching within me,
You who only hates,
You lead me in heaven, going about pleading…
Он пережил боль, одиночество и даже смерть. Свою смерть он вспоминает как яркую вспышку света, угрожающую поглотить его разум, если он будет думать о ней слишком много.
Он лежит на вершине горы у изгиба реки, под пасмурным небом, и единственный луч белого света медленно странствует по доспеху на груди, сильно вжатому в плоть. Его дыхание затруднено. Он молит о том, чтобы тьма быстрее пришла и поглотила его.
Первый присел перед ним на колени, на его отважном лице застыла мука.
- Мадара… твои дети всегда будут в безопасности в деревне.
Он резко рассмеялся:
- Однажды мои дети уничтожат ее.
- Тише, мой друг! Не надо больше ни о чем говорить - ты знаешь, какой силой обладают слова умирающего человека.
Губы Мадары растянулись в зловещей усмешке. О да, он знал это так же хорошо, как и Первый – именно поэтому он и говорил сейчас так откровенно.
- Скажи мне… д-друг, - прошипел он, - ты сейчас испытываешь к себе отвращение? Насколько тяжело выносить эту боль?
- Я сделал то, что было необходимо, - ровно ответил Первый. Черты его лица снова приобрели спокойствие героя.
Кровь, застывшая в горле Мадары, внезапно неистовой волной брызнула вперед. Она разлилась по подбородку, словно темно-красное пятно на мраморной коже. Сквозь кашель он попытался рассмеяться.
Первый встал и неторопливо зашагал прочь. Мадара смеялся и не мог остановиться, в то время как его пульс постепенно замедлялся. Удар, еще только один удар. Он снова победил. Только Первый этого еще не осознал.
- Я остановлю тебя, - сказал Первый, - даже если мне придется вырвать собственное кровоточащее сердце. Я спасу тебя.
Мадару обволакивала темнота. На какую-то долю секунды это испугало его. Он не хотел умирать. Ему захотелось позвать Первого, чтобы тот вернулся, чтобы в последний раз почувствовать теплоту его пальцев на своих. Но, в конце концов, смерть – это не то, против чего можно сражаться, даже при помощи Шарингана. И он, основатель великого рода, под конец оказался беспомощным.
Он наблюдал за ней, в то время как она оставалась неподвижна, пока ее пальцы формировали особую печать. Карин ненавидела, когда ее беспокоили в такие моменты (даже он), так что Саске затаил дыхание, ожидая, пока она заговорит.
- Я сдаюсь, - нехотя объявила Карин через несколько минут. – Он слишком далеко и слишком быстро отдаляется. В данный момент я могу приблизительно определить расстояние, но не могу сказать, куда он направляется. Что касается Дзюго, то его я вообще не чувствую.
- Это невозможно. Он не мог уйти так далеко.
- Возможно, - безразлично ответила Карин, - если он мертв.
На какое-то время Саске задумался. Если Дзюго мертв, то это освобождает его от утомительных обязанностей; с Наруто, который причиняет почти столько же беспокойства, сколько и Дзюго, это несомненное преимущество. С другой стороны, Дзюго был силен и более предан ему, чем остальные двое.
- Если он остановил Лист, то мы должны быть ему благодарны, - задумчиво сказал Саске. – Он выполнил свое назначение.
Другое дело – Суйгетцу. Карин как-то сказала, что он просто «злится из-за того, что ему надрали задницу». Ранее Саске сказал ему, что их цель – не Акацки, а только Мадара. Однако Суйгетцу все еще не мог забыть позорную битву с Кисаме и надеялся завершить ее должным образом. Саске решил, что ниндзя Тумана просто сбежал, чтобы сразиться со своим врагом.
Карин замерла.
- Подожди, я что-то чувствую.
Саске терпеливо взглянул на нее. Жилка на ее виске запульсировала.
- Ну? – осторожно спросил он.
- Один человек, - сообщила она. – Он приближается. Нет, подожди! Остановился. Такое ощущение, словно он кружит вокруг нас. - Карин прищурилась. – Я думаю, что он и есть тот, кого ты ищешь. Чакра кажется очень знакомой. Похожей на твою.
Саске улыбнулся. Казалось, кусочек паззла-головоломки наконец-то занял свое место в общей картине. И пришло время избавиться от всего ненужного.
- Я хочу, чтобы ты нашла Суйгетцу, - приказал Саске. – После этого вы можете вернуться к нам.
Он никогда и не ждал, что Карин уйдет спокойно.
- Ты, должно быть, сошел с ума! – воскликнула она. – Не факт, что у тебя получится справиться с ним так же легко, как с Итачи! Ты не можешь сражаться с ним один!
- Я не один, - возразил Саске.
Карин повернулась к Наруто. Блондин моргнул. Он подошел несколько секунд назад и пока еще был не в курсе происходящего.
- Он? – Карин кипела от злости. – Что, серьезно? Взгляни на него, да он еще хуже, чем Дзюго! Он даже не может…
- Я ценю твою заботу, Карин, - перебил Саске; его лицо было непроницаемо. – Большое спасибо за помощь. А сейчас, пожалуйста, найди Суйгетцу.
Она не была его другом. Она даже не была подобающей подчиненной. Когда она ушла, Саске не почувствовал ничего кроме облегчения. Команда Хеби была кратковременным дополнением к походу Учихи Саске. Теперь, когда их больше не было рядом, он чувствовал себя свободным. Оставался только один человек, сохраняющий его связь с действительностью.
- Пойдем, Наруто, - тихо сказал он блондину и двинулся вперед, даже не оглядываясь на него.
- Э… какой у нас план? – спросил Наруто, когда вечером они устроили лагерь.
Чувствуя необычайное возбуждение, Саске не хотел останавливаться. Он понимал, что они уже обыскали все в радиусе действия техники Карин, но был слишком взволнован, чтобы просто сидеть и ждать. Наруто поддразнивал его по этому поводу, говоря о том, что ему следует использовать те же методы, о которых он говорил, тренируя Наруто контролировать Лиса.
Наконец Наруто заставил его отдохнуть. Вернее, просто толкнул его на траву и отказался идти дальше. И, конечно же, начал задавать вопросы.
- У нас нет плана, - ответил Саске. – Мы дадим ему найти нас и убьем его.
- Грандиозный план, - усмехнулся Наруто. – Не совсем уровень Шикамару, но… Постой-ка, с чего бы ему хотеть нас найти? Я думал…
«Потому что у меня есть для него приманка», - мрачно подумал Саске. Но Наруто не должен был об этом знать.
Через несколько часов беспокойство сменилось его обычной тихой мрачностью. Саске сел на землю, обвил руками колени и стал наблюдать за звездами, покрывшими темное небо. Игра красок завораживала его. Он чувствовал, что Наруто смотрит – не на небо, на него. Они занимались этим с самого начала этого абсурдного путешествия: наблюдали друг за другом, сжимая зубы, не в состоянии избавиться от боли.
- Почему у меня такое чувство, что у тебя есть вопросы? – спросил Саске.
Наруто сел ближе к нему.
- Они есть. Саске. - Его голос приобрел крайнюю решительность, которая была знакома Саске еще с Долины Конца. – Ты сказал мне думать о тебе так, словно ты мертв. Но ты очень даже жив. Неужели ты не видишь, что впереди у тебя нет будущего? Я пытался заставить тебя, а сейчас умоляю: вернемся домой!
Он замолчал. Мысли Саске блуждали. Он взглянул на звезды и беспристрастно подумал: "Похожи на светлячков, которые не двигаются".
Голос Саске прервал тишину.
- А мое будущее в Конохе? Знаешь, есть кое-что, о чем я не перестаю думать. С тех пор, как умерла моя семья, я жил ради мести. Но теперь я думаю… что, если они заслужили это?
- Что?!
- Что за семья может так жить? У них было все, но они убивали своих друзей и родственников – ради чего? Увеличения силы? Они зациклились на поисках силы. Они – убийцы, чья сила построена на крови и костях. - Саске резко вздохнул. Слова текли рекой, и он не мог сдержать себя. – Что если он в некоторой степени был прав?
Наруто дотронулся до его плеча.
- Ты не такой. Ты не убил меня.
Саске покачал головой.
- Я не убил тебя только потому, что не хотел идти по следам Итачи. Если бы не это, ты уже давно был бы мертв.
- Я не верю тебе, - оборвал его Наруто. – Почему ты не хочешь получить Мангеке Шаринган? Из-за слепоты? Или потому, что для этого необходимо кого-то убить? – Он потянул Саске за руку, заставляя того повернуться. – Или потому, что для этого необходимо убить меня?
Сердце Саске дрогнуло. Он с явной жалостью взглянул на своего друга и тихо сказал:
- Не обманывай себя, Наруто. Я не хороший человек.
Реальность кусается. Тоби знает эту простую поговорку. Но сны – это он знает по собственному опыту – иногда кусаются больнее.
Тоби идет к полю, где произойдет битва. Он знает, что они ждут его. Он знает, что человек в его голове тоже ждет этого. Тоби не должен идти туда, но он идет, пока он еще может себя контролировать, потому что надеется, что это поможет ему решить кое-какие загадки и, возможно, только возможно, избавит его от этих снов, в которых он отдает свой глаз мальчику с серебряными волосами.
У них разные цели, у мужчины и у него. Но в конце концов, возможно, и не такие уж и разные. Они оба хотят вернуть то, что принадлежит им. Мужчина утверждает, что это было у него украдено и сейчас настало время вернуть это. Тоби не хочет знать, что «это» такое. Все, что он хочет – свои воспоминания. Так что он объединяет усилия с ужасным человеком и продолжает идти, игнорируя звенящие в ушах голоса.
Он никогда не был хорошим человеком. Кровь, текущая в его венах, определила это – эта была проклятая кровь. Зачем тогда Наруто так в него верил?
- Знаешь, - задумчиво протянул Саске. – Думаю, я хорошо провел время.
Наруто стоял напротив него. На его лице отражалась такая смесь эмоций, на которые Саске никогда не был способен.
Наруто казался печальным, и злым, и возбужденным, и обеспокоенным, и раздраженным – все сразу. Его сердце выскакивало из груди. Саске знал это потому, что его собственная грудь внезапно наполнилась тоской. Финальная битва не вернет все к тому, что было раньше.
Наруто не мог решить, закричать на него, или ударить, или согласиться с ним. Вместо этого он приблизился и схватил Саске за руку, притягивая ближе. Он слегка приподнял подбородок и накрыл губы Саске своими, вначале неуверенно, затем раздвинув их языком, жадно, влажно, искренне целуя его.
Саске ответил на поцелуй, неуверенный, когда нужно его прервать. Пересохшие губы Наруто были немного шершавыми. Саске закрыл глаза.
Он задавался вопросом, зачем Наруто это делает. В первый и последний раз он посмел поцеловать его много лет назад, и это было сделано назло девчонкам. Саске уже вернул ему этот поцелуй. Так что же именно это было?
- Никто не смотрит, - насмешливо прошептал Саске, когда блондин отстранился.
- Я знаю. Я просто хотел…
- Наруто, это глупо! – Саске освободился от его хватки и будто бы умоляюще взглянул на него. – Сейчас ты скажешь мне, что ты…
Он замолчал. В конце концов, это свяжет их сильнее, чем раньше, а это было последнее, что Саске хотел.
На самом же деле он хотел… Ударить его, да. Прогнать. Заставить ненавидеть саму мысль о том, чтобы вернуть Учиху домой.
Потому что у него не было дома.
- Я что? – упрямо спросил Наруто. – Саске, я…
Саске напрягся и знаком велел ему замолчать. Волна знакомой силы прошла через него, как удар тока. Слишком знакомой. Почти такой же, какая была у Итачи, если бы тот был жив.
Она приближалась. Ее хозяин никогда не утруждал себя маскировкой. Наруто и Саске приняли боевые стойки, спина к спине, ожидая. Наконец появился мужчина в плаще Акацки.
- Снова ты! – одновременно выдохнули они.
Один глаз с любопытством взирал на них сквозь прорезь в маске.
- О, привет! – воскликнул член Акацки. – Вы двое кажетесь знакомыми. Мы уже сражались? – Наруто пристально посмотрел на него. – А, да ты младший брат Итачи-сана! – продолжал шиноби, обращаясь к Саске. – Бедный Итачи-сан… О, а ты – его навязчивый друг из Листа!
- У нас нет на тебя времени! – закричал Наруто. Два его теневых клона атаковали одновременно. В мгновение ока оба превратились в ничто.
- Между прочим, - будто бы что-то вспомнив, сказал Тоби. – Саске-кун убил Дейдару-сенпая. Вероятно, я должен за него отомстить, ведь он был таким хорошим сенпаем.
К концу предложения его голос начал меняться. Саске замер. Это была едва заметная смена тембра, к голосу добавилось несколько могущественных ноток. Наруто бросился на него, но противник тут же отбросил его назад. Это было ново: раньше он просто давал атакам проходить сквозь него, но никогда не утруждал себя встречными ударами.
- Но в начале мне следует поблагодарить Саске-куна.
Красная вспышка за оранжевой маской заставила Саске немедленно активизировать Шаринган. Он мог только гадать, почему не сделал этого раньше. Парализованный шоком, он услышал собственный голос:
- Наруто… Это он… - после чего Акацки направил свою руку на живот Наруто, и все вокруг вспыхнуло красным светом.
Саске бросился к извивающемуся на земле Наруто. Но независимо от того, как быстро он бежал, он не мог приблизиться, будто бы потерявшись в бесконечном лабиринте мрака. «Почему ты не сопротивляешься?» – кричал его разум, и он не был уверен, кого тот имел в виду: Наруто или себя.
- Для меня это хороший подарок, Саске-кун, - весело рассмеялся Мадара. – Я думал, что мне придется самому искать своего Джинчуурики. Ты сберег мне уйму времени. Теперь, когда Итачи мертв, я возьму твои глаза и верну своего Демона.
Саске упал на колени, глядя на звериные черты Наруто. На его коже виднелась прожегшая одежду печать. Пальца Мадары сжались на горле Наруто. Он приподнял парня и насмешливо протянул:
- Я восхищаюсь твоей твердостью, мальчик. Ты напомнил мне своего отца. Ты хочешь защитить эту жалкую деревню, верно? Ты даже не знаешь ее. Скрытые деревни – это как рак. Когда я закончу с тобой, останется только одно место силы. Удивительно, скольким пожертвовал твой отец, чтобы защитить это гниющее место. Собственной жизнью и своим единственным сыном – и все напрасно. Он просто оттянул неизбежное. Ничего личного, Наруто-кун. Он был великим человеком и великим Хокаге, подобным Первому. Но все, что он сделал, было напрасно.
В глазах Наруто промелькнула вспышка сознания. Он с жадностью слушал поразительные откровения. Лис расхаживал по своей клетке, дрожа от нетерпения.
Мадара опустил парня на землю, не прерывая визуальный контакт, и активировал Мангеке. Его слабеющей силы должно было хватить, чтобы освободить зверя. В конце концов, пара молодых глаз ожидала своего нового владельца всего в нескольких метрах в стороне.
Мадара повернулся к Саске, удовлетворенно улыбаясь за маской. Он знал, что Саске вырвался из Гендзюцу в тот момент, когда он оказался у него спиной, намереваясь вонзить Кусанаги в его позвоночник. Основатель уклонился, клинок едва задел его плащ.
Джинчуурики потерял контроль над собой – потерял контроль над Демоном. Наслаждаясь мрачным удовлетворением – ближайшей к счастью вещью, что он знал эти шестнадцать лет – Мадара торжествующе рассмеялся. Один, два, три, четыре… Число хвостов продолжало расти.
Саске направил на своего противника непрерывный поток огня. Он закрутился вокруг Мадары, поджигая колышущуюся траву. Ветер покрыл все вокруг красным.
Саске поднял глаза. Он, абсолютно не готовый к этому, разрывался между всепоглощающим отвращением к себе (о чем он, черт возьми, думал, когда навлекал все это на Наруто?!) и желанием сражаться. Он не мог объяснить, почему, но он чувствовал себя, как тогда, в тринадцать, когда он с бесполезными театральными угрозами нападал на брата. Он уже понял, что его противник не может полностью использовать свои глаза. Он не будет рисковать, выпуская опасную силу трех главных техник, пока трансформация не закончится. Задыхаясь, Саске бросился к Наруто.
Красная чакра полностью поглотила его. Образ огромного бесплотного лиса, рыча, появился перед Учихой, его многочисленные хвосты хлестали сухой воздух. Почти кончено. Побелевшие губы Саске беззвучно дернулись.
- Восемь… Восемь хвостов…
Еще один хвост до полного пробуждения. Саске слышал смех Мадары. Он знал, что Наруто здесь больше нет. Печать была сломана.