Глава 7
Катарсис
We are all
Museums of fear.
- Наруто!!
Поле тотчас охватили пузыри пламени, превращая траву в пепел. Снова закричав, Сакура бросилась к рассвирепевшему монстру. Какаши удержал ее в крепких объятиях – она не могла пошевелиться.
- Сакура! Сейчас от тебя ничего не зависит. - Он взглянул на Сая, чье лицо казалось едва живым в багровых отблесках пламени. - Вы двое, уходите отсюда. Я разберусь с этим.
- Какаши-сенсей!..
- Идите!
Он бросил ее в руки Сая, и они побежали. Сай так сильно сжал пальцами ее запястье, что она знала: там будет синяк. Сакура оглянулась и увидела Какаши; он входил в бушующую бурю из огня и чакры. Буря поглотила его.
Всполохи энергии взмыли в небо. Воздух наполнился легко узнаваемым шумом Чидори.
Сай толкнул Сакуру на землю. Она попыталась возразить, но он закрыл ее тело своим, не давая ей двигаться. Небо над ними пылало. Где-то на поле взорвалась печать. Сакура закричала.
…Какаши бежал через огонь к чудовищному силуэту Лиса. Он был уверен, что ограничивающая печать не подействует на восьмихвостое чудовище, но попытаться все же стоило. Он выбросил вперед руку – и ее пронзила острая боль, когда сюрикен вонзился в кожу. Упавший на землю свиток был охвачен пламенем.
Какаши приподнял головную повязку, обнажая Шаринган. Лис метнулся в сторону, все еще извиваясь в умопомрачительной агонии пробуждения. А сквозь огонь приближался противник Какаши - член Акацки в оранжевой маске.
…Саске перешел на вторую степень проклятой печати, блики огня отсвечивались на его сероватой коже. Сквозь языки пламени он бросился к Наруто. Превращение должно было быть остановлено до того, как появится последний хвост.
Он перенесся в разум Наруто - или в то, что от него осталось. Стены тюрьмы дрожали - Кьюби неистово метался по клетке.
Прорвавшись к решеткам, Саске положил ладонь на печать. Лис подскочил и уставился на него сквозь треснувшие прутья.
- Ты ничего не можешь сделать, Учиха! Котенок пропал. Останемся только мы с тобой!
Крик застрял у Саске в горле, когда челюсти Девятихвостого сомкнулись на его руке. Лис вонзил клыки глубже, разрывая его плоть, пока не коснулся кости.
Саске охватило странное чувство. Он пришел, чтобы потребовать то, что ему принадлежит, и он не уйдет без этого. Несмотря на головокружение от боли, он упорно держался, пока Лис беспощадно высасывал его чакру. Наруто принадлежит ему - он знал это с тех пор, как впервые проник в его разум. Он хотел не покорности демона, он хотел Наруто.
«Как я мог быть таким…»
- Посмотри на меня, - равнодушно сказал Саске. - Кьюби но Китсуне! Вы с ним оба принадлежите мне.
Лис засмеялся. Давление на руке Саске ослабло, но затем зубы вонзились глубже. Кровь потекла по подбородку Саске, когда его собственные огромные клыки впились в мягкую губу.
- Ты не владеешь силой, способной подчинить меня, - воскликнул Девятихвостый. - Скоро я буду свободен! И твои глаза будут первым, что я уничтожу!
Саске сжал зубы. Еще совсем немного. Он чувствовал, как ослабевает чакра Лиса. Он не отводил взгляда от зверя, настойчиво перегоняя силу Шаринганом. Под его ногами закипела вода.
Взрыв силы вытолкнул его из сознания Наруто прямо в огонь. Недалеко взорвалась печать. Саске вернул свой привычный облик, чувствуя себя на редкость слабым. Его рука почернела, покрылась кровью и волдырями – он не ощущал в ней жизни.
Он огляделся по сторонам в поисках Наруто. Хвосты пылали подобно факелам. Саске услышал пронзительный женский крик. Пламя стало неправдоподобно ярким, и другая взрывная волна отбросила его на много метров. Кровь покрывала его губы, он обильно сплюнул, пытаясь не замечать ужасную боль, проходящую сквозь все тело.
В обгоревшей траве что-то тускло блеснуло. Ожерелье Наруто. Подняв его, Саске безучастно уставился на него.
Воздух слегка подрагивал после взрыва. Сильно пахло чакрой и пеплом.
Какаши знал, что его главная цель – не убить этого члена Акацки, а узнать его личность. Подозрения, днем и ночью терзавшие его с их последней встречи, усилились; он чувствовал, что любой ценой должен сорвать эту проклятую маску с его лица. Только после этого он сможет продолжить сражение.
Однако взрыв спутал все его планы. Воздух колебался. Какаши активировал Мангеке как последнее средство, пытаясь остановить человека в маске. Он заметил, что член Акацки (выдающий себя за Учиху Мадару; за последний месяц АНБУ собрали ужасно мало информации о нем) не использовал Шаринган. Должно быть, все его силы ушли на то, чтобы пробудить Лиса.
Дрожание знакомой чакры в воздухе привлекло его внимание. Наруто… Эта мысль последней промелькнула в голове у Какаши перед тем, как он погрузился в забвение.
…Огонь исчез за считанные секунды. Пошатываясь, Сакура шла через поле. От горячей земли исходил тяжелый запах пепла.
Сай окликнул ее и указал на фигуру мужчины в маске. Сакура подбежала к нему. Дрожа, Какаши поднялся и хрипло прошептал:
- Наруто…
Он лежал на дне огромного кратера; блестящий слой собственной крови покрывал его кожу, придавая ей красный оттенок. Сакура бросилась перед ним на колени, нащупывая пульс.
- Наруто! Не смей умирать, даже не думай об этом, слышишь меня?!
Но независимо от того, как сильно она пыталась обмануть саму себя, сердцебиения не было. Ни слабейшего удара. Сакура уставилась в широко раскрытые глаза Наруто. Тело его покрывали кровоподтеки, и боли он больше не чувствовал. Она попыталась возобновить работу его сердца. Расстегнула его куртку, задрала футболку, тотчас же поняв, что все ребра сломаны. Темные синяки выделяли места внутреннего кровотечения, тромбов и участков, где кости почти пробили плоть изнутри. Его тело было разрушено, и никакая медицинская техника не могла этого исправить.
И тогда Сакура сломалась. Уткнувшись лбом в его грудь, она закричала. Слезы капали на его кожу, все еще удерживающую тепло подобно камню, нагретому летним солнцем. Она преобразовала оставшуюся силу в медицинское дзюцу; оно текло сквозь ее пальцы, а она плакала.
Какаши попытался оттащить ее. Сакура схватилась за плечо Наруто, отказываясь отпустить его.
- Сакура, - мягко убеждал ее Какаши. - Ты уже ничего не можешь сделать. Мне жаль.
Она вцепилась в мертвое тело так, словно оно было ее последней надеждой. Она не могла поверить в это. Она отказывалась верить. Отпустить? Она отвергла саму эту возможность. В конце концов она просто легла на дымящуюся землю, положив голову ему на грудь, и продолжала плакать. Она думала, что никогда не плакала так сильно.
Саске повернулся и побежал. Подобравшись так близко, как только было возможно, чтобы остаться незамеченным, он видел, как Сакура рыдает в бессильном отчаянии.
Он бежал, пока ему не стало казаться, что его легкие вот-вот лопнут. Он упал на землю, прижимая к груди раненую руку. У него болела голова. Он моргнул. Внезапно в глазах появилась тяжесть, будто они пропитались кровью. Его Шаринган преобразовывался.
Саске знал, что время настало. Три томое соединились в истинный Мангеке Шаринган.
Он задыхался от боли. Она прошла сквозь него, задевая каждую клетку его тела, погружая его в огонь, ввергая его в холодную лихорадку. Ему казалось, что он больше не один. Сотни призрачных фигур окружили его.
- Нет! - закричал он. - Не прикасайтесь ко мне!
Мир вокруг него дрогнул. Он утонул в возникшем в голове воспоминании, захлебываясь, пытаясь дышать. Солнечный свет ударил ему в лицо, и новые слезы обожгли щеки.
…Саске было шесть лет, и он кусал губы, чтобы сдержать непрошеные слезы. У него ужасно болела рука. Кожа покраснела и будто бы вздулась. Он не мог отвести взгляда, парализованный болью и страхом. Он надкусил внутреннюю сторону щеки и жалобно застонал.
- Не сдерживайся, - сказал Итачи. - Просто плачь.
- Ты не плачешь, - пробормотал Саске. - И отец не плачет.
- Саске, слезы не всегда признак слабости. Чувства нужно выпускать, равно как и боль. Иногда слезы - это исцеление. Пользуйся этим, пока можешь.
Саске широко открыл глаза и резко вздохнул. Слезы потекли по его щекам, исцеляя его. Итачи осторожно взял его за раненую руку и нанес медицинскую мазь.
- Тебе лучше?
- Ммм, - всхлипнул мальчик. - Извини, я прервал твою тренировку, - его лицо осветила застенчивая улыбка. - Лучше не говорить маме о том, как ты завалил то дзюцу. - Итачи прищурился. "Завалил" - не совсем то слово, которое он бы использовал. - Это огненное дзюцу, верно? Наша семейная техника? Ты научишь меня?
Итачи фыркнул от смеха и, поддразнивая, щелкнул его по лбу.
- Возможно, завтра, братик.
Саске потер лоб и поджал губы. Итачи оставил суть невысказанной, но Саске чувствовал, как она витает в воздухе: 'Вначале вырасти.'
Воспоминание исчезло, оставляя Саске в трансе, и давно забытая боль от огненного дзюцу брата превратилась в невыносимую боль от укуса Кьюби. Его новое зрение открыло ему новоявленную красоту мира. Он лежал на земле, смотря в небо, внезапно ставшее чистым и ярким. Слезы на его щеках высохли.
Он поднялся и, шатаясь, пошел в никуда, пока ноги не отказались нести его дальше, и он не упал под небольшим деревом в ближайшей роще и не погрузился в сон.
Ему снился паром, несущий его по течению реки Накано. Он был ребенком и чувствовал себя маленьким и незначительным по сравнению с величественной бесконечностью воды. Он лежал, положив руки под голову, и, прищурившись, смотрел на ослепительное солнце. Брат тихо сидел рядом, его глаза, темные и серьезные, не были испорчены проклятым Мангеке…
- Сакура-сан?
Рука девушки замерла. Сакура взглянула на Сая, который сидел на корточках рядом с Наруто, и вернулась к своему мрачному занятию. Она почти закончила смывать кровь с его кожи. Сейчас он был бледен, но не так мертвенно-бледен, как она ожидала. Сакура закусила губу.
- Да, Сай?
- Я вспомнил, как однажды читал, что когда умирает друг, - немного растеряно сказал он - тема о дружбе все еще была нова для него, - следует сказать о нем что-то хорошее, чтобы помянуть его.
- Да, иногда так делают… - признала Сакура. - Ты хочешь что-то сказать?
Сай отвел взгляд.
- Я не уверен, что вправе сделать это.
Сакура отложила платок и нагнулась над телом Наруто, чтобы накрыть руку Сая своей. Ее пальцы заледенели от капель воды; кровь красными полумесяцами запеклась под ее ногтями.
- Конечно, вправе, - тихо сказала она. - Может, ты знал его недостаточно долго, но ты же был его другом, верно?
Сай робко взглянул на Наруто. Сакура улыбнулась вопреки самой себе: она нашла эту внезапную застенчивость довольно трогательной.
- Наруто-кун, - торжественно прошептал Сай. - Возможно, у тебя не было большого пениса, но у тебя… э, у тебя был сильный характер.
Сакура рассмеялась. Это было так неуместно, ей казалось диким говорить подобные вещи прямо над телом их павшего товарища и смеяться над этим. Но она не могла сдержаться. По ее лицу потекли слезы. Она уже не понимала, смеется она или рыдает; ее плечи дрожали, и резким вздохом она заставила себя прекратить эту небольшую истерику и улыбнуться ошеломленному Саю.
- Я не…
- Я уверена, ему бы это понравилось, - перебила его Сакура.
Губы Сая растянулись в неподдельной улыбке. Сакура любила, когда он так улыбался. Его лицо выглядело невинно, спокойно и немного ребячливо.
Сакура неосознанно коснулась пальцами груди Наруто. Кое-что привлекло ее внимание, она задрала куртку и погладила ткань его футболки. Она была грубой и изношенной; на ней засохли пятна крови.
- В чем дело, Сакура-сан? - с любопытством спросил Сай.
- Ожерелье Наруто, - удивленно пробормотала она. - Зеленое. Он никогда его не снимал. Его… Его здесь нет.
- Должно быть, оно упало, когда он… - Сай умолк. После неловкой паузы он тихо сказал: - Почему бы мне не пойти поискать его?
Сакура рассеяно кивнула. Он побрел обратно на поле боя; бросив последний взгляд на Наруто, Сакура села рядом со спящим Какаши. Она положила его голову к себе на колени, прижала пальцы к его вискам и сосредоточилась на том, чтобы направить чакру по правильным путям.
Он проснулся и медленно, тяжело вздохнул.
- Лежите спокойно, - сказала ему Сакура. - Вы были так близки… Я думала, что вы…
Две складки морщин обвели глаза Какаши.
- Ты думаешь, то, что я сделал, было глупо, верно? Опять субъективно смотришь на вещи.
- Вы не потеряете своих 'драгоценных товарищей', - голос Сакуры стал резче, - но вы скорее погубите себя! Вы даже хуже, чем Саске-кун! Он, по крайней мере, делает все эти безумства потому, что молод и глуп.
Она смутилась и оборвала нехарактерно дерзкую для нее речь. Темный глаз Какаши весело сверкнул.
- Хн, будучи таким старым и умным, я рассчитываю, что ты доверишь мне делать то, что я считаю правильным, - она открыла рот, чтобы возразить, но почувствовала, как его пальцы мягко легли на ее руку. - Ты думаешь, что если бы я отпустил тебя, то Наруто бы выжил, верно?
Голос Какаши ослабел. Сакура усилила потоки чакры, чтобы не дать ему потерять сознание. Она боялась оказаться в одиночестве. Его присутствие всегда придавало ей уверенности, даже если он был беспомощным и лежал, восстанавливаясь от действия Шарингана.
- Какаши-сенсей… - заговорила она.
- Я думаю, что в данных обстоятельствах тебе самое время начать называть меня 'сенпай'.
Щеки Сакуры вспыхнули. Какаши закрыл глаз, его дыхание стало ровнее и глубже. Она знала, что он не спит, но втайне радовалась, что им больше не нужно разговаривать. Она боялась, что окажется не в силах сдержать слезы.
Вернулся Сай и тихо сел рядом с ней. Сакура без особой надежды взглянула на него - он покачал головой.
- Что мы теперь будем делать? - через несколько минут спросил он. - Вернемся домой?
Губы Сакуры невольно дрогнули. Она собрала остатки силы воли и заставила себя не смотреть на тело Наруто в траве.
- Нам нужно найти Саске, - неожиданно сказал Какаши. Глаза Сакуры широко распахнулись. - Он все еще где-то здесь.
Сакура покраснела. Она даже не подумала о Саске. А ведь он мог быть мертвым или умирать, а она даже не…
У Сакуры закружилась голова. Ей нужно было в одиночестве обдумать события последних дней. Она услышала, как Какаши сказал:
- Только далеко не уходи, ладно? - и, неопределенно кивнув, тихо отошла, обхватив себя руками, потому что чувствовала холод и одиночество. Она жалела, что рядом нет Наруто; у него всегда хорошо получалось приободрить ее, даже когда он был для нее всего лишь надоедливым идиотом.
Поле перешло в небольшую рощу. Роща становилась гуще; Сакура шла дальше, рассеяно рассматривая землю в подсознательном поиске успокоения и ожерелья Наруто. Она остановилась у небольшого водоема, где ровные, стройные стволы деревьев возвышались над зеленоватой водой. Она уставилась на его тусклую поверхность. Ее глаза до боли пересохли. Она хотела заплакать вновь и плакать, не останавливаясь, но ее глаза подвели ее.
Оправившись, Сакура огляделась. Мир казался спокойным; окутанный полупрозрачным светом, он смутно пах дымом, и листьями, и водой. Солнце не перестало сиять, ветер не перестал дуть только потому, что кто-то, кого она любила, был мертв. Сакуру наполнила горечь. Она сжала зубы. Они не могут все так оставить, верно? Единственный способ забыть об этом кошмаре – это отомстить за Наруто.
Она резко обернулась, собираясь обсудить это с Какаши, и застыла, как вкопанная, не в силах отвести взгляда от темной фигуры, лежащей под деревом. Ее губы дрогнули независимо от нее.
- Саске-кун? Саске-кун!!
Она рухнула на колени подле него. Он был покрыт кровью и ушибами, рубашка изорвана в лоскуты, правую руку он бережно прижимал к груди. Кожа на ней расплавилась и растянулась, обезображенная и покрытая рубцами; черные синяки заливала кровь.
Он был в полубессознательном состоянии. Он пытался сфокусировать свой бессмысленный взгляд на ней, но она полагала, что он не узнал ее. Он открыл рот, но вместо слов раздался только хрип. Сакура нерешительно коснулась его лба. Его била лихорадка; он был таким горячим, будто прошел сквозь пламя.
Сакура огляделась. Не желая оставлять его, она подумала, что лучше подождет, пока ее найдет Сай или Какаши. Саске тихо застонал, после чего погрузился в беспокойный сон. И она могла только догадываться о том, какие сны терзают его.
Она беззвучно опустилась рядом с ним.
И тогда закапали слезы.