Глава 8
Предатель
For twenty seven years
I've always sought the Way.
Well, this morning we passed
Like strangers on the road.
Плот мягко покачивался на волнах, уплывая в сторону заходящего солнца. Саске зачарованно наблюдал за тем, как в бархатном небе одна за другой зажигаются звезды.
- А кто-нибудь пытался их сосчитать? – спросил он.
- Не думаю, что это возможно, - без колебаний ответил Итачи.
Саске усмехнулся.
- Готов спорить, что ты смог бы. С помощью Шарингана.
Он повернулся, чтобы ободряюще улыбнуться брату, подтверждая свою веру в его сверхъестественные возможности. Но Итачи больше не было. По крайней мере, того Итачи, которого он называл своим братом. Он увидел призрака в плаще Акацки, в чьих глазах сверкал никогда не гаснущий смертельный Шаринган. А Саске больше не был ребенком. Ему снова было шестнадцать, и его переполняла беспомощная ненависть.
Ход плота ускорился. Речной поток угрожающе бушевал.
- Почему ты не можешь оставить меня в покое? – неистово прошептал Саске. – Ты мертв. Ты умер.
- Ты – тот, кто не отпускает меня, - равнодушно заметил Итачи. – Я остался, чтобы увидеть, как ты уничтожишь своего другого брата.
- Заткнись! Я не такой как ты. Я не убийца.
Опустив руку, Итачи зачерпнул немного воды и выпустил ее, наблюдая за тем, как соединяются капли. Снова и снова повторялся бесконечный круговорот простых движений. Они были каплями – Саске и он.
Первым, что, проснувшись, увидел Саске, была рука, медленно тянувшаяся к его глазам. Сработал инстинкт, и его пальцы сомкнулись на тонком запястье. Последовал резкий вздох.
- Саске-кун! Все хорошо, это я…
Он заморгал (глаза, казалось, перестали болеть) и увидел покров из листьев, сероватые облака, разрывающиеся на клочья на усиливающемся ветру – и смутно знакомое лицо, обрамленное розовыми волосами.
- Сакура…
На него пристально смотрели зеленые глаза, наполненные беспокойством и печалью. Саске отпустил ее руку и попытался сесть.
- Я в поря…
Окончание предложения поглотил отчаянный вскрик. Сквозь руку Саске прошел огонь, который, спустившись к ладони, обжег его немыслимой болью. Саске зажмурился, пытаясь дышать, невзирая на испытываемые им мучения. В воздухе эхом звучал крик. Затаив дыхание, Саске взглянул на свою почерневшую руку.
- Я еще не разобралась с ней, - виновато прошептала Сакура. – Пожалуйста, лежи спокойно.
Саске чувствовал себя слишком обессиленным, чтобы возражать. Расслабившись, он лежал тихо, и боль медленно отступала, пока Сакура работала с его раненой рукой. Воспоминание о вонзившихся в нее зубах Кьюби, об удушающей ярости и отчаянии, были открытой раной для его разума.
Саске даже не заметил, как снова заснул.
Когда он проснулся, казалось, прошла вечность, и рядом никого не было. Неподалеку были слышны голоса: тихий шепот Сакуры и бормотание, которое, как он рассудил, принадлежало Какаши.
Саске поднялся и огляделся. Ниндзя Листа находились за кустами, сквозь зеленую листву он мог различить одежду Сакуры грязно-красного цвета.
Его рука была аккуратно завернута в чистую ткань. Саске обнаружил, что ему тяжело двигать пальцами. Они казались онемевшими, словно безжизненными. Он подумал, что Сакура, должно быть, сделала ему анестезию.
Нерешительно пройдя несколько шагов, он с облегчением понял, что может ходить. Его колени дрожали, но эта слабость была временной. Тренировки Орочимару сильно увеличили его способности к исцелению; преодолев критический момент, он быстро восстановится.
Сердце Саске глухо стучало. Где-то за этими кустами лежал Наруто, холодный, бездыханный и неподвижный, и Саске знал, что если бы пошел туда, то лицом к лицу встретился бы с мучительным чувством вины и печалью. Достаточно! Он повернулся спиной к ниндзя Листа и углубился в шелестящую рощу.
Его колени подгибались. Остановившись, Саске резко вздохнул, и его горло и глаза внезапно обожгло невыплаканными слезами. Он хотел выдавить эти слезы все до единой, пролить их над телом своего единственного друга. Но он ощущал лишь мучительное, обжигающее чувство.
- Почему я не могу плакать? – резко раздался голос Саске.
- Шиноби не плачут.
В этот раз, повернув голову, он был уверен, что увидел Итачи, который стоял в нескольких метрах от него.
- Люди плачут, - тихо возразил Саске. – Я плакал, когда мама с папой были убиты. И ты… Я был так взбешен, что это были слезы ярости, но все же я плакал по тебе. Он же заслужил в сто раз больше.
- Она плакала достаточно за вас обоих.
Саске сжал кулаки. Мимолетное упоминание Итачи о том, как Сакура кричала у тела Наруто, он вздрогнул.
Его рука вновь начинала болеть – это вернуло его к действительности.
- Почему ты здесь? – зло прошептал он. – Почему ты всегда здесь? Что это за игра воображения? Ты лишь говоришь мне то, что я боюсь сказать себе сам.
- Взгляни правде в лицо, братишка, ты ничем не отличаешься от меня. - На губах Итачи появилось подобие улыбки. – Ты использовал его, а затем убил.
Саске вспомнил глаза Наруто в тот момент, когда печать сломалась и начала появляться красная чакра. Он хотя бы понял, что Саске с ним сделал?
Он видел, как Итачи уходит. Саске побежал за ним, чувствуя, что его легкие нуждаются в кислороде, но остановился только тогда, когда пробежал сквозь него. Виденье исчезло. Саске вздрогнул, все еще не в силах заплакать. Слезы просто не появлялись.
Он вернулся к лагерю лишь полтора часа спустя и сразу стал свидетелем жаркого спора между членами команды Какаши касательно внезапного исчезновения тела Наруто. Саске нахмурился. Когда до него дошел смысл произошедшего, он не смел вздохнуть. Мертвое тело... исчезло?
- ...вероятно, взяли бы, несмотря ни на что, - между тем говорил Какаши. – Насколько мне известно, со смертью хранителя умер бы и Кьюби. Но Акацки, тем не менее, могли найти способ извлечь его.
- Но даже Мадара не смог бы сделать это под самым нашим носом, - критично заметил Сай.
- Согласен. Но пока это все, что у нас есть. И я думаю, что мы должны нанести визит их лидеру и спросить об этом. Впрочем, если это были не Акацки...
- Но он не мог просто встать и уйти! – закричала Сакура. Казалось, ей что-то пришло в голову: она переосмыслила сказанное и почти неслышно вздохнула: - Или мог?
Повисла тишина, ниндзя задумались над ее словами. Саске заставил себя двигаться.
- Что если он жив?
- Он мертв, - решительно сказал Саске.
Какаши с любопытством взглянул на него, будто бы забыв о том, что он должен здесь находиться. Выражение лица Сая не изменилось, в то время как Сакура вспыхнула.
- Откуда ты знаешь? Как иначе ты можешь это объяснить?
- Никак. Но он мертв. – Взгляд Саске прошелся по грязной рубашке, лежащей на земле, и он просто набросил на плечи плащ. – В любом случае, спасибо за помощь.
- И что, по-твоему, ты делаешь? – спросила Сакура. Ее голос еще никогда не звучал так уверенно, и Саске про себя усмехнулся: люди меняются.
- Он собирается найти Мадару, - последовал ответ. Саске с удовлетворением заметил, что это сказал Какаши. Хорошо, он в любом случае не хотел иметь дела со взбешенной Сакурой. – Один.
- Ты не можешь! – вскричала Сакура. – Ты еще болен! – Он повернулся к ней спиной. Она вытащила кунай и бросила его в сторону Саске. Кунай воткнулся в рыхлую землю в нескольких миллиметрах от его ноги. – Ты выслушаешь меня!
Саске замер, не глядя на нее. По мере того, как Сакура говорила, ее дрожащий голос становился все более твердым и уверенным.
- Сейчас я тебе все выскажу! Это ты виноват в том, что он мертв! Ради тебя он от столького отказался, тренировался на износ, мало спал и даже... перестал вести себя... как идиот! И все это было ради тебя! Он думал только о тебе! А ты... ты... У тебя нет права идти туда и просто умереть после всего, что ты сделал! Если хочешь уйти – уходи, но не раньше, чем тебе станет лучше и ты найдешь его тело! Если бы не ты, он был бы еще жив! Ты знал, что он пойдет с тобой, потому что он не мог тебе отказать!
Утратив дар речи, Саске вслушивался в ее слова вперемешку с приглушенными рыданиями. Вспомнив то, о чем говорил Итачи ('Ты использовал его, а затем убил'), он почувствовал отвращение к самому себе.
- Я не несу ответственности за чужие чувства и поступки, - холодно возразил Саске.
- Ты просто чертов трус! – закричала Сакура.
Саске обернулся и взглянул на нее. Он почувствовал, как пошатнулась ее уверенность, когда полные слез зеленые глаза Сакуры встретились с его сухими, черными и непроницаемыми глазами. Подобрав кунай, Саске медленно приблизился к ней. Сакура напряглась, но не отступила, убежденная в своей правоте. Конечно, она была права.
Саске положил кунай в ее ладонь и прошептал:
- В следующий раз целься выше.
Они ему не нужны. Ему никто не нужен, даже Наруто. Он в одиночку сражался с Итачи и победил; почему эта битва должна пройти иначе?
Он шел по полю, окруженный тихо колеблющейся багровой травой. Как море вздохов. Саске горько улыбнулся. Когда он успел стать таким поэтичным?
Он чувствовал столько боли, что боялся, что каждый новый вздох будет последним.
- Саске! – крикнул ему вслед Какаши.
Саске от раздражения сжал зубы. Почему они просто не могут оставить его одного?
- Что бы вы ни сказали – мне не интересно.
- Даже если я скажу, что у меня есть Мангеке Шаринган?
Саске замер. Какаши обманчиво медленно приблизился к нему, не делая попыток заглянуть ему в лицо.
- Допустим, я хочу отомстить, - сказал Саске. – Но зачем вам Мадара?
Какаши пожал плечами:
- Давай заключим сделку: ты расскажешь, что именно произошло с Наруто, а я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.
Какаши узнал. Инстинктивно, дедуктивно – не важно как, но он выяснил это и практически просил Саске признаться.
Учиха заговорил. Равнодушные, монотонные слова составляли короткий и полный отчет о той ужасной ночи. Он вспоминал малейшие детали, пытаясь не замечать заявление Итачи, настойчиво звучавшее в его ушах ('Ты использовал его, а затем убил'), и когда история подошла к концу, он начал бороться с внезапно нахлынувшими слезами.
- Мне удалось вернуть Девятихвостого обратно в клетку... а затем чакра Наруто иссякла...
- И в результате? – мягко спросил Какаши.
- Я убил Наруто, - холодно заметил Саске. – Какого результата вы хотели?
Какаши задумчиво откашлялся.
- Значит, ты получил его. – Это был не вопрос.
Плечи Саске напряглись.
- Я получил его.
Он вспомнил боль, вспыхнувшую в его голове, когда активизировался Мангеке. Это было прекрасное, неимоверное чувство силы, но оно испугало его. Он жалел, что не может перестать думать о цене, которую пришлось заплатить за эту силу.
Какаши немного прищурился:
- Давай пройдемся, Саске. Я расскажу тебе об Учихе Обито.
Сорок минут спустя у Саске осталось только две мысли: Какаши рассказал ему о самом личном, чем никогда не делился с кем-либо из своих учеников (так уж случилось, что у них с Саске было много общих тайн), и то, что этот парень, Обито, может оказаться преградой на пути к Мадаре. Саске проанализировал поведение этого члена Акацки: тот вел себя так, словно у него раздвоение личности; раньше Саске думал, что это притворство.
Какаши хотел, чтобы они вместе искали Мадару. Отлично. Сжав зубы, Саске коротко кивнул.
- Вы не хотите убивать его, - прошептал он. – Вы хотите его спасти.
Какаши грустно улыбнулся.
- Иногда это одно и то же. Не спеши, Саске. Когда будешь готов идти, я покажу тебе информацию, которая у нас есть на Акацки. Думаю, будет разумно искать Мадару на пути к их убежищу.
Какаши развернулся, чтобы уйти. У Саске в голове промелькнула мысль, случайная на первый взгляд и в то же время необычайно важная.
- Какаши-сан, - крикнул он вслед своему бывшему учителю. – Правда ли, что Четвертый Хокаге – отец Наруто?
После недолгого колебания Какаши односложно ответил:
- Да.
- Почему никто не сказал ему об этом?
Какаши повернулся к парню, и на его лице Саске увидел то серьезное, беспристрастное выражение, что появилось у него много лет назад, когда он пытался объяснить, что месть ничего не дает. С мрачным торжеством Саске подумал о том, как же тот был неправ.
- Ты заметил, что Наруто никогда не упоминал о своих родителях? – спросил Какаши. По мнению Саске, они были не настолько близки, чтобы обсуждать подобные вещи. Но опять же, Наруто поднял бы этот вопрос в Долине Конца. – Насколько мне известно, он думал, что они его бросили. Или умерли. Он никогда не спрашивал о том, кем они были. Он считал Четвертого героем. Как думаешь, что он бы чувствовал, глядя на высеченное на скале лицо и зная, что это его отец? И что бы он чувствовал, зная, что собственный отец запечатал в нем чудовище?
Саске резко отвернулся от Какаши. Они дали ему время на раздумье. Хорошо, он пойдет с ними, но сначала использует это время в своих интересах.
Отойдя, он вновь почувствовал слабость и возбуждение. Какаши услышал, как Саске пробормотал себе под нос: 'Лжецы'.
Первым, что, вернувшись к лагерю, заметил Саске, было отсутствие Сая. Сакура сидела у угасающего огня; Какаши с энтузиазмом читал свою книгу. Когда Саске, не говоря ни слова, опустился на землю, он достал свиток, и, развернув его, протянул Учихе.
- Убежище Акацки находится в Амэгакуре. Здесь все, что нам сообщил Джирайя об их лидере, человеке, который называет себя Пейном.
Просмотрев свиток, Саске поднял глаза на Какаши, даже не потрудившись скрыть недоверие.
- Он возомнил себя богом? – Какаши кивнул. – Отлично, мы имеем дело с еще большим психом, чем Итачи. – Он на какое-то время задумался, после чего наконец спросил: - Что такое этот Ринненган? Не думаю, что когда-либо слышал о нем.
- С технической точки зрения, большинство шиноби считает, что его не существует. Это легендарное додзюцу Мудреца Шести путей, основателя мира шиноби. – Какаши пожал плечами. – Лично я сомневался в этом, пока Пятая не показала мне последнее послание Джирайи. Но я бы не стал относиться к нему слишком легкомысленно.
Голос Какаши звучал критически. У Саске вновь появилось чувство, что тот читает его мысли. Он как раз высокомерно думал о том, что Мангеке Шаринган, несомненно, сильнее какого-то старого додзюцу, название которое звучит скорее как результат какого-нибудь эксперимента Орочимару, чем настоящая древняя техника.
- Шесть тел делят одну и ту же глазную технику, - продолжил Какаши. – Трудно сказать, кто или что такое Пейн. Несомненно, не божество, за которое он себя выдает, но, вероятно, больше чем человек. Джирайя убил одно из тел, но они склонны к восстановлению, так что я не удивлюсь, если он воскрес.
- Но зачем Мадара пошел к нему? – спросила Сакура.
Саске усилием воли заставил себя не смотреть на нее. За это время она заговорила впервые.
- Если тело Наруто у Мадары – а это единственное объяснение его исчезновению, которое сейчас приходит мне в голову – то он, вероятно, отправится в их убежище, чтобы попытаться извлечь Девятихвостого, если тот еще жив. В чем я весьма сомневаюсь, если честно. – Какаши наклонил голову, краем глаза наблюдая за Саске. Парень с равнодушным видом ожидал, пока он продолжит. – В любом случае, почему бы нам не пойти туда, а, если это не сработает, то поискать Мадару где-нибудь еще?
Саске уклончиво ответил: 'Хмм...' В тот момент его не волновало, куда лежал их путь – в Амэгакуре или на край света.