Татуин, как и всегда, был неприветлив. Космопорт Мос Айсли был одним из самых неприятных мест, где приходилось бывать Падме. Но отсюда до Анкорхеда было ближе, чем от Мос Эспа, где она когда-то встретила маленького мальчика Анакина Скайуокера, ее будущего мужа.
Ей удалось взять напрокат небольшой спидер. Теперь она могла без задержки отправиться на ферму Ларсов.
Подходя к ферме, Падме вспомнила, как оказалась здесь впервые. Как могла тогда чувствовать беспокойство Анакина. Смерть Шми, ее похороны. Страшную душевную боль человека, которого она уже тогда любила всем своим существом. Вот прямо здесь должны были быть надгробия. Но их не было. Ни одного из трех. Но сами могилы еще были. Была и боль.
Первым, кого увидела Падме, подойдя к дому, был Оуэн.
- Здравствуй, Оуэн.
- Что ты здесь делаешь? - льда в его голосе хватило бы что бы заморозить Мустафар.
- Я пришла увидеть своего сына.
Оуэн удивленно вскинул брови.
- Да ну? Где ты была все эти пять лет?
- На Альдераане.
- Там бы и оставалась, - выплюнул Ларс.
- Я не понимаю...
- Зачем вы здесь? - из дома вышла Беру.
- Я пришла к Люку, - немного усталым голосом ответила Падме.
- А вы, простите, кто ему? - женщина выглядела беспричинно злой.
Падме изумленно выдохнула.
- Я его мать!
- Ты ему никто! - рыкнул Оуэн. - Ты потеряла всякие права на Люка, когда от него отказалась!
- Я от него не отказывалась! - со слезами закричала женщина.
- Да? А почему тогда он с нами, а не с тобой? Почему с самого его маленького возраста мы дарим ему любовь, а не ты?
- Его... Его у меня забрали, - всхлипывала Падме. - Я была против, - яростно воскликнула она. - Но у меня его просто украли, - не смотря на жару, ее колотила дрожь.
- Видимо такой вы были матерью! - жестко сказала Беру.
- Как вы смеете?.. - неверяще прошептала Падме.
- Смеем! Уходите, здесь вам не рады. И не смейте больше появляться рядом с фермой, - фермер с женой выглядели очень решительно. Падме поняла, что ей ничего не добиться, и, развернувшись, побрела к спидеру.
Далеко уехать она не смогла - из-за слез стало ничего не видно. Падме опустила голову на руки и позволила себе разрыдаться. Боль, отчаяние и ненависть к Кеноби наполняли ее душу и разум.
- Вы моя мама, да? - раздался вдруг детский голосок. Падме резко подняла голову. Рядом со спидером стоял светловолосый мальчик, лет пяти. Его голубые глаза были очень серьезными.
- Люк... - неверяще прошептала она и ее губы тронула счастливая улыбка, - Люк... - она вышла из спидера и упала на колени рядом с ребенком, - Сыночек мой. - Падме обняла его и крепко прижала к себе. Тот помедлил и немного неуверенно обнял ее за шею. Так они стояли несколько минут.
- Откуда ты узнал? - спросила Падме, вытерев, наконец, слезы и взяв его за плечи. Мальчик смущенно улыбнулся.
- Услышал... Так это правда?
- Да, малыш, я твоя мама. - Люк улыбнулся. На его щеках появились ямочки, за которые Падме особенно любила улыбку Анакина.
- Мама, - прошептал малыш, словно пробуя слово на вкус, - мамочка.
Падме счастливо улыбнулась. На ее глазах снова появились слезы, только теперь от радости. Ей не верилось, что она так легко завоевала доверие сына.
- Почему тебя так долго не было? - немного укоризненным тоном спросил Люк. Женщина вздохнула. Что она могла ему ответить?
- Тебя у меня забрали, когда тебе было два месяца. И только недавно я узнала, что ты здесь, - это было чистой правдой. Кеноби никогда не говорил ей, куда отвезет ее сына. Даже Бэйл этого не знал. Оби-Ван видимо предполагал подобное развитие событий. Когда произошло похищение, Падме уговорила вице-короля помочь ей в поисках сына. Поиски длились долго. И лишь полгода назад она узнала, что ее сын воспитывается в семье сводного брата Анакина. Падме долго тогда удивлялась, почему ей сразу не пришел в голову такой вариант.
- Но ты ведь со мной останешься, правда? - такой невинный вопрос и такой болезненный. После такой реакции Ларсов, у нее не было никакой возможности быть с сыном. Оуэн и Беру были официальными опекунами Люка, а она незнакомая женщина, к тому же довольно опасная, поскольку ее могли узнать и сообщить в Империю. За себя она не боялась, но Император мог узнать о ее сыне, что она надеялась не увидеть и в кошмарном сне.
Падме знала, что своим ответом она разобьет сердце сына, преисполненное радости от знания того, что его мама жива, но по-другому быть и не могло.
- Понимаешь, малыш, - от такого начала блестящая в голубых глазах надежда начала угасать, - твои тетя и дядя против того, что бы ты меня знал. И меня пытается найти плохой человек. Я не хочу подвергать тебя опасности. - Люк был расстроен - Падме это не только видела, но и чувствовала сердцем. - Но я бы все что угодно отдала за возможность быть частью твоей жизни. Ты большая часть моей души. Я тебя очень люблю, - она чувствовала, как слезы катятся по ее щекам. - Я хочу дать тебе вот это, - она вытащила из кармана небольшой предмет - золотой медальон в виде половинки разбитого сердца. Вторую половинку Падме вложила в письмо Лейе. При соединении двух половинок вместе включалась голозапись. Падме надеялась, что когда-нибудь ее дети встретятся и узнают друг в друге брата и сестру.
- Вот, она накинула длинную цепочку сыну на шею, - носи, пока помнишь, - она поцеловала Люка в щеку. – Надеюсь, еще когда-нибудь увижу тебя.
- Я тоже, мамочка, - Люк прижался к ней. Падме не хотела отпускать сына, но тому нужно было вернуться на ферму до того, как Ларсы начнут беспокоиться.
- Все, малыш, тебе пора, - мальчик поднял голову и посмотрел на нее. Его глаза были полны слез, но он согласно кивнул. Падме поцеловала ребенка в лоб. - А теперь беги. Но прежде чем уйдешь, запомни, что, не смотря ни на что, мы с папой тебя очень сильно любим.