Глава 5. Восстановление отношений
- Блять!
Гарри пробивался через толпу маглов, стараясь не превышать человеческой скорости и, в то же самое время, не сбить никого сундуком. Кинг-Кросс был битком набит, а ему еще необходимо добраться до барьера, ведущего на платформу 9 и 3/4.
Лондонское утро было настолько суматошно, что Охота отняла непозволительно много времени. Больше людей - меньше мест для укрытия, именно это и привело к такому опозданию, что еще чуть-чуть и поезд уедет без него.
Не потрудившись притормозить, он на полной скорости пробежал через колонну-барьер, и когда зрение прояснилось, с тревогой увидел поезд, выпускающий клубы пара. Слава богу, кажется, у него еще пара минут в запасе.
С непринужденной легкостью он закинул сундук в тамбур и, горько ухмыльнувшись, потащил его за собой. В Цитадели Теней он сознательно, год за годом пытался забыть своих оставленных друзей. Первый год был наиболее трудным: закрывая глаза, он постоянно представлял, будто Рон или Гермиона рядом, разговаривают с ним, помогают. Но он рос, рос и постепенно заталкивал все воспоминания в самый дальний уголок сознания, расчищая мысли для своей цели.
А сейчас... сейчас он вернулся. Хогвартс Экспресс, красный паровоз, что много лет назад увез его навстречу волшебству, навстречу сказке. В то место, которое Гарри всегда считал своим домом. И сейчас уже ничто не может испортить ему настроение.
Но, конечно, судьба все решила за него. Как всегда.
- Так-так-так, Поттер. Я вижу, ты в полном одиночестве? Твоим друзьям наконец-то осточертела твоя вонь или это тебе надоело жалкое заискивание Уизли и грязнокровки? - зазвучал знакомый голос, стоило поезду оставить позади Кинг-Кросс.
О, как же Гарри захотелось рассмеяться! Этот комментарий, несмотря на грубость, направленную на друзей, показался ему почти забавным. Как он помнил, «остроумие» Драко давно уже набило всем оскомину, и что его развеселило, так это то, что первым магом, с которым он столкнулся после возвращения, был Малфой. Он уже, было, спросил, как там его отец поживает, но решил не раскрывать раньше времени все свои карты.
Он ухмыльнулся, вместо того чтобы раздраженно вспыхнуть, чего, похоже, от него ожидали. Брови наследника древнего блондинистого рода поползли вверх.
- У меня сейчас нет на тебя времени, Драко, - мурлыкнул Гарри, выделяя голосом имя. – Но интересно, почему ты все еще не убежал к своим, так называемым, друзьям или любимому маленькому мопсу? О, я уверен, они очень увлекательно проведут время, пересчитывая все волоски в твоем вздернутом носике.
На бледной коже выступил алый румянец гнева, Драко потянулся за палочкой:
- Да как ты смеешь?
- "Как я смею" что? Воображать, что у тебя есть в носу волосы? Не вижу прямых оскорблений в своих словах, в отличие от твоего комментария, - он одернул себя, пытаясь держаться в рамках поведения Золотого Мальчика, и состроил угрюмую рожицу. - А теперь - прочь с дороги, мне еще нужно найти своих друзей.
Драко не сдвинулся с места. Серебристые глаза впились в него взглядом, пытаясь понять, что не так. Гарри же еле сдерживал подступающий смех. Ну, в конце концов, показаться Малфою странным – не такая уж и катастрофа. Самое худшее, что блондин может сделать - это рассказать все отцу. Но вот в присутствии Рона и Гермионы надо быть осторожнее. Ему совсем не хотелось, чтоб в самом начале игры один из них побежал с докладом к Дамблдору.
Но Гарри не хотел, чтобы младший Малфой был в курсе его дел - игра потеряет остроту.
- Я сказал, двигай, Малфой, - прищурился гриффиндорец.
- Разве я тебе что-то должен, Потти? - парировал Драко, тут же превращаясь в ту пафосную задницу, которую очень хорошо помнил Гарри. - Хмм, а если я не сделаю этого, то что будет?
Задушив в корне раздражение, Гарри сухо ответил:
- Будет то, что ты не сможешь сам прекратить, - он окинул взглядом жилистое тело блондина. Ростом около шести футов, Малфой на несколько дюймов был выше, но зато Гарри - шире в плечах. Хоть Драко и играл в квиддич, но голубая кровь не позволяла ему опуститься до таких плебейских занятий как боевые искусства, поэтому не составит труда преподать ему небольшой урок. - В любом случае, где твои друзья, Малфой? Что, в этом году некому выполнять каждую твою прихоть?
Потемневшие серебристые глаза подсказали Гарри, что он наступил на больную мозоль. Его ухмылка стала шире.
- Ах, это от того, что твой дорогой папочка побывал в Азкабане? Любимые змейки больше не хотят играть с сыном преступника, верно?
- Заткнись! - прошипел красный, как переспелый помидор, Драко. Он резко вытащил палочку и ткнул ей в горло Гарри, который усиленно симулировал на лице страх. - Это все твоя вина! Ты разрушил мою семью!
- Ты никогда не задумывался над тем, что это было ошибкой твоего отца? Я лишь указал на него.
- Заткнись! - визжал Драко. - Если бы ты не вякал, ничего бы не произошло! Святой Поттер, бедный маленький гриффиндорский сиротка. Только из-за того, что твои тупые, глупые родители полезли на рожон и были убиты, не означает, что ты должен разрушать все семьи!
Сверкнув глазами, Гарри резким движением перехватил руку с палочкой, и, заведя ее за спину, прижал врага детства к стене:
- А теперь послушай меня, наивный ребенок. Действия диктуют последствия, а твой отец был достаточно глуп, чтобы его поймали. Тебе повезло, что он жив и дома, а не гниет, валяясь на грязном полу Азкабана.
Гарри уже и не помнил, когда в последний раз выходил из себя. Наверное, еще до отъезда в Цитадель, когда он разгромил кабинет Дамблдора после смерти Сириуса. Только упоминания о семье могли привести его к такому состоянию. За прошедшие десять лет его характер охладился, но всегда в потаенных уголках его души будет до поры до времени дремать гриффиндорский темперамент. Он продолжил шептать в ухо Малфоя, который сейчас действительно был напуган:
- Предлагаю не вставать у меня на пути и не упоминать всуе моих родителей, иначе я сделаю твою жизнь невыносимой.
Освободив дрожащего блондина, он ухмыльнулся. Хорошо, что никто ничего не заметил. Борьба заняла не более пяти минут, но, возможно, закончилась бы ужасно, позволь Гарри править своему характеру. Он молча развернулся, взял сундук и, протащив его мимо Драко, направился в другой вагон, к купе, которое они обычно занимали с друзьями.
Он не оборачивался, а если бы сделал это, то увидел бы странный блеск в серебристых глазах. Все еще в задумчивости, Драко встал и пошел в противоположном направлении.
оОоОо
Девушки, вышедшие из магической расы вейл, были настоящими красавицами, со светлыми волосами и шелковистой кожей. Редкий мужчина способен противостоять магии вейлы, особенно если она захочет, шутки ради, покорить его сердце. Но вот разгневанная вейла выглядит совершенно иначе. Лицо её вытягивается в злобную остроклювую птичью голову, а из плеч вырастают чешуйчатые крылья. К тому же, в этом состоянии вейла может и горстью магического огня в обидчика швырнуть. И еще они выбирали партнеров. Именно так было написано в магических учебниках.
Однако в книгах не указывалось, что и мужчины могли нести наследия вейл, так же как и женщины.
Мужчины вейлы не были одарены какими бы то ни было специальными возможностями. У них не было партнеров или альтер-эго, хотя их, как и женщин вейл, было легко вывести из себя. Не было никаких элементальных выбросов. Однако кое-что из наследия этой расы все же досталось Драко Малфою. Как и любого магического существа, чувства его были намного сильнее людских. Конечно, он был лишь наполовину вейлой, как и оба его родителя, но это не мешало его врожденным способностям. Самым сильным из чувств было зрение, потом обоняние.
Что-то странное творилось с Гарри Поттером. Драко обдумывал эту мысль, возвращаясь в свое купе. Что-то неуловимо изменилось в Золотом Мальчике, и он выяснит что это, а потом будет использовать против него. Конечно, он слишком молод, чтобы вот так, сходу разгадать гриффиндорца, но ему помогут ум и настойчивость.
Он непременно выяснит, что с Поттером не так.
оОоОо
- Рональд Уизли, если ты думаешь, что можешь ничего не делать, потому что не ходишь на Зельеварение, то это не так!
- О, прекращай, Гермиона... ты напоминаешь мне мою маму...
- И это просто ужасно, так как ты совершенно не слушаешь ее! Не могу поверить, что ты намеренно завалил СОВ...
- Но это не так! Я не виноват, что не понимаю этот предмет, это Снейп не умеет нормально преподавать!
- Отговорка! Я знаю, что лучше для тебя, Рональд. И будь уверен, я буду ходатайствовать профессору МакГонагалл, чтобы вы с Гарри сдавали Зельеварение на ТРИТОНАХ! Понятно? Гарри особенно нуждается в Зельеварении, и, думаю, профессор Снейп не будет против двух студентов...
- Оу! Гарри! - быстро прервал ее Рон и улыбнулся другу, только что замеченному в дверях.
- Не меняй тему, Рон, - продолжила Гермиона. - Зельеварение - жизненоважный предмет. И еще, ты же хотел стать Аврором? Так вот, ты не сможешь им стать, если не сдашь на ТРИТОНАХ зельеварение! Это будет мой личный... – взгляд теплых карих глаз столкнулся с Гарринным, и лицо Гермионы просветлело. - О, Гарри! - вскрикнула она и полезла обниматься.
Пытаясь удержать на лице счастливую маску, он в душе тихо заплакал, обнимая в ответ свою самую близкую подругу.
- Как лето, дружище? - выпалил Рон, но потом испуганно замолчал, когда понял неуместность вопроса. Гермиона отстранилась и нерешительно встретила его взгляд.
Гарри понимал их поведение, он все еще не забыл, как вел себя на пятом курсе. Если честно, он был реальным гавнюком. Поэтому оба его друга удивились, увидев на его лице улыбку:
- Все в порядке, ребята. Вы... не должны ходить вокруг меня на цыпочках.
Острый пристальный взгляд Гермионы неимоверно раздражал, даже больше, чем когда Валериан решил вызвать его на поединок. Именно у Гермионы могло получиться разгадать его тайны. Никто другой не был столь же сообразительным, рано или поздно - она сложит все пазлы. И сейчас станет ясно, будет его миссия в дальнейшем успешна или же нет. Он понимал, что сейчас его поведение не подпадало под определение "привычное"... но так сложно из хорошего настроения окунаться в то, что было с ним в пятнадцать лет. Как же ему хотелось просто хорошо провести выделенное ему время с друзьями, а не отгораживаться от них! Когда игра подойдет к концу, это сделает боль практически невыносимой... но он не мог с собой ничего поделать.
Он много над этим размышлял. Часто смерть оказывала глубокое влияние на людей близких к умершему. Можно списать изменение его темперамента на примирение со смертью Сириуса, сказать, что ему нужно время, чтобы оправиться. Поэтому ему можно немного побыть счастливым, общаясь с Роном и Гермионой, но не бросить на себя тень подозрений, если у него резко поменяется настроение. Да и частые отлучки из Хогвартса никого не удивят. Если Гермиона будет слишком волноваться о нем, она станет следить за каждым его шагом... Но если он притворится, будто справился со своим горем, у него развяжутся руки.
Гермиона, удовлетворившись увиденным, опять его обняла. Про себя с облегчением вздохнув, он улыбнулся им, пока девушка не продолжила свою напыщенную речь. Рон кинул на него многострадальный взгляд, и Гарри весело засмеялся.
Как же хорошо опять оказаться дома.
оОоОо
- Ну, я вполне неплохо провел лето. Бабушка соорудила мне оранжерею на мой день рождения, и я провел большую часть лета, ухаживая за своей новой Зубастой геранью. О, Гарри, ты должен увидеть мою Мимбус Мимблетонию! Она стала просто огромной! - воскликнул Невилл. Гарри улыбался, слушая восторженный рассказ.
Как только поезд остановился, Гермиона, как префект, сразу направилась к МакГонагалл. Гарри улыбнулся, краем уха слушая тихие разговоры друзей: Джинни говорила о мальчиках и как те изменились за лето, Невилл - о растениях, Рон рассуждал о том, кто в этом году станет квиддичным капитаном. Хотя он и улыбался, но чувствовал, как тяжелый груз давит на его плечи. Не простое детство всегда делало его эмоционально взрослее его сверстников, а сейчас по прошествии десятилетия, это становилось как никогда явным. Его улыбка превратилась в гримасу, когда они подошли ко входу в замок.
- Гарри, - послышался голос Джинни откуда-то слева. - Ты хочешь так же остаться ловцом? Я имею в виду, что дурацкий запрет Амбридж уже не действует...
Гарри про себя вздохнул. Хочет ли он опять играть в Квиддич? Нет. Это отвлечет и станет мешать его целям. Но он не мог сказать этого вслух: - На самом деле, я не знаю. Но думаю, что ты очень хорошо справляешься, - он улыбнулся девушке, игнорируя ее румянец.
Они вошли в замок, и вдруг все чувства Гарри буквально начали кричать.
Иногда его способности доставляли ему немалое неудобство. Хоть он и мог "чувствовать" людей, но отделить одного от другого не представлялось возможным. Конечно, разницу между оборотнем и человеком он мог уловить, но не знал бы, кто из них кто. Это очень раздражало, но сейчас он поблагодарил свою чувствительность, так как заметил яркое присутствие вампира где-то поблизости.
Одна из рук Гарри скользнула по бедру, чтобы удостовериться, что кинжал все еще скрыт под мантией. Вампир в школе становился для него угрозой, возможностью разоблачения. Он напрягся в ожидании. К счастью, друзья были слишком увлечены беседой и не заметили его странного поведения.
С трепетом, он вошел в Большой Зал и окинул взглядом комнату, останавливаясь на столе для почетных гостей. Дамблдор, довольный началом учебного года, вырядился в лазурные одежды и как всегда лучезарно улыбался. По одну сторону от директора по традиции сидел хмурый Северус Снейп, по другую стоял пустующий пока стул МакГонагалл. Остальные учителя беззаботно болтали. Он уже было отчаялся, когда нашел его.
Его глаза комично округлились, и он застыл на месте, уставившись на последнего человека, которого ожидал тут увидеть.
Данте.
Кто-то толкнул его в плечо, напоминая, что он загородил проход, и он поспешил сесть за гриффиндорский стол. Если честно, Гарри еле сдерживал гнев, косясь на скучающего блондина. Данте игнорировал его, не отрывая взгляда от зачарованного потолка. Создавалось ощущение, что ничего вокруг его не волновало. Гарри отлично изучил характер вампира, поэтому знал, что тот мечтал оказаться где угодно, но только не здесь. Во имя Мерлина, он же ненавидит детей, что он забыл в школе?
Почему Данте никогда не рассказывал, что преподавал в Хогвартсе? Разве это не было для него важно?
Пока он обдумывал это, Данте опустил взгляд с потолка прямо на него. Гарри подавил раздражение, беспристрастно кивнул в знак приветствия и получил в ответ еле заметную улыбку. Раздражение внезапно совсем улетучилось от осознания произошедшего. Вампир узнал его, это было видно по глазам.
По-видимому, Данте понял его реакцию, потому что пожал плечами. На это Гарри чуть было не засмеялся, но, взяв себя в руки, отвернулся от блондина. Ни к чему привлекать внимание. Обстоятельства складываются в его пользу. Он не знал, как сюда занесло вампира, но был этому рад.
Дамблдор встал и, улыбнувшись студентам, начал ежегодную приветственную речь. Он напомнил о Волдеморте, о безопасности и поддержке в трудные времена. Он преподавал всем отличный урок лицемерия, и Гарри пришлось чуть склонить голову, чтобы не было видно усмешки.
- И наконец, еще одно объявление прежде, чем мы начнем банкет. Позвольте представить вам нового учителя Защиты От Темных Искусств - профессор Пирс. Прошу любить и жаловать.
Послышались аплодисменты, и хихиканье девушек, пытающихся поймать взгляд голубых глаз нового профессора. Гарри ухмыльнулся и захлопал в ладоши. Его подозрения оказались верны. В этом году он не будет одинок. Хвала Мерлину. Теперь ему надо придумать предлог, чтобы поговорить с вампиром конфиденциально и узнать, как он здесь оказался. Черт, а если Валериан к этому имеет какое-то отношение?
оОоОо
Данте окинул взглядом студентов, и только столетия практики не дали глазу начать дергаться. О, как же он ненавидел детей и их невежество! К тому же, он не видел смысла преподавать тем, у кого вообще нет таланта. Естественно, ведь он уже однажды сделал глупость, взяв в обучение нескольких маленьких монстров. И до настоящего момента, считал, что больше так не ошибется. В раздражении, он опять вперился взглядом в зачарованный потолок, отражавший реальное небо.
Но у бессмертных много качеств, одно из них - терпение. У Данте его было в избытке. Когда-то он провел почти десятилетие, размышляя о причине своего двойного волшебства. В истории не было зафиксировано ни одного случая вампира, обладающего и простым волшебством и магией вампиров. Неслыханное дело. Но, так или иначе, факт оставался фактом. Долгие годы ушли, чтобы просканировать каждый нюанс его волшебных систем, но это так ничего и не дало.
И теперь он здесь, для чего ему пришлось убить потенциального сотрудника, расчищая себе путь. Горация Слагхорна было легко найти и еще легче убить. Данте не раскаивался. Такие вещи, как сожаление и вина, изначально подавлялись инициацией. Честно говоря, он не был уверен, что испытывал что-то наподобие сочувствия к жертвам даже и до нее.
В конце концов, его первой жертвой стал его брат. Предатель, убивший жену за информацию о его местонахождении. Ублюдок убил ее за горстку золота...
Сейчас не время ворошить прошлое. Данте раздраженно провел рукой по волосам, он знал, что со стороны выглядит скучающим. Окупались столетия практики в скрывании эмоций, и теперь, даже если сознательно захотеть их показать, они будут выглядеть ложно. Но в тот момент, когда он увидел молодую версию своего Хаоса, ему пришлось сдерживать неуместный смех.
Мальчик, открыв рот, глазел на него, забыв все, чему его обучали, да еще и блокируя дверной проход. Было забавно. Но Данте все равно хотел сделать ему выговор. Десятилетие не такой уж долгий срок, но мальчик должен был многому научиться.
Наконец, Гарри удалось сдвинуться с места и даже кивнуть ему, на что Данте немного улыбнулся. Мальчик опять уставился на него, тогда он пожал плечами и решил полностью игнорировать молодого вампира, надеясь, что тот ничего не успел натворить. Им надо было поговорить, и лучше всего - завтра, после урока.
Класс. Обучение. Данте застонал про себя и вернулся к любованию потолком. Как же все это раздражает.
оОоОо
- Такое ощущение, что прошла вечность с того момента, как мы тут были. Тебе так не кажется? - спокойно спросил Невилл, прислоняясь к подоконнику рядом с Гарри. Они оба теперь смотрели во двор.
- Да... - ответил Гарри. - Каждый раз, когда я сюда возвращаюсь, появляется ощущение, что прошли годы. Это место... единственный дом, который у меня есть.
Невилл кивнул, соглашаясь. На пятом курсе мальчики начали подолгу беседовать, приходя к пониманию своей схожести. Родились почти в одно и то же время, оба потеряли родителей из-за Волдеморта, обоих вырастили не лучшие опекуны. Конечно, бабушка Невилла не была жестокой женщиной, но она была очень строга, и год за годом критиковала внука за его явную непохожесть на родителей. Они оба знали, что Огаста любит Невилла, но не умеет этого показывать, а любовь и уважение к его родителям омрачили ее разум. Это все подкосило самоуважение мальчика, но тот нашел свою нишу в жизни, что укрепило веру в себя.
Гарри всеми силами пытался взрастить в Невилле эту уверенность, медленно вытянуть его из раковины отчуждения и страха. Оказалось, битва в Отделе Тайн очень ему в этом посодействовала. Теперь мальчик чувствовал себя увереннее, чем в последний раз, когда Гарри его видел. Это было чем-то новым.
Это был их маленький ритуал, начиная со второго курса: они ночью стояли возле большого окна их спальни, смотрели на окрестности Хогвартса и разговаривали о том, что чувствуют в данный момент. Нет, поначалу они просто молчали, но на четвертом курсе они полночи не ложились спать и просто болтали о всякой ерунде под фоновый храп Рона и бормотание Симуса.
Именно ради Невилла, Гарри решил пока не торопиться с убийством Беллатрикс. Судьба четы Лонгботтомов была намного хуже, чем смерть родителей самого Гарри. Смерть Сириуса - несчастный случай, а родителей Невилла пытали злонамеренно и целеустремленно. Эта сука заслуживала таких же страданий. Он был готов с радостью пытать ее, но завершающий смертельный удар оставит Невиллу. Когда мальчик наберется храбрости, он сможет отомстить, и Гарри проследит за этим.
- Я показывал тебе свою новую палочку, Гарри? - мягко улыбаясь, заговорил Невилл.
Гарри потребовались несколько мгновений, чтобы понять, о чем его спрашивают, и продумать ответ. Если Невилл недавно ее приобрел, то он ничего не знал о палочке, хотя, воспоминания были нечеткими: - Нет, Нев. Дай посмотреть.
Уверенность и гордость расцвели на лице шестнадцатилетнего юноши, когда он вытащил из кармана вишневую палочку и подал Гарри. Она подходила ему идеально и могла улучшить его заклинания. Хотя, Невилл и был обделен большим количеством магической силы, но точно теперь сможет за себя постоять.
- Вишня хорошо тебе подходит. Ты в курсе, что вишневое дерево олицетворяет зарождение новой жизни?
Невилл засиял:
- Я знаю, читал недавно. Бабушка так гордилась. Я... Я чувствую себя...
- Хорошо?
- Да, хорошо. Я, наверное, не сделал бы это без тебя, Гарри. В прошлом году ты мне показал, что и я могу быть личностью... без твоей помощи, мне бы и эта палочка не помогла.
Гарри мягко улыбнулся: - Не благодари меня, Невилл. В конце концов, для этого и нужны друзья. И притом, я всегда знал, что внутри тебя скрывается настоящий гриффиндорец.
Невилл снова засиял, и они опять вернулись к созерцанию гладкой поверхности озера и огней Хогсмида, сияющих в темноте. Гарри, ради этой традиции, решил отложить питание. Даже, когда он потеряет всех своих друзей... в его воспоминаниях навсегда останутся эти мгновения.