Глава 10. Анафема
Под покровом темноты четверо магов аппарировали на угол пересечения переулка Глициний и Тисовой улицы. Эта безлунная ночь скрывала и змееподобное лицо Волдеморта, и его кроваво-красную мантию, и то, каким дьявольским огнем горели глаза Гарри, и как его длинные, до талии, волосы трепал легкий ветерок.
Волдеморт махнул своим приспешникам, чтоб те следовали за ним вниз по улице, к дому номер четыре. Гарри глубоко вздохнул, замечая раздражение друга, и незаметно подошел к Северусу.
- Ты пойдешь со мной и будешь беспрекословно подчиняться.
Тот негодующе глянул на юношу, но, что-то утвердительно пробормотав, судорожно кивнул. У Гарри не было настроения одергивать Пожирателя Смерти. Они взяли Снейпа с собой только лишь для того, чтобы он смог поведать обо всем Ордену Феникса. Конечно же, молодой вампир не был доволен такой постановкой вопроса, но спорить не стал. Кто рискнет дергать за хвост змеевидного Лорда?
- Повелитель, что насчет защитных чар? - послышался тихий голос Снейпа, разбивающий в дребезги всю задумчивость Гарри. Но в любом случае, вопрос предназначался не ему, а Волдеморту.
- После ритуала возрождения в моих жилах течет кровь мальчишки. Теперь Кровная магия не остановит меня.
- А как же остальные, Повелитель? - нерешительно подал голос Люциус. - Конечно, вампир...
Гарри насмешливо фыркнул:
- Не волнуйся за меня, Красавчик, - мурлыкнул он и одним плавным движением оказался совсем рядом с блондином. - Со мной ничего не случится.
- Я не волнуюсь за вас, Лорд Хаос. Просто не хочу привлечь внимание Авроров, активизировав защиту вокруг дома этого мальчишки Поттера, - напряженно прошептал Люциус.
Гарри хмыкнул:
- Не о чем беспокоиться, Красавчик. Вот увидишь, - он повернулся к Волдеморту и махнул в направлении нужного дома. - Мы на месте.
Маги скривились в отвращении, осматривая совершенно идентичные дома, подстриженные лужайки, стройные ряды заборчиков и цветников. Молодой вампир благополучно все это проигнорировал и поспешил, было, ринуться на абордаж, но в последнюю секунду остановился.
- Том? Мы пойдем на хитрость или как?
Волдеморт посмотрел на него уже более спокойным взглядом, чем час назад:
- Хитрость. Хочу подольше поиграть с магглами.
Глаза Гарри блеснули:
- Вот с этим я согласен.
- Наконец прекратил сентиментальничать?
Игнорируя взгляды Пожирателей Смерти, юноша с негодованием посмотрел на Лорда:
- Не в этом дело, Том. Меня рассердило то, что вы проигнорировали мое мнение по этому вопросу и продолжили играть в эту свою игру "Я Темный Лорд, поэтому у меня нет эмоций".
Волдеморт мрачно улыбнулся:
- Пусть так, зато тебя ждет отличное веселье.
- Крики боли? Что может быть лучше?
- Ну, в этом я не могу с тобой не согласиться, но ты забываешь про секс.
Гарри фыркнул и бросил мимолетный взгляд на Пожирателей Смерти, прежде чем взмахнуть своей тисовой палочкой. Дверь мгновенно открылась.
- Добро пожаловать, джентльмены.
Снова проигнорировав рычание обоих мужчин, он по-хозяйски зашел в дом, который видел месяцем ранее. Практически ничего не изменилось, ну, пожалуй, появилось еще несколько фотографий сферической тушки Дадли. Как же он ненавидел этих людей.
- Великий Мерлин, - протянул Люциус. - Какой отвратительный образчик маггла. Кто этот кит?
Гарри хмыкнул:
- Дадли Дурсль. Шестнадцати лет от роду. Испорченный, разбалованный мальчишка. Помимо еды, любит лапать девчонок перед витринами продуктовых магазинов, избивать маленьких детей и набирать в свою группу как можно больше последователей с таким же, как и у него, уровнем интеллекта. Что-то наподобие Гойла... только без волшебной палочки.
Серые глаза пристально посмотрели на него:
- Как вы узнали?
Веселая улыбка стала ему ответом, прежде чем Гарри отошел от него, скользнув из гостиной к лестнице. Волдеморт, который следовал за ним по пятам, внезапно остановился, заставляя юношу обернуться. Он гневно смотрел вперед, указывая туда рукой. Гарри проследил его взгляд и съежился. Кладовка. Он кивнул, отвечая на невысказанный вопрос.
- Ты шутишь? - прошипел Волдеморт, сверкнув темно-красными глазами.
- Все было не так уж и плохо. Ведь ребенком я был довольно щуплым, а лестница достаточно крута, чтобы создать немного места. Все могло сложиться намного хуже, чем это.
- Хуже? - выплюнул Темный Лорд, направляя свой гнев на Гарри, позабыв о двух Пожирателях Смерти. - Эти грязные магглы заперли маленького ребенка в темной каморке. Они морили его голодом и выпускали только тогда, когда им требовался домовой эльф. И после всего ты смеешь защищать этих свиней?
- Прекрати цитировать моменты из моей биографии, как будто я ее позабыл, Том. И я их не защищаю. Просто я знаю, что все могло бы быть хуже. Меня могли бы сдать в приют, как и вас, или выкинуть на улицу. В конце концов, они могли решить не игнорировать маленького урода, а выбить из него все волшебство. Мое детство было дерьмовым, но я, черт побери, знаю, что могло быть намного хуже.
Волдеморт находился на грани кипения, а глаза его гневно прищурились. Гарри подошел к нему поближе, чтобы никто, кроме них, не смог ничего услышать:
- Не злитесь на меня, Том, но я просто обязан отметить, что для кого-то совершенно равнодушного ко всему человечеству, вы очень взволнованны.
Юноша немного отстранился, ожидая возмездия, но был удивлен, когда скелетообразная рука только раздраженно погладила лысину:
- Ты меня угробишь, Поттер.
- Ну, что вы, дорогой Том, это был мой план на прошлый год.
Волдеморт усмехнулся и кинул взгляд в сторону двух Пожирателей Смерти. Снейп казался как всегда невозмутимым, но его взгляд выдавал внутреннюю напряженность от осознания истинного воспитания Гарри и обнаружения общих черт со своим детством. С другой стороны, Люциус, казалось, был в полном ступоре, пытаясь связать Хаоса с Поттером.
- Приведите магглов ко мне. Я уже поставил чары глушения, - прошипел Волдеморт, привлекая внимание своих подчиненных.
Гарри изогнул бровь, небрежно крутя палочку в пальцах и наблюдая, как они, поклонившись, поспешили подняться вверх по лестнице. Никто не услышит, как Дурсли будут умирать. Вампир оскалился. Много лет он мечтал отомстить им, и наконец это скоро свершится. Когда он был молод, то, конечно же, даже и не думал о чем-то темном, но всегда представлял, как когда-нибудь вырастет и что-то непременно сделает. Ну, например, превратит их в свинью, лошадь и моржа, которых они ему напоминали. Или наслать чары, чтобы вся еда Дадли и Вернона на вкус походила на дерьмо. Было бы забавно.
Но это... в сто раз лучше.
Его вырвал из задумчивости рев Вернона, сливающийся с визгом Петуньи. И тут же последовал жалобный скулеж Дадли. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Люциус и Северус появились на лестнице, левитируя за собой трех жителей дома, качающихся в воздухе как некие гротескные воздушные шары.
Когда мужчины спустились, Гарри махнул им в направлении шкафа, показывая, где именно стоит опустить его «родственничков». Дурсли рухнули на пол, стеная и проклиная всех и вся.
- Приветик.
Петуния с Дадли непроизвольно вжались в стену позади них, а вот Вернон, быстро оправившись, гневно выпрямился:
- Уроды! Что вам нужно? Пошли к черту из моего дома, этот грязный мальчишка в своей странной школе!
Волдеморт тихо зарычал и, решив взять ситуацию под свой контроль, шагнул вперед. Он был неимоверно пугающим в своем холодном безразличии, и Гарри невольно залюбовался им, ожидая шоу. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы Петунья поперхнулась криком.
- Вы знаете, кто я?
Вернон сильно побледнел при виде змеевидного мужчины: - У-у-урод, вот кто!
- Нет, Вернон! - задохнулась Петунья, качая головой. - Это тот... тот, кто...
- Кто убьет вас?
Петунья быстро замотала головой.
- Очень жаль, ягодка... - Волдеморт криво усмехнулся. - Но отказом ты ничего не добьешься.
Дадли сгорбившись непрестанно скулил, но после слов Волдеморта резко перестал, а в воздухе запахло мочой.
Гарри скривился:
- Фу, Дадличек, это отвратительно. Пытка еще не началась, а ты уже обоссался.
- Ты кто, урод? - проревел Вернон, все еще не понимая, во что вляпался. - Как ты смеешь так обращаться к моему Дадли?
- Дядя, разве вы меня не признали?
Теперь все трое сильно побледнели, пытаясь слиться с белой штукатуркой стены. Без успеха, конечно же.
- Т-ты!
- Я-я-я? - передразнил его Гарри и улыбнулся, смакуя выражение, с которым он отпрянул при виде клыков. - К чему такая реакция? Вернон... ты должен был знать, что когда я вырасту, то в один прекрасный день приду сюда.
- Ты должен был подохнуть еще ребенком! - выплюнула Петунья, когда ее гнев подавил чувство страха. Да, Гарри даже немного восхитился ее характером. - Ты не должен был выжить, когда умерла моя сестра. Возможно, она это и заслужила за то, что связалась с такими уродами, но ты, грязное отродье, заслужил этого еще больше!
Гарри почувствовал, как понизилась температура его тела, как веселая улыбка сползла с лица, уступая место маске безразличия:
- Заслужил, да? - прошипел он. - Думаю, что это неправильный ответ, тетушка.
На щеках Петуньи вспыхнул яркий румянец, а лицо искривил страх вперемешку с гневом. Она с вызовом вздернула подбородок, и темно-зеленые глаза зло прищурились:
- Она была глупой девчонкой. Водила дружбу с уродами, считая себя королевой Мира. Но, по сути, она была никем и не заслуживала похвалы, которую в избытке получала. Она...
- Avada Kedavra!
Зеленый свет осветил комнату, сталкиваясь со лбом Петуньи и обрезая ниточку жизни. Гарри бесстрастно наблюдал, как она рухнула на пол, смотря в никуда пустыми темно-зелеными глазами. Дадли взвыл низким голосом, уставившись на труп матери и качаясь взад вперед как умалишенный. На это молодой вампир только ухмыльнулся.
- П-Петунья! Мальчишка! Что ты с ней сделал? Ты неблагодарный маленький засранец! Твои придурошные родители не сделали бы и половины того, что мы сделали для тебя! Приведи ее в чувство, сейчас же!
Ярость клокотала в его груди. Он думал, что прошедшие годы умерили его порывы мести, но гнев все также вскипал в венах, пытаясь выплеснуться наружу. Предполагалось, что эти люди должны были стать его семьей. Но они смотрели на ребенка и видели в нем зло. Они превратили его в слугу и вечного козла отпущения, находившегося полностью в их распоряжении. Одного ребенка они превратили в слабовольного труса, а из второго своими же руками вырастили монстра. Они думали, что имели право угнетать его? Оскорблять его давно умершую мать?
Гарри зарычал, вновь поднимая палочку, но целясь уже в Вернона. Еще одно проклятие и этот грязный рот не сможет изрыгать оскорбления. И больше он никогда не услышит гнилых бессмысленных слов, заражающих его душу. Он убьет его ради этого проклятого мира.
Опустившаяся на его плечо рука заставила Гарри замолчать, когда он уже начал произносить Смертельное проклятие. Волдеморт потянул его в сторону:
=Ты потерял контроль. Пойди в другую комнату и остынь. Я пришел не для того, чтобы ты украл все веселье =
Гарри уставился на Волдеморта, все еще чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди, но гнев начал потихоньку отпускать его скованные мышцы. Темно-красные глаза продолжали смотреть на него, когда он глубоко вздохнул, начиная более-менее контролировать себя:
= Хорошо, но я возьму с собой Люциуса. =
= Если это поможет...= ухмыльнулся Волдеморт.
Гарри повернулся к Люциусу и поманил его пальцем. Когда тот остался на месте, то он просто указал своей палочкой на него и изогнул бровь. После напряженного молчания, блондин неохотно повиновался.
оОоОо
Северус вытер ладони об мантию, пытаясь стереть струйки крови, вытекающие из ранок от ногтей. Эта привычка появилась за долгие годы шпионажа и являлась единственным способом отвлечься.
- Crucio!
Последовавший за этим крик, мог бы его взволновать, если бы он вынырнул из своих мыслей. Мальчик под проклятием Темного Лорда, корчился, скребя пухлыми пальцами по деревянному полу, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. Но Северус знал, что его усилия тщетны.
Пустые глаза Петуньи Эванс уставились на него. Он не мог оторвать от них взгляда, хотя и чувствовал, что постепенно теряет контроль. Ладони зудели, он опять их вытер.
Он помнил нескладную девчонку с курносым носом и постоянно угрюмым лицом. Он помнил ее узловатые колени, вечные придирки и презрение в визгливом голосе. Теперь же, глядя в мертвые глаза этой женщины, он невольно задавался вопросом, как сильно она отличалась от своей красивой сестры.
"Но, по сути, она была никем и не заслуживала похвалы, которую в избытке получала…"
Неправда. Какая бессовестная ложь. Северус одернул себя, боясь думать об этом дальше. Не здесь. Не когда Поттер в соседней комнате с Люциусом, а Темный Лорд, бросающий проклятие снимания кожи – в двух шагах. Вид сестры Лили как будто открыл незаживающую старую рану. Слова, сорвавшиеся с ее губ, действовали как яд, заражая душу.
Он хотел проорать ей, как Лили любила ее. Он хотел выбить ей зубы, чтобы она больше никогда не смогла говорить подобных вещей.
Но он ничего не сделал. Это было не его дело. Они с Лили не дружили с пятнадцати лет, если вообще когда-нибудь дружили.
Но боль и горечь постепенно притуплялись, перерастая в отрицание. Даже когда Поттер поступил в школу, он просто вспомнил пару картин из своего прошлого, которые тут же запер в глубине подсознания. Он оплакивал потерю Лили много лет, зная, что рана в его сердце никогда не затянется, но это не мешало ему нормально существовать.
Что он и продолжит делать после этой ночи. Он запрячет эти моменты подальше в своем сознании и будет доставать их, когда потребуется разгневаться. Больше они ни для чего и нужны-то не были. Они лишние в его существовании. И к утру все закончится.
оОоОо
Дверь кухни еще не успела закрыться, а Гарри уже прижимал Люциуса к стене.
- Скучал по мне, Красавчик? Жаль, что за прошедшие несколько недель у меня было так мало времени поиграть с тобой...
Люциус затрепыхался, пытаясь выскользнуть из объятий:
- Поттер, прочь от меня!
Гарри хмыкнул, снимая маску Пожирателя и усиленно не обращая внимания на яростные протесты:
- Люциус, ты не сопротивлялся мне так, когда думал, что я Хаос.
- Но в свете последнего открытия, я чувствую себя грязным. Немедленно отпусти меня.
Гарри повиновался, отступая подальше. Хитро улыбнувшись, он ткнул палочкой в грудь мужчины:
- Produxitur tormentus.
Гарри знал, что почувствовал сейчас Люциус. Он всегда восхищался безмерной гордостью, которая заставляла его скрывать реакцию от Круциатуса. С другой стороны, ужасно удивлялся, потому как сохраняя свое эго, тот продлевал время пыток.
Люциус яростно зашипел и откинул голову, когда проклятие пробежало через его тело. Непрекращающаяся умеренная боль заставляла его кулаки сжиматься и разжиматься. Гарри с удовольствием наблюдал, как на лице Люциуса расцвело понимание того, что с ним сделали.
Проклятие Долгого мучения было создано ведьмой-затворницей в конце 1200-х годов, за несколько лет до Непростительных и других пыточных проклятий, использующихся и по сей день. По сравнению с Crucio, оно было слабее, наращивая свое воздействие до его уровня несколько долгих минут. Однако, если жертва наслаждалась болью... Гарри облизнул губы, когда дрожащий Люциус медленно сполз по стене на пол. Produxitur tormentus как раз для таких случаев.
Гарри опустился на колени перед мужчиной и оперся о стену по обе стороны от его головы:
- Не хочешь, чтобы я тебя трогал, Красавчик? - мурлыкнул он, задевая губами мочку уха Люциуса. - Тогда, что предлагаешь мне сделать?
Серебристо-серые глаза закатились с новой волной боли, а тело выгнулось. Вампир немного отстранился. Опустив голову, он позволил клыку очертить линию челюсти Люциуса. Мучительно медленно, он опять отстранился, удовлетворенно наблюдая, как розовеет след на бледной коже:
- Ты знаешь, есть много занятий, не включающих помощь рук, - шептал он, играя языком с мочкой уха. - Чего бы ты хотел, Люциус?
Приглушенное хныканье стало ему ответом, хотя Гарри давал руку на отсечение, что позже Малфой никогда в этом не признается. Между тем, он спустился ниже, по пути облизав адамово яблоко мужчины, и прочертил языком влажную дорожку до ключицы. Доносившиеся крики из гостиной лишь подстегивали возбуждение Гарри.
Люциус задрожал и выгнулся, но он опять отстранился, чтобы тот не смог к нему прижаться:
- Так-так-так, Красавчик. Прекращай это. Или... ты забыл, кто здесь главный? - молодой вампир склонился и надавил клыками на бледное горло своей жертвы, только наполовину входя под кожу. Люциус застонал, на сей раз не сдерживая себя. Слизнув капельки крови, Гарри ухмыльнулся:
- Я твой хозяин, Красавчик. Запомни это раз и навсегда. Моя личность не твое дело и никогда им не будет. Но, тем не менее, ты будешь повиноваться мне.
Гарри отстранился, а Люциус жалобно захныкал и тут же задохнулся от новой волны проклятия. Юноша с садистским удовольствием смотрел, как Малфой корчится, пытаясь привыкнуть к увеличившейся порции боли.
- Ты что-то хочешь, Люциус? - тихо засмеялся он.
И склонился, легко прижимаясь к судорожно вздымающейся груди. Его горячее дыхание струилось по губам Малфоя, который на данный момент находился в прострации. Гарри был доволен победой над своим подчиненным. Он чувствовал, как его мышцы сжимаются под действием проклятия, как из-за прокушенного языка в воздухе разливается запах крови. Сейчас он сильно пожалел, что не выносит Малфоя, так как тот, если честно, немного его увлек. Бледные губы приоткрылись, Люциус, задыхаясь, пытался что-то сказать.
Гарри слизнул кончиком языка капельку крови, сбегающую по подбородку своей жертвы:
- Что такое?
- П-при... - простонал Люциус, но так и не смог закончить, снова выгибаясь от волны боли.
Юноша и сам застонал, наклоняясь вперед и очерчивая губы Малфоя языком:
- Что ты хочешь, чтобы я сделал, Красавчик? - выдохнул он.
- П-прикоснись ко мне сейчас же, придурок! - Люциус схватил Гарри за волосы и прижался сильнее.
Молодой вампир еле удержался от желания потереться членом о пах Малфоя. Но отстранился прежде, чем совсем потерять контроль:
- Ты не сказал "пожалуйста", Люциус.
- П-пошел ты, Поттер!
Гарри опять потерся горячим членом:
= Какие грязные выражения, Люциусссс, = он протянул последнюю букву, наслаждаясь похотью в серых глазах. = Для твоего рта есть более приятное применение, нежели источать ругательства… =
Люциус захныкал, закатывая глаза и дрожа от пробегающих по телу волн боли. Больше медлить было нельзя, ведь мужчина находился под проклятием уже минут десять. Поэтому Гарри закрыл глаза и, плюнув на продолжение пытки, начал всерьез тереться о пах мужчины.
- Кричи для меня, Красавчик, - выдохнул он, двигаясь все быстрее и быстрее. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и кончит от этой долгой пытки, возбуждающей его садистские наклонности.
Усилившаяся агония вместе с сексуальным стимулом сломали блондина, и он с громким криком удовольствия и боли, откинулся назад, ударяясь головой о стену. Прижавшись сильнее к теплому, прекрасному телу под собой, Гарри тоже кончил. Задыхаясь, он достал палочку и судорожным движением снял проклятие.
Гарри сидел на коленях Малфоя на первом этаже дома по Тисовой улице. Если честно, то его самого удивляло, как далеко он зашел. Конечно же, он не был невинен, отнюдь, за все пребывание в Цитадели у него было три партнера. Одним из них была нимфа, потрясающая своей неземной красотой, полностью отвратившей его от любой из женщин на этой планете... Но она оказалась самой скучной и бесполезной сукой из всех, что он знал, включая Чо Чанг и Флер Делакур. Тогда он начал встречаться с Валерианом. Ах да, еще была интрижка на одну ночь с мужчиной-вейлой. Ну, это после изрядного приема виски. Гарри до сих пор не мог вспомнить его имя.
Но теперь он был здесь, на коленях Люциуса Малфоя, пресыщенный и удовлетворенный. Началось это все с желания наказать строптивца, поставить его на место и по ходу дела удовлетворить свои садистские инстинкты. Но Гарри почему-то не смог вовремя остановиться. Конечно, он порадовался, что не зашел дальше. Хотя, это его не сильно-то и волновало. Было бы забавно наблюдать, как блондинчику становится неуютно в его присутствии.
Гарри отодвинулся от все еще ошарашенного Малфоя и ухмыльнулся. Всего одно заклинание Tergeo, и его брюки опять чистые и удобные:
- Тебе надо поскорее прийти в себя, Красавчик, иначе нам придется оставить тебя здесь.
Кажется, его слова пробудили Малфоя от задумчивости, серые глаза помрачнели, и он встал. Гарри только засмеялся:
- Ну, пойду развлекусь с Томом и Северусом. Когда приведешь себя в порядок, советую присоединиться к нам.
Он оставил на кухне кипящего от ярости Люциуса и прошел в гостиную. Злая ухмылка искривила его рот, когда на полу он увидел сломанные и окровавленные тушки дяди и кузена. Странно, но те еще были живы, делая осторожные рваные вдохи и болезненные хриплые выдохи.
Волдеморт ухмыльнулся ему:
- Весело провел время, Поттер?
- А как же, Том. Спасибо за совет, - улыбнулся юноша.
- Люциус заглушал крики магглов. Надеюсь, ты не сильно покалечил моего Пожирателя Смерти. Что ты с ним делал?
Гарри фыркнул:
- Ничего такого, чем он бы не наслаждался, - подмигнул он Волдеморту и рассмеялся над выражением лица Северуса, выдавшим его отвращение. - Но, достаточно об этом. Что-то мне уже не хочется играть с магглами. Все-таки есть намного лучший способ получить разрядку.
Волдеморт фыркнул и впился в Гарри похотливым взглядом:
- Жду не дождусь, Поттер...
- Сначала разберитесь с носом, Риддл.
- Какой тщеславный маленький ребенок.
- Как будто вы в моем возрасте не были таким. Прошу прощения, если я придираюсь...
Волдеморт фыркнул, проигнорировав Северуса, который медленно начал отступать назад:
- Во имя Мерлина, я же был чертовым Томом Риддлом. Тщеславие было моим вторым именем.
Гарри улыбнулся, чувствуя, как что-то теплое зарождается в его груди. Он находится на Тисовой улице в доме номер четыре - источнике его ночных кошмаров, с которыми наконец-то покончено. Ему больше никогда не придется возвращаться сюда. Он благодарно улыбнулся Темному Лорду:
- Я и не знал, как мне было это нужно.
Волдеморт ничего не ответил, только коротко кивнул, прежде чем повернуться и кинуть в каждое тело Смертельное проклятие. Гарри глубоко вдохнул, смакуя первые мгновения своей истинной свободы от детства, и понадеялся, что Том поймет его негласное "спасибо", которое никак не хотело срываться с губ.