Глава 17. Придирчивый
В одиночестве Гарри шел по улице Хогсмида, оставив Рона и Гермиону в Зонко. Ему необходимо было выбрать рождественские подарки, и он предпочитал делать это без посторонних глаз и надоедливых расспросов. К сожалению, он еще не придумал, что кому собирается купить. Посетив уже пять магазинов на главной улице, он все-таки нашел подарки одноклассникам, но вопрос, что же ему подарить старшим друзьям, оставался открытым.
Выйдя из очередного магазина, он бездумно обвел взглядом улицу. Десять лет у него не было подобных проблем, и сейчас они оказались чертовски сложными. И самым трудным, пожалуй, было выбрать подарок для Данте: ему вообще не просто угодить.
Гарри заметил темную витрину магазина, находящегося в углу здания, и несколько слизеринцев выходящих из него. Это оказалась лавка каких-то таинственных безделушек, и на первый взгляд можно было предположить, что именно там закончатся его испытания. Не уверенный, что несовершеннолетним вход разрешен, Поттер попытался проскочить туда по-тихому. Доверия магазин не вызывал. Но только он собирался зайти, как раздались громкие хлопки.
Резко развернувшись на каблуках, Гарри понял, что звук раздавался с главной улицы. Но, в любом случае, было предельно ясно, что там происходит.
Послышались крики.
Гарри прищурился, когда эхо истеричных голосов, отразилось от многочисленных витрин. Нападение? И ему не сказали? Тихо выругавшись, он помчался к главной улице, спрашивая себя, кто же санкционировал такое. А если никто, то Гарри с удовольствием проявит свой творческий потенциал, пытая инициаторов.
Тихо матерясь на смеси английского и парселтанга, Гарри вбежал в переулок, прилегающий к главной улице. Перед ним стояла совсем не простая задача: строить из себя истинного гриффиндорца и, в то же время, суметь выяснить, какого лешего Пожиратели смерти действуют вразрез приказам Волдеморта. И, конечно же, при всем при этом, Пожиратели все еще не знали кто он на самом деле.
Гарри ворвался прямо в эпицентр боевых действий, и поспешил кинуть заклинание Stunner* в ноги нападающего, пытаясь оценить ситуацию. Около дюжины Пожирателей смерти рассыпалось по улице, терроризируя покупателей и студентов, которые пытались отбиться. Ну, по крайней мере, двое в масках, лежали на земле, связанные толстыми веревками. Гарри прошел мимо и как будто невзначай освободил неудачников. Уворачиваясь от проклятий и просчитывая движения противников, он всеми силами стремился выяснить, почему нападающие действуют без разрешения.
Вдруг кто-то грубо вцепился в его волосы и потянул назад. От сильной боли на глазах навернулись слезы.. Оказалось, что в этом детском теле, она ощущается намного острее. Шипя, он немного вывернулся из захвата. Его держал крупный мужчина с гривой грязных волос и грубой кожей. И он возвышался бы над Гарри, даже если бы тот был в своем истинном облике.
Но есть очень хорошая старая пословица: чем больше шкаф, тем громче падает.
Пригнувшись, насколько это было возможно, Гарри со всей дури ударил захватчика ногой. И вместе с ним свалился в грязь, отборно матерясь. Вырвавшись из захвата и потеряв клок волос, он кинул в бугая Stunner и мстительно пнул его.
Diffindo пронеслось мимо, по касательной задев плечо и шею. Проклятье! Ему ни в коем случае нельзя попадать под серьезные проклятья, ведь тогда вездесущая мадам Помфри заметит его нечеловечность.
Гарри огляделся, и не найдя поблизости любопытных глаз, оглушил надвигающихся на него трех Пожирателей. Теперь на поле битвы практически не было студентов, зато прибыли члены Ордена и учителя. Поттер по-быстрому развязал ближайших нападавших и привел в сознание, тех, кого недавно оглушил. В пылу битвы этого, конечно же, никто не заметил. Пробежав несколько переулков, он остановился, решая, как быть дальше. Как ни хотелось поучаствовать в сражении, Гарри не мог себе позволить очернить раньше времени имя. Но и подставлять приспешников тоже не было на руку, именно поэтому он их и освобождал.
Громкий хлопок аппарации за спиной, и вот его уже схватили за шкирку. Еще секунда – он отброшен к стене и связан по рукам и ногам, от неожиданности выроненная палочка покатилась по земле. Тихо матерясь, Гарри хмуро взирал на жирную рожу Пожирателя. Он никогда раньше его не видел, но тот был похож или на Кребба, или на Гойла. А в принципе небольшая разница. Уже в который раз он проклял свое немощное тело и понял, что даже физическая сила в этот раз ему не поможет. Нет, он мог магией разрушить путы, но всплеск волшебства привлечет внимание и подвергнет еще большей опасности. Но будь он проклят, если умрет от рук своего собственного подчиненного.
- Так, так, так... разве это не Гарри Поттер, - усмехнулся мужчина, показывая желтые зубы.
- Так, так, так, разве это не ходячий флоббер-червь, - спокойно парировал Гарри, приподнимая бровь.
Мужчина сердито зарычал и поднял палочку:
- Ты откроешь мне путь во власть и известность, Поттер. Повелитель будет очень рад увидеть тебя... мертвым, - глаза Гарри округлились. Он не думал, что кто-то из последователей Волдеморта окажется настолько глуп. В конце концов, Темный Лорд самолично хотел его убить. Теперь понятно в кого пошел сын. - Авада...
Его прервали шелковистым, манерным и очень скучающим голосом:
- Не думаю, что ты хочешь это делать, Гойл. Наш Лорд будет очень... раздосадован.
Гарри раздраженно выдохнул, когда понял кто скрывается под маской и одеждами Пожирателя. Люциус Малфой. Кончики его платиновых волос выглядывали из-под глубокого капюшона, а палочка уперлась в лоб Гойла.
- О, мой спаситель... как я могу отблагодарить тебя?
Люциус хмыкнул:
- Скоро увидим, как вы сможете... отблагодарить меня.
- Освободи меня, и тогда поговорим, Красавчик. А то я очень недоволен.
Блондин остро глянул на него, но все же убрал палочку ото лба старшего Гойла и освободил Гарри. А тот сразу же обездвижил толстого Пожирателя.
- Итак, соизволь объяснить мне, почему набег совершен без моего согласия, или какого–либо предупреждения? - спросил Гарри обманчиво мягким голосом.
Люциус снял маску, немного склонив голову:
- Прошу прощения, что не сообщил Вам. Сова, посланная Повелителю, была перехвачена по дороге и вернулась уже под действиями отслеживающего заклинания. В свою очередь я наложил на нее чары Confund, чтобы сложилось впечатление, что она улетела в другом направлении. Но сам факт слежки, означал, что было слишком опасно посылать вам сообщение.
Гарри приподнял бровь:
- Что же происходит?
- Как Вы знаете, меня оставили ответственным, пока милорд отсутствует, - Люциус подождал утвердительного кивка от Гарри и продолжил. - На прошлой неделе стало известно, что фиаско во время набега за несколько дней до Хэллоуина дело рук шпиона в наших рядах. Какой-то Пожиратель низшего ранга поставлял информацию прямо в Министерство. Ему удалось ускользнуть от нас, но сегодня утром, мы нашли его здесь – в Хогсмиде. Поэтому у нас не было времени сообщить Вам.
Гарри кивнул, впечатленный таким профессионализмом. Поведение Люциуса очень изменилось со времен его октябрьского неповиновения.
- Красавчик, ты скучал по мне? - ухмыльнулся Гарри.
Люциус напрягся и прищурился, но не стал возмущаться, как делал раньше:
- Это прозвище отвратительно.
Поттер состроил удивленную рожицу:
- И что, никаких оскорблений? Никаких описаний боли, которую ты хочешь мне причинить? Никаких запатентованных убийственных Малфоевских взглядов? Никаких возражений?
- Я пытаюсь быть почтительным, - отвел взгляд Люциус.
- И с чего ты решил, что я заслуживаю твоего уважения?
- Я видел воспоминания... презентации того, что осталось от Сибиллы Треллони.
Гарри хихикнул:
- Так, все что нужно было сделать, чтобы впечатлить тебя – это творчески кого-то изувечить? Черт, если бы я сразу это знал, то давно бы уже добился твоего расположения.
- Я долго не хотел верить, что Вы по квалификации равны милорду. Однако теперь я готов дать Вам... шанс.
Гарри усмехнулся и придвинулся к мужчине поближе, кончиками пальцев скользя по его груди:
- Правда, Красавчик?
Люциус скривился:
- Пожалуйста, Повелитель, Ваш внешний вид приводит меня в замешательство.
Гарри усмехнулся, понимая дискомфорт Малфоя, и отстранился, приваливаясь к стене дома:
- Понимаю, что у тебя не так много времени, но, надеюсь, вам удалось поймать предателя?
- Да, Повелитель.
- И что вас тут задержало?
- Остальные ждут моего сигнала. Я хочу принести извинения за тех, кто посмел на вас напасть, Повелитель.
- Ничего страшного, Люциус, они же не знают кто я. Но, тем не менее, думаю, что на Рождество исправлю это положение дел. Главное найти хороший предлог уйти из замка.
В серых глазах Люциуса появилась осторожность, когда недалеко от них раздались звуки сражения.
- Если Вам удастся уйти, Вы сможете остаться в моем поместье. Мой Лорд к Рождеству должен вернуться, и он надеялся, что Вы будете свободны и посетите собрание.
Гарри растрепал свои и без того взлохмаченные волосы, все еще думая как бы выкрутиться:
- Хорошо, я что-нибудь придумаю.
- Мне нужно идти, Повелитель. Нельзя допустить, что бы нас заметили.
- Я уже скучаю, Красавчик, - ухмыльнулся Гарри.
- Да, Повелитель, - стараясь не встречаться с ним глазами, Люциус поклонился немного ниже, чем прежде, и резко выпрямившись, поднял палочку.
Одно слово "Morsmordre", и отовсюду послышались хлопки аппарации. Набег был завершен.
оОоОо
Гарри состроил на лице сердитую гримасу, когда объявили о жертвах недавнего нападения: пятнадцать человек были мертвы. Большинство из них - жители Хогсмида, и имели отношение к Ордену Феникса. В их число входили: Элфиас Дож, Алиссия Спиннет и Мэнди Броклехерст. На самом деле, Гарри было очень скучно сидеть и выслушивать, какие это были хорошие люди. Немного наклонив голову, он зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. Было столько дел, но их всех, как скот, загнали в Большой зал. Если бы кто-то решил напасть на Хогвартс, они оказались бы сейчас легкой добычей. Враги, ворвавшись в зал, заблокировали бы вход, а ломанувшиеся к боковой двери студенты, начали бы топтать своих же одноклассников. Да, глупо.
Самое ужасное, что он даже не мог отвлечься на что-то. С последней поучительной беседы с Данте, он усердно пытался переосмыслить все, что было в его жизни. Возможно, он просто не понимал своих переживаний.
Конечно, он ничего в них не понимал.
Но это же не его ошибка. Да и жизненных примеров практически нет. В конце концов, он вырос в доме, где его воспринимали как прислугу, и это не способствовало развитию душевности и сострадания. А после поступления в Хогвартс к нему стали относиться только как к спасителю Волшебного мира. Даже то, что Гермиона и Рон помогли ему понять любовь к друзьям, не помогало с осмыслением романтических эмоций. И еще долгое время, у него не было опыта.
Нет, конечно, Чо Чанг, была очень симпатичная, и именно поэтому так и приглянулась. Только поэтому. Гарри ничего о ней не знал: ни ее увлечений, ни что у нее на уме. Просто, когда она была рядом, низ живота сладко тянуло. Хм, если честно, то мысленно представляя ее, можно было очень плодотворно провести время в душе. Конечно, это плохое начало в понимании романтических чувств, особенно, когда стало понятно, что Чанг слишком тупая для Ревенкло, да и с личностными качествами нелады.
Когда же он пришел в Цитадель, то все его внимание сконцентрировалось на обучении, ему стало не до любовных похождений. Так было, пока он в свои семнадцать лет не столкнулся с самой красивой женщиной в своей жизни. Длинные, вьющиеся каштановые волосы, пухлые губки и миндалевидные глаза очаровали его. Их первая встреча окончилась в кровати. Нет, он не сожалел, скорее, чувствовал себя идиотом. Только после близости, Гарри понял, насколько с ней было скучно. Но интеллект в кровати не так уж и необходим.
К сожалению, завышенная нравственность гриффиндорца не позволила еще раз с ней переспать.
Потом был Валериан... остроумный, гениальный, вредный, и возможно, самый интригующий человек из тех, кого встречал Гарри до возвращения в Магический мир. Целый год ежедневных тренировок сделали чудо: Гарри подрос и набрал мышечную массу. А потом, самый красивый мужчина в его жизни захотел его... его! Нет, конечно, до их связи Поттер невинно считал себя натуралом. Но всего одна ночь изменила его мнение. До этого он даже и не думал, как непривычны женские округлости, пока не попробовал упругость мышц.
Это все было в прошлом, текущая же ситуация вызывала много вопросов. Поттер даже не мог себе представить, каков Волдеморт под своей мантией. Он хотел откреститься от всего этого, но не имел привычки лгать самому себе. С завидным упорством, он мысленно талдычил, что это просто дружба, но в то же самое время понимал, что занимается самообманом. Его чувства к Волдеморту разительно отличались от дружеских.
Гарри не мог понять, что это за чувства, потому что прежде не испытывал их. Может это продукт застарелой ненависти, навязчивых идей, злобы, исказившихся до какой-то больной привязанности? В любом случае, он понимал змееподобного мужчину с полуслова и полувзгляда. Это ужасно бесило, и он всеми силами пытался игнорировать сигналы своего тела.
Это было неправильно до такой степени, что желудок схватывало спазмом, но надо признаться – Волдеморт его очаровал.
Нет, если бы Волдеморт был тем Томом Риддлом, которого он видел в дневнике, то с удовольствием провел бы с ним время. Хотя Гарри и был в курсе, что внешность в отношениях не главное... Но разве можно делить постель с тем, кто тебе противен? Конечно, по прошествии нескольких недель, его уже не так беспокоила змеевидная физиономия, но как это можно захотеть поцеловать или просто потрогать в интимном плане? Гарри передернуло. Нет, даже думать об этом противно. Хотя, эти проникновенные красные глаза, были довольно сексуальны, и, да, он уже думал о возможностях раздвоенного языка... Но картину портили лысая голова и отсутствие носа. Может он просто придирчивый... или прозорливый?
Гарри по привычке растрепал руками свои волосы и тяжело вздохнул, не понимая, что на него уставилось большинство людей в Большом зале. К счастью, все, кроме нескольких индивидуумов, подумали, что он переживает из-за потерь при набеге. А те, кто знал его немного лучше, просто задумались над таким поведением.
оОоОо
Три дня спустя, Гарри бесцельно блуждал по многочисленным коридорам замка. Рон с Джинни ушли на квиддичную тренировку, Невилл засел в теплицах с профессором Спраут, а с остальными было скучно. Гермиона, по обыкновению, должна быть в библиотеке, и поэтому, он направился туда. С начала семестра девушка уже насела на них с ТРИТОНами, хотя до них было еще два года, и вовсю хвасталась своей высокой подготовкой.
С прошлого месяца, она вела себя странно, но Гарри списывал это на предстоящие тесты. Он заметил, что когда Рона не было поблизости, с подругой можно было нормально поговорить. Находясь теперь на равных, Поттер понимал, насколько интересно с ней общаться.
Гермиона и правда сидела в библиотеке, в окружении гор книг. Она машинально что-то писала в пергаменте, не отрывая взгляда с раскрытого перед ней пыльного талмуда. Применив свои способности, Гарри бесшумно подкрался к ней сзади и уже был готов ее напугать... Но вся игривость вмиг умерла, когда он увидел, что именно писала девушка.
Странности Гарри:
1. Молчаливый больше обычного (долгие приступы невнимательности и странного созерцания);
2. Более серьезный (прилежный, редко улыбается);
3. Не заинтересован квиддичем;
4. Темное, задумчивое выражение лица (смотрит в пустоту, часто в раздумьях);
5. Плохой аппетит (очень мало ест);
6. Феноменальная сила (отбросил от себя Малфоя);
7. Повышенный интеллект и хорошие оценки (сам варит зелья!)
8. Часто исчезает по ночам (Невилл видел, как он, сев на метлу, куда-то улетел).
Выводы:
1. Жестокое обращение (Дурсли хуже, чем мы думали? Но это маловероятно, из-за отсутствия гнева и пугливости. Так же не объясняется сила и все остальное);
2. Секреты (Пророчество, возможно, и объяснило это, однако оно уже раскрыто, а изменений так и нет. Нет объяснения силы и всему остальному);
3. Стресс из-за Волдеморта (Объяснило бы многое из психологических признаков, но не интеллект и силу);
4. Оборотень (Нет. Объяснило бы большинство признаков, но его видели в полнолуние);
5. Вампир (Нет. Он не боится дневного света. Поблизости не было странных убийств);
6. Темный эльф (Нет. Невозможность "обращения". Да и в роду Поттеров и Эвансов не было эльфов);
7. Гном (Нет. Невозможность "обращения". Меня оскорбляет даже писать такое. Притом рост Гарри не такой уж и маленький);
8. Вейла (Нет. Совершенно не выглядит, как латентный...
Она продолжала писать в пергаменте. Гарри вздохнул и провел рукой по лицу. Кажется, она в своих подозрениях зашла очень далеко. Как он мог быть настолько неаккуратным? Да, ему не хватало осмотрительности. Невилл видел, как он улетел? Гермиона видела его с Малфоем? Он так глубоко погружался в свои мысли, что не заметил, как за ним опять наблюдают?
Гарри сжал рукой плечо девушки, но его совершенно не обрадовали ее визг и удивленно распахнутые глаза.
- Г-Гарри! - пробормотала она, неуклюже запихивая пергамент в сумку. – Ты что-то хотел?
- Подозреваешь меня в чем-то? - в глазах Гарри стояла вселенская печаль.
Гермиона съежилась, но потом, взяв себя в руки, выпрямилась и решительно посмотрела на друга:
- Тогда, почему бы тебе самому мне все не рассказать?
- Нет, - Гарри осмотрелся, и чтобы точно удостоверится, что они одни, использовал вампирское чутье. В этом закутке библиотеки никого больше не было. Самый близкий человек, находился далеко за пределами диапазона слышимости. - Не думаю, что ты поймешь. Прости, Гермиона.
- За что ты просишь прощение? - осторожно спросила она, отступая на шаг назад.
Гарри вытащил терновую палочку и указал на лоб девушки. Он не мог смотреть в ее глаза, в которых сейчас плескалось удивление и боль предательства.
- Obliviate.