Сара, Джарет и весь Лабиринт принадлежат Джиму Хенсону и его наследникам.
От Автора: ищу того, кто помог бы мне перевести это на английский. Или бета-редактора для моего собственного слабенького перевода.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Секс, элементы БДСМ и элементы хоррора – которых, кстати, с каждой главой будет все больше.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Когда он разорвал поцелуй она открыла глаза и увидела вокруг сотни горящих свечей. Большие толстые свечи на разноуровневых подставках из кованого железа заполняли комнату. Больше всего это походило на поле высокой травы – сотни и сотни горящих свечей. От них шло тепло, мягкий мерцающий свет наполнял пространство. В середине свечного поля стояла исполинских размеров кровать, убранная богато расшитыми покрывалами. По четырем углам кровати возвышались резные столбы, венчаемые роскошным королевским балдахином.
По проходу между свечей она подошла к кровати. Сара вздрогнула, когда почувствовала, что Джарет расстегивает сзади длинную молнию ее платья. Мурашки побежали по коже. Его руки спустили платье вниз и оно мягкой волной упало вокруг ее ног. Девушка сделала шаг вперед, освобождаясь от платья, а заодно и от балеток – теперь на ней остался лишь кружевной бледно–молочного цвета комплект – лифчик и трусики. Она обернулась и с удивлением обнаружила, что Король Гоблинов сменил одежду.
На нам были мягкие облегающие серые штаны, сидящие критически низко на бедрах, и широко распахнутая кремовая рубашка, на руках черные перчатки тончайшей кожи. Его тело было необычайно стройным, с красивым рельефом мышц – как у хищного животного, подумала она, или как у сказочного эльфа... Вот кого надо приглашать позировать на художественную практику, Эмма бы точно одобрила – Сара даже усмехнулась от такой мысли.
Король Гоблинов схватил ее за волосы на затылке, резко запрокидывая голову назад:
– Так тебе весело? – прошептал он ей прямо в ухо. – Как же быстро ты все забываешь, Сара!
Контраст был настолько неожиданным, что она даже не попыталась защититься. Второй рукой он сорвал с нее белье, сначала лифчик, а потом трусики. Оно как будто само распалось на клочья в его пальцах.
Сара даже расстроилась, этот комплект стоил дороже, чем вся ее одежда вместе взятая! Он так по миру ее пустит!
– Впредь приходи ко мне без одежды, если мне понадобится, я сам тебя одену, – он как будто прочитал ее мысли.
...Если у меня еще вообще возникнет желание к тебе приходить, – она подумала со злостью.
Он смотрел на нее удивленно, потом вдруг расплылся в улыбке.
– Кажется, ты так ничему и не научилась, девочка! – он поднял руку, с неуловимым движением кисти в ней появилась кристально прозрачная сфера. Глаза Сары расширились. Она попятилась назад, к кровати, и дальше, по кровати, до упора, неотрывно глядя на Джарета, мотая головой:
– Не надо...
С высокомерной улыбкой он аккуратным жестом раскрыл ладонь в ее направлении – шар плавно полетел по воздуху прямо к девушке. Она смотрела, как он приближается, медленно и неумолимо, и снова чувствовала свое сердце в тисках страха.
Пламя свечей, стоящих вокруг, тянулось к шару пока он летел. Ткани полога и покрывала, кисти плетеных золотых шнуров и бахрома отделки поднимались к нему, как будто притягиваясь магнитом. Когда же он, наконец, завис над ее головой и лопнул обычным мыльным пузырем, распавшись на мелкие брызги, – все вокруг ожило. Пламя свечей вспыхнуло и слилось воедино, образуя высокую стену огня. Кровать под Сарой зашевелилась мощными волнами, не давая ей подняться, складки балдахина хлестали воздух, отрезая пути к побегу. Толстые золотые шнуры извиваясь змеями ползли к ней, обвивали ее. Она закричала.
Все стихло. Она тяжело дышала, ее руки над головой, все тело обездвижено, ноги разведены широко в стороны. Боже...
– Поистине прекрасный вид, – его голос прозвучал мягко, тихо, откуда–то сбоку. Он приблизился, склонился над ней, его глаза смотрели в ее лицо с нежностью, теплотой. Его руки гладили ее волосы, потом обхватили голову, нежно. Она почувствовала его жаркое дыхание на своей коже – он покрывал ее лицо невесомыми поцелуями. На ее глазах выступили слезы и он снял их своими губами.
– Не бойся, это все для тебя, любимая. Я пообещал тебе, со мной ты всегда в безопасности. Тебе нечего бояться.
Он говорил с ней ласково, тихо, почти шепотом, нежно касаясь губами ее лица.
– Ты веришь мне?
Она кивнула – да. Она, наверное, с ума сошла...
– Закрой глаза, девочка.
Сара закрыла глаза и почувствовала его губы на своих губах – он целовал ее так медленно, чувственно, его язык ласкал ее – она не отвечала на его поцелуй, она его принимала.
Руки в тончайшей коже касались ее груди, постепенно усиливая давление, сжимая ее, затем сильные пальцы сомкнулись на ее сосках, сладкая боль пронзила ее. Она дернулась, издав едва слышный хрипловатый стон. Сдерживающие ее золотые шнуры натянулись, впиваясь в кожу.
– Тихо, и не двигайся, – он усмехнулся, в его теплом голосе только нежность.
Его руки заскользили дальше по ее телу, губы целовали ее все ниже – его ласки балансировали на тонкой грани между удовольствием и болью – слишком нежные, слишком сильные, слишком болезненные. Она боялась его рук и губ, и жаждала их. Сара с огромным трудом сдерживала стоны, вырывающиеся из груди. Вся ее энергия уходила на то, чтобы не двигаться, как он приказал. Она чувствовала вибрирующее напряжение в каждой мышце, пульсирующую энергетическую переполненность, понимая, что может в любой момент взорваться. Но он умело останавливал ее, отстраняясь каждый раз за секунду до ее оргазма, и не возобновляя, пока ее дыхание не становилось снова ровным. Потом все начиналось сначала.
Наконец Джарет переместился к ее ногам, его руки медленно провели по внутренней поверхности ее бедер. Она задрожала и замерла, почти перестав дышать. Его пальцы теперь были ТАМ. Он раскрывал ее до предела, до боли, настолько широко, как будто собирался вывернуть наизнанку. Вдруг она почувствовала его обжигающее дыхание. Ее затрясло, легкие сводило судорогой, она задыхалась.
Он снова отпустил ее.
– Пожалуйста... – она умоляла, все что угодно... Пусть он уже убьет ее...
– Ччччччччччч... Рано... Еще совсем немножко... – Король Гоблинов гладил ее слипшиеся, мокрые от испарины волосы, нежно целовал лоб, покрытый крошечными капельками пота, и крепко зажмуренные глаза с бриллиантами слезинок в уголках...
На этот раз Сара особенно долго приходила в себя, он терпеливо ждал. Когда она успокоилась, ее губы раскрылись в попытке что–то сказать ему, но он прижал к ним кончики пальцев:
– Тихо, уже почти все... – его тихий голос вызвал в ней новую волну дрожи. Она была не в себе, он доводил ее до отчаянного безумия, сейчас она вряд ли смогла бы вспомнить даже свое собственное имя...
И снова его руки на ее бедрах, снова боль от его пальцев, как будто раздирающих ее пополам, и его дыхание, в центре этой боли. Его язык скользит по влажным складкам, по спирали приближаясь к крошечному возвышению. Его рот смыкается на нем, губы, затем – зубы...
Она кричит и мечется на кровати, она не может больше сдерживаться, он не сможет больше ее сдержать, она уже за точкой невозвращения.
– Посмотри на меня, Сара! – голос Джарета звучит громко и властно. Она открывает глаза и видит его, обнаженного, прекрасного, на коленях перед ней, готового войти в нее.
Да! Пожалуйста, да!...
Острая боль пронзает ее насквозь. Ее тело сотрясают конвульсии, переходящие в рыдания. Слезы, так долго сдерживаемые, изливаются из ее глаз бурным потоком. Она теряет сознание и воспаряет высоко, над полем свечей, над замком и морем, над бескрайним Лабиринтом – вверх, к огромной зовущей Луне, к далеким сверкающим галактикам. Она свободна, она – любовь...
...Тепло. Очень влажно, она вся мокрая. Длинные мокрые волосы липнут к спине и плечам... Сильные руки держат ее, тихо укачивая как младенца. Она приподнимается, он помогает ей сесть. Она удивленно вглядывается в его лицо:
– Я люблю тебя...
– Я знаю, – он улыбается ей, – и я люблю тебя, Сара. Ты просто молодец...
Она хмурится – о чем он? ...Наверное, не важно, она так счастлива! И снова хмурится:
– А как же ты?
– Всему свое время. Я всегда беру свое, – он широко улыбается. – Тебе пора домой.
Она не понимает – почему? Она не хочет возвращаться домой, ее место здесь, с ним. Сара похолодела – это он не хочет, чтобы она оставалась...
Он легко берет ее на руки и опускает на постель в ее собственной комнате – она даже не заметила перемещения. Джарет заботливо накрывает ее одеялом, целует в пробор влажных волос.
– Спи, тебе нужно отдохнуть. Я приду за тобой через три дня, в полночь, – он с улыбкой наклонил голову набок, озорные искорки в его удивительных глазах, – И помни – никакой одежды!