Мне ничего не принадлежит.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Секс и элементы БДСМ - наслаждайтесь!))))))))
и пишем отзывы - автору они нужны как воздух!
Он молчал. Сара боялась поднять на него глаза, она тихонько сидела на полу, поджав под себя ноги.
Джарет резким жестом снял плащ и отбросил его в сторону. Послышался звук удара чего–то тяжелого об пол, и к Саре подкатился кристально–прозрачный шар. Она смотрела на него с ужасом, но не двигалась. Шар коснулся ее коленей, прозвучал шумный хлопок, повалил плотный сизый дым. Когда он сам собой развеялся, девушка обнаружила, что вся ее одежда исчезла, она снова была голой. Сара поежилась.
– Я полагаю, нам надо прояснить кое–что, Сара, – сказал Король Гоблинов, его голос холодный и бесстрастный. Она вся сжалась, зачем он каждый раз так ее пугает?...
– Я не давал тебе права призывать меня к себе в любой момент, не так ли? – он подошел к ней, ритмичный звук сопровождал его движения. Она прислушивалась к отрывистому стуку, но побоялась взглянуть вверх. Ее колени сжаты, руками она обхватила себя за плечи, наклонилась вперед.
– Я испугалась, что никогда больше тебя не увижу... Как тогда, я звала своих друзей в зеркало, но они больше никогда не приходили...
– Я и так был слишком великодушным, позволив им всем придти к тебе в тот вечер, – отрезал он. – Со мной – другой случай, Сара.
Что–то упругое подперло ее подбородок, вынуждая высоко поднять голову, – Джарет приставил к ее лицу конец длинного стека, обтянутого черной кожей. Его ручка была выполнена в виде маленькой стеклянной сферы в изящной серебряной руке, на противоположном конце – треугольник мягкой кожи.
Сара сглотнула. Неужели он будет ее бить?...
– И ты имела неосторожность оспаривать мои решения,– снова ритмичный звук, теперь она видела, что он стучит стеком по голенищу своего сапога.
– Соедини руки за спиной, – она почувствовала прикосновение стека, он проводил линию вдоль ее позвоночника, начиная от шеи. Девушка убрала руки за спину, обхватив запястье одной руки пальцами другой.
Облаченные в кожаные перчатки руки Джарета провели по ее ключицам и лопаткам, с мягким нажимом, чтобы она распрямилась. Она дрожала, дыхание сбивалось. Поза, которую он ей придал, выставляла ее грудь напоказ. Был самый разгар дня, солнечный свет наполнял комнату, Сара чувствовала себя пациентом на ярко освещенном хирургическом столе.
– Разведи колени.
Она испуганно взглянула на него. Его лицо не выдавало ни одной эмоции, оно было как маска. Через мгновение носок его начищенного до блеска сапога был между ее коленей, с нажимом раздвигая их в стороны.
– Делай!
Девушка развела колени в стороны.
– Шире, или я сам их разведу, и это будет больно! – она развела так широко, как только могла, и почувствовала, что раскрылась – там. Черт бы тебя побрал, Эмма, с этой твоей эпиляцией!... Теперь ее уже откровенно колотило, и это было заметно глазу. Господи...
– Запомни, Сара, ты не посмеешь больше вызывать меня по своей прихоти.
В молниеносном движении стек рассек воздух, кожаный треугольник метко приземлился на ее правый сосок. Сара подпрыгнула, как ужаленная.
Ее лицо болезненно исказилось, нижняя губа затряслась, слезы подступили к глазам. Заметив, что она вот–вот разрыдается, он опустился перед ней на колени, его руки начали гладить и перебирать ее волосы.
– Ты должна верить мне, – его голос снова тихий, он заглядывает ей в лицо, чуть наклонив голову вбок, его глаза улыбаются. – Разве я не дал тебе все, о чем ты мечтала? Разве тебе не было хорошо со мной? Разве ты не летала?
Она вздрогнула. Она летала... Огромная луна, легкость и свобода... Откуда он знает, что она летала?...
– Не сопротивляйся, Сара. Сдайся мне, и я смогу снова сделать так, что ты будешь летать, – шептал он, вытирая руками слезы на ее щеках. Она кивнула, ее глаза высохли, она в надежде смотрела на него.
Он обнимал ее за талию одной рукой, вторая рука – на ее затылке. Джарет притянул ее к себе, руки девушки легли на его плечи, их губы встретились. Он целовал ее широко, требовательно и сильно. Как будто пытался втянуть в себя ее душу и отдавая ей свою взамен. Никогда не могла она даже представить себе такого поцелуя – весь мир вокруг них закружился, миллиарды крошечных серебристых искорок пробежали по ее позвоночнику, через голову, затылок, электризуя и поднимая ее волосы, рассыпаясь вокруг, испаряясь куда–то вверх, делая ее саму почти невесомой.
Он жадно ласкал ее шею, грудь, спину, бедра. Ее ноги все еще широко разведены – теперь они упирались в его бедра в черных кожаных штанах. Сара почувствовала его руки у себя между ног. Почему он все время в перчатках?...
Он исследовал ее, пожирая ртом, вторгаясь в самые укромные места длинными тонкими пальцами, нарушая все запреты и сметая на своем пути все барьеры. Она тихо стонала, ее грудная клетка периодически сотрясалась и сжималась как в судороге. Девушка слышала хлюпающие звуки снизу, там, где властвовали его пальцы, она была невероятно мокрая.
Он поднял ее над полом и усадил себе на колени так, что ее колени обнимали его вокруг талии. Придерживая ее одной рукой он распустил шнуровку на кожаных штанах, там где обычно бывает застежка–молния. Сара затаила дыхание, ее рот приоткрылся. Он был великолепен. Девушка не могла отвести взгляд, это было средоточие всего – мощи, власти, магии, силы и какой–то страшной угрозы. Она вспомнила, как это было больно и похолодела.
Джарет поднял ее вверх, как будто насаживая на себя. Но его сильные руки продолжали держать ее в воздухе.
– Сара, не закрывай глаза. Смотри на меня. – он впился глазами в ее лицо. – Отдай МНЕ свою боль, отдай всю, она нужна мне.
Его руки медленно отпустили ее, и она заскользила вниз под тяжестью собственного веса. Ее глаза ни на мгновение не закрылись, она ни на долю секунды не отвела взгляд, продолжая неотрывно смотреть в его невероятные глаза. Когда боль взорвалась в ней и она громко закричала, Джарет еще сильнее сжал девушку в своих руках, его глаза впитывали, поглощали ее. Его рот приоткрыт, дыхание тяжелое и прерывистое.
Какое–то время они сидели, не двигаясь. Сара ощущала тошнотворную переполненность, и хотя боль постепенно стихала, ей ужасно хотелось вскочить, освободиться от него. Но он теперь крепко держал ее, не позволяя даже шевельнуться.
Потом Король Гоблинов приподнял девушку, все еще оставаясь в ней, и уложил спиной на пол. Сжимая ее запястья над головой в железной хватке и придавив ее собственным весом, он начал медленно двигаться.
Боль вернулась, но теперь не было его спасительного взгляда. Она зажмурилась, заметалась, где–то на грани сознания и обморока. Боль накатывала волнами, приближаясь и удаляясь, растекаясь по всему телу, сотрясая его, заставляя его вибрировать.
Темп усилился, она уже не сопротивлялась. Его губы нашли ее, Джарет впился в нее, и она принимала его неистовый поцелуй как благословение, с трепетом. Она изгибалась ему на встречу, ее пальцы нежно гладили сильные руки, сжимающие ее запястья. Все, что он делал, вдруг стало самым прекрасным и желанным для нее. Она удивленно раскрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Он внимательно всматривался в ее лицо, в ее сияющие любовью глаза. Он сильно прижал ее к себе, его лицо вплотную к ее, судорожно, с каким–то отчаянием.
– Моя драгоценная девочка...
Дрожь волной прошла по его телу, переходя в нее, нарастая, превращаясь в жесткие удары, конвульсии. Он издал стон, который в других обстоятельствах напугал бы ее, хриплый крик, вой смертельно раненого зверя – все в одном этом звуке. Многократным эхом звук вибрировал в ее теле, отзываясь в органах, стуча в позвоночник, закладывая уши ватным гулом.
Она теряла равновесие, проваливалась вниз, как будто сквозь пол, в голове стучало, руки и ноги сотрясались сами по себе. И тогда она почувствовала, что парит...