Остаток дня они провели вместе. Он был с ней нежным, даже трогательным. Сара удивлялась, как он может быть настолько разным – то он пугал ее, никогда в своей жизни она не испытывала такого ужаса и паники, как с ним; а потом он вдруг становился невероятно ласковым и заботливым.
Они сидели и разговаривали, девушка спрашивала и Король Гоблинов охотно рассказывал ей о Лабиринте, его землях и обитателях – о воинственных гоблинах и об услужливых домовых, о могучих великанах и огненных драконах Большого и Малого Высокогорья. О миролюбивых маленьких народах, живущих к северу от Лабиринта в Долине Отшельников, и о населенном невиданными созданиями Темном море, принимающем Лабиринт в свои воды. О смертных людях, оставшихся навсегда в его стенах, и о расе гордых бессмертных Фей, о прекрасных крошечных эльфах и злобных свиноподобных орках. О том, что Лабиринт был создан Высшими Богами как испытание для заблудших душ, и о том, как менялся Лабиринт для каждого путешественника – ведь испытание всегда дается по силам.
Он любил свою страну – когда он говорил о ней, его глаза блестели, голос был полон гордости и величия. Сара слушала его с приоткрытым ртом, затаив дыхание.
Потом он перешел к рассказам о разных случаях из жизни его подданных – это были веселые и смешные истории, Сара никак не ожидала от него такого. Джарет был удивительным рассказчиком! Он ходил по комнате, в лицах изображал обитателей королевства, строя рожи и эмоционально жестикулируя. Девушка сидела на кровати, завернувшись в тонкое покрывало, и смеялась от всей души. А ему определенно нравилось ее смешить.
Наступил вечер, за окнами стемнело. Сара слышала, как родители и Тоби вернулись домой, но они как будто напрочь забыли о существовании девушки – никто не звал ее и не стучался в ее комнату.
– Они уже не вспомнят о тебе сегодня, – сказал Джарет, он загадочно улыбался, в его разноцветных глазах хулиганские искорки. Он подошел к ней и развернул покрывало.
Он любил ее – долго, страстно, нежно. Она все время чувствовала на себе его внимание, как будто все, что он делал, было только для нее одной, как будто он не брал ничего для себя. Взгляд его необыкновенных глаз не покидал ее – каждый раз, когда она открывала глаза, возвращаясь в реальность из блаженного полузабытья, его нежный взгляд был прикован к ней. Девушку смущало это, она бы хотела, чтобы ему было так же хорошо, как и ей...
Потом они лежали на ее кровати, поверх одеял. Она – снова голая, он – в серых бриджах из мягкой ткани и открытой до пояса рубашке. Удивительно, как его одежда менялась в зависимости от его настроения. Девушка точно помнила, что когда он только появился в ее комнате, на нем были гоблинские доспехи, ах да, и кожаные штаны со шнуровкой...
Он задумчиво смотрел в ее лицо, лежа на боку, подпирая голову рукой, другая его рука на ее животе, пальцы едва касаясь чертят что–то вокруг ее пупка.
– Почему ты все время одет? – спросила она игриво.
– Я король, мне не пристало бегать голышом, – он широко улыбнулся. – Это больше подходит тебе.
Девушка смущенно вспыхнула. Она как будто позабыла об этом – ей уже не казалось странным, что она голая – странно было, что он – одетый.
– Это старая привычка, связанная с войной – Король в любой момент должен быть готов действовать, а не терять драгоценное время на одевание...
– А перчатки? Можно их снять?
Он покачал головой.
– Они для твоей же безопасности, Сара. В моих руках – гоблинская магия, боевая магия. Я получил ее, когда взошел на трон, – он грустно улыбнулся, будто вспоминая что–то.
– И с тех пор ты никогда не снимаешь перчаток? – она коснулась кончиками пальцев его руки у себя на животе.
– Почему же, снимаю. На охоте. Во время сражений. Или пыток. – он посмотрел на нее серьезно и строго. Ее глаза расширились, она убрала руку и отвела взгляд. Черт! Что–то отзывалось в ней на его слова. Даже не смей думать об этом...
– Мы постоянно с кем–то воюем, Сара. На войне все средства хороши.
– Да, я понимаю... На войне и в любви, так говорят... – она задумалась, рассеянно прикусывая ноготь указательного пальца.
Он улыбнулся шире, наблюдая за ней, изумленно качая головой.
– Иди сюда, – он привлек ее к себе и добавил шепотом: – Ты узнаешь мои руки, обещаю тебе. Ты еще столько всего узнаешь, маленькая Сара...
Он обнял ее, его руки в перчатках заскользили по ее обнаженному телу. Что–то болезненно сжалось у нее внутри. Снова страх.
– ...Зачем ты это делаешь? Я знаю, ты специально пугаешь меня...
Он глубоко вздохнул и отпустил ее, затем откинулся на спину и уставился в потолок.
– ...Чтобы ты помнила, кто я такой. Ты все время пытаешься забыть.
– Ты хочешь отпугнуть меня? – она нахмурилась.
– Я хочу чтобы у тебя не было иллюзий на мой счет.
– Каких иллюзий? – она не могла не спросить, но уже жалела о своем вопросе. У нее было предчувствие чего–то неминуемого и необратимого, как будто он мог сказать ей что–то такое, что изменит все...
Он встал и подошел к окну, потом развернулся и остался стоять там, опираясь о подоконник, его руки сложены на груди.
– Я говорил тебе, что Лабиринт – место дикое и жестокое, населенное ужасными тварями и мерзкими чудовищами. Так вот, Сара, самое опасное из всех этих существ – я. – Его лицо исказилось в горькой усмешке.
– Это не правда...
– Вот видишь, ты изо всех сил пытаешься этого не замечать. А я изо всех сил сдерживаю себя. – Он усмехнулся – я даже поставил на тебя эту защиту. Почему же ты до сих пор не догадалась, что никто и ничто не сможет представлять для тебя опасность в Лабиринте, пока ты со мной – никто, кроме меня? Я – зло, Сара. Многие сотни лет сделали меня таким.
Она в отчаянии замотала головой, она отказывалась это принимать.
– Я люблю тебя, я верю, что ты не причинишь мне зла.
– Ты понятия не имеешь о чем говоришь, Сара! – в его голосе боль. Потом выражение лица Короля Гоблинов сменилось мрачной решимостью. Он смотрел на нее хищно, яростно, пожирая глазами ее обнаженную плоть. Его обычная благородная деликатность пропала без следа.
Ей стало неловко, вдруг ужасно захотелось прикрыть себя. Она поискала глазами и обнаружила свою одежду, сложенную на стуле – она машинально отметила, что сама никогда не складывала своих вещей так аккуратно...
– Я оденусь...
– Нет. Ты оденешься только после того, как я отпущу тебя.
О нет, опять... Сара в панике оглядывалась, в поисках путей побега. Но бежать было некуда.
Король Гоблинов подошел и протянул руку, предлагая ей встать. Она вложила свою руку в его и встала с кровати, боясь поднять глаза и заглянуть ему в лицо. Его вторая рука сжала ее горло, но она и сама уже перестала дышать. Они перемещались в другой мир...