Снять маски

Глава 2

Зависимость

Шатл трясло, когда мы садились на Акиллиану. Погода была ужасная. Буран к вечеру собирался усилиться, поэтому мы вылетели раньше. Плюс ко всему Артегор хотел пообщаться с Арчем, как-никак они восстановили старые отношения. И я безумно рад этому. Нет. Я рад не за стариков, конечно, а за то, что, благодаря этому, мы здесь задержимся до завтрашнего утра, а не улетим сразу после игры вечером.

Мы выиграли у Snow Kids в прошлом матче 1:0. Гол, забитый мной в самом конце игры вывел нас в победители. Я видел, как тебе было больно, но поверь, бить по воротам друга ещё больнее. А нам нужна была эта победа… Хотя. Мы и так выходим из группы дальше, даже если проиграем вам сегодняшний матч.

А вот вы… Вы пройдёте в финальные игры, только если выиграете у нас. Какая ирония. Мне придётся сегодня вести спектакль двух актёров, потому что так я смогу видеть тебя на Генезисе.

Сели мы достаточно благополучно. Но на выходе, из-за сильного ветра, несколько гуманоидов моей команды снесло обратно в шатл. Синедд долго смеялся с этого, а я скорее спешил оказаться в своей временной комнате.

Судьба, наверное, смеётся. Причём едко и прямо в лицо. Нас поселили в академии Арча, только в противоположном крыле. А на меня, когда мы вошли в здание, обрушился шквал воспоминаний. Но они ничто по сравнению с осознанием, что ты здесь недалеко, в каких-то нескольких десятках метрах от меня.

Я лишь заглянул внутрь комнаты и кинул сумку.

— Куда-то спешишь?

Синедд стоял сзади в дверях.

Я повернулся к нему лицом. Маска как всегда выражала спокойствие, хотя самому хотелось быстрее кинуться вдоль по коридору к твоей комнате.

— Иди куда шёл.

Я двинулся мимо него, всем видом, показывая, что мне на него плевать, но парень схватил меня за локоть и, слегка наклонившись, прошипел:

— Ты знаешь, что с ней будет, если проболтаешься.

— Не стоит мне напоминать то, о чём я думаю постоянно.

Я оттолкнул его и медленно пошёл по коридору, сунув руки в карманы.

Знаешь, никогда не думал, что буду ходить между таких родных стен, оглядываясь и не желая встретить кого-либо из знакомых.

Но желаний моих никто не спрашивает…

Юки смерила меня таким взглядом, на который, я думал, она не способна. Мурашки побежали по спине. Но маска. Она так легко держится на моём лице, что запасной вратарь стал ненавидеть меня ещё больше…

Я так же медленно подошёл к твоей двери. Очень сложно пытаться держать неспешный шаг, когда сердце и душа почти выпрыгивают из груди.

До сих пор удивляюсь, как ты уломала Арча выделить тебе отдельную комнату, подселив Мей к Юки. Хотя… Тран этому, наверное, был очень рад.

Я зажмурился и сжал зубы. Так больно думать о том, что теперь ты принадлежишь другому!

Но лучше так, чем сломанная от любви к человеку, который бросил и тебя и команду ради… жизни. Но не своей уж точно.

Я выдохнул и постучал в дверь.

А ведь это страшно. Не впервой уже, но страшно. Как всегда.

Меня тянет к тебе. Я пытаюсь бороться, но безрезультатно. Знаю, что так сделаю только больнее себе, но нуждаюсь в тебе. А ещё надеюсь. Надеюсь, что в этот раз ты всё же оттолкнёшь меня. Пошлёшь куда подальше, и моё сердце задохнётся без твоего запаха.

Это безрассудно. Я хочу, чтобы ты перестала любить меня, а сам прихожу каждый раз, как появится возможность. А ты открываешь дверь и как всегда впускаешь меня в комнату. Всё как в старые времена… кроме масок на наших лицах.

Я уже отчаялся, когда услышал торопливые шаги по ту сторону двери.

Ты появилась на пороге как раз в тот момент, когда моё сердце ушло куда-то в пятки. Я чувствовал себя как малолетний влюблённый мальчишка, который боится отказа, хотя понимает, что так было бы лучше.

Никаких эмоций ни на твоём лице, ни в твоих глазах. Лишь мимолетное удивление в слегка приподнявшейся правой брови.

Ты отходишь в сторону, пропуская меня в комнату.

Я лениво прохожу и безразлично разваливаюсь на стоящем в углу диване.

Как сложно сдерживать эмоции, когда ты находишься настолько близко.

Меня, кажется, начинает трясти.

Твоё присутствие, твой запах, твоё тепло, ощущаемое моей кожей даже на таком, казалось бы, не близком расстоянии. А я так соскучился и изголодался за этот месяц!

И то, что ты пустила меня в комнату, ещё не говорит о том, что ты что-либо чувствуешь. Ведь это запросто могло стать привычкой.

От этой мысли становится дурно, и я начинаю сходить с ума.

— Вы рано прилетели, — ты закрываешь дверь и подходишь к столу напротив.

Господи! Твой голос! Это как оргазм для моих ушей. Я готов его слушать вечность. Особенно своё имя.

Но мы ведь уже год не зовём друг друга по имени. А я так люблю это незатейливое Тия. То как оно катается у меня на языке, а потом срывается с губ.

— Из-за бурана пришлось вылететь раньше.

Никаких эмоций с твоей стороны. Впрочем, как и всегда. Маска не позволяет. Но я боюсь, что для тебя это уже давно не игра…

Ты складываешь какие-то листы, а я жадно глазами пожираю твоё тело. Каждый изгиб, каждую открытую часть кожи.

Схожу с ума? Да.

Я уже давно свихнулся на тебе. От этой вынужденной разлуки я стал как фанатик. Ты мне снишься почти каждую ночь. А ещё я наркоман. И сейчас у меня уже последняя стадия ломки.

Дрожь пробегает по телу и сосредотачивается где-то в желудке, когда я понимаю, что сдерживаться уже нет смысла.

Встаю с дивана – твои движения тут же слегка напряглись – и медленно иду к тебе. Голова начинает кружиться только от сознания того, что ещё пару шагов и…

Ты стоишь ко мне боком. Я делаю последний шаг и останавливаюсь.

Страшно. Страшно, что ты, наконец, можешь оттолкнуть меня.

Осторожно протягиваю руки и ладонями скольжу по твоему животу и пояснице. Ты замираешь и зажмуриваешься, будто боишься, что я сделаю тебе больно.

Да. Я много боли причинил тебе, а ты всегда прощала.

Мои пальцы замирают на полпути и слегка приподнимают подолы твоей майки, чтобы чувствовать кожу и тепло.

Я наклоняюсь вперёд и прикасаюсь носом к твоей щеке. Провожу им до скулы и замираю, задыхаясь от запаха твоей кожи.

Ты судорожно выдыхаешь и, кажется, начинаешь дрожать.

Маски треснули и вовсе спали с наших лиц, когда ты медленно повернулась, и нежно проведя своими горячими губами по моей щеке, коснулась моих.

Вот оно блаженство.

Голова пошла кругом, сердце бешено забилось, желудок скрутило в узел, а колени предательски подкосило.

О Боже! Эти волосы, кожа, запах, губы, язык… я потерял не только маску, но и рассудок.

Крепко обняв и резко приподняв, я посадил тебя на стол. Твои ноги тут же обвились вокруг моих бёдер.

Вот она зависимость. Самая настоящая.

Я как одержимый срывал с твоих губ бешеные поцелуи, тонул в твоих вздохах и дрожал от каждого твоего прикосновения.

Голова шла кругом, организм и твои отрывистые движения рук, чуть ли не разрывающих мою футболку требовали большего.

Возбуждение наших тел становилось всё сильнее и то, как ты крепче свела колени…

Я, застонал тебе в губы, когда почувствовал, как твои пальцы вцепились в ремень моих брюк с внутренней стороны.

Оторвался от тебя, с трудом нервно вдохнув в лёгкие воздух. Ты запротестовала и опять потянулась ко мне, но я уклонился для того, чтобы оставить влажную дорожку от языка на твоей шее от ключицы до уха.

Ты резко втянула воздух и с трудом выдохнула:

— Ос… остановись…

До моего сознания не сразу дошёл смысл твоих слов, но я остановился.

— Пожалуйста… Ещё матч впереди…

Ты чуть ли не взмолилась.

Я понимал. Я всё понимал и был полностью согласен, но моё тело…

Выдохнув, от чего ты вздрогнула, потому что горячий воздух коснулся кожи твоего плеча, я замер. Ты тоже.

Где-то через минуту, я резко отстранился и, развернувшись к тебе спиной, направился к выходу.

До моего слуха донёсся выдох, будто ты хотела что-то спросить, но не решилась.

Я так и не обернулся, позволяя тебе надеть свою маску и не дать увидеть отсутствие моей.