Глава 3
- Я не стану есть эту больничную мерзость! – услышал Грег, едва толкнув дверь в палату.
Помедлив секунду, он вошел и остановился, глядя на пациента - 13-летнего мальчишку. Хаус некоторое время изучающее смотрел на него, не говоря ни слова.
- Вы меня не заставите! – отчаянно выкрикнул ребенок. – Слышите?!
Хаус тяжело вздохнул. Подтянув тростью стул, он устроился рядом с кроватью пациента.
- Расслабься, со слухом у меня все в порядке, – уверил он. – Но есть тебе все равно придется. Просто помолчи и послушай, - с нажимом произнес он, видя, что мальчишка готов вновь затянуть песню «не хочу! не буду!». – Как я уже сказал, есть ты будешь. Но ты можешь выбрать способ поглощения всех этих яств, - Хаус окинул взглядом поднос с больничной едой, поморщился и посмотрел на ребенка.
На лице мальчишки появилась заинтересованность.
- Либо ты сейчас берешь вилку и съедаешь все это, либо … - Грег сделал паузу, - я зову санитара, тебя пристегивают к койке и начинают принудительное назальное кормление.
- А к-как это? – заикаясь, неуверенно спросил пациент.
- Это когда тебе через нос в пищевод вводят трубку и закачивают жутко питательную кашицу, - охотно пояснил Грег. - Представь себе, и такое возможно, - Хаус понизил голос для пущего эффекта.
Он не успел договорить, а мальчишка уже вонзил вилку в бифштекс, с ненавистью глядя на Хауса расширившимися от страха глазами. Грег поднялся, довольный. Но стоило ему отвернуться, как что-то ударило его между лопатками. Он быстро потрогал спину, на его пальцах осталось липкое холодное картофельное пюре.
- Черт, это моя любимая футболка! – возмущенно воскликнул он.
Мальчишка мстительно улыбнулся и невозмутимо продолжил есть, глядя на Хауса со злорадным удовлетворением.
Хаус, скривившись, вышел из палаты.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
- Что случилось? – спросил Чейз, с удивлением глядя на ворвавшегося в кабинет Хауса.
- Полагаю, нападение картофельного пюре, - Форман спрятал улыбку за медкартой.
Кэмерон с упреком взглянула на него.
- Хаус, ты грозил назальным кормлением несовершеннолетнему пациенту! – Кадди влетела в кабинет следом за Грегом и яростно уставилась на него. - Как ты мог?!
- У нас что, объявляют по громкой связи о каждом моем шаге? Когда я иду в туалет, тебе тоже об этом сообщают? – раздраженно огрызнулся Хаус.
- Хаус, ты не можешь так поступать, – Лиза пропустила мимо ушей его выпад.
- Этот маленький ублюдок швырнул в меня едой, испортил мою любимую футболку! – негодующе перечислил Грег. – Назальное кормление – меньшее, чего он заслуживает! – Хаус отставил трость и стянул футболку.
При виде обнаженного торса Грега Кадди бросило в жар. Она поспешно отвела глаза.
Они встречались уже два месяца, и, хотя в клинике ей успешно удавалось оставаться в рамках рабочих отношений, сейчас его неожиданная нагота совсем некстати всколыхнула в ней воспоминания о ночах, которые она провела в его объятьях.
- Может, это симптом? – предположила Кэмерон.
- О, я тебя умоляю, оставь это! – Хаус состроил гримаску. – Мальчишка просто вредный стервец. И симптомы тут ни при чем.
Хаус посмотрел на притихшую Кадди, которая по-прежнему не поднимала глаз.
- Но может, у доктора Кадди иное мнение? – вкрадчиво спросил он и подошел к ней, комкая в руках испорченную футболку.
Лиза вскинула на него укоризненный взгляд. Хаус весело глядел на нее, явно забавляясь и наслаждаясь моментом.
- Ты его лечащий врач, тебе виднее, - Кадди пожала плечами, торопясь поскорее уйти.
Она опасалась, что кто-то из присутствующих заметит ее странное смущение.
– Надеюсь, ты услышал то, что я хотела сказать, - она все же оставила последнее слово за собой.
Кадди вышла из кабинета, Хаус проводил ее глазами и ухмыльнулся. Потом достал и надел чистую футболку.
- Кэмерон, сделай анализ на онкомаркеры надпочечников, - распорядился он.
- Думаете, опухоль провоцирует выброс адреналина, который проявляет себя в виде вспышек ярости?
- Но вы же только что сказали, что такое поведение не является симптомом, - удивился Форман.
- Я знаю, что я сказал. Просто сделайте этот чертов тест!
- Я вызову для консультации Уилсона, - кивнула Кэмерон.
Врачи поднялись и покинули кабинет.
Хаус еще раз перечитал симптомы, обозначенные на белой доске, и задумчиво потрогал нижнюю губу.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
- Привет! – разрумянившаяся Кадди стояла на пороге, держа в руках два больших бумажных пакета.
- Привет! – Хаус нахмурился и слегка наклонил голову. – Что происходит?
Насколько он помнил, их следующее свидание должно было состояться лишь через неделю.
- Ну, - так и не дождавшись приглашения, Лиза зашла внутрь, - я долго думала, что подарить тебе на День рождения…
- Ты могла бы просто спросить, - Хаус захлопнул дверь и прошел за ней в комнату, - и я бы охотно предоставил тебе мой тайный список желанных подарков.
Грег был явно не в настроении.
- Да? – Кадди вздернула брови. – Хорошо, тогда, думаю, увидимся завтра. И не забудь свой тайный список желанных подарков, - она очаровательно улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.
Однако не смогла сделать и шагу, потому что Хаус преградил ей путь тростью.
- Что у тебя в пакетах? – он кивнул на свертки.
- Как я уже говорила, ДО того как ты столь любезно решил меня выставить, - она сделала ударение и укоризненно посмотрела на него, – я долго думала, что тебе подарить. И решила, что хороший обед придется тебе по вкусу. Но раз ты настаиваешь на подарке из списка – ладно! Воля твоя, - она обошла Грега и направилась к двери.
- Мой день рождения на следующей неделе, - Хаус выжидательно исподлобья посмотрел на Лизу.
- Я знаю, - она, не оборачиваясь, повернула голову. – И, насколько я помню, он выпадает на твой выходной. – Лиза вздохнула. - Я не хотела ставить тебя в щекотливое положение, если вдруг кто-то решит поздравить тебя лично… в домашней обстановке, – она посмотрела на Хауса. – Ладно, неважно… прости, что побеспокоила тебя.
Кадди постаралась скрыть, насколько ее уязвила колючесть Хауса. Она искренне хотела сделать ему приятный сюрприз, а он, по своему обыкновению, оттолкнул ее, в очередной раз продемонстрировал, насколько он безразличен.
- Подожди.
Лиза замерла.
- Что ты будешь делать со всей этой едой? Предупреждаю, вернуть ее в супермаркет не получится, - Грег заискивающе посмотрел на нее.
- Знаю, - Кадди против воли сокрушенно улыбнулась. – Я что-нибудь придумаю.
- Ты можешь придумывать это на кухне, - он подошел к ней и забрал один из пакетов. – И я даже готов помочь тебе, хотя имениннику это и не положено.
- У тебя день рождения только через неделю, - напомнила Кадди.
- Да, точно, - признал Хаус.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
- У тебя отлично получается, мадам Chef, - Хаус с удовольствием наблюдал, как Лиза ловко управляется с приготовлением.
Он уже час истекал слюной, принюхиваясь к волшебным ароматам, которые распространялись из духовки, куда Кадди поставила запекаться отбивные. Он не отказывался от своего обещания помочь ей, и Лиза даже воспользовалась его предложением, но, увидев как неловко он это делает, больше ничего ему не поручала. И хотя, помня о пикнике, она заподозрила, что он нарочно прикидывается неумехой, Лиза предпочла промолчать.
- Спасибо, - Кадди смущенно улыбнулась, довольная похвалой. – Я думала, что уже позабыла все, что должна уметь правильная еврейская девушка.
- Мда? – Хаус жадно впился зубами в бутерброд, который, сжалившись, соорудила Кадди. – И что же она должна уметь? – произнес он с набитым ртом, невинно глядя на нее.
- Нууу, - протянула Лиза, - готовить, содержать дом в чистоте..
- В этом ты не сильно преуспела, - съехидничал Грег, вспомнив медицинское расследование в доме Лизы, и обнаруженную под раковиной плесень. – Ладно-ладно! Я этого не говорил, - он в притворном испуге вскинул руки.
Кадди опустила длинную ложку, которой помешивала соус и которой шутливо замахнулась, приготовившись шлепнуть его по лбу.
- Другое дело, - она бросила на него взгляд, выражавший затаенную улыбку, и снова сосредоточилась на соусе.
- Ну, так что еще входит в курс подготовки еврейской девушки? – поинтересовался он, наблюдая, как Кадди осторожно, чтобы не обжечься, пробует соус.
- Мммм, - довольно промычала Лиза. – Еще воспитывать детей, угождать мужу, уважать родителей.
- Ясно, - Хаус задумчиво пожевал губами.
- Да, - Кадди замолчала, не желая развивать эту тему, будить воспоминания. – У меня почти все готово. Поставишь тарелки? - обратилась она к нему.
- Не вопрос, - отозвался он.
Расставляя тарелки и раскладывая приборы, Хаус тайком бросал взгляды на Кадди. Зрелище Лизы, хлопочущей на кухне и напевающей что-то себе под нос, было непривычным и … удивительно приятным. Она выглядела так естественно, словно они были не любовниками, которых свела необходимость, а … семьей. Грег мотнул головой, гоня непрошенные мысли, но теплое чувство, разлившееся внутри, не исчезло.
- Знаешь, ты, наверное, хочешь освежиться? - предложил он. – Иди, я тут сам закончу.
- Уверен? – Кадди замерла, ошарашенная таким вниманием.
- Конечно, иди, – хмыкнул Хаус.
- Отлично, спасибо, - Лиза, прихватив сумку, скрылась в ванной.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
- Ух ты! – восторженно воскликнула Кадди, вернувшись через несколько минут и увидев сервированный стол. – Просто потрясающе!
- Угу, - буркнул Грег, стараясь скрыть, насколько ему польстили ее слова. – Ну, я решил, раз уж мы празднуем, то нужно соответствовать.
- Доктор Хаус, вы просто неподражаемы, - промурлыкала Кадди, подходя к нему вплотную.
Она отметила про себя, что и он успел сменить футболку на свежую голубую рубашку, которая так шла к его глазам.
- Да, я знаю. Мне это часто говорили, - привычно сыронизировал он.
Но Лиза не улыбнулась. Она серьезно смотрела на него снизу вверх, ее глаза загадочно мерцали.
Хаус несколько мгновений молча смотрел на нее, а потом, наклонился и поцеловал. Когда он выпрямился, Кадди тихо произнесла:
- С Днем рождения.
Казалось, они оба забыли, что его праздник только через неделю. То, что происходило между ними в этот момент, было неожиданно, но странным образом … естественно. Испугавшись возникшей близости, Кадди сделала полшага назад и протянула ему сверток, в подарочной упаковке.
- Это тебе, - она улыбнулась.
- Что? Еще подарки? Ты меня балуешь, - дурашливо протянул он, тоже испытывая неловкость от только что испытанного чувства.
- Открой, - попросила Лиза, выжидающе глядя на него.
- Вот это да! – он разорвал обертку и вытащил небольшую коробочку. – Последняя стрелялка для гейм-боя! – он сделал большие глаза. – Как ты узнала, что в моем списке это идет под номером один?!
- Рада, что тебе нравится, - Лиза расхохоталась.
- Нравится? Нравится?! Да я в восторге! – Хаус радовался, как шестилетний мальчишка.
- Вот и отлично, - улыбнулась Кадди. – Давай есть.
- Да конечно, – спохватился Грег, и отодвинул для нее стул.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
- А знаешь, если бы ты не стала врачом, то вполне могла бы открыть свой ресторан, - Грег отложил салфетку.
Они только что закончили десерт.
- Пожалуй, – согласилась Кадди, улыбнувшись. – Но мама бы не простила, если фирменной грушей в шоколадной глазури могли бы полакомиться все желающие. Это семейный рецепт.
- Это было великолепно, - Грег театрально поцеловал кончики пальцев. – Мама наверняка тобой гордится.
Едва заметная тень набежала на лицо Лизы. Но это не укрылась от внимания Хауса.
- Хаус, почему ты решил стать врачом? – спросила она, поспешно меняя тему разговора.
Хаус немого помолчал прежде, чем ответить.
- Давай перейдем в гостиную, – предложил он. – Еще вина?
- Пожалуй, - Лиза прошла в комнату и устроилась на диване.
- Твое вино, - он протянул ей бокал, обошел диван и сел за рояль.
Лиза сделала глоток, и подперла голову рукой. Хаус поставил свой бокал на предусмотрительно прихваченную подставку. Лиза спрятала улыбку, подивившись такой заботе. Грег заиграл, и Кадди охватило волнение. Это было так необычно и приятно – сидеть с бокалом вина и смотреть, как Хаус играет. Лиза не могла видеть его рук, но легко могла представить, как его длинные и такие знакомые пальца перебирают клавиши. Она отпила еще вина, чтобы успокоиться.
- Почему я стал врачом? – на лице Грега появилось задумчивое выражение.
- Что? – переспросила Кадди.
- Ты спросила, почему я стал врачом, - повторил Хаус, продолжая играть. – Мне было лет четырнадцать, мой друг попал в больницу. Я пришел его навестить и увидел одного человека… уборщика. Он был немолод, неопрятен и презираем всеми. Но когда его пригласили к пациентке, от которой отказались все врачи, расписавшись в собственном бессилии и узколобости, он … поставил диагноз. На минуту он стал героем, а потом все вернулась на круги своя, он снова стал отверженным. Это.. это потрясло меня.
- Что стало с твоим другом?
- Он поправился.
Кадди молчала, осмысливая то, что Хаус открыл ей.
- А почему ты решила пойти в медицинский? – спросил он, наигрывая что-то.
- Это длинная история, – пробормотала Кадди, внезапно напрягшись.
Она спустила ноги с дивана и выпрямилась.
- Уже поздно. Пожалуй, я расскажу тебе ее в другой раз, - она поднялась.
Хаус опустил руки и внимательно посмотрел на нее. Поведение Лизы удивило его, будто она чего-то испугалась.
- Такси будет через пять минут, - провозгласила она с искусственной улыбкой.
- Ладно, - Хаус поднялся. – Я тебя провожу.
- Спасибо, - Лиза улыбнулась, благодарная, что он принял все, как есть.
Он помог ей надеть пиджак и они вышли на улицу. На улице было тепло.
- Я не хотел тебя расстроить, - они стояли на тротуаре, в кругу света от уличного фонаря.
- Я знаю, - мягко сказал она. – Такси здесь.
Желтая машина остановилась рядом с ними.
- Спасибо тебе за сегодняшний вечер, - сказал он, открыв для нее дверь.
- Пожалуйста, - Лиза на секунду задержалась.
- Может, ты останешься? – спросил Хаус обычным голосом, испытывающе глядя ей в глаза.
- Думаешь, что это хорошая мысль? – Кадди слегка подняла брови.
- Нет, - с некоторой заминкой протянул он, - но я подумал…
- Хаус, - Лиза накрыла его руку, которой он придерживал дверь машины, ладонью, - не надо, - она вгляделась в его лицо, словно ища подтверждение того, что они и так оба знали – они не пара.
- Да, - сдался он, - да. Ты права. Спокойной ночи. И еще раз - спасибо за вечер.
Лиза слегка кивнула и скользнула в такси. Некоторое время Хаус постоял на улице, постукивая тростью, потом зашел в дом.
Он осмотрелся. Присутствие Лизы по-прежнему ощущалось. Это вселяло смутное беспокойство. Хаус снова сел за рояль и стал играть. Но этот проверенный способ привести мысли в порядок на этот раз не помог. Грег закрыл крышку, побарабанил пальцами по полированной поверхности, встал и налил себе виски. Устроившись на диване, он отхлебнул из стакана.
Хаус перебирал в уме события сегодняшнего дня, довольно улыбался, ему была приятна мысль о том, что Кадди устроила такое ради него. Странно, но ее присутствие здесь ничуть его не смущало, не заставляло настороженно ждать выпада, предугадывать следующий ход, как это обычно бывало на работе. С одной стороны, ему это нравилось, подхлестывало. Но иногда постоянное напряжение утомляло, изматывало и тогда он становился невыносим для окружающих и для самого себя. Уилсон в такие дни обычно советовал ему принять дополнительную дозу викодина, не желая заглянуть чуть глубже, списывая его раздраженность на эксцентричность и дурной характер. Хаус печально усмехнулся. Он не обманывался насчет тех, кто его окружал, прекрасно отдавая себе отчет в их слабостях и недостатках.
Грег снова мысленно вернулся к сегодняшнему вечеру. Непостижимым образом, сегодня впервые за долгое время ему было хорошо и уютно в присутствии другого человека… женщины. Его привычная готовность парировать выпад уступило место расслабленности. Пожалуй, можно сказать, что сегодня он не чувствовал себя … одиноким.
Хаус вспомнил, как Лиза сидела на диване, изящно поджав ноги. Улыбка тронула его губы. Если бы кто-то в этот момент видел его со стороны, то мог бы сказать, что его лицо выражает нежность. Но уже через секунду улыбка пропала, Грег нахмурился, вспомнив, как Лиза поспешно засобиралась домой, стоило ему коснуться ее прошлого. До этого момента он мог поклясться, что знает ее. Годы совместной учебы в колледже создавали такую иллюзию. Хаус нахмурился еще больше, это открытие больно ударило по его самолюбию. Он всегда гордился своей наблюдательностью: он знал тысячу мелочей о Лизе, о ее привычках, и все же это не давало ни малейшего представления о том, какой она человек или о том, почему она избегает разговоров о своей семье. Хаус внезапно осознал, что не знает о ней ничего, кроме ее страстного желания иметь ребенка, которое привело ее в его постель, но которое не имело ничего общего с ее сегодняшним визитом.
Хаус чертыхнулся и допил остатки виски. Боль снова напомнила о себе. В крайнем раздражении, Хаус принял викодин, о котором не вспоминал вот уже несколько часов, и отправился спать, не желая и дальше копаться в этом.
HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD
Такси тронулось, Лиза прислонилась горящим лбом к прохладному стеклу. Ей казалось, что она давно справилась со своей болью, надежно спрятав ее в сундуке с воспоминаниями. Но оказалось, что достаточно нескольких вопросов, чтобы прошлое вновь напомнило о себе, разбередив затянувшиеся раны.
Кадди вздохнула, понимая, что это неизбежно и позволила воспоминаниям подхватить ее и увлечь в свой водоворот. Перед ее мысленным взором замелькали картины и лица.
Вот она неуклюжая полная выпускница, которой родители с радостью сообщают, что подобрали подходящего супруга – и последующая грандиозная ссора, закончившаяся разрывом с семьей, не пожелавшей принять ее желание стать большим, чем просто жена и мать.
Вот она, несчастная, но гордая бунтарка, получает письмо о зачислении на медицинский факультет престижного университета. Вот на нее, скромную зубрилу, обращает внимание красавчик и звезда параллельного курса. Лиза горько улыбнулась. Какой наивной она была, поверив, что он испытывает к ней искренние чувства. Тем больнее было прозрение, когда после полугода окрылявших ее встреч, она застала Пола с другой девушкой. Лиза сжала зубы, при мысли о том, как глупо она могла поверить, что ему была нужна она, не на секунду не заподозрив, что его единственной целью было расчетливо использовать ее знания в написании многочисленных работ и исследований.
Вот она, совершенно раздавленная, не в силах выносить сочувственных, а порой и насмешливых взглядов, переводится в другой вуз, где ее принимают с распростертыми объятиями. Вот она, по совету соседки по комнате сбрасывает вес, меняет прическу и стиль одежды, и бесформенные свитера и джинсы уступают место кокетливым, но в то же время строгим блузкам. Вот она на семинаре впервые видит знаменитого Хауса, о неординарности и уме которого ходят самые невероятные слухи и при упоминании имени которого практически любая студентка превращается в мороженое. Кадди широко улыбнулась, припомнив, как скептически она отнеслась к нему тогда. И как самоуверенно задумала доказать всем, что он не более чем самонадеянный клоун.
Лиза откинулась на сиденье, вспомнив, как стала оспаривать один из его докладов и, к ее радости, преподаватель признал ее правоту. Она до сих пор чувствовала ликование и триумф, наполнившее ее в тот миг. После семинара, Хаус пригласил ее в кафе, якобы для того, чтобы поздравить ее с победой. Но, к ее удивлению, он продолжил дискуссию и, в итоге, все же убедил ее принять свою точку зрения! Это было совершенно непостижимо! Однако когда он предложил закончить вечер у него дома, Лиза мгновенно пришла в себя, очарование его синих глаз, которому она чуть было не поддалась, рассеялось. Он с легкостью воспринял ее отказ, будучи окруженным поклонницами, которые мечтали быть рядом с ним. На прощанье он сказал, чтобы она не принимала всерьез все то, что он тут наговорил, что она действительно была права тогда, на семинаре, и что их общение было одним из самых приятных моментов за этот учебный год. Польщенная Лиза ушла. Они больше почти не пересекались, но возникшее взаимное уважение заставляло их держать друг друга в поле зрения.
Такси остановилось у ее дома. Лиза расплатилась и вышла Она устала от всех этих воспоминаний и мечтала лишь об одном – поскорее лечь спать.
