Глава 8

- Что это, черт возьми, такое? – с негодованием завопил Хаус, держа в руках выглаженную голубую рубашку.

- Твоя рубашка, - пожала плечами Кадди.

- Какого черта она глаженная? – возмутился Грег.

- Прости, видимо, девушкам в прачечной не пришло в голову, что кому-то нравится ходить в мятой одежде, - сыронизировала Кадди, застегивая юбку.

Она посмотрела на расстроенного Грега и усмехнулась. Его огорчение легко можно было понять. Непостижимым образом, даже в помятой одежде Хаус умудрялся выглядеть элегантно, словно это было признаком стиля, а не свидетельством лени и пренебрежения к общепринятым правилам. И вот теперь этот образ оказался под угрозой.

- И что прикажешь мне теперь делать? – осведомился Хаус.

- Ну, ты можешь измять эту рубашку, - протянула Лиза, отворачивая к зеркалу, чтобы подкрасить губы.

Она провела помадой по губам, слыша приглушенное бормотание Хауса из спальни. Когда же он появился в комнате, Лиза довольно улыбнулась.

- Ни слова, - предупредил Хаус, с отвращением посмотрев в зеркало, где отразился высокий мужчина с тростью в отутюженной рубашке, которая придавала ему ухоженный вид.

Кадди молча подошла к нему и, встав на цыпочки, поцеловала.

- Голубой идет к твоим глазам, - сказала она, выходя за дверь.

- Ну конечно, - проворчал Хаус, закинув в рот таблетку викодина.

Он еще немного постоял, с отвращением глядя на себя в зеркале, покачал головой и направился на кухню, решив выпить еще кофе.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

Хаус позвонил в дверь Кадди. Она попросила его сопровождать ее на ужин со спонсором, который собирался дать больнице 2 миллиона.

- Надеюсь, ты готова, иначе мы…, - он остановился на полуслове, потому что на пороге стояла вовсе не Кадди.

Смуглая девушка лет семнадцати в велосипедках и обтягивающем топике, оставлявшим открытым соблазнительный живот, смотрела на него живыми темными глазами.

- Да? – она улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

Хаус с трудом оторвал взгляд от пухлых губ девушки и посмотрел на номер квартиры, убедившись, что не ошибся.

- Кадди? Ты так изменилась, - он слегка наклонил голову и сощурился, глядя на девушку сверху вниз.

Девушка расхохоталась, оценив шутку.

- Проходите, - пригласила девушка с едва уловимым акцентом. – Синьора Кадди в своей комнате.

Хаус прошел мимо девушки и направился в комнату Кадди. Он застал почти одетую Лизу у зеркала.

- Привет, - она привычно подставила губы для поцелуя, вдевая сережку в ухо.

- Давай, помогу, - он медленно потянул вверх молнию на платье.

Справившись с застежкой, он с удовольствием прошелся горячими ладонями по ее ладному телу. Кадди улыбнулась, и вывернулась из его рук.

- Десять минут, - извиняясь, сказала она, возвращаясь к зеркалу. – Хочешь пока выпить?

- Пожалуй, - согласился Грег, устраиваясь в кресле. – Кстати, как я вижу, история с Пабло, или как там его, ничему тебя не научила.

- Ты о чем? – уточнила она, слегка обернувшись.

- Надеюсь у нее, - Грег кивнул на дверь, пожирая взглядом Лизу, - хотя бы есть регистрация.

Вместо ответа Кадди скорчила гримаску. Грег поднялся и, подойдя сзади, тихо и серьезно сказал:

- Ты красивая.

Лиза замерла, встретившись с ним взглядом в зеркале. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Хаус слегка шлепнул ее пониже спины и вышел за дверь. Губы Лизы против воли раздвинулись в широкой, довольной улыбке.

Когда десять минут спустя Кадди вышла в гостиную, то увидела, как Хаус, со стаканам виски в руке, с явным мужским интересом наблюдал за Рамоной. Девушка соблазнительно изогнулась, вытирая пыль с высокой полки. Кадди была готова поклясться, что девчонка нарочно выставляет себя напоказ. Лизе это не понравилось. Неожиданно для себя, она ощутила укол ревности. Она постояла секунду, стараясь подавить этот неожиданный приступ, а потом как можно естественней спросила:

- Ну что, идем?

Хаус с готовностью поднялся.

- Конечно.

- Когда закончишь, оставь ключ под цветочным горшком, - чуть резче, чем следовало, обратилась она к девушке.

- Конечно, синьора, - девушка лучезарно улыбнулась. – Приятного вечера, - домработница бросила откровенно призывный взгляд на Хауса.

Кадди быстро посмотрела на него, но, казалось, уловки девушки не произвели на Хаусане малейшего впечатления, хоть и не остались незамеченными. Это ее немного успокоило, хотя все равно настроение было испорчено.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

- Хорошо, что ты здесь, - прежде, чем закрыть дверь, Уилсон еще раз выглянул в коридор, словно желая убедиться, что за ним не следят.

Кадди непонимающе посмотрела на него, удивленная странным поведением заведующего онкологическим отделением.

- Полагаю, Уилсон? Джеймс Уилсон? - съехидничала она.

- Очень смешно, - уязвленный Джеймс осуждающе глянул на нее. – Я хотел поговорить с тобой, - он уселся напротив Лизы. – Речь пойдет о Хаусе.

- А что с ним? – поинтересовалась Кадди, гадая, что еще мог натворить ее неугомонный подчиненный.

- Тебе не показалось, что в последнее время он ведет себя странно? – Уилсон посмотрел на начальницу блестящими от возбуждения глазами. – Знаю, применять это определение в отношении такого эксцентричного типа, как Хаус, нелепо, - он слегка покачал головой. - И все же в последнее время с ним определенно что-то происходит.

- Что ты имеешь в виду? – со скучающим видом Лиза откинулась в кресле.

- Понимаешь, он стал какой-то … благодушный что ли. А на днях он пришел в отутюженной рубашке!

- И что? – вежливо поинтересовалась Кадди.

- Он никогда не утруждается глажкой! Я думаю, - Уилсон понизил голос, и оглянулся, словно боясь, что его слова могут услышать, - у него появилась женщина! И заешь, что самое удивительное? – продолжал он, полностью захваченный этим предположением. – Он скрывает это!

- Неужели? – полуутвердительно спросила Кадди. - Джеймс, по-моему, у тебя разыгралось воображение, - Лиза взяла со стола первую попавшуюся папку.

- Нет-нет, я уверен, что прав! – возбужденно возразил он, не замечая, как напряглась Кадди. – Он тебе ничего не говорил? – Уилсон вопросительно взглянул на нее.

- Уилсон, он ведь твой друг, - она сделала ударение на слове «твой». – С чего бы он стал делиться своими интрижками со мной? – Лиза нахмурилась, глядя в раскрытую папку, и слова не понимая из написанного.

- Думаю, тут все серьезней, - пробормотал Уилсон себе под нос, словно забыв, что находится в кабинете Кадди. – Я первый узнавал про все его интрижки, а тут больше похоже на привязанность. Иначе с чего бы он стал ее от меня прятать?

- Джеймс, я не знаю, - Лиза выразительно вздернула брови, давая понять, что ей не до сплетен.

- Да, конечно, - спохватился Уилсон. – Извини, что отвлек тебя.

- Ничего, - Лиза посмотрела на него непроницаемым взглядом. – У меня действительно много работы, - она слегка улыбнулась.

Когда за Уилсоном закрылась дверь, Кадди захлопнула папку и облегченно вздохнула. Хорошо, что Уилсон был так поглощен своей идеей, что не заметил ее реакции. Кадди приложила ладони к горящим щекам, ее руки слегка дрожали. Неужели об их истинных отношениях начинают подозревать? Сначала Кемерон, а теперь и Уилсон… Но она тут же отогнала эту мысль. Лиза несколько раз глубоко вздохнула, встала и походила по кабинету, чтобы успокоиться.

С другой стороны. Уилсон сказал нечто такое, что заставило ее сердце биться чаще – это касалось чувств Хауса. Перестань, тут же одернула она себя. Единственная причина, по которой Хаус окружил свою личную жизнь тайной – это ее попытки зачать с его помощью. Ни о каких чувствах, тем более серьезных, тут говорить не приходится. И все же нужно быть осмотрительнее, и поговорить с Хаусом, решила Лиза.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

- Привет, - Хаус удивленно воззрился на Уилсона, стоящего на пороге. – Ты соскучился по мне? Это так мило…, - Грег похлопал глазами.

- Перестань кривляться и впусти меня, - буркнул Джеймс, озираясь.

- Так чем обязан? – Хаус смилостивился и впустил друга, кивнув ошарашенной пожилой соседке, заставшей эту сцену.

- Ты обещал дать мне журнал «Гематология и онкология» но все время забываешь его принести.

- И ради этого ты приехал? – Грег недоверчиво сощурился.

- Ну да. Можно, я воспользуюсь твоей ванной? – осведомился он.

Уилсону явно было не по себе, его глаза воровато бегали. Он совершенно не умел лгать.

- Вперед, - кивнул Хаус.

Уилсон закрыл за собой дверь и оглядел ванную комнату. Открыв шкафчик, он быстро окинул взглядом содержимое: зубная паста, флакон одеколона, таблетки, бритва и… Джеймс едва сдержал ликующий вопль – в его поле зрения попала баночка крема. Он, не зная зачем, покрутил ее в руках и, поставил обратно. Причем весьма вовремя, поскольку в этот момент Хаус неожиданно треснул тростью в дверь снаружи, заставив Уилсона подпрыгнуть.

- У тебя там все нормально? – спросил он, широко ухмыляясь.

- Да, все в порядке, - отозвался Уилсон.

С бьющимся сердцем, застигнутый врасплох на месте преступления, он поспешно спустил воду и посмотрел на себя в зеркало. Его лоб был покрыт испариной – все же Грег порядком испугал его. Уилсон сделал несколько глубоких вздохов и вернулся в гостиную.

- Кажется, это то, что тебе нужно, - Грег протянул ему сентябрьский номер журнала. – Потом верни, - строго предупредил Грег.

- Я всегда возвращаю, - возмутился Уилсон.

- Ну конечно, - саркастически хмыкнул Хаус.

- Да я…

- Ладно-ладно, - Грег махнул рукой - Выпьешь? – он, хромая, подошел к комоду, на котором стоял графин с виски.

- Нет, - отказался Уилсон. – Хаус, кто она? – он замер, выжидающе глядя на друга.

Повернувшись спиной, Хаус наливал себе виски, и Уилсон не мог видеть, как Грег борется с собой, пытаясь согнать с лица улыбку.

- Ты о чем? - когда он обернулся, на его лице было написано неподдельное изумление.

- Хаус, не прикидывайся! Я знаю, что у тебя есть женщина! Кто она? Та лапочка из хирургического? Я заметил, как вы переглядывались, когда она тебе ассистировала, – Джеймс просто изнывал от желания все узнать.

- Вот как? – Грег уютно расположился на диване со стаканом в руке. – И как это пришло тебе в голову? – поинтересовался он.

- На прошлой неделе ты пришел на работу в отглаженной рубашке, ты.. ты в последнее время какой-то странный… благодушный, - Уилсон приподнял бровь, ожидая реакции.

Хаус приложил палец к губам, сделав вид, что обдумывает слова друга.

- И это все? Все, на чем основаны твои выводы о том, что у меня есть женщина? – спросил он.

- По-твоему, этого недостаточно? – запальчиво выдал Уилсон. – Хорошо! Тогда что у тебя в ванной делает баночка крема с эффектом лифтинга? – Джеймс победно взглянул на Хауса, уверенный, что загнал его в угол.

- Ну, - Хаус вздернул брови, - как ты сам не раз говорил, я старею. Я пока не созрел до того, чтобы обратиться к пластику, и поэтому борюсь с возрастом с помощью косметологии, - Грег посмотрел на Уилсона кристально честными глазами. – Только обещай никому не рассказывать, - он умоляюще посмотрел на Джеймса щенячьим взглядом.

Через секунду он не выдержал, и прыснул со смеху.

- Черт, Хаус, ты невозможен! – Уилсон, на мгновение поверивший в эту галиматью, фыркнул.

Он тоже не смог сдержать улыбки, глядя на покатывающегося Хауса.

- Ну, так ты скажешь? – с надеждой спросил он.

- Что? Что ты хочешь узнать? – Хаус вытер выступившие слезы. – В прачечной перепутали и погладили две мои рубашки, благодушие.. ну, это субьективное понятие, уверен, Чейз с тобой не согласится, а крем, - Хаус опустил взгляд и вздохнул, - это еще после Стейси осталось.

- Прости, - Уилсон почувствовал угрызения совести за то, что разбередил старые раны. – Не думал, что ты такой…, - он не стал договаривать «сентиментальный».

- Да, - Хаус погрустнел.

- Ладно, - неуверенно пробормотал Уилсон. - Я, пожалуй, пойду. Спасибо за журнал, - он поднял руку с зажатым изданием.

- Захлопни дверь, - попросил Хаус, запустив пятерню в волосы.

Вся его поза выражала скорбное отчаяние.

- Конечно, увидимся, - Уилсон поспешил ретироваться, гонимый чувством вины.

Хаус подождал, пока захлопнется дверь, а потом, широко ухмыльнувшись, включил телевизор и стал смотреть Дискавери.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

- Привет, - Лиза сняла пальто в прихожей.

- Привет, - откликнулся Грег, повернув голову и приветливо ей улыбнувшись.

- Не думала, что ты освободишься так рано, - Лиза сбросила сапоги и устало подошла к дивану, на котором устроился Хаус.

- Меня впустила твоя бразильская фея домашнего уюта, - пояснил Грег.

- Она из Пуэрто-Рико, - усмехнулась Кадди.

Подойдя сзади, она наклонилась, обвила шею Хауса руками и поцеловала его в колючую щеку.

- Что читаешь? – поинтересовалась она.

Прежде, чем он успел ответить, она перевела взгляд на альбом, который он держал на коленях.

- Мой студенческий альбом, - упавшим голосом сказала она, выпрямляясь.

- Тебе неприятно, что я его смотрю? – Грег внимательно посмотрел на Лизу.

- Нет, вовсе нет, - Кадди сказала это непринужденно, но нервная улыбка и напряженная спина говорили об обратном.

- Я заказал ужин в китайском ресторане, должны принести с минуты на минуту, - сообщил Хаус, все также пристально глядя на Лизу.

- Отлично, - она натянуто улыбнулась. – Я пока переоденусь, - она поспешила в спальню, желая скрыться от проницательного взгляда Хауса.

Грег посидел немного, размышляя, потом еще раз посмотрел на раскрытый альбом. На фотографии была запечатлена студенческая вечеринка. Кадди, которую не сразу можно было узнать, обнимала за талию высокого брюнета, ее лицо, поднятое к нему, выражало обожание и гордость. Он же небрежно обнимал ее за плечи, глядя в сторону со скучающим видом.

Хаус побарабанил пальцами по фото, потом захлопнул альбом, отложил его в сторону и пошел в спальню.

Кадди сидела на кровати, приложив ладони к щекам. Ей казалось, что все давно прошло, что она забыла. Но, увидев снимок, она снова испытала прилив острого, непереносимого унижения, почувствовала отвратительный вкус предательства, горечь, боль и недоумение.

- Ты из-за него перевелась в Мичиганский университет? – раздалось за спиной.

Кадди отняла руки от лица и оперлась на кровать.

- Да, - она выпрямила спину, готовая защищаться.

- Понятно, - кивнул Хаус.

Лизе хотелось крикнуть «ничего тебе не понятно», но она промолчала. Хаус постоял, ожидая, что она скажет что-то, чтобы подтвердить или опровергнуть его предположение. Он не мог видеть ее отчаянно закушенную губу и взгляд, полный мучительного стыда. Звонок в дверь прервал затянувшееся молчание - привезли заказанный Грегом ужин.

Вот уже два часа Грег лежал без сна, пытаясь понять, что так расстроило Кадди. На протяжении ужина и остатка вечера она старательно делала вид, что ничего не произошло, но была так напряжена, что Хаус не рискнул к ней приближаться.

Странное поведение Лизы не давало ему покоя. Вот и сейчас Кадди лежала на краю кровати, свернувшись калачиком, спиной к нему, но по ее застывшим, деревянным плечам было ясно, что она тоже не спит.

- Что он сделал? – спросил Хаус, глядя в потолок.

Лиза промолчала. Все это напомнило ему их первую близость. Тогда Лиза точно так же замкнулась, сделав невозможными любые попытки приблизиться.

- Прости, я не хотел тебя расстраивать, - сдался Хаус, не дождавшись ответа.

- Ты здесь не при чем, - после некоторого молчания отозвалась она.

- Рад слышать, - пробормотал Хаус, повернув голову на подушке и посмотрев не нее.

Лиза перевернулась на спину, подтянула одело к подбородку и тяжело вздохнула. Хаус ее не торопил. Лиза начала говорить, казалось, каждая фраза давалась ей с трудом. Она в общих чертах рассказала о том, что заставило ее перевестись, радуясь, что в темноте Грег не может видеть ее пылающего от стыда лица.

- Вот так я оказалась в Мичиганском университете, - невесело ухмыльнулась она. – Боже, - пробормотала она с отчаянием, - я была такой дурой.

- Неправда, - Грег перевернулся на бок и посмотрел на нее. – Просто ты была, - он сделал паузу, - захвачена чувствами. Это заставляет людей иначе воспринимать действительность.

- Да, - согласилась Лиза.

Она не чувствовала облегчения от того, что поделилась с Грегом. Лежа в темноте, она искренне недоумевала, как она могла быть столь доверчивой и слепой. Теперь это казалось просто невероятным.

- Эй, - Хаус протянул руку и коснулся ее плеча.

Казалось, она по-прежнему погружена в те переживания. Кадди быстро на него взглянула.

- Иди сюда, - позвал Хаус.

Лиза не шевельнулась. Грег вздохнул, перебрался поближе к ней и притянул ее к себе. Прижавшись к Хаусу, она ощутила спокойствие и уверенность. Его молчаливое понимание и сочувствие не были унизительны, какой порой бывает жалость. Совсем наоборот.

- Спи, - Грег обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

Скоро дыхание Кадди стало ровнее и глубже. Хаус погладил руку, которой она обнимала его, и вздохнул. Что ж, теперь многое стало понятно: он слишком хорошо знал, что лучший способ уберечься от предательства – не подпускать к себе людей, а работа прекрасно заполняет пустоту, которая в другое время занята дружбой, семейной или любовной привязанностью.

И все же несправедливо, чтобы такая женщина, как Лиза была так отчаянно, безнадежно одинока. Ее бравада его не обманула. Он прекрасно понимал, что это – это лишь попытка убежать от себя, ширма, которой она отгородилась от того, что сама давно осознала и с чем смирилась. Отчасти это стало причиной, по которой он сейчас лежал в ее постели.

Боль снова вернулась. Грег осторожно убрал руку Кадди с груди, Лиза протестующе заворчала во сне. Стараясь не шуметь, он прошел в гостиную и отыскал в рюкзаке пузырек с викодином. Приняв таблетку он с неожиданной ясностью и яростью подумал, что с удовольствием набил бы морду тому кретину, который поселил в Кадди неуверенность, с которой она так отчаянно борется до сих пор.