Глава 13

Хаус скользнул взглядом по пациентке. Девушка по-прежнему была слаба, но румянец уже вернулся, а огромные синяки на руках, которые все приняли за отметины, оставленные врачами, успокаивавшими больную во время приступа, но на деле оказавшиеся еще одним свидетельством болезни, заметно побледнели. Ее перевели в отделение интенсивной терапии.

Грег прикрыл глаза и поудобнее устроился в кресле. Монотонный писк аппаратов убаюкивал.

До Рождества оставалась неделя. Следуя негласному договору, он не обговаривал с Кадди планов на праздники. Они теперь вообще почти не разговаривали, по крайней мере, на работе. Создавалась ощущение, что она нарочно дистанцируется, словно боясь чего-то или же готовясь к чему-то. Но в то же время, когда они оставались наедине, она вела себя как обычно, ничем не напоминая ту холодную, отстраненную начальницу, которую он видел на работе.

Неожиданно у Грега появилась уверенность, что за ним наблюдают. Он резко открыл глаза и встретился взглядом с Мэри. Некоторое время они смотрели друг на друга, потом губы девушки дрогнули в улыбке:

- Привет, - произнесла она.

- Привет, - после секундной заминки ответил Грег. – Я доктор…

- Хаус, - закончила девушка. – Я знаю. Доктор Кемерон, - пояснила Мэри в ответ на его вопросительно вздернутую бровь. – Она, можно сказать, боготворит вас.

Хаус хмыкнул.

- Что ж, вижу делирий сдал позиции, - прищурился он.

- А, да, – девушка смутилась. – Доктор Чейз сказал, что я цитировала фильмы.

- Классические фильмы, - поправил Хаус.

- Да, - согласилась девушка, на ее лицо легла тень.

Хаус внимательно следил за ее реакцией.

- Знаете, - он поднялся. – Мы знаем, чем вы были больны, но не можем понять, как вы заразились. Очагом БКЛ является Индия, а распространяется она чаще всего через укус клеща. Так как же вы, не покидая Джерси, умудрились заразиться? – Грег подался вперед.

- Я не знаю, - девушка пожала плечами и растеряно взглянула на хмурого голубоглазого врача. – Доктор Кемерон тоже спрашивала меня об этом, но я, правда, не знаю.

- Может, кто-то из ваших родственников или друзей недавно вернулся оттуда?

- Да, - медленно проговорила она. – То есть нет! – поправилась она.

Хаус приподнял брови.

Девушка вздохнула, чтобы успокоиться и сформулировать свою мысль:

- Я хочу сказать, он сначала вернулся, но мы… Мы поссорились, и он снова уехал, - она закусила губу, в ее глазах блеснули слезы.

Грег помолчал, раздумывая.

- А он…

- Джон, мой брат, - поспешно уточнила Мери, неверно истолковав паузу.

- Я хотел спросить, ваш брат дарил вам что-нибудь? Сари? Может быть, набор благовоний?

- Нет, - девушка откинулась на подушку, она все еще была слаба, и разговор утомил ее. – Хотя, - она широко раскрыла глаза, вспомнив о чем-то. – Подождите! Джон подарил мне шаль! Из настоящего кашемира, с ручной вышивкой.

- Вы, конечно, обрадовались подарку и сразу примерили ее? – Грег слегка наклонил голову влево.

Он чувствовал, что разгадка близко.

- Н-нет, – с запинкой ответила Мэри. – Я была так зла на него, что запихнула ее в самый дальний угол, даже не развернув.

- Но вы все же примерили шаль, - утвердительно проговорил Хаус.

- Да. Это прозвучит глупо, но когда я перестала злиться, то поняла, что шаль – это единственная ниточка, которая связывает меня с Джоном, - уголки ее губ слегка опустились.

Было понятно, что этот разговор затронул сокровенное, разбередил старые раны.

- Я был прав, – пробормотал Хаус, поднимаясь.

- Что вы делаете? – девушка вздрогнула и испуганно подтянула одеяло к подбородку.

-Я должен вас осмотреть, - Грег посмотрел ей в глаза.

Несколько секунд девушка раздумывала, а потом вздохнула и отпустила руки.

- Сядьте, - попросил Хаус, поправляя лампу так, чтобы свет падал на спину пациентки.

Мэри подчинилась. Странно, но она не испытывала страха. Почему-то она была убеждена, что этому врачу можно доверять. Он будто излучал спокойствие и непоколебимую уверенность.

Хаус ослабил завязки робы и обнажил спину девушки. Острые позвонки и ребра, выступавшие сквозь кожу, лишний раз свидетельствовали о том, насколько болезнь ее истощила. Грег внимательно осмотрел ее, но не нашел того, что искал. Он осторожно приспустил робу с ее плеча.

- Хаус, что ты делаешь?! – вошедшая Кемерон негодующе смотрела на него. – Ей надо лежать!

- Можно подумать, я вальсирую с ней по палате! – бросил Хаус, не удостоив подчиненую взглядом.

Потому, как дрогнули плечи Мэри, Хаус понял, что она смеется и тоже усмехнулся.

- Что ты хочешь найти? – Эллисон подошла ближе и встала рядом с Хаусом.

- Вот это, - удовлетворенно проговорил Хаус, приподняв большим и указательным пальцем участок кожи.

- Небольшой нарыв, ну и что? – Кемерон непонимающе взглянула на начальника.

- Посмотри внимательно, - приказал Грег, чуть сильнее натянув кожу.

Эллисон наклонилась:

- Это же… это же след от укуса клеща, - недоверчиво проговорила она.

- Точно. И часть его еще внутри, это и вызывает нарыв. Займись этим, - он взял трость.

- Должно быть, вы оторвали тельце мочалкой, когда принимали душ. Такое бывает, - заметила Эллисон.

- Это чем-то грозит мне? – через плечо спросила притихшая Мэри.

- Теперь уже нет, - успокоила ее Кемерон, надевая перчатки.

- Вот такая вот троянская шаль, - по губам Хауса скользнула улыбка, адресованная пациентке.

- Троянская шаль? – удивленно переспросила Эллисон.

- Мисс Брайт расскажет тебе, если ты будешь паинькой и, наконец, займешься нарывом, -Грег забросил в рот таблетку викодина.

Эллисон отвернулась, чтобы достать набор для процедуры. Ее покоробила это непонятная сплоченность Хауса и пациентки.

- Не рассказывайте ей, - одними губами сказал Хаус и заговорщески подмигнул девушке.

- Доктор Хаус! – окликнула его Мэри. – Мне сказали, что реабилитация займет много времени, так что мне придется тут задержаться. Вы же еще зайдете ко мне?

Кэмерон обернулась, желая увидеть, что скажет Хаус. Грег замер у двери в палату и опустил голову.

- Эммм… У доктора Хауса много больных, - пришла на помощь Эллисон. - Он…

- Я понимаю, - поспешно согласилась Мэри. – Конечно.

- Поправляйтесь, - Хаус кивнул и положил руку на ручку двери.

- Доктор Хаус!

Хаус повернулся.

- Спасибо, - с чувством проговорила девушка.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

- Пожалуйста, - Грег слегка улыбнулся и вышел в коридор.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

Вечером того же дня Кемерон зашла в кабинет Хауса.

Грег мельком взглянул на нее и продолжил собирать рюкзак, рабочий день закончился. Не дождавшись никакого ответного движения, Кемерон села в кресло, зажав ладони между коленями. Спину она держала очень прямо.

- Хаус, каково это? – спросила Эллисон, внимательно глядя на начальника.

- Ты о чем? – Грег замер на секунду и посмотрел на девушку исподлобья.

- Каково это всегда быть уверенным в своей правоте? Не мучиться сомнениями? – она откинулась в кресле.

Хаус не ответил. Он застегнул рюкзак, закинул его на плечо и взял со стола ключи. Кемерон усмехнулась и прикрыла глаза. Хаус обошел стол, поравнялся с креслом, в котором расположилась девушка, и тихо произнес, глядя прямо перед собой:

- Врач, который не имеет сомнений – не врач. Он – палач.

Кемерон вздрогнула от неожиданности и резко подняла голову. Несколько секунд они с Хаусом смотрели друг на друга, а потом он молча вышел из кабинета.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

Грег отложил журнал и потер глаза. Прошло несколько дней. Нового дела не было, его подчиненные, изнывающие от безделья, вызвались подежурить в клинике. Перед праздниками многие спешили сделать прививку от гриппа, и врачей не хватало. Хаус снял со стола изувеченную ногу и посмотрел на часы. Приближался обеденный перерыв. Грег встал, взял трость и направился в кабинет Уилсона. Однако друга не оказалось на месте. С тоской взглянув на толпу у лифта, Хаус раздосадовано вздохнул и направился к другому лифту, надеясь, что ему повезет и там окажется меньше проголодавшихся коллег.

Пересекая отделение интенсивной терапии, он бросил взгляд в сторону одной из палат и замедлил шаг. Грег почти забыл, что здесь находится его недавняя пациентка. Зрелище бледной девушки, которая безразлично созерцала принесенный больничный обед, тронуло его. Он сделал еще несколько шагов и остановился. Неожиданно в памяти возник ее жалобный взгляд, когда она билась в руках врачей, умоляя избавить ее от надвигающейся боли. Постояв несколько секунд, Хаус вздохнул и развернулся. В конце концов, скрасить одиночество девчонки не такая большая жертва и ни к чему его не обяжет, решил он.

- Привет, - он просунул голову в палату. – Можно войти?

- Конечно! – Мэри оживилась, на лице появилась радостная улыбка. – Я рада, что вы выбрали время, чтобы навестить меня.

Хаус поморщился.

- Вижу, что я не единственный ваш посетитель, - Грег кивнул на роскошный изысканный букет и открытку, стоявшие на прикроватной тумбочке.

- А.. это принесли девочки с работы. Удачно, что я работаю в цветочном магазине, - Мэри смущенно поправила светлую челку.

- Как вы себя чувствуете? – Грег подтянул тростью табурет и расположился рядом с постелью, внимательно глядя на девушку.

- Я… мне гораздо лучше, спасибо, - поблагодарила она.

Они помолчали, не зная о чем еще говорить.

- Вы будете сэндвич? – полюбопытствовал Хаус, указав подбородком на поднос с едой.

- Нет, забирайте, - разрешила Мэри и тоже взяла вилку.

Она была рада, что у нее появилась компания. Самым ужасным в пребывании в больнице были не процедуры, не еда, а обезоруживающая холодная вежливость персонала и полное одиночество. Конечно, некоторые врачи были весьма доброжелательны, но и они не могли позволить себе роскошь длительного общения – у них были и другие пациенты.

Хаус откусил сэндвич и мысленно обругал себя за то, что поддался собственной жалости и зашел. Он слишком хорошо усвоил, что сближаться с пациентами недопустимо. И пусть окружающие считали его бесчувственным, зато это позволяло сохранить объективность и избежать лишних эмоций. И вот теперь он сам нарушил собственные правила.

- Так откуда все-таки все эти цитаты? Такая молодая девушка ...- полюбопытствовал Хаус, чтобы нарушить неловкую паузу.

- Все очень просто, - грустно улыбнулась Мэри, нанизывая на вилку стручковую фасоль. – Я выросла в одном из тех пыльных городков на юге, которые и на карте-то редко обозначены. Единственным развлечением в этой глуши был кинотеатр, где крутили классику кино. До сих пор помню лохматого пса билетера, почему-то Мартин всегда приводил эту дворнягу на работу, - усмехнулась девушка. – Мама обжала старое кино.

Хаус, прищурившись, пристально смотрел на Мэри. Казалось, она забыла о его присутствии, погруженная в свои воспоминания.

- Она особенно любила фильмы Хичкока, - продолжала девушка. – А ее любимым актером был…

- Хэмфри Богарт, - догадался Хаус.

- Да, - девушка быстро взглянула на него. – По уик-эндам мама водила меня и Джона в этот кинотеатр. Каждый раз для нас это было настоящим приключением, хотя мы вскоре знали наизусть и "Головокружение", и "Касабланку" и еще с десяток картин. У нас с Джоном даже была игра – мы говорили, цитируя диалоги из этих фильмов. Оказывается, я до сих пор так хорошо их помню.

- Детские воспоминания, - кивнул Хаус. - От них трудно избавиться.

На секунду в его глазах появилось отсутствующее выражение, он нахмурился, точно вспомнив о чем-то своем, но тут же снова взглянул на Мэри.

- Могу представить, что ваша мама думает о современном кино, - Хаус слегка улыбнулся.

- Мама умерла три месяца назад. Болезнь Альцгеймера, - скупо пояснила она.

- Сочувствую, - Грег вытянул губы трубочкой. – Но у вас есть брат.

- Джон, - Мэри горько усмехнулась. – Анфан террибль, вечный баловень и разгильдяй. По крайней мере, таким я его помню. Конечно же, когда маме поставили диагноз, он поспешил уехать, направился с археологической экспедицией в Южную Америку. Шесть лет я была сиделкой, а он скитался по миру, изредка присылая открытки. Когда мамы не стало, мне потребовалось три недели, чтобы разыскать его, на этот раз в Индии. А объявился он лишь пару недель назад, с жалкими оправданиями и этой чертовой шалью, - из груди девушки вырвались рыдания.

Она закрыла рот рукой, стыдясь своей слабости, и взглянула на Грега несчастными серыми прозрачными глазами, в которых застыла боль. Хаус посмотрел в сторону, ему было неловко и хотелось уйти. Но вместо этого он поднялся, налил из пластиковой бутылки воду в стакан и протянул девушке.

- Простите, - она взяла воду и стала пить мелкими глотками, ее зубы стукались о край стакана. – Сама не знаю, зачем рассказала вам все это. Простите, - повторила она, вытирая мокрые глаза.

Хаус снова уселся на стул и подождал немного, пока она успокоится. Несмотря на неловкость, ему претило просто развернуться и уйти, оставив ее в таком состоянии.

- А какие фильмы вы любите теперь? – спросил Хаус, чтобы отвлечь девушку.

- Я предпочитаю книги, - после секундного раздумья ответила она. – Не слишком оригинально, да? – она смутилась.

- Напротив, - Хаус внимательно посмотрел на нее.

- Когда мама заболела, мне пришлось оставить университет, - пояснила она. – Но я до сих пор очень люблю читать.

- Вы все еще можете продолжить учебу, - заметил Грег.

- Иногда, чтобы сделать шаг, простого желания недостаточно, - невесело усмехнулась Мэри.

- Трудно не согласиться, - кивнул Хаус.

Они проговорили еще час. Мэри оказалась очень приятной собеседницей - остроумной и глубокой, у нее было собственное мнение, которое она умело и твердо аргументировала. Неожиданно эта беседа доставила Грегу массу удовольствия.

Сидя в пол-оборота, он не заметил, как в какой-то момент за стеклянной стеной палаты остановилась Кадди. Она спешила в конференц-зал и случайно увидела их, оживленно беседующих. От ее внимания не ускользнула ни миловидность девушки, ни очевидная заинтересованность Хауса. Очевидно, девушка рассказала что-то очень смешное, и Хаус искренне расхохотался, слегка запрокинув голову. Девушка попыталась его успокоить, положив руку на плечо, потому что самая интересная часть рассказа была еще впереди. Ничуть не смутившись, Грег попытался подавить смех, вняв ее шутливому упреку. Судя по всему, в ее присутствии он чувствовал себя свободно и расслабленно.

Лиза оцепенело наблюдала эту сценку, борясь с подступившими к самым глазам обжигающими слезами. А потом, опомнившись, тряхнула головой и поспешила на совещание, испытывая острое сожаление и почти физическую боль оттого, что давно знала – Хаус ей не принадлежит и только что увиденное в палате – лишнее тому подтверждение.

Выйдя от Мэри, Хаус прислонился к стене и немного постоял. Время пролетело незаметно, общаться с девушкой оказалось на удивление легко, от нее будто исходил свет, и просто находиться рядом с ней было приятно. Она ничего не ждала и ничего не требовала, понимая, что их общение и неожиданно возникшая близость напоминает ту, которая возникает между пассажирами купе поезда. И все-таки он не мог отрицать, что ему давно не удавалось так расслабиться, забыв обо всем.

Хаус улыбнулся и пошел к себе, испытывая странное чувство. На этот раз к привычному торжеству, вызванному тем, что удалось диагностировать болезнь, примешивалась просто радость от сознания того, что с этой милой девушкой все будет хорошо.

HOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMDHOUSEMD

Хаус хлопнул планшет с историей болезни на стол регистратуры. Это был последний пациент на сегодня.

- Извините, где я могу найти Мэри Брайт? – раздалось рядом.

Хаус быстро взглянул на мужчину, который интересовался его пациенткой: светлые волосы, мелкие черты лица, делавшие его так похожим на сестру.

- Соседка сказала, что ее госпитализировали сюда, - зачем-то уточнил он, обеспокоено наблюдая, как медицинская сестра нажимает кнопки компьютера в поисках нужной информации.

- Джон Брайт? – спросил Хаус, ставя подпись на карте пациента.

- Да! – молодой человек резко повернулся. – Откуда вы меня знаете? – настороженно спросил он, внимательно вглядываясь в лицо врача.

- Я лечил вашу сестру, сейчас она в отделении интенсивной терапии, - пояснил Хаус, пристально разглядывая мужчину.

Ничто не выдавало в нем легкомысленного шалопая, каким он представлял его себе со слов Мэри.

- Что с ней? Она в порядке? – в глазах молодого человека плескалась паника.

- Она поправляется, - сухо бросил Хаус. – Давно вы вернулись из Индии?

- Этим утром, а что? В чем дело? – он непонимающе взглянул на врача. – Я могу увидеть сестру?

- Она все еще слаба, - резко ответил Хаус, посылая сообщение своим подчиненным. – И прежде, чем вы ее увидите, мы должны убедиться, что вы не притащили еще какую-нибудь экзотическую болячку, - Хаус холодно взглянул на него.

- Хаус, вызывал? – в фойе появился Чейз.

- Молодец, – кивнул Хаус. – За то, что явился первым, тебе полагается приз. Это мистер Брайт, брат нашей пациентки. Возьми у него анализы и убедись, что братский поцелуй не подвергнет ее вновь смертельной опасности.

- Хорошо, - согласился Чейз. – Мистер Брайт, пойдемте со мной, - пригласил он.

- Смертельной опасности? О чем он говорит? – спросил молодой человек, увлекаемый Чейзом в смотровую палату. – Я стал причиной болезни Мэри?!

Хаус вздохнул и облокотился на стойку регистрации. Со времени того разговора, он ни разу не был у Мэри. И, хотя соблазн вновь насладиться непринужденным общением был велик, он твердо решил вернуться к соблюдению собственного кодекса.

- Хаус, что случилось? – Кемерон и Форман вышли из лифта и бросились к начальнику.

- Простите, у Санты закончились подарки, - ну удостоив их взглядом, отрезал Хаус, пытаясь разглядеть Лизу через полуприкрытые жалюзи.

Она положила телефонную трубку и стала что-то сосредоточенно писать. Мягкий свет настольной лампы падал ей на лицо, предательски выдавая следы усталости. Перед праздниками нужно было завершить тысячу дел, и ей приходилось задерживаться. Словно почувствовав взгляд Хауса, Лиза подняла голову и посмотрела туда, где он стоял, их глаза на секунду встретились и они обменялись быстрыми улыбками.

- Так что, мы можем идти? – неуверенно спросила Эллисон.

Врачи растеряно переглянулись.

- Как угодно, - Хаус все же взглянул на подчиненных, сладко улыбнувшись.

Он оттолкнулся от стойки и направился к лифту. Вернувшись в кабинет, он оделся, взял рюкзак и вышел в коридор.

- Едешь домой? – устало улыбнулся Уилсон, закрывая свой кабинета.

- Ты что, специально караулил меня? – наигранно ужаснулся Грег.

- Очень смешно, - вяло отмахнулся Уилсон.

- Тяжелый день? – спросил Хаус, когда они вошли в лифт.

- У меня пациент умер. Девочка. 14 лет, – Уилсон провел рукой по лицу.

Хаус промолчал. Слова тут были ни к чему.

- Так ты сейчас домой? – снова спросил Уилсон, когда они оказались на улице.

Хаус посмотрел на темное небо, подставив лицо неторопливо падающим пушистыми хлопьями снега.

- Да, - ответил Хаус, набрав полные легкие морозного воздуха. – А что? Хочешь, пойдем выпьем? – он внимательно посмотрел на подавленного друга.

- Нет, – после небольшой заминки ответил Уилсон. – Я в порядке. Спокойной ночи, Хаус, - Джеймс кивнул и медленно пошел к своей машине, на ходу доставая из кармана ключи.

- Спокойной ночи, - проговорил Грег, провожая его взглядом.

Он постоял немного, с наслаждением вдыхая холодный воздух, и тоже пошел к машине. До Рождества оставалось два дня.