Глава 8
Крис был зол. В бешенстве. Он мог придумать сотни эпитетов для описания своего психического состояния, которое, он признавал, в настоящий момент не было особо здоровым. Но в его душе были и другие эмоции, которые он не хотел называть и признавать. Депрессия. Подавленность. Злость. Уже было. Опустошенность. Одиночество. Страх. Но сильнее всего боль. Сильная боль.
Проклятье! Он должен был знать лучше. Он уже выучил этот урок однажды.
Будь оно все проклято, он знал это!
Никогда никого не впускать за каменные стены крепости, что он тщательно выстроил вокруг своего сердца. И теперь его защита лежала в руинах, его израненная душа была обнаженной, острый нож слов пронзил ее насквозь и оставил ее истекать кровью.
Крис выругался и стукнул рукой по рулевому колесу. Острая боль пронзила ладонь, но она была ничем по сравнению с агонией в его груди. Нахмурив брови, оскалив зубы в гримасе, он горящим взглядом уставился в вечерний сумрак за ветровым стеклом.
Будь проклят Вин Таннер! Недоделанный ублюдок. Сукин сын. Наверно, их особо выращивают такими в Техасе.
Пошел ты к черту, Вин Таннер.
Да, пошел он к черту. Он не нужен Крису. Ему не нужен никто.
Но с тяжелым вздохом поражения Крис признался себе, что ему нужен Вин. Нужен сильнее, чем следующий вдох, следующий удар сердца.
И когда он успел стать таким идиотом?
Когда увидел эти юные и древние одновременно глаза.
Проклятье. Это звучит так жалко.
Он так жалок.
Жалок и одинок, на пути к своему дому, который так же холоден, молчалив и одинок, как его сердце.
Быстрый взгляд на спидометр подтвердил то, что Крис уже знал. Он ехал слишком быстро для узкой проселочной дороги, что вела к его ранчо. Знал это, знал, что нужно сбавить скорость, но был слишком зол, чтобы реагировать.
Дорога делала поворот, и внезапно на его пути оказалось что-то. Не было времени свернуть, не было времени даже ударить по тормозам. RAM на полном ходу врезался в огромное нечто. Скрежет металла и звон стекла слились душераздирающим криком, и резкая боль взорвалась в голове и теле Криса.
Неуправляемый RAM проехал сотню ярдов, соскользнул с дороги и уткнулся в огромную сосну, которая укрыла его опустившимися нижними ветками. Воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом ветра в деревьях и журчанием крови, стекающей на землю.
7777777
Когда Крис ушел, Вин не мог оставаться дома. Стены душили его, и он выскочил из квартиры, как только черный RAM отъехал от подъезда. Вин направился в небольшой спортзал и до изнеможения работал на тренажерах, пытаясь остыть. Онеметь.
Именно. Онеметь.
Вин сел на скамье и вытер подолом футболки лицо.
Как, черт возьми, он мог уйти от Криса?
Как, черт возьми, он может оставаться с Крисом?
А, черт.
Ублюдка даже не было здесь, а он продолжал сводить Вина с ума. Впрочем, он всегда производил такой эффект.
Проклятье.
Вин поставил локти на колени и зарыл лицо в ладонях.
Я ухожу.
Он сказал это. Он твердо решил это. Он сойдет с ума окончательно, если не сделает это.
Резкий звонок сотового прервал его мысли. Вин вытащил его из кармана и посмотрел на номер. Лараби. Пошел он к черту, не сейчас. Сейчас Вин был не в состоянии слышать его голос.
Пошел к черту, Лараби.
Вин вернулся к тренажерам.
7777777
Боль возвестила о возвращении в сознание. Обжигающий огонь пронизывал правое плечо, распространялся по груди, поднимался на шею и лицо. Он тихо застонал, звук был просто выдохом, что едва сорвался с его разбитых губ. Теплая липкая жидкость покрывала его лицо, стекала по подбородку, и медный запах крови смешивался с запахом хвои и влажной земли.
Крис попытался открыть глаза и закричал от боли, которая пронзила правый глаз. Он тут же снова закрыл глаза, жадно ловя ртом воздух, отчаянно желая, чтобы мир вокруг перестал кружиться так быстро. Волны тошноты поднимались у него в желудке, и он с усилием сглотнул.
Крис попытался вспомнить, что произошло. Он ехал домой. И врезался во что-то. Проклятье. И ранен. Как сильно?
Он попытался сконцентрироваться на своем теле. Некоторые части он чувствовал. Некоторые он хотел бы не чувствовать. Ноги казались целыми и боль в них, скорее всего, от ушибов, а не от переломов. По крайней мере, он надеялся. Левая сторона тела и рука тоже казались в порядке, но впившийся в плечо привязной ремень не давал ему двигаться. Он попытался пошевелиться и тут же дико закричал, внезапно отчаянно желая, чтобы он оставался очень, очень неподвижным. Правая сторона тела болела так, будто кто-то содрал с его кожу и обнажил каждую кость и каждый проклятый нерв. Боль сжигала его заживо, и Крис непрерывно стонал, но не мог избавиться от нее. И не мог посмотреть, не причинив себе еще больше боли. И в довершение всего его голова раскалывалась от самой сильной в его жизни головной боли, затыкающей за пояс любое похмелье.
Дыша мелко и часто, Крис заставил себя снова открыть глаза. Боль опять пронзила правый глаз, как будто кто-то вонзил в него острый нож, но он выдержал. Хотя мало чего добился этим: зрение было затуманенным, все вокруг было расплывчатым и не в фокусе. Продолжая стонать, Крис постарался успокоить бешено бьющееся сердце. Он отчаянно старался не моргать, не дышать, не двигаться. Слезы от боли стекали по его лицу, смешиваясь с кровью и холодным потом. Постепенно Крис осознал, что темнота вокруг связана не с его зрением, а с наступившими сумерками. Приборная доска продолжала светиться зеленым огнем, слабо освещая пространство, но он по-прежнему не знал, во что врезался.
Наконец, он смог воспринимать окружающий мир. Ветер играл в окрестном лесу и уносился в горы. Стрекот сверчков и шелест хвои по крыше RAM'а добавлял гармонии. И эта гармония не прерывалась воем сирен и человеческими голосами.
Он был один.
И тут он увидел черный глаз, что смотрел на него над его правым плечом.
Поворот головы возобновил агонию с новой силой, поток холодного пота хлынул по спине, прилепив рубашку к израненному телу. Крис вздрогнул от внезапного холода. Он знал, что это шок. У него не остается времени. Ему нужно позвать на помощь. Через несколько минут будет слишком поздно.
Сфокусировавшись как можно лучше на безжизненном глазе рядом с собой, Крис вдруг понял, что это. В сгущающейся темноте он различил длинный нос, грациозную шею и огромные рога. Кровь вытекала из открытого рта, смешиваясь с его собственной.
Проклятье. Он врезался в оленя. И не просто в оленя, а в самого огромного самца-бака, что только можно представить. Судя по размерам головы, он весил не меньше 350 фунтов. Крису захотелось рассмеяться, и он сделал бы это, если бы не было так чертовски больно. Вместо этого он захихикал. Явный сигнал, что у него шок.
Они могут посмеяться над этим с Вином. Или они поругались с Вином? Он не помнил. Проклятье. Думать было тяжело. Нет, действительно, Вин что-то сказал ему… Но он не помнил, что. Он должен спросить Вина. Но сначала нужно что-то сделать… что-то важное… только что?
Боль в плече и груди напомнила ему.
Он ехал… слишком быстро… что-то на дороге… столкновение… боль… Проклятье. Ему нужно позвать на помощь. Где его чертов сотовый? Проклятье, Лараби, сфокусируйся, приказал он себе. Он был на приборной доске, вспомнил Крис. Возле правой руки. И если он сможет его достать… если он еще там… если он не разбит…
Это будет больно, но у него нет выбора. Он пошевелил правой рукой, и хриплый крик вырвался из горла. Господи, он никогда не испытывал ничего подобного. Его и так нечеткое зрение затуманилось еще больше и стало угасать. Крис выругался. Он не мог вырубиться сейчас. Ему нужно позвонить. Позвонить Вину.
Он заставил себя двинуть рукой снова, дотянуться до приборной доски, нащупать оставшийся в специальном креплении сотовый. Он не мог его видеть, но кровоточащие пальцы безошибочно узнали. Телефон был покрыт битым стеклом, но Крис проигнорировал это и на ощупь нажал кнопку быстрого вызова. Тишину RAM'а пронзили тихие гудки, затем голос с техасским акцентом сказал: "Таннер. Оставьте сообщение". Крис не сразу осознал, что это автоответчик голосовой почты. Проблема была, что он не знал, что хотел сказать.
- Вииин… - имя сорвалась с его губ, как стон.
- Нужна… помощь… бак… удар… О Боже!
Крис внезапно понял, что причиняло ему боль, что не давало ему двигаться. Несколько отростков рогов пронзили плоть и мышцы его правого плеча и груди и пригвоздили его к сидению. Крис рассмеялся, затем тошнота захлестнула его. Жестокие судороги усилили его агонию. Серая пелена сузила поле зрения, шум ветра зазвучал в ушах. Крис чувствовал, что теряет сознание, и его последняя мысль была о человеке, которого он оставлял.
- Вин… я… люблю тебя…
7777777
Была уже ночь, когда Вин вышел из спортзала и направился к своему "Джипу". Он надеялся, что вымотал себя достаточно, чтобы, добравшись до кровати, заснуть мертвым сном. Он сел в машину и вынул из кармана сотовый, собираясь по привычке подключить его зарядиться.
И вспомнил о звонке. Рука сама по себе нажала кнопку голосовой почты. Набрав нужный код, Вин поднес сотовый к уху.
После тихого "бип" последовал треск статистических разрядов, и затем:
- Вииин…
Дерьмо. Похоже, Крис пьян. Вин сжал переносицу большим и указательным пальцами и слушал дальше.
- … помощь…
Проклятье. Крис использовал его слова как повод, чтобы напиться как скунс. У Лараби были стабильные и крепкие взаимоотношения с бутылкой, когда он сталкивался с тем, с чем не хотел иметь дело.
- … Бак…
Ну, проклятье. Если Бак с ним, на кой он звонит Вину? Пусть усатый бабник беспокоится о том, как вернуть Лараби на ранчо. Бог свидетель, он делал это достаточно часто раньше. Хотя что, если они оба набрались как скунсы и ни один из них не в состоянии сесть за руль? Вин тяжело вздохнул и стал прикидывать, как ему выручить их жалкие задницы.
- … О Боже!
Звучит так, будто Лараби больно. Может, похмелье наступило раньше обычного, подумал Вин и убедился в правильности своей мысли, когда услышал звуки рвоты. Затем наступила тишина, прерываемая только треском в эфире. Или это было дыхание Криса? Наконец, уже перед самым пиканьем, что означало конец времени записи, Вин услышал тихий хрип:
- Я… люблю тебя…
Бип.
А, черт! Лараби всегда знал, как забраться под его шкуру, как бы Вин не защищал себя. Он управлял Вином, как чертовой марионеткой, дергая за веревочки своим взглядом, своим голосом… тремя сказанными словами.
Проклятье.
Вин нажал кнопку быстрого вызова, на которой был номер Криса. Мгновением позже его глаза сузились, беспокойство и раздражение смешались в их глубинах. Номер был занят. Надеясь, что это из-за перегруженности сети, Вин попробовал снова. Опять короткие гудки. Вин набрал сотовый Бака и получил в ответ приглашение бросить втыкать и начать кричать. Вин ненавидел приветствие голосовой почты Бака и быстро отключился. Тихо матерясь, он снова попробовал сотовый Криса, затем набрал ранчо. Здесь длинные гудки и автоответчик. Вин в растерянности опустил телефон.
Где же ты к чертям собачим, Лараби?
Новая мысль пришла ему в голову, и Вин быстро набрал Джейди. Мгновением позже ему ответил живой юный голос. Никаких автоответчиков, слава Иисусу.
- Джейди, мне нужна помощь.
- Конечно, Вин. Какая?
- Куда отправились Крис и Бак?
- А? - явная растерянность.
- Крис позвонил мне пару часов назад. Куда они с Баком пошли напиваться?
- Эээ, Бак не с Крисом, он на свидании, - еще большая растерянность.
Проклятье. Что все это значит?
- Ладно. Тогда вот что. Ты можешь проследить RAM по GPS?
- Конечно.
- Тогда давай, и побыстрее.
- Сейчас, только войду в компьютер… вот… я ввел запрос, нужно подождать…
Вин не думал, что он может ждать. Все это нравилось ему все меньше и меньше.
Проклятье, Лараби, когда я дотащу тебя домой…
- Есть! – торжествующе воскликнул Джейди.
- Давай адрес.
- Эээ… Здесь маленькая проблема.
- Какая?
- Здесь нет адреса!
- Что ты имеешь в виду?
- Суда по GPS, Крис в двух милях от ранчо и не двигается.
Сердце Вина похолодело.
- Звони 911, Джейди.
7777777
Вин увидел огни мигалок задолго до того, как подъехал к месту аварии. Его сердце билось в горле, когда он резко остановил "Джип" возле патрульной машины. Он сразу увидел фигуры в желтых жилетах, собравшиеся возле огромной сосны.
- Крис! – закричал он, выскакивая из "Джипа".
Страх ослабил его колени, и он почти упал, но восстановил равновесие и бросился вперед. Из-под веток виднелась часть кузова с номерным знаком, но Вин и без номера знал, что это RAM Криса.
Чьи-то руки схватили его, пытаясь остановить.
- Сэр, туда нельзя, ради вашей же безопасности. Если вы не подчинитесь, я буду вынужден арестовать вас.
Вин не слушал, он не отрывал взгляд от группы людей возле сосны, пытался вырвать руку и побежать к ним.
- Сэр?
- Нет, я должен… Мне нужно… Я ATF…
- У вас есть удостоверение?
Вин обшарил себя в поисках значка. Он должен быть где-то на нем. Он еще не решился его снять. Наконец, он нашел его и протянул полицейскому. Тот кивнул и отпустил его. Вин бросился к сосне.
- Вин! Что ты здесь делаешь? – окликнул его один из фельдшеров.
Вин повернул голову. Он знал этого парня, они пересекались по службе, но не мог сейчас вспомнить его имя.
- Это RAM Криса. Мне нужно его видеть.
- Не сейчас, - фельдшер преградил ему путь, закрыл ему обзор. Медик окинул Таннера профессиональным взглядом и добавил. – Сейчас ты ничем не можешь ему помочь. Будешь только мешать. Стой здесь, мы позовем тебя.
Крис умер. Они не пускают его к нему, потому что он умер. Ледяная рука сжала внутренности Вина, колени его подкосились, и фельдшер едва успел подхватить его. Он усадил Таннера на землю и пару раз ударил по щекам.
- Вин, ты со мной?
Синие глаза раскрылись.
- Дыши глубже, Вин. И сиди здесь. У нас работы по горло и так.
- Крис? Он?.. – еле смог произнести Вин.
- Он дышит, - все, что мог сказать фельдшер.
Сидя на земле, Вин наблюдал, как медики сносили оборудование к RAM'у, а пожарники поливали капот водой. Затем кто-то принес пилу. Господи, зачем им пила? Он видел, как медики лихорадочно работали, иногда ветер доносил обрывки их разговоров. Минуты тянулись как часы, наполненные светом, шумом, запахом бензина и крови. Но сильнее всего страхом. И чувством вины.
Вин знал, что это его вина. Он толкнул Криса слишком сильно. Он сделал реальным наибольший страх Криса. И теперь Крис умирает.
И звонок. Внезапно Вин все понял. Крис не был пьян. Его голос был таким из-за боли. А он проигнорировал звонок, намеренно. Сколько часов прошло, пока он, наконец, прослушал запись? Сколько часов Крис был в разбитом RAM'е, истекая кровью, охваченный болью, один в темноте? Думая, что Вин оставил его умирать.
Вину показалось, что его внутренности пробиты пушечным ядром.
Пара патрульных прошла мимо него, его чуткое ухо уловило обрывок их разговора:
- … Никогда не видел ничего подобного… Иисусе, ну и каша… Столько крови… Не знаю, как он до сих пор жив… Наверно, не протянет долго… Где-то видел его раньше… ATF…
Господи, Крис, нет!
- Вин?
Вин посмотрел вверх. Фельдшер.
- Вин, нам нужна твоя помощь.
Вин поднялся, в его теле не осталось ни следа обычной грации.
- Что?
Фельдшер объяснил:
- Мы поставили ему капельницу, чтобы влить хоть немного жидкости, но теперь его нужно вытащить из машины. Он в сознании, Вин. Нам нужно, чтобы ты говорил с ним. Отвлекал его. Держал его с нами.
- Я сделаю это.
Фельдшер придержал его за плечо.
- Еще одно, Вин. Это зрелище не для слабонервных. Он сбил самца-бака. Похоже, чертов олень буквально пытался запрыгнуть на переднее сидение.
Бак? Не Бак, а бак. О Господи. Вин почувствовал, как в нем растет истерический смех.
- Вин? Ты в порядке? – спросил фельдшер, затем продолжил. – Крису повезло, что сработала подушка безопасности, и он не всадил руль себе в грудь. Но на этом его везение закончилось. Бак пришпилил его рогами к сидению и придавил своим весом.
Вин не знал, что ему может быть хуже, чем было до этого, но ему было.
- Вин? – опять позвал фельдшер.
Он кивнул головой и двинулся вперед на подкашивающихся ногах. Наконец, он увидел Криса. Он сидел на водительском сидении, осколки стекла и засохшая кровь покрывали его лицо. Когда-то светлая рубашка стала красной от крови. Женщина-медик, забравшаяся в RAM с другой стороны, заканчивала накладывать повязку на голову Криса, которая закрывала правый глаз, и Вин подумал, что скрывается под ней. Воротник уже фиксировал шею Криса, всевозможные датчики и мониторы были прикреплены к его телу, в левую руку была введена капельница.
Тихий стон сорвался с разбитых губ, и Вин наклонился к Лараби.
- Эй, Ковбой, слышишь меня?
Голос Вина был хриплым, его горло пересохло, сердце бешено стучало в груди. Ответом была тишина, только тихое электронное бибиканье свидетельствовало, что сердце Криса продолжало биться.
- Говори с ним, Вин, - приказала женщина.
Вин протянул руку и сжал ладонь Криса. Кожа была холодной. Очень, слишком холодной.
- Все хорошо, Крис. Держись. Я с тобой, - дыханье Вина перехватило, когда губы Лараби шевельнулись. – Шшш, я с тобой.
Женщина ушла, и Вин увидел, о чем говорил фельдшер. Он замер в ужасе, смотря, но не веря своим глазам, пока Крис не закашлялся, и тонкая струйка крови не вытекла из пробитой рогом груди. Вин отвернулся, чувствуя тошноту, и закрыл глаза, зная, что кошмарное зрелище навсегда останется в его памяти и будет вечно преследовать его.
Тихий стон и новый кашель заставили его снова повернуться к Крису. Вин открыл глаза и уставился на окровавленный профиль, пальцы сильнее сжали ладонь.
- Крис? Ты слышишь меня? – вторая рука потянулась и смахнула блестящие кристаллы стекла с лица. – Я здесь, Ковбой. Ты выкарабкаешься, слышишь меня, Лараби?
- Молодец, продолжай говорить, - сказал фельдшер. – Сейчас ребята начнут пилить рога.
Пилить? Зачем пилить? Чего просто не вытащить их и побыстрее отвезти Криса в больницу?
Фельдшер понял немой вопрос и объяснил:
- Мы не знаем, какие повреждения они нанесли. Если вытащить их сейчас, он может истечь кровью в секунды. Самое лучшее отпилить их, стабилизировать его и доставить в больницу на операционный стол.
Вин кивнул, собрал всю свою волю в кулак и заговорил, пытаясь пробиться через туман боли и беспамятства:
- Крис, это Вин. Держись, ты слышишь меня? Держись.
Его сердце замерло, когда длинные светлые ресницы дрогнули, и левый глаз чуть приоткрылся.
- Виииннн? – стон, а не слово.
- Да, Ковбой, я здесь, с тобой.
Крис хотел сказать что-то еще, но опять закашлялся, дыхание стало вырываться короткими, судорожными всхлипами, струя крови хлестнула из его рта и полилась по подбородку.
Паника захлестнула Вина. Крис умирает у него на глазах, и он не может ничего сделать.
- Сделайте же хоть что-нибудь! – закричал он.
- Скоро, - пообещала женщина-медик. – Еще немного, и мы увезем его.
- Дайте хотя бы что-то от боли!
- Нельзя. У него шок и слишком низкое давление. Отвлекай его.
Вин повернулся к Крису, его синие глаза наполнились слезами. Он отдал бы все, чтобы избавить Криса от боли. Чтобы поменяться с ним местами. Чтобы умереть вместо него. С этой мыслью на него снизошло озарение. Он никогда по своей воле не уйдет от Криса, он никогда не оставит его. Какую бы цену не пришлось платить за это.
- Я люблю тебя, Крис. Ты только держись, Ковбой, держись.
Пила замолчала, раздался резкий треск, и чьи-то руки оторвали Вина от Криса, оттащили его в сторону. В тумане он наблюдал, как Криса извлекли из RAM'а и поместили на носилки, затем загрузили в скорую и опять окружили капельницами и мониторами. Двери скорой захлопнулись, и она на полной скорости помчалась в Денвер. "Джип" Вина последовал за ней.
7777777
Была почти полночь, и Вин, скорчившись, сидел на пластиковом стуле в комнате ожидания возле реанимации.
Он не помнил, как сюда добрался. Не помнил, как припарковал "Джип" и вбежал внутрь через двойные автоматические двери. Не помнил, как бился с медсестрами и охранниками. Все, что он помнил – тело Криса, которое вкатили в реанимацию. Заливающую все вокруг кровь и восковую кожу. Провода, мониторы, крики, руки, пластиковую дыхательную трубку между бескровными губами, искусственное поднимание груди, когда кислород наполнял легкие.
О Господи, Крис не дышит!
Сердце Вина бешено забилось от страха, его собственные легкие сжались, не в силах вдохнуть воздух. Он смутно осознавал, что его провели в небольшую комнату и аккуратно опустили в кресло, рядом возник пластиковый стаканчик с кофе. Он автоматически глотнул горькую жидкость, не чувствуя, что она обожгла ему рот.
Ему принесли бланки и попросили заполнить, задавали вопросы, взяли на ксерокопию водительские права и карточку страховки. Кто-то принес медицинскую карточку с именем Криса и больничным штампом на ней. Вин пытался задавать им вопросы в ответ, узнать, жив ли еще Крис, но они отделывались обещаниями, что доктор скоро выйдет поговорить с ним.
Он не хотел подписывать приемные документы, формы страховки и обновленную прочную доверенность. Не потому, что у него не было разрешения. После того, как Вин получил ножевое ранение, они с Крисом оформили эти права друг на друга. Но в том, что Вин подпишет эти бумаги, было нечто… жуткий факт, что Крис не мог подписать их сам. Тогда он осознал, что жизнь Криса в буквальном и переносном смысле в его руках.
Потом они попросили его подписать разрешение на операцию. Вин смотрел на листок белой бумаги, покрытый типографским шрифтом. Слова расплывались перед его ним, и Вин протер рукой глаза, с удивлением отметив, что она мокрая. Слезы, которые он сдерживал так долго, грозили покатиться по щекам. Он не мог прочитать текст, не мог понять, что они хотят от него, что им нужно от него, чтобы спасти жизнь Криса. Широко раскрытые глаза, наполненные страхом и болью, беспомощно посмотрели вверх.
- Простите, мистер Вин Таннер? – получив кивок, мужчина в одежде хирурга продолжил. – Я доктор Бишоп. Я так понимаю, вы значитесь ближайшим родственником Криса Лараби?
Голос не слушался Вина, и он просто кивнул.
- Мы поместили мистера Лараби в операционную, буквально в эту минуту он уже на столе. Мне нужна ваша подпись на этом разрешении, чтобы мы могли продолжить.
Его сердце сжалось, дрожь пробежала по спине. Он ухватился за край стола, чтобы скрыть дрожание рук.
- К-как плохо?.. – неужели это его голос? – Ч-что?..
- Сейчас он в критическом состоянии и без операции умрет. Откровенно говоря, я не знаю, каким будет исход операции, и должен вернуться к нему как можно быстрее. Я заверяю вас, что если вы подпишите разрешение, я сделаю все, что в моих силах.
Желчь в горле задушила все слова, что он мог бы сказать. Дрожащая правая рука взяла ручку и поставила корявую подпись. Хирург забрал бумаги и удалился.
Вина провели в комнату ожидания, и он остался один. Обессиленный, измотанный, он опустился на ближайший стул и сидел с тех пор не двигаясь, не замечая жалостливые взгляды проходящего мимо персонала.
- Вин? Вин, что, черт возьми, случилось?
Громкий голос Бака вернул его к реальности. Как мог, Вин объяснил, что произошло. Он опять видел все это, слышал звуки, чувствовал запахи. И знал, что это его вина. Дважды его вина. Его плечи содрогнулись, и он начал рыдать, слезы, наконец, прорвали плотину его воли. Бак обнял его, подставил плечо. Наконец, Вин перестал содрогаться. Опустошенный, он отстранился и вытер лицо грязным рукавом.
7777777
Где-то между полуночью и рассветом Вин заснул. Не потому что хотел, а потому что не имел другого выбора. Его мозг и тело просто отключились. "Семерка", которая к этому времени собралась в полном составе, сидела молча, чтобы не разбудить его. Но Вин тотчас проснулся, когда двери открылись, и в комнату вошел человек в хирургическом костюме.
- Я доктор Киркланд, ассистент доктора Бишопа, - представился он. – Вы друзья Криса Лараби?
Бак кивнул и пожал ему руку.
- Как Крис?
- Сейчас его перемещают в палату интенсивной терапии, и вам будет позволено увидеть его через 30 минут. 1-2 человека за раз. Он остается в критическом состоянии, но мы положительно настроены по поводу его выздоровления.
- Что с ним? – спросил Натан.
Доктор принялся объяснять:
- Рог пробил верхнюю часть правого легкого. Кровотечение удалось взять под контроль, в грудь была введена трубка для дренажа. Сила удара сломала правую ключицу, мы скрепили ее скобами. Также сломаны второе и третье ребра. Повреждения такого рода опасны, поскольку здесь проходят важные кровеносные сосуды и нервы, но мы надеемся, что в них нет никаких нарушений. Также у мистера Лараби травма головы, многочисленные ушибы и порезы…
Натан задал несколько вопросов, но Вин уже не слушал. Он все равно ничего не понимал в медицинских терминах. Усталость снова навалилась на него, и он опустил голову. Синие глаза удивленно расширились, когда он увидел, что вся его одежда покрыта ржавыми пятнами. Он пытался отряхнуть их, силясь понять, где он так вымазался, потом вспомнил. Крис. Объятый болью, истекающий кровью. Так много крови, она везде, на его одежде, лице, руках. Он нужен Крису. Нет, ему нужен Крис. Да, именно. Ему нужно увидеть Криса.
Но очередной вопрос вырвал его из собственных мыслей и окатил холодной волной паники.
- Он ослепнет на этот глаз?
Глаз? Он вспомнил повязку на голове, закрывающую правый глаз. Он нет. Только не это. Не эти зеленые глаза на гордом лице.
- Нет, - заверил их Киркленд. – Доктор Хеннет уже очистила глаз от попавших туда фрагментов и заверяет, что повреждений в глазном яблоке нет.
Вин тяжело боролся за глоток воздуха, осознавая, что его дыхание слишком быстрое, слишком мелкое, слишком хриплое. Темнота навалилась на него, и сильные руки подхватили его тело. Бак. Крис говорил, что всегда может рассчитывать на Бака. А он подвел его. Из-за него Крис провел часы, оставленный умирать в одиночестве. Из-за него Крис здесь. Он должен видеть Криса.
- Я должен видеть Криса, - сказал Вин вслух, его голос едва громче шепота.
Киркланд кивнул:
- Хорошо.
7777777
Бледное, неподвижное тело было покрыто слоями бинтов, пластырем, покрывалами, проводами и трубками. Та часть плоти, что не была перевязана, была восковой на вид. Толстая повязка фиксировала правое плечо и большую часть обнаженной груди, широкая пластиковая трубка была введена между тонкими ребрами, и из нее в контейнер на полу вытекала окрашенная кровью жидкость. Еще одна трубка была вставлена между бескровных губ. Всевозможные мониторы, подключенные к телу, бибикали и мигали огнями, дыхательный аппарат тихо шипел, наполняя легкие воздухом. И только пульс сердечного монитора показывал, что в этом теле еще остается жизнь.
Вин не мог оторвать взгляд от человека, которого любил больше жизни. Но не узнавал его. Тело было похожим на труп, но не на Криса. Только прядь светлых волос, выбившаяся из-под повязки на голове, была знакомой. Медленно Вин опустился на стул возле кровати. Он просунул руку через поднятые перила и переплел свои пальцы с холодными, безжизненными пальцами.
Он не замечал присутствия других, пока Бак не положил руку ему на плечо.
- Поехали ко мне домой, помоешься и переоденешься, - предложил он.
- Нет.
- Вин, ты должен…
- Нет. Я не оставлю его снова.
7777777
Три дня Крис находился в палате интенсивной терапии. Иногда он выныривал из вызванного наркотиками тумана беспамятства. Он смутно осознавал голоса вокруг себя, шум приборов, мягкость мыльной воды и жесткость повязок. Ощущал тяжесть в груди, которая не давала дышать и ввергала в панику. И все время он чувствовал присутствие Вина. Это была ниточка, которая держала его в этом мире.
Его первое настоящее пробуждение было наполнено страхом и болью. Ресницы левого, неповрежденного, глаза дрогнули. И сквозь них он увидел знакомые очертания техасца.
- Вин? – губы, из которых исчезла дыхательная трубка, дрогнули, но он не смог выдавить даже хрипа из своего измученного горла.
Но Вин услышал.
- Я здесь, Крис. Я с тобой.
7777777
Но когда Крис проснулся во второй раз, Вина уже не было. Вместо него на стуле сидел читающий газету Бак. Заметив, что глаза Криса открыты, он отбросил газету и радостно закричал:
- Эй, Sleeping Beauty, пора уже наконец-то проснуться! Как себя чувствуешь?
Крис нахмурился, пытаясь определить.
- Не знаю, - наконец, прохрипел он.
- Ну, выглядишь ты так, будто свалился с самого уродливого корявого дерева и ударился о каждую ветку на своем пути, - просветил его Бак.
В палату вошла вызванная Баком медсестра и стала проверять показания приборов, капельницу и повязки Криса.
- Что со мной? – спросил Крис, слова были едва различимы.
Бак приподнял бровь:
- Ты не помнишь?
Ответом ему был раздраженный взгляд, имевший силу даже в таком состоянии Лараби. Бак улыбнулся. Похоже, Крис идет на поправку.
- Ну, похоже, ты решил попробовать свои силы как матадор, приятель, - поддразнил друга Бак. – Только ты выбрал себе не быка. О нееет, бык был бы слишком прост для Великого Криса Лараби! Ты нашел себе здоровенного оленя-бака, знаешь, копыта, шкура, развесистые рога, все такое. Вы пошли лоб в лоб. Трудно сказать, кто выиграл, судя по состоянию твоего RAM'a.
- Мой RAM? – выдохнул Крис.
- Выглядел так же худо, как и ты. Он сейчас получает свою интенсивную терапию в мастерской. К тому времени, как ты станешь на ноги, он будет как новенький.
Крис закрыл глаза. Разговор утомил его. Но он должен задать еще один вопрос.
- Где Вин?
- Натан утащил Джуниора поспать. И ты тоже спи.
7777777
Крис лежал на левом боку, уставившись в окно своей одиночной палаты. Его тело болело от макушки до пальцев на ногах, и он раздраженно подумал что, наверно, выглядит еще хуже, чем чувствует себя. Доктор уже ушел, медсестра еще не пришла, и он лежал в одиночестве, чувствуя, что все его тело болит. Все, включая его сердце. Постепенно ему позволяли оставаться в сознании все дольше, и с уменьшением наркотика в организме его память вернулась.
Я ухожу.
И Крис знал, что Вин никогда не бросает слов на ветер. Он смутно помнил присутствие Вина, когда был между жизнью и смертью, но даже если это не было порождением его затуманенного ума, Вин мог оставаться ровно до тех пор, пока не убедится, что жизнь Лараби все опасности. А потом он уйдет.
Слезы покатились по лицу Криса, оставляя обжигающие следы. Он редко позволял себе роскошь плакать. Он не плакал даже на похоронах Сары и Адама. Только позже, намного позже, после бессчетной бутылки виски, выпитой с Баком. Тогда он вырыдал свою душу. И не плакал с тех пор, думая, что у него больше не осталось слез. А потом он рыдал на плече Вина. И опять они текли, огромные соленые капли.
Дверь открылась, и Крис замер. Он знал эти тихие шаги, которые приблизились к кровати. Но не мог заставить себя открыть глаза, не мог повернуть залитое слезами лицо, и он уткнулся в подушку, отвернувшись от Вина. Вин пришел попрощаться. Он не мог сейчас этого вынести. Не сейчас.
Вин стоял возле кровати. Его сердце болезненно сжалось, когда Крис намеренно отвернулся от него.
7777777
Но он продолжал навещать Криса в больнице. Когда тот спал, естественным сном или под действием лекарств. Или в компании с кем-то из "семерки", оставаясь на заднем плане и не говоря ни слова, его синие глаза смотрели на пол или в окно, но не на кровать. Ему нужно было так много сказать Крису, но он понимал, что сейчас не время. Все силы Лараби уходили на то, чтобы бороться за свою жизнь, и он не мог их подрывать. Зная Криса, Вин понимал, что разговор будет тяжелым, и ждал.