Глава 8. Сказка Барда Битла...*
Северус очнулся на холодном дощатом полу в незнакомой комнате.
— Просыпайся, мальчишка. Поверь, у нас нет целой ночи.
И воспоминания вернулись: он слышал хрипловатую версию собственного голоса, бродил по своему дому, где все было таким прежним и одновременно другим. А с ними твердое убеждение, что в будущем он фактически… мертв.
— Встань и посмотри на меня.
Он встал и посмотрел на портрет. Его собственное лицо было морщинистым и суровым. Волосы тоньше, чем обычно, а скулы выступали еще сильнее. Объемная мантия не скрывала болезненной худобы старшего. Ужасная одежда — черная с головы до ног, будто бы у священника, высокий воротник. Северусу стало интересно: кто позволил ему выходить в таком облачении из дому?
— Не знаю, почему я думал, что ты доберешься сюда быстрее, чем я. Ведь цикл так не работает.
Северус пожал плечами.
— Ты ждал меня?
Портрет посмотрел на него как на идиота.
— Конечно, ждал. Ты хоть понимаешь, что у меня уже был этот разговор? Что я вглядывался в свое лицо, гадая, что же случилось, что же случится со мной. Я думал, что будет проще всего, если тот, кто знает, просто поделится ответами, но теперь просто нахожу тебя раздражающим.
— Ты хочешь сказать, что находишь раздражающими нас, — Северус хмуро глянул на портретное альтер-эго.
Портрет продолжил, будто и не слышал:
— Палочку найдешь за моей рамой. Возьми ее и создай копию при помощи дублирующего заклинания. Магическая формула — джемениус, дважды взмахнешь и ткнешь. Не напутай. Дубликат положишь за раму. Затем в дальнем углу галереи найдешь копию книги о моей жизни. Автор Рита Скитер. Ты быстро ее прочитаешь. Пропусти те части, которые прожил — пустая трата времени пересматривать хорошо известную тебе историю, рассказанную чужими словами. Как я уже говорил: целой ночи у тебя нет. И только когда закончишь с книгой, я отвечу на все твои вопросы. Понятно?
«Конечно я понял, ты что, считаешь меня идиотом?»
Он нашел единственную возможность получить хоть какие-то ответы для Повелителя, поэтому решил послушаться портрета. Он вытащил из-за рамы палочку, куда более потертую, чем его собственная, но еще в приличном состоянии. Повернувшись спиной к портрету, он дважды взмахнул и ткнул. И в руке возникла неплохая копия. Крутанувшись, он бросил свежесозданную палочку на полку и побежал по галерее к сувенирной лавочке.
И был уверен, что слышал, как портрет сказал:
— Нам следует поработать над походкой.
И что бы это значило?
Северус легко нашел книгу — на столе их валялась целая куча. Читать в присутствии собственного портрета он не хотел, поэтому вернулся в гостиную и включил свет.
Снейп и не представлял, что, поделившись со своим Повелителем пророчеством, подпишет смертный приговор женщине, которой дорожил больше всего. Той же осенью его любимая и ее муж погибнут, а их сын отправится в ужасную магловскую семью в Литтл Уингине (чтобы больше узнать об этом смотрите в моей ранее изданной биографии: «Гарри Поттер: Герой или Живущий воспоминаниями»).
Поттер… Всегда он. Поттер забрал у него лучшего друга детства, девушку, которая умрет из-за проклятого пророчества. Ведь сейчас он здесь именно благодаря этому пророчеству. Конечно, ребенок — теперь уже мужчина, которого Северус послан убить, — сын его заклятого врага. Наверное, Северус должен был удивиться или разозлиться, но он просто оцепенел.
Если книга говорит правду, примирения с Лили не будет. Наверное, детская влюбленность и дружба в сочетании с нормальной подростковой бурей заставляли его думать, что Эванс — самая лучшая девушка на свете. Но со времен последней ссоры они держались друг от друга подальше, и Северус увидел, кем для него на самом деле была Лили: чудесным другом и только.
С нездоровым интересом Снейп продолжил чтение, гадая, что еще может найти.
Сведения о Снейпе после первого падения Темного Лорда весьма скудны, отчасти из-за того, что Снейп вел затворнический образ жизни и не имел друзей. Кто знает, почему так получилось: из-за его недоброжелательности ко всем и вся или из-за пугающей внешности. А ведь его нельзя назвать непривлекательным мужчиной, но он всегда прятался за занавесом сальных волос и слоями темной одежды, закрываясь от каждого, кто хотел дружить с ним. А еще его приверженность Темному Лорду, несмотря на улики, которые его оправдывают… Никто не был готов доверять Снейпу снова.
Так что же с ним происходило? Даже ваш бесстрашный репортер столкнулась с трудностями, получая доступ к записям суда против Снейп после первой войны. Словам Альбуса Дамблдора едва ли можно верить (смотрите мою книгу «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора»). Как волшебный мир мог проглотить историю о двойственной натуре Снейпа и его неприкосновенном статусе Шпиона-На-Стороне-Добра, автор никогда не узнает.
Шпион? Шпион?! Для Альбуса Дамблдора? Как, во имя Мерлина, могло случиться, что он закончил жизнь, прислуживая засранцу, который никогда не ценил его в школе? Человека, для которого важнее собственные предубеждения: брак, если отсортирован не в тот дом. Предвзятость Дамблдора стала легендой в гостиной Слизерина. Должно быть, она ошиблась. Дуреху Скитер, наверное, мозги покинули. Северус должен быть двойным агентом Волдеморта. И только так. И как это «первое падение»? Как можно умереть не раз?
Альбус-чертов-Дамблдор? Да вы что!
На самом деле единственным условно правдоподобным источником понимания душевной конституции Северуса Снейпа можно назвать воспоминания, которые он передал Гарри Поттеру во время битвы за Хогвартс. Судебные протоколы о деле одиозного мастера зелий, снимающие с него обвинения посмертно, — подробный отчет самых эмоциональных мгновений его жизни (для расшифровки воспоминаний смотрите Приложение 3). Они показывают (а вы уже выбирайте, верить или нет) Снейпа, растерзанного виной за то, что продал Повелителю единственного друга детства, и готового на все, чтобы исправить роковую ошибку.
Меня беспокоит, что вначале он недостаточно жалеет, что примкнул к Темному Лорду. Кажется, он не винит себя за то, что сделал что-то неправильно. Скорее за то, что попался. Из его личных дневников и воспоминаний учеников, бывших у него на попечении в последние годы жизни (Панси Паркинсон, Драко Малфой, и, что удивительно, Гермиона Грейнджер), понятно, что Снейп действительно защищал окружающих, часто ставя под угрозу собственное благополучие.
Северус все больше убеждался, что этот биографист — просто дерьмовый писатель. Книга была частично осознанным потоком сознания, а не историей жизни, рассказанной по порядку. А ведь времени в обрез.
Значит, Грейнджер была его ученицей. Это объясняет оговорку, что они долго знают друг друга.
Драко Малфой, кажется, был единственным человеком, о ком Снейп заботился в зрелости. Из личных бумаг Альбуса Дамблдора узнаем, что директор принудил зельевара пойти на убийство. Неясно одно: почему великий манипулятор посчитал жизнь Драко Малфоя, сына одного из своих самых ярых критиков, важнее, чем жизнь мастера шпионажа. Снейп показал, что забота ему не чужда, и не только взял на себя ответственность Драко за смерть Дамблдора через нерушимую клятву, но и заменил отца младшему Малфою тем летом.
Вспоминая то лето, Драко Малфой говорит: «Время в бегах, после того как Снейп убил Дамблдора, единственная причина, почему я вырос относительно нормальным (смеется). Родители никогда не обижали меня, как почему-то считалось, но и поддержки в нашей семье никогда не было. Черт, обо мне больше заботились домовые эльфы, чем люди. Тем летом Снейп много рассказал мне о своем детстве: как видел, что магия его матери атрофируется в удушливом магловском окружении, и что отец относился к жене как к грязи, и как несчастная начала всех сторониться. Что он ненавидел маглов и маглорожденных из-за поведения отца. И только столкнувшись с умными маглорожденными в классе, понял, что жил ошибочным мнением».
«Снейпа никогда нельзя было назвать белым и пушистым или своим в доску. Но тем летом, хотя мы и постоянно скрывались, скудно питались, я впервые в жизни спал на полу… и узнал, что идеалы, которые мне прививали с детства, не являются необходимой реальностью, а маглорожденные — отнюдь не чума волшебного мира. И что это нормально — рассказывать о своих волнениях и страхах».
По мнению автора, Драко Малфой был самым близким для Снейпа, у которого никогда не было сына. И то совместное лето, должно быть, затронуло что-то в его душе, поскольку в последней воле и завещании он оставил все свои гринготтские сбережения младшему Малфою с примечанием «Перестань зависеть во всем от родителей, стань своим собственным». И тот искренне принял совет: на следующий день переехал из поместья и с того времени ведет совершенно немалфоевский образ жизни, работая в некоммерческом секторе.
Северус не представлял себе мира, где настолько заботился бы об отпрыске Малфоя, но записки биографиста бередили душу. Мысль о Люциусе Малфое как о родителе, появлявшаяся каждый раз, когда он видел беременную Нарциссу, вызывала тошноту. Да, Нарцисса Блэк была неплохой девушкой, но ведь тоже происходила из… безумной семейки. Более того, Абрахас Малфой, знаменитый как отец-тиран, и Люциус, который на публике вел себя весьма почтительно, на самом деле были очень жестокими. Северус очень легко представлял себе, что он пойдет по стопам родителя, используя ребенка как достижение своих целей, а не воспитывая чадо в любви и потакая детским капризам. Ведь и Люциус был для Абрахаса залогом, чтобы шантажировать жену.
Злое начало Северуса ликовало, что в любом случаем ему удалось поучаствовать в смерти Альбуса Дамблдора. Директор никогда не поддерживал его в детстве. Он выгородил четырех гриффиндорцев, пытавшихся убить Снейпа!
Слова Малфоя о том, что «маглорожденные – не чума» стояли перед глазами. Северусу, зажатому между двух миров, – жил в магловском и учился в волшебной школе Хогварст - всегда было сложно оставаться частью Пожирательской компании. Дом для него ассоциировался с негативом, отцом и его грубыми выходками. Детские игры с Лили и Петунией приоткрывали занавес, показывали, на что похожа нормальная магловская жизнь. Но Северус обижался на их счастливый мирок. Когда Петуния начала все больше и больше клеймить магию его и своей сестры, а Лили симпатизировать Мародерам, Северусу стало совсем просто списать со счетов маглов и маглорожденных.
Поэтому идеология Темного Лорда против маглорожденных сразу нашла в нем отклик, хотя Снейп знал, что это не совсем правда. Многие из братьев были чистокровными, и, несмотря на равенство Пожирателей, большинство из них не упускало возможности пошутить о его половинчатом статусе, оскверненной родословной. Но Снейп думал, что сможет заслужить уважение даже с таким происхождением. Только после пыток, которым подверг его Темный Лорд всего пару дней назад… кажется, все его намерения — это просто чушь.
Мыслями он возвращался к Регулусу — чистокровность его не сберегла. Если бы сохранение магического наследия без примесей действительно было целью Лорда, Регулус получил бы строгое наказание, а не кровавую смерть. Это напомнило Северусу, что и его жизнь в руках другого человека. Человека, который не будет колебаться, если придется убить. Снейп неосознанно потер левую руку, от воспоминаний о недавних пытках предплечье с меткой пронзила острая боль.
Портрет приказал пропускать историю уже прожитой им жизни, но Северусу нужно было знать, как эта часть описана там. Он перелистнул страницы и продолжил чтение.
Смерть Регулуса Блэка из-за дезертирства из рядов Пожирателей ранила Северуса Снейпа навсегда. Вполне возможно, что именно тогда он начал пересматривать идеологию Темного Лорда. Иронично, но Блэка убил не Волдеморт. Просмотрев воспоминания, сохранившиеся у Альбуса Дамблдора, узнаем, что Блэк пытался свергнуть Темного Лорда. Он пронюхал о хоркруксах Сами-знаете-кого (для подробного объяснения, что такое хоркруксы, смотрите сноску) и пришел в ярость, когда Волдеморт попытался использовать в своих целях фамильного домового эльфа династии Блэков – Кричера.
Когда Блэк исчез, Темный Лорд взбесился — последнее, чего ему хотелось, чтобы кто-то из слуг думал, что сможет безнаказанно уйти. И Сами-знаете-кто сделал смерть дезертира последним предупреждением для Пожирателей.
Страшная казнь Блэка навсегда оставила отпечаток в воспоминаниях Снейпа. Множество страниц своих дневников он посвятил ужасной кровавой смерти близкого друга.
Хоркруксы? Во что вляпался Темный Лорд? У Северуса никогда не было предубеждений по поводу использования темной магии в общем, но хоркруксы – тот уровень темного, с которым он связываться не был готов.
На это он не подписывался. Да и никогда раньше его не пытали до полусмерти. Северусу все еще не давало покоя то, как умер Регулус. Снейп одновременно радовался, что друг не принял настолько ужасной смерти, но и не мог избавиться от непонятного сочувствия несчастному маглу, убитому вместо него. И дело не в кровном статусе. Северус просто надеялся, что смерть Регулуса не была еще хуже.
Читая о себе, Северус заметил повторяющиеся эпитеты: недружелюбный, нелюбимый, одинокий. Если он собирается предать Пожирателей и умрет на войне, эта новая жизнь должна чего-то стоить. Сейчас Северус вряд ли кого-то мог назвать другом, но по крайней мере он был жив и не учил самоуверенных сорванцов под руководством своего самого ненавистного учителя. Темный Лорд мог плохо обращаться с ним, но никогда не принимал сторону других Пожирателей. В этом он был честен – мучил всех с одинаковым остервенением. Волдеморт ждал, пока они будут готовы к принятию метки, чтобы проявить свою суть. Но он был справедлив в своей жестокости.
Северусу нужно было знать, как он умрет. Какой же будет его геройская смерть? Похоже, этот музей в его честь. Но как? Он кого-то спас? Или убил много врагов и пал в самом конце боя? Он не мог умереть как-то обычно. Иначе зачем бы людям проделывать огромный путь в промышленную северную часть Англии только для того, чтобы облапать его вещи. Внезапно на Северуса нахлынула волна благодарности за то, что Грейнджер хранит так много его ценностей на чердаке. Она проявляет к ним достаточное уважение, и там они точно в безопасности.
Он нашел в оглавлении «Снейп Северус — смерть» и перелистнул страницы.
Смерть Северуса Снейпа остается загадкой для целителей и сторонников теории заговора. Рана от яростного нападения змеи Волдеморта Нагайны, гибрида василиска, наверняка убила бы любого другого человека. Но мы знаем Снейпа как одного из величайших мастеров зелий своей эпохи. Вскрытие выявило остаточные следы противоядия в его организме. Целители считают, что не яд убил Снейпа, а сильная кровопотеря.
Гарри Поттер, Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер – все трое стали свидетелями нападения змеи и признавали, что из-за сильной кровопотери и неподвижности тела, поверили, будто Снейп уже мертв, когда выходили из Визжащей Хижины. На прощание Снейп подарил Поттеру подборку воспоминаний, которые частично помогли Избранному победить Сами-знаете-кого. Многие целители считают, что этот дар и вызвал смерть зельевара.
Что подтверждает этот факт, но не объясняется ни одним экспертом из осматривавших его тело, — кровотечение из носа началось несколько позже, чем ушло Трио. В то время как рана на его шее затягивалась (клыки змеи каким-то чудом миновали крупные вены и артерии, разрезав мышцы и другие мягкие ткани), носовое кровотечение вызвало настолько обильную кровопотерю, что принято говорить: Снейп истек кровью.
Некоторые считают, что одновременная утрата стольких воспоминаний (не рекомендуется в одночасье извлекать больше одного) вызвало кровоизлияние, забравшие жизнь Снейпа. Другие целители отметили остатки грамотно залеченного носового кровотечения, не отмеченного в его медицинских картах. Снейп страдал от заболеваний, доселе неизвестных науке? И навлек на себя смерть, отдав воспоминания?
Или, как считают еще одни, мастер зелий самостоятельно подвел черту своей жизни, желая геройской смерти? Мундугнус Флетчер заявляет: «Северус Снейп – и умер от укуса змеи? Вы головой ударились? Неа, для такого Снейп очень скользкий тип. Он все обдумал и понял, что его старые кореши умерли или попадут в Азкабан, усекаешь? И какого хрена ему жить? У него и так была не очень веселая жизнь. Уверен, он придумал какое-то отпугивающее зелье для непроходимых тупиц, как мы все в его понимании. И мы позволили ему умереть «естественным способом» и запомниться героем, который погиб, хотя пытался сохранить себя для последующих битв. Снейп всегда был достаточно умным и чокнутым, чтобы придумать именно такой план».
Наверное, мы никогда не узнаем, какая из этих теорий правдива, если вообще существует полностью объясняющая смерть Северуса Снейпа. Но это уже неуместно, потому что в истории он останется героем. Смешанная хвалебная речь Гарри Поттера (смотрите приложение 1) описывает Северуса Снейпа совершенно неизвестным для выживших и, весьма вероятно, для тех, кто погиб во время финальной битвы. Его Снейп – незаметный герой, из тех, кому не нужны благодарности и признание, кто действует во время общего блага, которого, автор уверен, Альбус Дамблдор никогда по-настоящему не понимал. Человек, описываемый Поттер, был намного глубже эмоционально, чем версия Снейпа, известная публике. Единственный, кто при жизни знал его так же близко, как Поттер узнал после смерти, — Драко Малфой. Он принял Орден Мерлина первой степени своего наставника на балу первой годовщины.
Память коротка и непостоянна. Через несколько дней после его смерти поклонники, многие из которых были учениками, когда Снейп при помощи террора управлял школой, начали стекаться в дом его детства, как паломники. Невилл Лонгботтом, сын авроров Фрэнка и Алисы Лонгботтом, неделями раньше возглавивший группу мятежников в Хогвартсе, пришел одним из первых.
«Мы все ошибались, — говорит Лонгботтом, слезы блестят в его усталых глазах, — ужасно ошибались, как оказалось. Семь лет мы видели строгого, мстительного человека, высмеивающего нас во время учебы в Хогвартсе. Он не был и близко так жесток, как другие учителя-Пожиратели на нашем последнем курсе, но никогда не пытался остановить подчиненных, чтобы не пытали нас. Снейп убил профессора Дамблдора. У нас не было причин доверять ему. Но все же… многие из нас были бы мертвы, изувечены или обезумели, если бы Снейп не делал все, чтобы заставить нас думать, что он на их стороне… Мы не доверяли ему, поэтому никто не подобрался достаточно близко, чтобы раскрыть его двойственность. А если бы это произошло… Не могу даже представить, насколько хуже было бы этот последний год в Хогвартсе. Я просто почувствовал, что нужно прийти к его дому и сказать спасибо, пусть даже он никогда не услышит…»
Книга выпала из рук и с грохотом приземлилась рядом. Слова учеников, детей тех, кто никогда не проявлял к нему ни малейшей симпатии… в сочетании с ужасным описанием его смерти – слишком, чтобы принять.
Честь. Уважение. Восхищение. Все то, ради чего он вступил в ряды Пожирателей, но так и не получил, принесли ему на блюдечке с голубой каемочкой. Но для это нужно поменять сторону. И он должен…
Он должен умереть.
Но стоит ли? В любом случае он не жилец. Черт! Он умрет в любом случае.
Достоинство, престиж, о нем написали книгу! Из прочтенного Северус понял, что получит от жизни все, чего всегда жаждал и никогда не имел. Но для этого нужно принять смерть в тридцать восемь, чтобы наверняка.
Подкатила волна тошноты, и Северус призвал мусорную корзину. Зажав ее коленями, он вспоминал, как вела себя Гермионы, когда он прибыл. Не с самого начала, когда она, понятное дело, запаниковала – увидеть младшую версию того, кто, как она думала, мертв, достаточно, чтобы впасть в ступор. Грейнджер много знала о допросах, шпионаже и как удерживать заложника. И ее заклинания, чтобы держать его в неведении, Северус признавал, были гениальными.
Нет, позже, когда она увидела, как кровь льется из его носа…. Особенно после того, как видела его смерть. Не кровь испугала Гермиону, а что-то ужаснее. И теперь Северус знал, почему ему показалось, будто жизнь вдруг покинула ее. Грейнджер и раньше видела у него сильнейшее кровотечение.
Часы показывали 2:17 ночи, а она ранняя пташка. Книга может подождать, а если он собирается поговорить с портретом, нужно начинать прямо сейчас.
*Автор говорит не о известном барде, а о Рите Скитер, чья анимагическая форма нам всем хорошо известна.(beetle - жук)