Глава 4. Исследование

Гарри и Гермиона собрались провести день с наибольшей пользой, поэтому встали рано утром, устроили дуэль понарошку, чтобы разогреться, и убедились, что амортизирующие чары работают прекрасно. На завтраке старосты появились ровно в семь. Синеволосых семикурсников было немного. Гарри и Гермиона уселись за почти пустым гриффиндорским столом и начали трапезу.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер…

Они положили вилки и сердито посмотрели на человека, возникшего за их спиной. Гермиона могла поклясться, что он специально ждал, пока они примутся за еду.

— В этом году директор счел нужным назначить меня школьной нянькой.

Гермиона подняла бровь и отчетливо подумала: «А я тут причем?». И по недовольно сжатым губам Северуса поняла, что ее щиты достаточно опустились. Правилами не запрещено мысленно хамить учителям. Кроме того, традиционной ментальной речью назвать это нельзя, но двум легилиментами хватило и этого.

— В этом году именно я тот преподаватель, который курирует старост школы, — сухо отметил он.

Гермиона безжалостно подавила желание захихикать. Директор действительно мастер манипуляции и, весьма возможно, обладает садистскими наклонностями. Однако так все же удобнее. Конечно, Кингсли периодически мог появляться в Хогвартсе якобы для проверки Тонкс, но слишком частые визиты привлекли бы внимание Министерства и вызвали ненужные вопросы.

Ремусу тоже не запрещали находиться на территории школы, но его присутствие было весьма нежелательно для родительского комитета и могло даже вызвать скандал, что подорвало бы авторитет директора и усилило вражду. Люпин пытался наладить связи с дикими оборотнями, которые давно сторонились его, поэтому не мог часто появляться здесь.

Тонкс согласилась бы принять эстафету, если бы могла, но в первый год преподавания совместить все было сложно. Поэтому, скорее всего, Гермионе и Гарри придется больше тренироваться с Северусом. Таким образом Альбус обеспечил им прикрытие для встреч, чтобы легче организовывать тренировки, а также идеальную возможность быть всегда на связи друг с другом.

— Полагаю, вы считаете, что сейчас самое удобное время для собрания со старостами, сэр? — Гермиона вложила в этот вопрос всю вежливость, которой обладала. Казалось, будто она и не думала соглашаться с ним.

— Именно, — выплюнул Снейп.

Гарри решил на всякий случай помалкивать, он понял, что обмен любезностями проходит не совсем так, как Северус планировал.

— Тогда мы будем рады проследовать за вами, профессор. Правда, Гарри?

Гарри послушно кивнул. Они поднялись, оставив на столе пустые тарелки, и пошли за Северусом, не оглядываясь.

«Фоукс, ты не мог бы попросить Добби, чтобы принес поесть, как только мы устроимся?»

«Мастер зелий не стал дожидаться первого урока, да?» — она так и не поняла, как относится к этому Фоукс.

«И при чем здесь еда?» — спросила она с притворной наивностью.

«Будь по-твоему, я попросил бы Винки, хотя не уверен, что голодный профессор простит вам это в субботу».

«Хм».

Они шли к кабинету Северуса. Вчера Гермиона пристально изучила карту и выяснила, что это немного дальше от их комнат, чем от лаборатории и личных покоев Снейпа. Правда, Гермиона не знала, где находятся его комнаты, но была уверена, что где-то рядом. Карта мародеров уважала личное пространство и не выдавала секреты.

Снейп встал перед ними, едва они уселись на неудобные деревянные стулья возле его стола, и начал, скрестив руки:

— Очевидно, директор как следует постарался, чтобы придумать способ сделать мою жизнь еще ужаснее. Само собой, если вы не будете при смерти и не нужно будет заменить вас на Драко и Пэнси, обязанности старост исполняете вы.

Про себя Гермиона перевела это так: к Северусу можно обращаться, если случится нечто непредвиденное.

—И писать мне будете только согласно своим прямым обязанностям.

Гермиона думала, что им с Гарри еще понадобятся магические кольца для расшифровки скрытых посланий.

— Собрания будут проходить так же, — это означает, что он ужасно разозлится, если их поймают без правдоподобного объяснения.

И теперь в своей типично слизеринской манере Северус перешел к основной причине их встречи. Гермиону это развеселило, однако вести себя легкомысленно со строгим профессором Хогвартса было не слишком мудро.

— Ваша стартовая подготовка снова ляжет на мои плечи. Другие члены Ордена присоединятся, как только смогут найти на вас время.

Гермиона поморщилась, подумав, как сильно горят сейчас уши у Альбуса.

— Каждую неделю время тренировок будет меняться, чтобы не возникло подозрений. Сначала вечером, чтобы вам было легче спускаться в подземелья. Надеюсь…

Гарри громко откашлялся, оборвав Северуса на полуслове, и посмотрел на Гермиону. Снейп проследил за его взглядом.

— По крайней мере я позволила бы ему закончить предложение, — пробормотала она, а потом обратилась к профессору: — Может, сначала взглянете на наши комнаты, прежде чем решать?

— Не понимаю, для чего…

— Это недалеко. — Гермиона проигнорировала резкий взгляд Гарри, когда тоже перебила Снейпа. Если он предложил ей объяснять самой, она вольна делать это так, как считает нужным.

Северус прищурился, глядя на старост с подозрением.

— Покажите.

Гарри был так рад, что не стал спрашивать, откуда Гермиона знает, как пройти из кабинета Снейпа в их комнаты. Когда они оказались перед горгульей, Северус пришел в ярость. А ухмылки Гарри и Гермионы, услышавших мысленное "Северус Снейп" горгульи, не улучшили его настроения. Они незаметно сняли заклинание.

Горгулья исчезла, как и задумано, и Снейп обогнул их, чтобы войти в комнаты первым. Он остановился в пяти шагах от порога, и, казалось, его клокочущий гнев достиг точки кипения.

— Эти комнаты слизеринские. Их нельзя просто так отдавать гриффиндорцам.

Гермиона сомневалась, что Северус собирался произнести это вслух. Будто бы они с Гарри были вместилищем всемирного зла. Странный тон сразу изменился, когда Снейп обратился к старостам.

— Здесь нет гриффиндорских цветов, — успокаивающе сказала Гермиона, — даже в спальнях.

Северус резко повернулся к ней, его ноздри раздувались от злости, и казалось, будто он готовится к атаке. Сейчас Гермиона очень надеялась, что Гарри ничего не менял в цветовом оформлении своей комнаты, пока она не видела.

— Мы заколдовали дверь так, что даже Альбус не сможет войти без разрешения.

Напряжение пропало так же внезапно, как и возникло. Удивление проявилось в сардоническом изгибе его губ.

— По крайней мере вы ведете себя по-слизерински. Тренироваться будете по вечерам, потому что не у всех есть несколько выходных посреди недели. — И двое глянули на Гарри, который только пожал плечами и улыбнулся. — И утром в выходные, до того как остальные проснуться.

Гарри мудро промолчал. Они с Гермионой лишились шанса поваляться в кроватях в выходные, да и Северус тоже. Ведь пара дополнительных часов сна не помогут им победить Волдеморта.

Профессор снова открыл было рот, чтобы продолжить, но в комнате с тихим хлопком появился домовой эльф. Винки была в опрятной, аккуратно выглаженной и идеально подходящей по размеру тоге из полотенца. Поднос с едой, который она несла, скрывал украшение одежки — тайные знаки родов Блэков и Поттеров.

Гермиона ко многому готовилась прошлым летом, но не ожидала, что придется разбираться еще и с нервной пьяной эльфийкой, которая воссоединилась со своим кузеном Кричером. Она неохотно признала, что Винки нужны хозяева, чтобы быть счастливой, и с тех пор оба эльфа сильно изменились. Винки и Кричер теперь присматривали за снова обжитым домом Блэков и работали в Хогвартсе, предпочитая оставаться вместе, когда это возможно.

— Господин Гарри, госпожа Гермиона, я принести вам завтрак и взять больше на случай, если профессор тоже голоден.

— Спасибо, Винки, — сказал удивленный Гарри.

— Это очень предусмотрительно, — добавила Гермиона, улыбаясь.

Она могла поклясться, что крошечное существо подмигнуло ей, перед тем как поставить поднос на столик у камина. Гермиона надеялась, что Винки более тактична, чем Добби. Иначе ей придется несладко. Гарри уже плюхнулся на диван и принялся за еду.

— Не желаете присоединиться к нам, сэр? — предложила Гермиона.

Взяв чай и круассан, Северус уселся в кресло. Гермиона расположилась рядом с Гарри и подвинула себе тарелку.

— По своему опыту знаю, — сухо сказал Северус, — даже самые услужливые домовые эльфы не станут разыскивать учеников, которые не успели позавтракать, чтобы принести им еду.

Гермиона и Гарри переглянулись. Он пожал плечами:

— Личные эльфы склонны следить за потребностями тех, о ком заботятся.

Гермиона слабо улыбнулась, когда он избежал слова «хозяин». Она знала, что дает Винки хороший дом, поэтому смогла провести обряд подчинения для измученного скитаниями эльфа.

— Возвращаетесь к былой славе, как я погляжу. Припоминаю, что Поттерам принадлежало несколько домовых эльфов.

Гарри так сильно сжал вилку в кулаке, что побелели костяшки. Гермиона разжала его пальцы и успокаивающе погладила руку. Ее тон был жестким, когда она сказала:

— Вы здесь единственный, кто знает об этом. Потому что они, а с ними и сказки, которые они могли рассказывать, были уничтожены, когда Гарри был младенцем. Одного эльфа Гарри унаследовал, хотел он того или нет, а другого спас от мучительной смерти, — она встретилась с его прожигающим взглядом и выплюнула: — Сэр.

Теперь уже Гарри сжимал ее руку. Казалось, он сейчас взорвется.

— Шесть лет в этом учреждении могли бы научить вас манерам, мисс Грейнджер, — бесстрастно сказал Снейп.

— Что-то не припомню урока по этикету, — спокойно сказала она. — Или проведете мне один на взыскании?

— Наказывать старосту девочек в первую неделю учебы? Альбус меня убьет.

Она кивнула, понимая, что удостоена извинение от Северуса. Но ему следовало бы знать, что попусту придираться к Гарри глупо.

— Учитывая ваши перспективы, это было бы весьма забавным.

— Я вернулся бы и преследовал вас до конца вашей жизни, — Северус решил поддержать беседу.

Гарри недоверчиво посмотрел на Снейпа и Гермиону. Он явно не понимал, почему их настроение так резко переменилось.

— Меня пугает мысль, что я последую по стопам Олив Хорнби и буду виновата в том, что вы навсегда останетесь в Хогвартсе. Наверняка вы не хотите закончить как Миртл?

— Чтобы превратиться в Миртл, со мной должно случиться нечто из ряда вон выходящее, хуже чем смерть, — сказал Снейп с пренебрежением.

— А в Кровавого Барона? — игриво предложила Гермиона.

— Более вероятно, — сухо ответил он. — Это все?

Она довольно кивнула, считая, что отлично справилась с тем, чтобы удержать Гарри и Северуса от жестких военных действий друг против друга.

Северус вернулся к теме, от которой отвлекло появление Винки.

— На занятиях сосредоточимся на том, что я считаю самым важным. И вы должны быть готовы делать все, что я скажу.

В их взглядах показалось изумление. Северус закатил глаза, но Гермиона почти не сомневалась, что заметила мелькнувшую довольную ухмылку.

— В пределах разумного.

Старосты кивнули, такие же правила действовали на шестом курсе, но тогда они начали после Рождества. Гарри и Северус условились вести себя прилично. Гермиона и Альбус приложили все возможные усилия, чтобы добиться этого и возобновить уроки окклюменции.

Рон редко заходил. Он был далеко не слабым магом, но не умел действовать тонко и никогда не понимал их желания осваивать маггловскую самооборону. Ему нравилось раз в неделю заниматься в Армии Дамблдора, там можно было быстро изучить что-то нужное, но ежедневные тренировки его не привлекали. Гермиона едва удержалась, чтобы не спросить, что же он будет делать в школе авроров на следующий год.

Рон очень серьезно относился к команде Гриффиндора по квиддичу, и значит, он занят по вечерам и в выходные: если не тренировка, то совещание с другими игроками или разработка стратегий игры в одиночку. У него не так много свободного времени. Гермиона считала, что это им на руку. Хотя бы одна треть золотого трио ведет себя как обычно и отвлекает внимание от Гарри и Гермионы.

По словам Северуса она поняла, что их занятия теперь будут проходить чаще и потребуют больше сил.

— Просто скажите, где и когда, и мы придем, — серьезно заявил Гарри.

— Завтра в семь утра в комнате номер один.

Они снова кивнули, и Гермиона мысленно попрощалась со свободным временем, которое могла провести с книгами. Комната номер один располагалась где-то посередине между комнатами Снейпа и старост, весьма возможно, благодаря манипуляциям директорам. В большом пустом помещении можно было наколдовать все нужное для тренировок — маты, манекены, препятствия в виде деревьев, чтобы имитировать бой на открытой местности. Гермиона решила, что при первой возможности прокрадется туда, чтобы укутать пол и стены смягчающими чарами.

Северус встал.

— Прошу прощения, меня ждет директор.

Наверное, будут обсуждать, как лучше распланировать время. Гермиона решила, что лучше не откладывать и подошла к Северусу.

— Сэр, у меня просьба.

— Это как-то связано с нашим разговором?

— Нет, сэр.

— Тогда искренне сомневаюсь, что вы хотите испортить мне субботнее утро, мисс Грейнджер, — холодно сказал Северус.

Ага, будто бы возможный разбор полетов у директора улучшит ему настроение.

— Гарри, — многозначительно сказала Гермиона.

Тот очень заинтересованно посмотрел на часы.

— О, уже пора? Профессор, мне можно идти?

Северус кивнул, и Гарри вышел.

— Какое непростительно коварство.

— Желаете, чтобы я пришла позже и испортила ваш субботний вечер? — настойчиво спросила она.

— Чего вы хотите, Гермиона, — спросил он смиренно и слегка удивленно.

Подавив торжествующую улыбку, она ответила:

— Вашу лабораторию для опытов. На время. У меня очень важный проект.

В школе Северус был одним из немногих, кто по праву сможет оценить ее старания. И, кажется, он готов согласиться.

— Будете работать, когда там не будет меня и пользоваться собственными запасами или предварительно оговорите со мной, какие ингредиенты вам нужны. Конечно, директор делает много поблажек своим звездным гриффиндорцам.

Гермиона прекрасно знала, что директора уже не изменить.

— Спасибо, Северус, — искренне сказала она.

Он почти улыбнулся и ушел.

Посмотрев на часы, Гермиона поняла, что Гарри совсем не притворялся. Они должны были встретиться со старостами двадцать минут назад. Она поспешила в комнату для отдыха, где Гарри стоял в окружении двадцати двух старост. Судя по приветствию шестнадцати и хитрым ухмылкам шести, он уже успел объяснить официальную причину их опоздания.

Терри, Мораг, Ханну и Драко легко было узнать издалека благодаря ярким синим волосам.

— Приятно, что ты присоединилась к нам, Грейнджер, — протянул Малфой.

В его словах она не услышала коварства. Неужели он пошутил?

— Спасибо, Малфой, — Гермиона старалась, чтобы ее голос не дрогнул. — У меня очень плотный график, но время для вас всегда найдется.

— Закончим пока с шутками, — Гарри улыбнулся. — Покажите нам расписания, которые вы составили.

И следующие сорок минут они проверяли график обходов. Сначала дважды проверили, все ли честно распределено. Старосты не слишком радовались сменам в пятницу и субботу и не рвались сопровождать учеников в Хогсмид. График обходов с воскресения по четверг согласовывали со школьным расписанием

— Если вы заболеете или не сможете патрулировать, потому что внезапно вспомнили, что на следующий день надо сдавать суперважное эссе, — слова Гарри вызвали несколько ухмылок, — можно поменяться с кем-то. Но вы должны сообщить об этом мне или Гермионе, чтобы мы знали, кто дежурит. В крайнем случае мы можем взять вашу смену на себя, но потребуем за это вашего первенца, поэтому используйте возможность с умом.

Джинни подняла руку:

— Значит, если мы решимся, сможем обращаться к вам в любое время?

Гарри закатил глаза, но ответил очень серьезно:

— Только после этого мы потребуем ваши конечности, а когда они закончатся… придумаем что-то действительно ужасное. Но это сюрприз, не хочу его портить.

Джинни рассмеялась:

— Понятно.

Гермиона продолжила:

— У нас с Гарри будет основной список. В понедельник утром я раздам дубликаты каждому. Они будут автоматически обновляться, если мы внесем изменения в ваши графики, но не наоборот. Конечно, ученики вашего факультета быстро просчитают ваше расписание, но вы не разглашайте его заранее. Или хотя бы не рассказывайте всем. Мы понимаем, что иногда вы можете что-то планировать с друзьями. График мы заколдуем, и для остальных учеников он будет казаться конспектом по истории Хогвартса.

Гарри и Джинни попытались скрыть смех неубедительным кашлем.

Гермиона многозначительно прочистила горло и продолжила.

— Не забывайте, что вы не зря патрулируете. Мы знаем, как хочется поскорее закончить обход, разделившись, но вместе безопаснее. Мы не хотим, чтобы вы пострадали из-за того, что решили побыстрее управиться.

Дальше говорили о правиле трех П — «Правильном Поведении Префектов». Это название придумал Гарри. Они напомнили, что беспричинное снятие или начисление баллов старостами недопустимы, поскольку очки можно отслеживать. И о любых расхождениях Минерва сообщит Гарри и Гермионе, которые будут разбираться со старостами. Первое правило: относиться с уважением к ученикам всех факультетов. Гарри и Гермиона в любом случае узнают о разногласиях.

— Конечно, мы тоже несем ответственность, — напомнила Гермиона. — Если у кого-то будут проблемы с нами, которые вы сами не в силах решить, смело жалуйтесь профессору Снейпу.

Все услышали, как Гарри пробормотал:

— Потому что я сплю и вижу, как отрабатываю взыскания, до тех пор пока мне не стукнет двадцать.

Старосты захихикали, и Гермиона с радостью осознала, что слизеринцы, похоже, не собираются плести интриги. Конечно, они с Гарри будут очень осторожными, но случится может всякое.

— Если мы кому-то понадобимся, у нас есть личные комнаты. Наверное, вы удивитесь, но они расположены в самом сердце подземелий.

Послышались изумленные возгласы.

— Мы в самом пекле войны, — продолжил Гарри, — и Хогвартсу нужно быть единым. Давно пора покончить с глупыми факультетскими предрассудками.

— Мы не ждем, что вы сразу забудете предыдущие годы и свои разногласия, — добавила Гермиона, — но надеемся, что вы сможете смириться с ними и исполнять обязанности старост со всей ответственностью. Есть вопросы?

Смелых не оказалось, и собрание закончилось. Гермиона попросила синеволосых старост остаться и дождалась, пока остальные выйдут. Джинни тоже задержалась, помахав на прощание Эндрю.

— Я не собираюсь ждать, пока буду готова отдать своего первенца. Пошли смотреть вашу нору в подземельях?

Гарри рассмеялся, а Гермиона предложила идти без нее. Гарри и Джинни явно было интересно, почему она оставила этих четырех, да и самим синеволосым старостам тоже.

— Хочешь сделать колдографию для потомков, Грейнджер? — нетерпеливо спросил Драко.

— Скорее наоборот, — ответила она. — Профессор Тонкс была достаточно любезна, чтобы не запрещать нам снимать ее чары. Поскольку вы все старосты и находитесь под моей опекой, я позабочусь о вашем внешнем виде. Заклинание профессора рассеется в понедельник. Я предпочла бы оставить все как есть, но выбор за вами.

— Ты оставишь Уизела с синими волосами, если можешь исправить это? — скептически спросил Драко.

— Разве я помогла ему? — многозначительно спросила она. — Но если находчивые старосты решили эту проблему самостоятельно, мне нет до этого дела.

Драко искривил губы.

— Думаю, многие из вас обнаружили, что заклинания нельзя снять раньше времени и традиционные окрашивающие заклинания на него никак не влияют.

Старосты кивнули.

— Поэтому мне не удастся вернуть вашим волосам первоначальный цвет как таковой. Этого не случится, пока заклинание профессора Тонкс не рассеется. Однако то же самое заклинание во второй раз покрасит волосы поверх синего. С вашего позволения я наколдую ваш натуральный цвет, и вы будете выглядеть абсолютно нормально. Я сниму его сразу после того, как исчезнет заклятие профессора, никто даже не заметит разницы.

— А почему ты просто не научишь нас этому заклинанию? — спросил Драко с подозрением.

— Чтобы оно подействовало лучше и полнее сымитировало заклинание профессора Тонкс, нужно чтобы заклинатель был один. Просто пройдете через эту дверь. Или вы считаете, что я задумала что-то плохое?

Лицо Драко ничего не выражало, и Гермиона невербально заколдовала дверь.

— Ну же, смелее.

Добровольцев не оказалось.

— Ханна?

Староста Хаффлпаффа застыла, но через мгновение кивнула и, расправив плечи, прошла через дверной проем. Ничего не изменилось, и остальные с сомнением посмотрели на Гермиону.

— Имитация заклинания профессора Тонкс. Дайте ей пару часов. Терри? Мораг?

Они последовали за Ханной, обернулись к Гермионе и Драко, поблагодарили и вышли.

— Могу убрать перед тем, как ты уйдешь, — она обратилась к Малфою. Он должен выбрать сам.

— Черт, после этого я точно буду с красно-золотыми волосами, — пробормотал Драко и вышел.

Гермиона сняла чары и встретилась с ним в коридоре. Слизеринец открыл было рот.

— Мы можем пропустить угрозы и благодарности и принять это как должное, — предложила она.

Он ухмыльнулся, слегка кивнул и зашагал прочь. Покачав головой, она направилась в подземелья, радуясь, что они с Драко не пошли одной дорогой.

Гермиона обнаружила друзей в ванной. Гарри как раз заканчивал рассказывать, как их комнаты воспринял Рон. Смеясь, Джинни повернулась к Гермионе:

— Так я вас больше не увижу в гостиной Гриффиндора?

— Ты хочешь, чтобы я завалила половину гостиной своими книгами, — улыбнулась Гермиона.

— То есть девять десятых комнаты? — откашлялся Гарри, хитро улыбаясь.

— Чаю? — предложила Гермиона Джинни, но та покачала головой.

— Шутишь? Я должна спешить. Расскажу гриффиндорцам, что с вами все в порядке, прежде чем они пошлют спасательный отряд.

— Ты не заблудишься? — спросила Гермионы.

— Гарри объяснил, как выбраться, — ответила Джинни, остановившись у двери.

Когда она вышла, горгулья появилась снова.

— Зачем тебе понадобилось оставлять этих четырех? — сразу же спросил Гарри.

— Что? — рассеяно спросила Гермиона.

Но одурачить Гарри не получилось. Она пошла в свою спальню собирать книги.

Когда молчание затянулось, Гермиона посмотрела на него. Гарри прислонился к косяку, однако его пронзительный взгляд смягчал намек на улыбку.

— Когда-нибудь я выясню.

Она только пожала плечами, возвращаясь к домашней работе.

— Я снова потеряю тебя среди книг?

Она кивнула.

— Пойду гляну, чем занимается Рон. Встретимся позже.

Она снова кивнула и погрузилась в работу.

Где-то после восьми Гарри, подпрыгивая, вошел в гостиную. Он выглядел слишком бодрым.

— Хорошие новости!

Гермиона поняла бровь, чтобы показать, что слушает.

— Рон и Лаванда снова встречаются.

Их роман нельзя было назвать бурным, хотя Рон очень вспыльчив, а Лаванда слишком эмоциональна. Скорее так им было удобнее. Они снова начинали встречаться, когда оба хотели этого. Гермиона никогда не считала это серьезным, да и Гарри тоже.

— Недоумеваю, почему тебя это так сильно радует, — сухо сказала она.

— Они снова вместе. Он будет занят. Мы могли бы трахаться, как кролики, и ему было бы все равно. Можно быть спокойным по поводу его расследования.

Гермиона улыбнулась его энтузиазму и сложила учебники и пергаменты, даже не вытаскивая записки о Непорочных. Она прекрасно все помнила и знала, что старый друг не будет требовать документального подтверждения.

Он настаивал, что сначала нужно выпить чая, совершенно справедливо решив, что Гермиона несколько часов ничего не ела. Гарри хотел быть уверен, что она не упадет в голодный обморок, когда доберется до особо важной информации. И небрежно бросил, что четверо побывавших на ЗОТИ старост уже не ходят с синими волосами, но удивленно покачал головой, когда Гермиона намекнула, что не понимает, о чем речь.

Винки принесла фруктовое ассорти. И Гермиона с Гарри устроились на противоположных концах дивана, устроив между собой баррикаду из чайных кружек. Теперь Гарри позволил ей говорить.

— Сначала хочу сказать, — она слегка поморщилась, — что не в восторге от неопределенности всей информации, которую собрала.

— Ты не будешь в восторге, даже если сама опросишь основателей.

Она пожала плечами, ухмыляясь.

— Может, и нет. Но многое действительно скрыли, похоже, информацию мы получаем из вторых рук в лучшем случае.

— Так ты выяснила, как так случилось, почему это мы?

— В общем или псевдонаучными терминами? — спросила она, а когда Гарри храбро кивнул, продолжила: — Человеческие существа чрезвычайно сложные. У волшебников это усугубляется магией. Она пронизывает нас, взаимодействует с нашими немагическими системами, позволяя творить необыкновенное. Повышение либидо — всего лишь вид взаимодействия магии с организмом. Когда ведьмы и колдуны достигают подросткового возраста, их волшебная сила растет и видоизменятся, пока не достигнет своей окончательной силы в семнадцать лет. До совершеннолетия бушующая магия взаимодействует с гормонами, что рано или поздно приводит юношей и девушек к сексу.

— Ты говоришь так, будто у них нет выбора, — скривился Гарри.

— Я бы не сказала «нет выбора», — нахмурилась она, — но меня это тоже тревожит. Так или иначе, на них действует не внешняя сила. Я знаю, что есть много магглов, которые утверждают, будто испытали подобные порывы без магического вмешательства.

Гарри ухмыльнулся.

— После одного полового акта, — продолжила она, — пыл, к счастью, утихает, и у волшебников нет необходимости заниматься сексом как можно чаще до наступления совершеннолетия. Похоже, как только магия успешно направляет сексуальные импульсы в нужное русло, она переключается на что-то другое. Вот как-то так подавляющее большинство ведьм и магов переживают половое созревание.

— Но мы — не часть этого большинства, — ответил он и поморщился, будто вспомнил Чжоу Чанг.

— Нет. И в своих источниках я не обнаружила однозначного ответа, почему. Если бы он был, властолюбцы разработали бы план и эксплуатировали детей. — Она вздохнула и перешла к чистой теории: — Насколько я понимаю, баланс между волшебными и неволшебными составляющими решающий. И еще время. Каждый из нас получает всю свою магическую силу, как только исполняется семнадцать. Не в полночь дня рождения, а ровно через семнадцать лет после рождения. До того наши тела отсчитывают годы или минуты, пока мы достигнем нужного уровня развития и не станем взрослыми волшебниками.

Она видела замешательство Гарри, поэтому решила показать на примере.

— Знаешь, когда мне исполнилось семнадцать?

Гарри немного смутил неожиданный вопрос, он слегка запаниковал, испугавшись, что что-то напутает, но через мгновение выдавил:

— 19 сентября 1996 года.

— Юридически, — согласилась она и попыталась сдержать усмешку, когда увидела облегчение на лице Гарри. — Но я использовала хроновот, и это внесло некоторые коррективы. Биологически, по моим подсчетам, мое совершеннолетие наступило примерно 19 декабря прошлого года. Вообще-то, это могло бы быть на двадцать два дня раньше, если бы весь май я не провела в больничном крыле, окаменевшая.

Гарри смотрел на нее большим глазами.

— В одной из книг Блэков я нашла неподтвержденное предположение, что дети не должны использовать хроновороты. Влияние на организм не описано, но я задумалась, не была ли наглядным примером этой теории. Временно биологический и магический возраст будто был отключен, и действующий на всех импульс не сработал или я не почувствовала его последствий так сильно, как остальные. Я очень легко могу взять под контроль любые желания… — и тихо добавила: — Слава Богу.

По выражению лица Гарри Гермиона поняла, что он расслышал ее слова.

— А со мной что? Я же не пользовался хроноворотом, как ты.

— Но ведь ты его использовал. Даже те несколько часов исказили твою магию и отсчет времени до семнадцатилетия хотя бы на чуть-чуть. Думаю, что в твоем случае еще повлияла одержимость Волдемортом.

— А я знал, что это его вина, — пробормотал Гарри, скривившись.

— Пока тебе было меньше семнадцати, ты был одержим взрослым колдуном. Когда он проникал в твой разум и контролировал тебя, это могло замыкать обычные связи между магией и гормонами. Когда он овладевал тобой, ты становился взрослым. Возможно, эта связь была установлена еще тогда, когда ты был ребенком. И обмен, который произошел между Волдемортом и тобой-младенцем, постоянно нарушал нормальное волшебное развитие. Но я не уверена.

— А как насчет Джинни? — запротестовал он. — И она была одержима Волдемортом.

Гермиона обрадовалась, что Гарри так четко следит за ее мыслями.

— Я не говорю, что каждый, у кого эти импульсы были каким-то способом прерваны, стал Непорочным. Заниматься сексом или нет — всегда остается выбором человека. Я не уверена, мог ли шестнадцатилетний Риддл повлиять на Джинни настолько, хотя вполне вероятно, в этом возрасте он уже не был девственником. Так что все может быть. Но тут дело спорное, ведь она занималась сексом до совершеннолетия. То же самое касается Колина и Джастина, если говорить об окаменении. Возможно, на нас так повлияли накопленные эффекты, потому что мы пережили намного больше, чем нормальные люди. С другой стороны, мы единственные, кто использовал хроноворот в столь юном возрасте. Возможно, это и было решающим. В любом случаем, мы с тобой, как и Джинни, Колин и Джастин имеем свободную волю решать, заниматься сексом или нет. Мы выбрали одно, они — другое.

— Думаешь, так просто? — спросил он с сомнением.

Гермиона только пожала плечами.

— Воспитанные магглами волшебники, возможно, менее предрасположены к сексу в столь юном возрасте, чем те, кто вырос в магических семьях. Ведьмы и колдуны традиционно быстрее теряют девственность. Многие женятся и создают семьи раньше, чем магглы. Не знаю, чувствуют ли они дополнительные импульсы, но скорее всего следуют многолетней традиции. Помнишь, как все отреагировали, когда Кингсли затронул эту тему во время собрания? Похоже, желания действительно очень мощные.

Гарри слегка ухмыльнулся.

— У нас с тобой эти потребности были прерваны каким-то временным, психическим и физическим вмешательством, не имели традиционного фона и случились посреди войны против безумца. Возможно, повлияло одно из этих событий. Но в нашем случае, кажется, будто все обстоятельства сошлись против нас. И вот что получилось. Я не настаиваю, что прорицания — всего лишь гнилая чушь. Мы же знаем, сколько пророчеств хранится в отделе тайн. Но не буду спорить, что судьбы не существует. Мы каждый день делаем выбор, но двигаемся в том направление, которое нам дано.

— А мне не нужно проверить тебя на империус? — подразнил ее Гарри. — Убедится, что Трелони не поджидала тебя в темном углу и не прокляла.

— Не волнуйся. Я уверена, что на 99,9% она мошенница. Думаю, ты не хочешь втягивать меня в неприятности с вереницей самоисполняющихся пророчеств. Продолжим?

Он махнул рукой — давай.

— На самом дел,е это все, что я смогла найти. Еще мы, похоже, влюбились в людей, с которыми не смогли сблизиться для первого раза.

Услышав ее слова, Гарри кивнул, его щеки слегка порозовели.

— Я не уверена, что желание сделать этот первый раз особенным говорит о нашем маггловском воспитании. Возможно, другие магглорожденные чувствовали то же самое, либо их гормоны возобладали, либо они сами нашли своих особенных людей раньше.

— И это возвращает нас к твоим словам о том, что колдуны и ведьмы рано вступают в браки, сразу же после школы. Есть еще и чистокровные, обрученные с рождения.

Гермиона кивнула.

— По крайней мере нам не пришлось жениться в четырнадцать лет, — закатил глаза Гарри.

— Но ведь это объясняет, почему феномен Непорочных — тайна, — отметила Гермиона. — Ранние браки не допускали их появления. А те, кто не спешил создавать семью, возможно, не оставались целомудренным. Хотя мы не можем знать о количестве Непорочных до того времени, как Визенгамот принял соответствующий декрет. Но пока это только домыслы.

— Значит, мы можем всю ночь ходить вокруг да около, — ухмыльнулся Гарри, — если сейчас не смиримся, что обстоятельства были против нас тогда и сейчас.

Она пожала плечами и кивнула.

— В книгах я не нашла ничего о последней Непорочной, которую упоминал Альбус, и как она осталась чистой. Возможно, это было утрачено, или у нее хватило такта не рассказывать. Как бы я ни выступала за публикацию подобной информации, даже я не стала бы печать свои теории, когда этот балаган закончится.

—Чтобы ни у кого не возникла блестящая идея? — кивнул Гарри.

— Точно. Одна из очень древних книг Блэков подробнее описывает резню детей, которую упоминал Альбус. Это случилось больше семиста лет назад, и имя волшебника не названо. Автор отмечает, что не подарит этому человеку удовольствия быть известным потомкам. Дети как раз направлялись вереницей в Хогвартс, когда он напал и схватил учеников первого, второго и третьего курса. Около сотни. Он… сразу уничтожил тех, кто успел потерять девственность, и, как говорил Альбус, в конечном счете медленно убил остальных.

— Так он собирался держать их годами? — Гарри в ужасе посмотрел на нее.

— Думаю, захватить их такими юными было единственным способом добыть как можно больше потенциальных Непорочных. — Гермиона покачала головой, пытаясь прогнать навязчивые картинки. — Волшебный мир был полон решимости не допустить подобной трагедии снова, и информацию скрыли. Я нашла только туманные ссылки в других книгах, где резню детей описывают как массовое убийство учеников Хогвартса без причины. Непорочные стали мифом, и молодым ведьмам и колдунам советуют следовать естественным желаниям, чтобы защитить. Ты заметил, что не только Рон считал Непорочных мифом? Артур, Молли и Тонкс — тоже. Возможно, так было и с Кингсли до того, как он узнал о свитке. Альбус слышал о последнем Непорочном. Визенгамот даже вынес постановление, но потом это превратили в легенду.

Гарри смотрел вдаль, стиснув зубы. Когда он заговорил, его голос был твердым.

— Значит, мы будем виноваты в том, что Том выяснит, а мир узнает снова.

— Гарри, Министерство уже знает. — Она покачала головой. — Это всего лишь вопрос времени. Поговорят и успокоятся, как и в прошлый раз. — Когда ее слова не подействовали, она добавила категорично: — Лично я не позволю никому, а меньше всего Волдеморту, приказывать, когда мне заниматься сексом. Но если ты хочешь покончить с этим, я вся твоя.

Он блеснул глазами и рассмеялся:

— Думаешь, я смогу использовать этот приемчик с Драко?

— Успокоился? — выражение ее лица смягчилось.

— Ага. Еще чаю?

— Давай.

Они снова взяли по кружке. Гарри рассматривал ароматный напиток в своих руках, а потом промолвил:

— Ты говорила, что у злого чувака был способ проверять детей.

— Эти чары требуют крови, — кивнула она. — Другие способы мне неизвестны, поэтому предположу, что наша магия нас защищает.

— Значит, когда-то кто-то придет за нашей кровью, — вздохнул он.

— К сожалению, да. Но надеюсь, что смогу придумать, как заставить нашу кровь дать отрицательный результат на девственность. Что-то вроде внутренней маскировки. Нельзя позволить кому бы то ни было получить нашу кровь, но если не получится, попробуем и этот вариант. Конечно, это совершенно незаконно.

— Дай мне знать, когда займешься исследованием, и вся моя кровь — твоя, — ухмыльнулся Гарри.

— Думаю, придется задуматься еще о сыворотках правды. Если мы можем противостоять империусу, слабые зелья на нас особо не подействуют. Меня больше волнует веритасерум. Думаю, и Скримджер, и Волдеморт могут легко достать зелье. И если застанут нас врасплох, скорее всего мы выболтаем информацию быстрее, чем сможем остановить себя.

— Но у тебя есть решение, — уверенно сказал Гарри, когда она умокла.

— План. Нужно тщательно следить за едой и питьем, где это возможно. Существует противоядие, но вряд ли мы его найдем, если оно вдруг срочно понадобится. — И она выговорила на одном дыхании: — Предлагаювыработатьимунитет.

Гарри непонимающе моргнул:

— Что?

— Думаю, нам следовало бы выработать иммунитет, — повторила она с паузами.

— Для веритасерума?

Она кивнула.

— Если я ошибаюсь, поправь меня. Разве привыкание не вырабатывается путем употребления с каждым разом больших доз в течение некоторого времени? — он говорил уверенно, чувствуя, что не ошибся в определении, но не мог понять, как это возможно.

Гермиона снова кивнула, и его брови взлетели вверх от удивления.

— Ты хочешь добровольно и регулярно употреблять веритасерум?

— Я хочу, чтобы у нас с тобой был иммунитет, — поправила она. — Привыкание — очень маггловское понятие. Волшебники всегда сосредотачиваются на изготовлении противоядия. Да и все прекрасно знают, как строго контролируется это зелье.

— А как мы его достанем?

Гермиона хитро посмотрела на него.

— Так ты уже приготовила, — Гарри ухмыльнулся, а она откинулась на подушки. — Ну конечно.

— Профессор Снейп написал статью о последствиях использования веритасерума. Я убедилась, что это безопасно.

— Наверное, я пожалею, что спросил об этом, — вздохнул он, — но объясни.

Она поджала под себя ноги и попыталась собраться с мыслями, чтобы как можно яснее выразить свою мысль:

— Смотри, когда доза веритасерума попадает в организм, зелье взаимодействует с телом и магией. Ослабляет ментальные запреты и инстинкт самосохранения, заставляет отвечать на вопросы. И не просто отвечать, а отвечать правдиво. — Гермиона замолчала. Увидев понимающий кивок, продолжила: — Если получишь слишком маленькую дозу, сможешь успешно бороться с действием зелья. Магически обусловленное желание говорить останется, но слабее. И тебе удастся сопротивляться, особенно для того, чтобы сохранить важную информацию. В любом случае со временем действие веритасерума проходит, и правду говорить больше не нужно.

— Когда доза слишком велика, тебе повезет, если ты впадешь в кому на время, пока зелье не утратит силу и не выведется из системы. Если не повезет, оно отравит, и ты умрешь, — продолжила она.

Гарри снова кивнул, его лицо омрачилось. И она вспомнила, как Северус однажды угрожал ему веритасерумом.

— Но дозировка всегда стандартная. Веритасерум воздействует на тебя и твою магию. Другие факторы, вроде веса тела, не влияют на количество зелья. Три капли — для взрослых магов. Две — для детей от одиннадцати до семнадцати. Не стоит давать веритасерум младшим, потому что их магия недостаточно развита, чтобы предотвратить негативные последствия, и, кроме того, очень легко передозировать.

По понятным причинам Гарри выглядел обеспокоенным:

— Ты уверена, что не передозируешь?

— Предполагаю, — кивнула она, — нужно заставить наши организмы требовать более высокую дозу, чем обычно. Мы будем употреблять зелье небольшими порциями день за днем, медленно увеличивая дозу, пока не увидим, что можем выдерживать без побочных эффектов. Пока не дойдем до стандартной дозы. Но мы поднимем наш порог, приучив тело и магию взаимодействовать нормально даже с дозой в три капли. И сможем врать.

— Но если использовать большую дозу, придется говорить правду.

— Теоретически кто-то сможет подобрать правильную дозу для нас, но тут есть сложность. Все знают, что дозировка веритасерума стандартна и если использовать на каплю больше — последует смерть. И даже если они узнают, что мы провернули, придется долго подбирать дозировку. Не думаю, что кто-то будет так стараться.

— А если не сработает?

— Откажемся от плана. Но я думаю, сработает. — Ее нумерологические расчеты предполагали это. — Я могу начать первой.

Гарри покачал головой, озорно улыбнувшись.

— Думаю, нам лучше следовать этому безумному плану вместе, — вздохнул он. — Мы же будем принимать веритасерум только вечером, да? После тренировки со Снейпом.

— Ну, я же не самоубийца, — рассмеялась Гермиона. — Конечно, после. И у меня под рукой будет противоядие, на случай, если нас вызовут. А когда иммунитет появится, с нами будет все в порядке.

— Твои бы слова… — проворчал Гарри и махнул ей: — Ладно. Иди вытаскивай бутылку.

— Что? — удивилась она.

— Ты говорила, вечером. Сейчас вечер. Никогда не откладывай на завтра. Да?

— Да-да. — И она поспешила за зельем.

Они договорились ограничиться первым курсом, чтобы не обидеть друг друга ненароком, и приняли по четверти капли.

Гермиона обнаружила, что может назвать Биннса любимым профессором, а Гарри рассказывал, как ненавидел квиддич и обожал зелья. Они дико хохотали, и Гермиона подумала, что несдержанность, как побочный эффект, может стать проблемой. Но теперь они могли лгать, а это самое важное. Завтра нужно проверить, подействует ли зелье так же.

Поскольку было уже поздно, а встреча с Северус назначена на семь утра, они решили пойти спать. Переодевшись в пижамы, еще раз встретились в гостиной. Гарри чмокнул Гермиону в щечку и поблагодарил за все. Гермиона удивленно моргнула и поспешила успокоить, что это было нетрудно.

Перед сном Гермиона думала, что, возможно, зря беспокоится из-за побочного эффекта. Если это немного расслабит Гарри, так даже лучше.

Вскоре она уснула и проснулась уже к четырем утра. Она очень хотела побывать в лесу, будто ее что-то тянуло туда. Гермионе казалось, что она не была там гораздо дольше, чем два месяца. И вот теперь мечтала очутиться под тенистыми деревьями. Она не могла больше ждать.