Глава 3. Ноябрь
В этот раз их смена закончилась после обеда, и у Йоги не было лекций. Каким-то образом ему удалось уговорить Гареки пойти прогуляться. Парень сначала ломался, утверждая, что у него есть дела. Но Йоги, подозревая о том, что Гареки хотел всего лишь потолкаться в метро ради чужих кошельков, был очень настойчивым. Он даже обещал подростку покормить его за свой счет. И этот аргумент, в конце концов, все перевесил.
Сначала они просто гуляли по набережной этого довольно красивого города, который Йоги, при этом, все равно не мог воспринимать как родной. Гареки же морщился при виде всяких витрин дорогих кафе и магазинов. Увидев знакомое заведение, в котором Йоги бывал со своей группой, студент предложил товарищу туда заглянуть и выпить хотя бы теплого чаю, чтобы согреться, поскольку на дворе был ноябрь. Цены в том месте, насколько он знал, не кусались.
«Лучше не стоит», - буркнул Гареки, сплюнув на тротуар, - «На меня там все будут смотреть на оборванца. А то и на вора».
И они будут правы, отметил Йоги про себя, вспоминая дела, которыми его друг любил заниматься. Гареки везло, что его до сих пор не поймали.
Но в целом, парень был прав не только в вопросе о воровстве. Для здешних кафе он, и правда, выглядел довольно таки неуместно со своим растянутым свитером, драными джинсами и шапкой, которую парень носил с давнего детства. Хотя пусть лучше он носит такую, чем никакой. В здешних краях в ноябре было довольно прохладно.
«Послушай», - начал Йоги не слишком уверенно, когда они свернули к ближайшему парку, который был, однако, довольно запущенным, но зато Гареки в подобных местах не тушевался, - «Ты же парень с руками. Я видел, как ты починил Джики его телефон. А еще разобрался с проводкой, которая раньше постоянно искрила в чулане».
Не замедляя шага, Гареки к нему повернулся, и в его взгляде читался вопрос.
«Ты не думал о том, чтоб пойти поучиться?» - спросил его Йоги, решив не тянуть, - «Хоть в какой-нибудь техникум. Я слышал, что для этого не обязательно заканчивать школу».
«И тратить время на бесполезные знания», - процитировал он слова парня, которые услышал недавно, - «Ты мог бы потом лучше устроиться, имея хоть какой-то сертификат».
Поначалу Гареки просто смотрел на него, но затем усмехнулся.
«А жить я а что буду?» - поинтересовался он мрачно, - «Зарплаты в макЦиркусе мне хватит только на то, чтобы платить за нашу квартиру. Кроме меня это все равно делать некому».
Услышав это, Йоги набрал в легкие воздуха. Он знал, что парень скажет именно это, поэтому заранее ко всему подготовился.
«Я пообщался с Хиратой», - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал поуверенней, - «Он мог бы выбить тебе грант на образование».
Фактически этот грант был положен одному из сотрудников. В смене Цукитачи, правда, никто им не интересовался. За образование Джики платили родители, а Киичи вообще работала для души. Каждый раз, когда поднимался этот вопрос, грант распределялся между Йоги и Цукумой. Вернее, поскольку он решался через Хирато, все отходило Цукуме.
Но Йоги смог убедить ее отказаться от гранта. Он потратил на это не один день, хотя и не потому что Цукума нуждалась в деньгах. Он просто слишком смущался, а девушка не понимала его сбивчивых слов. Но когда поняла, улыбнулась и пообещала, что больше не будет участвовать в этой программе. Ей в универе и так уже выдавали большую стипендию.
С Хиратой было сложнее. Он прямо сказал, что образовывать парня за собственный счет ему совершенно не выгодно. Гареки выучится и уйдет от них, и что делать дальше? Вклад получался совсем неоправданный.
«А если», - робко предложил ему Йоги, - «Я буду больше работать? У меня начинается практика, которую потом всем проставят формально. Я мог бы…»
«Да черт с тобой!» - внезапно воскликнул Хирато. Проследив за его взглядом, Йоги заметил, что начальник увидел Акари. «Пусть будет по-твоему, только отстань. Но на сверхурочные ты уже подписался».
«Ты не шутишь?» - спросил у Йоги Гареки, застывший посреди парка от удивления. Судя по взгляду, подросток был не только не против, но словно бы он все это время в тайне мечтал о чем-то подобном. У Гареки буквально светились глаза.
«Да, мы фактически договорились», - невесело улыбнулся Йоги в ответ. Он хорошо понимал, что вся эта идея ведет их к тому, чтобы видеться реже. Если Гареки будет учиться, у него не останется свободного времени. С другой стороны, ему будет некогда воровать и спиваться, если он будет занят.
Гареки снова начал идти. Парень явно задумался. Он точно был рад, но как будто боялся поверить в то, что такое возможно. Йоги при этом шел рядом и очень старался ему не мешать. Зная характер Гареки, он понимал, что влезать сейчас было опасно.
«С-слушай», - начал вдруг парень, - «А тебе это… не слишком зазорно водиться со мной? Ведь если вдруг ты встретишь знакомых, а я буду рядом, разве это не скажется на твоей репутации? Джики вот вчера попросил меня не болтать с ним в метро. А С Цукумой домой так вообще не кататься».
«Не волнуйся», - улыбнулся Йоги в ответ и, не удержавшись, поправил на Гареки его нелепую шапку, - «До меня никому здесь нет дела. А о репутации переживает только Хирато. Но ты не из заведения через дорогу, так что за общенье с тобой он меня не уволит».
Скрипнув зубами, Гареки явно хотел возмутиться. Однако, сдержался, засунув руки в карман.
«А что бы ты сделал», - продолжил он, созерцая тропинку у них под ногами, - «Если бы я попросил поцеловать меня? Я понимаю, что на той пьянке я вел себя как придурок, но… хотя ладно, забей, я несу какую-от лажу! Это все из-за Цубаме, она постоянно…»
В ответ на это Йоги вздохнул: «Да я все понимаю, но… я же парень! Неужели я на тебя так плохо влияю?»
Шаркнув подошвой, Гареки оторвал взгляд от земли и безрадостно хмыкнул: «О да! Еще скажи, что ворую я тоже из-за тебя. И из-за тебя же живу с наркоманами. Ты иногда такой правильный, что меня тянет блевать!»
«Ну, извини», - улыбнулся Йоги в ответ виновато, - «Я не умею иначе. Я могу постараться…»
«Да просто забей уже!» - перебил его нетерпеливый товарищ, - «Ты, кстати, обещал накормить меня, помнишь? Так вот, я знаю неподалеку местечко, в котором шаверма стоит недорого, но от нее при этом не бывает поноса. Я предлагаю зайти туда прямо сейчас, если ты не возражаешь».
Слово «шаверма» звучало весьма угрожающе, но в том месте, о котором Гареки рассказывал, наверняка продавали и кофе. И от него Йоги сейчас бы не отказался.
«Хорошо», - согласился он, - «Показывай путь. Если уверен, что мы с тобой там не отравимся».
За стеной надрывно кричала Элеска. Приглашая Гареки к себе, Йоги не рассчитал. Он забыл о том, что сегодня у брата Кароку концерт, после которого тот как обычно заваливался к ним на квартиру со своей девушкой.
Хотя, Йоги не был уверен в том, что они с Элеской встречались. Элеска вроде как заявляла, что это Кароку был ее парнем. Но сейчас она задыхалась в объятиях его близнеца. В общем, Йоги старался много об этом не думать.
«И так каждое воскресенье», - вздохнув, сообщил он Гареки, - «Я должен был предупредить тебя, что уснуть будет непросто. Я просто забылся совсем из-за нашего гарфика».
«Да забей», - ответил подросток, который лежал на полу на матрасе. Йоги уже предлагал ему поменяться местами, однако Гареки не соглашался.
«У меня дома», - добавил он мрачно, - «Такое каждый день происходит прямо под носом. Меня спасает лишь плеер и стенка, которую можно рассматривать».
Йоги не стал уточнять, откуда у этого парня был плеер. Он подозревал, где именно Гареки мог взять его. Джики недавно страдал, что у него его свистнули. Коллега не верил в то, что мог его потерять.
«Сильней!» - прокричала Элеска за стенкой, заставив Йоги поежится. Приглашая Гареки к себе, он хотел помешать тому ночевать на чердаке. Подросток не хотел в этот раз ехать домой, поскольку там как раз намечалась такая же оргия.
«Ты не мог бы подвинуться?» - вдруг поинтересовался подросток, залезая к Йоги в кровать, - «У вас на полу слишком холодно, потому что это сраный первый этаж. Я немного не рассчитал».
Не задумываясь, Йоги сначала подвинулся, и Гареки забрался к нему прямо под одеяло. Он лишь потом сообразил, что на этой кровати им вдвоем будет тесно.
«Скажи», - поинтересовался Гареки, заставив Йоги пожалеть о том, что он решил спать в одних лишь пижамных штанах, - «Откуда у тебя такой пресс? Ты же филолог, а не спортсмен».
Пальцы подростка уже находились как раз на объекте его интереса.
«Родители водили меня на фехтование», - ответил Йоги товарищу, слегка напрягаясь из-за того, что между ними сейчас происходило. По-хорошему, он должен был перелечь на пол, на место Гареки. Но что-то мешало ему взять и встать.
«Прикольно!» - хмыкнул подросток, - «Но раз так, то, может, расскажешь мне на ночь еще что-нибудь о своем прошлом? Твое детство наверняка было довольно веселым».
Йоги вздохнул. Вопросы о прошлом всегда возвращали его к воспоминаниям о пожаре, в котором погибли все родственники, кроме него. Правда, в этот момент пожар начинался у них прямо здесь.
«Пожалуйста, хватит!» - воскликнул он на удивление резко, остановив руку Гареки, которая тянулась к его резинке штанов. Подросток был неисправим и довольно настойчив. Но тяжелей всего было то, что в душе Йоги был совершенно не против.
«Да ладно тебе!» - сказал ему парень как ни в чем не бывало, - «Я типа просто хотел посмотреть. Может, я еще осознаю, как заблуждался».
Его кисть извернулась и, высвободив ее из захвата, Гареки снова попробовал повторить свой поступок. Однако Йоги не пришлось в этот раз его останавливать. Скрипнув дверью, в их спальню пришел грустный Най, который улегся как раз между ними поверх одеяла.
«Тупое животное!» - бросил сквозь зубы Гареки, - «Он, что, приплатил тебе?»
Най ответил на это лишь озадаченным взглядом.
«Спокойной ночи, Гареки», - прошептал Йоги товарищу, дождавшись, когда, наконец, заткнется Элеска. Слегка осмелев от появления пса, он придвинулся к парню и осторожно поцеловал его в лоб.
«Я тебя ненавижу!» - откликнулся тот. Затем он добавил в ответ на скулеж: «Да нет, не тебя, ты, тупое животное».
Гареки спал всегда очень чутко. Он просыпался буквально от каждого шума. Этому он научился во время ночевок на чердаке, куда в любой момент времени могли заявиться чужие.
В это же утро он открыл глаза из-за Ная. Пес услышал, вероятно, что-то из другой комнаты, и, оставив нагретое место, поплелся туда. Гареки с Йоги остались вдвоем.
Посмотрев на филолога, Гареки вздохнул, а затем стиснул зубы. Он совершенно не знал, как на него реагировать. Порой ему невыносимо хотелось ударить товарища, чтобы тот уже, наконец, осознал, что нельзя быть таким… во всем идеальным.
Йоги действительно был слишком правильным для той жизни, к которой Гареки привык. Он был слишком чистым и добрым, и слишком красивым. Еще и с образованием и фехтованием. Гареки раньше думал, что смог бы общаться с кем-то подобным. Ему достался как будто бы сказочный принц, причем, вопреки любой логике, общаться с Гареки этот принц не чурался. Он не воротил носа как Джики, и не показывал вежливого равнодушия подобно Цукуме.
Йоги действительно все время звал его то к себе в гости, то погулять. И парень в последнее время все с большим трудом находил отговорки, когда находил их вообще. В процессе такого общения он все время завидовал. Его постоянно задевал это неравенство, с которым он ничего не мог сделать… разве что только испортить товарища.
И сделать это Гареки постоянно пытался. Он все время старался то напоить его, то затащить не туда, то втянуть Йоги в драку. Все то, что он предлагал другу по пьяни… это тоже было частью коварного плана. Гареки хотелось запачкать этого чистого мальчика. Чтобы поверить уже наконец в его существование. Он даже сам был готов пройти с ним через все унижение, потому что ему самому терять было нечего.
И при всем этом у Гареки до сих пор ничего не получалось. И дело было не только в том, что Йоги не велся. Как-то так получалось, что их спасали и обстоятельства. А еще, совесть Гареки, которая каждый раз о себе напоминала. Как только он хоть немного забывал о себе и о своей зависти, ему сразу становилось жалко товарища. Который, словно бы, не заслуживал этой участи. Как будто бы его снисхождение на самом деле было вполне себе искренним. И это просто Гареки приписывал ему высокомерие…
В общем, Гареки метался между этими чувствами. И сейчас, глядя на спящего друга, он не нашел в нем изъянов, как ни старался. Не совсем понимая, что делает, Гареки вынул руку из-под одеяла и отодвинул с лица Йоги прядь его непослушных волос. Товарищ все еще спал. Он никуда не исчез и не возмутился из-за того, что Гареки касался его своим руками, которые тот редко мыл и засовывал в чужие карманы.
«Я просто хочу его спровоцировать!» - убеждал себя парень, наклоняясь, чтобы поцеловать спавшего. Однако при этом, когда они соприкоснулись губами, Гареки ощутил что-то странное. Непонятное чувство, которое он раньше еще не испытывал. Смутившись и растерявшись, парень тут же рванулся назад.
Но он не смог отстраниться, поскольку Йоги сковал его своим крепким объятием. К слову, филолог был намного сильнее, чем мог со стороны показаться. Парализованный, Гареки чувствовал, что вырваться он смог бы только с большими потерями. Но вступать в реальную драку прямо с утра ему не хотелось.
К счастью, Йоги просто держал его, не пытаясь развить его начинание, на которое Гареки сам уже не понимал, как решился. Находясь настолько близко к товарищу, парень почувствовал, как в него упиралось кое-что лишнее. Осознав это, он снова напрягся, но Йоги продолжал делать вид, что он спал.
Может, вдруг подумал Гареки, что эта деталь его вообще не касалась? Мало ли, что там синилось филологу. Гареки и сам часто так вставал по утрам. Однако, что-то все равно не сходилось. Йоги слишком уж крепко его к себе прижимал. Гареки уже становилось тесно и жарко, и фактически нечем дышать.
«Если не сложно, полежи так до будильника», - пробормотал Йоги тихо, когда Гареки панически придумывал выход, - «Он зазвонит минут через пять».
В ответ на это Гареки раздраженно вздохнул и постарался хотя бы перевернуться. Он убеждал себя, что делал так для того, чтобы ему было чем подышать. Однако на самом деле его тянуло заплакать. Кусая губы, он напоминал себе, что он не ребенок, и что с ним сейчас не происходит ничего страшного. И еще, что все это не имеет значения. Как и он сам.
Страшней всего было то, что он не понимал, какой исход его на самом деле устроил бы. Он не мог выбирать, вырываться ли, ударить товарища, или, напротив, развернуться обратно и заставить мерзавца отведать греха.
К счастью, будильник вдруг зазвенел, и, грустно вздохнув, Йоги поднялся. Наблюдая за ним краем глаза, Гареки следил, как его друг вставал, но при этом он избегал встречаться с ним взглядами. Перевернувшись на другой бок, парень уставился в стену. Он сам вдруг почувствовал, что ему не хотелось вставать. Гареки хотел остаться здесь под одеялом, чтобы дождаться, пока Йоги уйдет.
Он почувствовал на плече теплую руку даже сквозь одеяло. «Хочешь позавтракать?» - поинтересовался Йоги у парня. Гареки ответил: «Отстань, я не выспался!»
Говоря это, парень надеялся, что голос его не предаст.
Этим вечером они закрылись час раньше обычного. Все это тоже было инициативой Цукитачи, поскольку только он мог уломать на такое начальство. Замес заключался в том, что в этот день был день рожденья макЦиркуса – в смысле того ресторана, где они все работали. В связи с чем Цукитачи решил, что нужно непременно устроить гулянку. В рабочее время.
Все сговорились встретиться после десяти в ресторане. В это день вечером работала первая смена, однако вторая тоже обещала подъехать. Наблюдая, как Киичи вытирала столы, Джики отметил, что Цукума уже тоже пришла и даже переоделась, чтобы помочь коллегам с закрытием. Спустя еще полчаса подтянулись и Ева с Хирато, которые зачем-то принесли с собой торт. Это нарушало концепт, но зато их начальнику будет на чем полежать после пятой бутылки.
В общем, Цукитачи найдет торту применение. Выдворив последнего посетителя, Джики впустил внутрь Гареки, который, конечно же, заявился с пустыми руками. Но что еще ожидать от этого парня. Даже если бы он и принес что-нибудь, оно наверняка было б ворованным. Джики подозревал, что и его плеер осел именно в этих руках. Но доказать вину этого засранца у него пока что не получалось. Плеер Гареки на работе не слушал.
«Где Йоги?» - раздраженно бросил Хирато, - «Нам пора начинать! Завтра с утра обещал заявиться Акари, и мне нужно выспаться, прежде чем с ним встречаться».
Джики припоминал, что у Йоги были в этот день поздние лекции. Или какой-то семинар, но в детали Джики вникать не пытался. Парень из второй смены клялся, что не сильно задержится. Но из-за того, что он где-то просрал телефон, с ним было сейчас вообще не связаться.
Джики грешил на то, что и этот девайс осел в лапах подростка, но Йоги заверил его, что его телефон просто сломался, а новый он сможет купить себе только с зарплаты. Джики даже поверил ему потому, что так было проще.
«Не сердитесь», - сказала Хирато Цукума, - «Йоги придет еще. У него сегодня зачет, и это дает ему право слегка задержаться. Главное, чтобы он вообще явился на праздник, поскольку он тоже является частью команды. И без него наша семья будет не полной».
Джики тащился с того, как эта девчонка говорила подобные вещи с каменной физиономией. Это придавало словам особого шарма. В общем, если б не Ева, с которой он в тайне ото всех уже полгода встречался, Джики давно бы попробовал с ней переспать. Но увы, не тогда, когда твоя девушка работала здесь вышибалой.
«Да ты блять, да я тебя!» - вдруг послышался с улицы крик. Бросив взгляд в его направлении, Джики увидел знакомые рожи. Это были придурки из заведения через дорогу. Те еще маргиналы, если быть точным. Они еще как-то держались, когда стояли за кассой, но стоило ублюдкам выйти с работы, они моментально превращались в животных. И приставали к каждому встречному.
«Кихару, да просто вломи ему!» - воскликнул один из них, - «Покажи…»
Однако на этом его крик прервался. Джики вздрогнул, когда ему показалось, что он услышал отзвук удара. Однако когда он снова глянул в окно, он увидел в нем только двух маргиналов, один из которых лежал на земле, а второй опустился с ним рядом на корточки.
«Извините, я задержался!» - обратился ко всем слегка запыхавшийся Йоги, который только что появился в дверях, - «Преподаватель никак не хотел отпускать меня».
Случайно бросив взгляд на Гареки, Джики увидел, как парень наградил пришедшего друга полным сомнения взглядом. Но в этом его можно было даже понять. Из носа у Йоги неиллюзорно шла кровь.
«Йоги, что с тобой приключилось?» - поинтересовалась Цукума, - «Ты выглядишь… На тебя кто-то напал?»
Немного нахмурившись, Йоги провел рукой по лицу, в результате чего он фактически стер с себя кровь.
«Ты про это?» - поинтересовался он озадачено, - «Не беспокойся, это просто царапина. Я неудачно поковырялся в носу».
«Ну, раз так, то давайте все пить!» - нарушил повисшую тишину Цукитачи, - «Мы и так уже весьма задержались».
Они заранее сдвинули пару столов, чтобы организовать небольшое застолье. Как на детском празднике, только без макПероны. И с выпивкой. Посмеиваясь, Цукитачи принялся разливать алкоголь в бумажные стаканы для кофе и чая.
«Джики», - обратился негромко Йоги к коллеге, бросая периодически взгляды в окно, - «ты не мог бы… одолжить на минуточку свой телефон? Мне нужно сделать звонок».
«Ок», - откликнулся Джики, - «Но только не долго».
Он гадал, кому вообще Йоги мог позвонить в такой час. Джики знал, что у него нет ни родни, ни подружки, да и друзей среди однокурсников.
«Здравствуйте», - негромко пробормотал Йоги в трубку, когда ее, наконец, подняли, - «Я сейчас звоню из макЦиркуса на Василеостровской. Когда я направлялся туда, я видел на улице драку, один из участников которой упал».
Бросив в окно еще один взгляд, Йоги добавил: «Да, он все еще там, и, насколько я вижу, не может подняться. Мне кажется, он ударился головой об асфальт. Вы не могли бы направить к нему неотложку? Их компания выпила, и я не уверен, что в таком состоянии он доберется в травмпункт. Да, спасибо, да, это наш адрес».
Вернув Джики его телефон, Йоги взял бумажный стаканчик из рук Цукитачи. Сам Джики в это время слегка тормозил. Он даже случайно встретился взглядом с Гареки, который вообще часто так зависал.
«Ну что, больше семейство?» - воскликнул начальник, - «Всех с праздником?»
После работы Гареки сразу же поехал домой. Йоги звал его в гости, но парень наотрез отказал ему. Пока они стояли на улице, обоих обдувал холодный ноябрьский ветер. Ощущая под курткой эту прохладу, Гареки рассматривал губы товарища.
Непривычный к местному климату, Йоги ужасно страдал от здешней погоды. Он часто жаловался на все возможные виды простуды. Конкретно в этот день у коллеги Гареки обветрились губы. Похоже, что Йоги мучился этой напастью уже не первый день, поскольку они были сплошь покрыты красными трещинами.
Стиснув зубы, Гареки отвел глаза в сторону. Ему ужасно хотелось отведать их вкус. Он хотел ощутить во рту привкус крови, ради чего, вероятно, пришлось бы вцепиться зубами в губы товарища. Заставить того неожиданно вздрогнуть от боли.
Гареки ощущал себя извращенцем, но ему крайне навязчиво хотелось отведать чего-то соленого. Ровно поэтому он и поехал домой.
Дома он обнаружил, что Цубаме ушла, и, судя по оставленной в кухне записке, она не собиралась приходить домой до утра. Это было просто прекрасно! Гареки давно не испытывал столько радости от уединения. И все от того, что сеструха постоянно зависала здесь с мужиками.
Помывшись – в первый раз за долгое время Гареки сделал это, как следует, поскольку их ванна стояла на кухне, и это крайне мешало процессу мытья, - парень начал искать полотенце. К сожалению, его под рукой не оказалось, а шмотки он бросил в комнате.
В их квартире давно уже не было отопления, поскольку дом был очень старым. Его вообще должны были давно расселить, но почему-то делать это никто не спешил. Гареки в общем был даже не против, поскольку иначе открылось бы, что они оба с сеструхой живут здесь без опекуна, и их наверняка бы сдали в приют.
Поискав любую одежду, Гареки нашел только платье Цубаме, которое девка недавно стирала. Это было не лучшим решением, но в платье можно было хотя бы передвигаться по дому, не замерзая. В целом, Гареки даже привык к подобной одежде – когда он был моложе, крестная порой надевала на него вещи Цубаме, если его шмотки стирались. Гареки, безусловно, не выходил так на улицу, но дома, когда никто не мог видеть его, он особо не парился.
Добравшись до шкафа, парень случайно увидел свое отражение в треснувшем зеркале. В платье сеструхи он выглядел как полный придурок. Однако если б Цубаме вернулась, она не стала б смеяться. На Гареки было надето ее любимое платье. Цубаме так дрожала над ним, что от всего его берегла.
«Убери руки прочь!» - заявляла она своему ухажеру, который пытался ее грязно облапать, - «Я не дам тебе в этом платье. Ты мне его все обкончаешь, я тебя знаю!»
Вспомнив эту картину, Гареки поморщился. Он ненавидел шлюху-сестрицу и ее мужиков. И платье как раз о них напоминало.
На мгновение, парень задумался, как бы ему отомстить им за грязь и за все неудобства, которые причиняли их оргии. У него, вернее, на нем, как раз было сестрино любимое платье… Но рвать довольно таки недешевую для них вещь у Гареки не поднималась рука. Равно как и макать ее в банку с вареньем, поскольку варенье потом никогда не отстирается.
Однако он чувствовал, что должен хоть что-нибудь сделать. Досадить сестре хотя бы разок. Ему нужен был такой ущерб, который не испортил бы платье навечно, но задел бы Цубаме и отложился у нее в голове.
Поскольку при этом он был сыт по горло ссаными тряпками, которые постоянно валялись в кровати сеструхи, у него был по сути лишь один выход. Глядя на платье, Гареки решил на него подрочить. Оставить свой след, на который сестра точно взбесится, и сможет отмыть только от платья, но не от совести.
Идея парню сразу понравилась. Он редко бывал дома один, поэтому как следует подрочить у него обычно не получалось. Ему приходилось то запираться в сортире, где стоял крайне ненадежный замок, то ждать, когда сеструха уснет, и тоже делать все наспех. Сейчас, когда ее не было, он мог, как следует, оттянуться.
Платье Гареки решил с себя не снимать. Так будет даже удобнее над ним поиздеваться. Усмехнувшись своему отражению, он забил на шкаф и сел на кровать, запуская руку под платье.
Ткань, надетая на голое тело, прикасалась к нему на непривычный манер. Гареки понимал, что это не совсем верно, но один раз он решил об этом не париться. И даже вкусить ощущения. В конце концов, это было довольно забавно. И никого не было рядом, чтобы его осуждать.
В какой-то момент он вдруг вспомнил ту самую пьянку, на которой он пытался испортить универского мальчика. Гареки в тот день так нажрался, что предлагал ему какую-то жесть. Поиметь его, если быть точным. Страшно подумать, что сталось бы, если бы Йоги в тот день не остановился бы. Наверняка это больно!
Гареки даже потрогал себя с другой стороны, чтоб убедиться в том, что он все еще цел и не стал пидарасом. Продолжая дрочить себе, он задавался вопросом, как вообще у него в тот день повернулся язык заявить что-то подобное. Это ведь было настолько ужасно, что сейчас ему было даже страшно подумать о чем-то подобном.
Он начал снова соображать, когда уже лежал на кровати. К этому времени парень засунул в себя уже несколько пальцев. Он изначально просто хотел убедиться, что ему это не нравится. И это действительно было отвратно и довольно болезненно. Однако при этом он совершенно не мог остановиться. Гареки двигал рукой, забывая даже о собственном члене, который в процессе становился все мягче.
Закусив зубами край одеяла, он совершенно не понимал сам себя. И пока он не кончил, парня не отпускало.
Приподнявшись, чтобы вздохнуть, Гареки отметил, что у него голова идет кругом, а тело дрожало. Это, пожалуй, было не удивительно. Стянув с себя платье, парень вытер им руки и остальные места. С одной стороны он выполнил свой грязный план о подставе Цубаме… с другой он подозревал, что как только придет в себя, то сразу же пожалеет о том, что он сделал.
Моя руки под краном, Гареки задавался вопросом, действительно ли от тепреь пидарас, или рука не считается, особенно если он был ей хозяин. Парень совершенно не мог понять, что он чувствует, но больше всего состояние походило на шок. Во время оргазма он ощущал в глазах слезы, однако, пока он убирался, они полностью высохли.
Внезапно в дверь раздался звонок. Гареки едва не забыл надеть треники, прежде чем открывать.
«Чо надо?» - спросил он Кагири, который стоял на лестничной клетке. Гареки непривычно было видеть этого придурка без сопровожденья Кихару, но, кажется, тот сейчас лежал в больничке с сотрясением мозга.
«Здарова!» - бросил Кихару, - «Я в курсе, что мы типа не друганы. Но это… ты не дашь мне на пиво? Кихару в больнице…»
Еще раз окинув взглядом придурка в дурацких очках, Гареки подумал, что вот он – его шанс окончательно во всем разобраться.
Кагири он притащил на чердак под предлогом того, что у него здесь заначка. Тут и правда была банка пива, которую гопник с радостью выпил. Однако затем Гареки перегородил ему выход, и сказал, что за услугу придется платить.
Он понимал, что рискует своей репутацией, но на кону была еще и адекватность, с которой парень пока что не рвался прощаться. Поэтому ради спасения своего разума он выложил гопнику свой дерзкий план.
Кагири всегда велся на странные инициативы. Ровно поэтому они с Кихару и зависали. Но сейчас, когда чувак был один, ему было совершенно нечем заняться. И, пользуясь этим, Гареки был очень настойчивым.
«Ну, блин, я не знаю!» - заявил ему гопник, приспуская штаны, - «Ты типа парень».
Говоря это, он старался рассматривать балки, державшие крышу, чтобы не увидеть мельком Гареки, который намеревался у него отсосать.
«Если Кихару узнает, он застебет и меня», - бросил он неуверенно. Да, и естественно, у него не стояло.
«А ты не говори ему, что это был я», - ответил гопнику парень, - «И вообще, зато ты будешь знать, каковы ощущения. Наверняка твоему другу никто еще не сосал».
«Ага», - только и ответил Кагири, которого совершенно не грело работать мозгами.
С сомнением глядя на его инструмент, Гареки решался. Гопнику не мешало б помыться, судя по запаху. Однако, если Гареки действительно был пидарасом, его не должно было это смущать. В общем, он решил, что чем хуже, тем лучше, поэтому придвинувшись к гопнику, он набрал полные легкие воздуха и прикоснулся рукой к его причиндалам.
«Ты не мог бы быстрее?» - поинтересовался Кагири, - «Здесь довольно не жарко и у меня мерзнут яйца!»
Еще раз вздохнув, Гареки решил не тянуть. Он и так уже зашел слишком далеко, чтобы остановиться и делать вид, что ничего не было. Лучше было идти до конца, поэтому он открыл рот и прикоснулся языком к члену гопника.
«Гареки!» - внезапно послышался возглас, и парень вздрогнул, узнав этот голос. Каким-то неведомым образом на чердак пришел Йоги.
«Я всюду искал тебя», - сказал, волнуясь, коллега, и Гареки заметил, как при этом его рыки нервно сжимались.
«Вот жеж блять!» - буркнул Кагири, надевая обратно штаны, - «ЗЗначит, ты врал мне, говоря, что здесь будет приватно? Ты об этом еще пожалеешь, придурок!»
«Если ты вдруг не знаешь», - обратился к нему филолог пугающе ледяным голосом, - «Этому парню нет восемнадцати. Если ты еще хоть раз к нему подойдешь, я напишу заявление. И тебя надолго посадят. Ты в курсе, что делают в тюрьме с педофилами?»
«Ладно, ладно!» - подняв руки вверх, ответил Кагири, - «Я удаляюсь. Я все равно не по мужикам! В общем, еби его сам, если он так тебе нравится».
Продолжая кусать свои губы, Гареки старался на них не смотреть. Он вляпался совершенно по идиотски. Но совсем не коситься на Йоги у него не получалось. Парень боялся, что товарищ уйдет после всего, что увидел здесь. Но он же не мог попросить его здесь остаться! После такого-то…
«Гареки», - сказа негромко филолог, опускаясь возле него на матрас, - «Гареки, что с тобой происходит? Если что-то случилось, ты мог бы сказать мне. Ты же знаешь, что я…»
«Да ничего не случилось!» - перебил его парень, голос которого предательски дрогнул, когда к глазам снова подступили чертовы слезы, - «И вообще, это все тебя не касается! Я делаю то, что мне хочется, и мне не нужны твои сраные лекции и сострадание!»
Йоги звучно вздохнул. Коллега не скрывал порицания. Гареки понимал, что ему нужно бежать, но от всего произошедшего он совсем обессилил. Поэтому он лишь молча смотрел, как товарищ потянулся к остаткам портвейна, который стоял здесь еще с того раза.
Он наблюдал, как Йоги сделал глоток. Но у парня не было сил, чтобы радоваться тому, как сияющий мальчик вкусил у него на глазах немножечко грязи. Раньше он часто об этом мечтал – испортить его как угодно, и в общем, вся ситуация как раз подходило под эту задумку. Не хуже, чем произошедшее с платьем будет расплатой Цубаме.
Из-за слез, которые застилали лицо, Гареки не видел уже почти ничего. Однако он ощутил в своих волосах теплую руку. И привкус соленого, когда Йоги к нему прикоснулся губами. Приоткрыв рот фактически машинально, парень нащупал языком те самые трещинки, которые лишили его днем покоя.
«Мы можем заключить соглашение?» - спросил коллега, чуть-чуть отстраняясь – настолько, чтобы обоим можно было дышать, но не больше. Гареки все еще продолжал ощущать тепло его лба.
«Какое?» - измученно выдавил он из себя.
«Мы могли бы встречаться», - едва слышно предложил ему Йоги, - «Не на виду у всех, но как минимум здесь, и еще у меня. И если ты обещаешь мне… больше не поступать так, как сегодня, я со временем сделаю все, о чем ты попросишь. К чему бы твои просьбы не относились. Но с поправкой на возраст – кое с чем придется слегка подождать».
«Да ты раньше доучишься, и куда-нибудь свалишь», - откликнулся парень, сжимая пальцами край его куртки, - «Ты уже завтра опомнишься, и захочешь сбежать».
«Гареки», - снова позвал его Йоги по имени, заставляя подростка смотреть ему прямо в глаза, - «Если ты вдруг не понял, у меня здесь нет никого кроме тебя. Ни семьи, ни друзей… только наша «команда». Ты правда считаешь, что я оставлю тебя лишь потому, что у тебя мало денег? Или из-за того, что твоя сестра наркоманка?»
«Я – извращенец», - устав сдерживать слезы, признался Гареки, - «И еще пидарас. Таких здесь никто не уважает».
«Что, по-твоему, я лучше?» - усмехнулся товарищ, - «Думаешь, я случайно узнал все, чем грозился этому гопнику? Что я прочитал это для подготовки к экзамену?»
Гареки снова неуверенно поднял на него взгляд. Чтобы Йоги сейчас в виду не имел, он не хотел отпускать его.