Глава 4. Подработка
Несмотря на все опасения, Хирато его отпустил. Йоги не признавался, что уходил из-за Цукитачи, который попросил его уделить ему часик, однако начальник их смены сегодня был на редкость отзывчивым. Наверное, он вел себя так потому, что попал, наконец, на доску почёта.
Йоги с радостью использовал это его настроение, чтоб отлучиться. Он не давал Цукитачи согласия, но после недавних событий он крепко задумался над его предложением. Гареки вопросительно посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. На работе парень вел себя намеренно холодно, чтобы никто не спалил их.
Цукитачи должен был ждать Йоги недалеко от макЦиркуса. Но не на виду, чтобы Хирато ничего не заподозрил. Оказавшись на улице, Йоги достал телефон из кармана - он наконец-то купил его. Набрав телефон Цукитачи, он принялся ждать.
"Здорово!" - ответил ему телефон, - "Ты освободился?"
"Ага", - откликнулся Йоги.
"Тогда", - продолжал Цукитачи, - "Видишь напротив серебристый Инфинити? В общем, садись в него".
Услышав марку машины, Йоги слегка удивился. Окинв взглядом окрестности, он тут же увидел нужный автомобиль, который мигнул ему фарами.
Садясь в машину, Йоги заметил, как из окна заведения его проводил странным взглядом Гареки. Но Цукитачи оттуда не было видно, поэтому Йоги решил пока не волноваться.
Внутри машины он тотчас же утонул в дорогом светлом салоне. Из дорогой магнитолы играла громкая музыка в стиле то ли хип-хоп, то ли рейв. Пели музыканты казалось бы на английском, но не на чистом. Как лингвист Йоги предположил одно из африканских наречий.
Словно угадав его мысли, Цукитачи, одетый в непривычно дорогое пальто и пиджак, сказал гостю: "это ЮАР. Если честно, я в их пении ни черта не понимаю, но у вокалистки отличные сиськи. А еще они зажигают!"
В этот миг как раз включился следующий трек. Он был довольно простым с четким битом и глупым текстом. Однако прислушавшись, Йоги вдруг ощутил, что его затянула эта мелодия и даже идея.
"Ай эм эн энимал, лав ми!" - подпевал Цукитачи, отъезжая с парковки. Наблюдая за ним, Йоги вдруг понял, что совершенно не знает, что тот задумал, а еще откуда у Цуки такая машина. Обычно менеджер приезжал на метро. Йоги вообще не думал, что у него есть права. И даже если и были, филолог не удивился бы, если их отобрали ща пьянство.
"В общем", - сказал Цукитачи, - "Мне позарез надо поговорить с одним парнем. Но я ни хрена не понимаю его мудацкий акцент. Надеюсь, ты мне поможешь. Я заплачу ща услуги и за молчание - Хирато пока что не должен об этом узнать".
"И да", добавил он, закурив, - " Предупреждаю заранее, что клиент пидарас. Если он будет лезть к тебе, просто лай ему в морду. Но если не сложно, позволь чуваку хотя бы отвесить тебе комплиментов. Ты от них не заржавеешь, а мужику будет приятно".
"В общем", - закончил он, - "Улыбайся почаще, по завершении сделки я проставляюсь".
Йоги ответил ему ошеломленным молчанием. Он перестал понимать, в чем принимает участие. Цукитачи тем временем остановился и впустил в машину какую-то девушку. Йоги не сразу узнал ее в миниюбке и строгих очках.
"Принцесса, сегодня вы особо прекрасны", - задорно сообщил менеджер своей подчиненной, - "У вас в школе все так одеваются? Может, к черту весь бизнес и взяться ща преподавание?"
"Тебя тогда точно посадят, начальник", - ответила Киичи, - "За педофилию и домогательства".
Услышав это, оба заливисто рассмеялись. Йоги тоже слегка улыбнулся, хоть ощущал себя неуверенно. Но, словно бы, сама атмосфера располагала расслабиться.
"В общем, погнали!' - усмехнулся водитель и вжал в пол педаль.
Сидя на кухне, Йоги держался за голову, которая уже начинала болеть. Затея Цукитачи прошла на ура. Менеджер заключил свою сделку, и, как обещал, после нее потащил сообщников в бар. Йоги старался освободиться оттуда пораньше, чтобы успеть подготовиться к завтрашней лекции, но в обществе Цукитачи это было почти нереальным.
Однако от переговоров филолог на удивление не устал. Даже в баре с Цукитачи и Киичи он немного, но повеселился. Усталость накатила чуть позже, когда они с Киичи пытались не пустить Цукитачи за руль. Менеджер к тому времени выпил немало, но утверждал, что вполне способен еще управлять автомобилем. Йоги даже пришлось удержать его силой, в то время как Киичи забрала у шефа ключи.
В итоге они усадили его на такси. Прощаясь со спутниками, Цукитачи засунул руку в карман и вынул оттуда пару купюр, которые разделил между ними. Йоги весьма удивился, рассмотрев номинал. Киичи же просто фыркнула, и сказала, что выглядит этот поступок довольно сомнительно. Однако деньги она тоже взяла.
Поскольку время было еще не критичное, а Киичи наотрез отказалась от сопровождения, вызывав для себя второе такси, Йоги успел по дороге домой заглянуть в магазин. Он уже давно собирался купить одну вещь, но средств на что-то приличное ему все никак не хватало. И в этот вечер как раз все как будто бы сложилось удачно. Йоги, конечно, считал, что Цукитачи переоценил его помощь… но возражать уже было поздно, а возвращая часть денег, можно было случайно обидеть их давшего.
Беда случилась значительно позже, когда филолог уже был возле дома. Когда он подходил к двери в квартиру, в дверях он столкнулся с Гареки. Подросток иногда заходил к нему, и Кароку, который привык уже к его физиономии, пускал его внутрь. Похоже, что парень провел в этот вечер в их квартире какое-то время. Но к приходу товарища он уже собирался домой.
Йоги почувствовал себя слегка виноватым, что вернулся так поздно. Он предложил Гареки остаться, ибо подросток периодически у него ночевал. Но Гареки ответил ему на удивление резко, сказав, что ему нужно домой, а еще, что он вот-вот опоздает на пересадку.
Йоги только и смог, что всунуть ему на дорогу в руки подарок. Он не успел даже сказать, что это было, и ради чего он его покупал. Полученную коробку Гареки засунул в сумку не глядя, и ушел он тоже почти не прощаясь. Йоги вдруг показалось, что товарищ за что-то на него обижался. Вероятно из-за того, что прождал его здесь целый вечер. Йоги даже не думал, что развлекаясь с Цукитачи и Киичи, он в этот миг подводил его.
Однако, добравшись до ванной, филолог вдруг понял, что проблемы его намного серьезнее. Посмотрев на свое отражение, он обнаружил, что следы их гулянки были очень заметными. Самой ужасной деталью был след от помады у него на щеке. Это была шутка Киичи, которая сделала это на спор с начальником. Но Йоги не думал тогда, что это может чем-то аукнуться.
К тому же от него, наверняка, несло алкоголем, поскольку Цукитачи заставил его выпить сразу несколько крепких напитков, чтобы ощутить, как он сказал «привкус жизни». В итоге Йоги ощутил лишь привкус рома и виски, но менеджер был доволен и этим. Достав телефон из кармана, Йоги судорожно искал теперь в записной книжке номер Гареки.
Однако телефона подросток не брал. А через пару звонков связь вообще прервалась. Оператор сказал ему, что абонент недоступен. Но это могло еще объясняться метро…
Ополоснув лицо, Йоги перебрался на кухню. Раньше он планировал вымыться полностью, однако сейчас ему начинало казаться, что это создаст ему неверное ощущение. Он словно бы не заслужил такой отдых.
Хуже всего было то, что на вопрос Гареки о том, где он провел этот вечер, Йоги сказал ему, что пока что не может раскрыть ему этот секрет. В сочетании с алкоголем и следом помады это наверняка прозвучало просто ужасно.
«Хочешь рябиновки?» - поинтересовался Кароку, нарисовавшись возле Йоги на кухне. Прервав на время процесс самокопания, филолог к нему присмотрелся и понял, что это был не Кароку, а его брат музыкант. У второго имелся едва заметный шрам на щеке, по которому Йоги уже научился их отличать.
«Нет, спасибо», - ответил он сдержано, вспоминая, как этот парень, выпив, любил разводить демагогию о тщетности жизни и прочем сомнительном декадансе, свойственную людям с его образом жизни. В свободное от демагогии время брат Кароку играл унылый панк-рок. В тайне Йоги мечтал однажды осмелиться, и разломать этому ублюдку гитару, чтобы он не играл его хотя бы у них на квартире.
Словно желая смягчить его раздражение, в кухню пришел грустный Най и лег у Йоги в ногах. Филолог вздохнул. Ему вдруг стало стыдно грустить в присутствии пса.
«Слушай», - не отставал от него брат Кароку, - «Ты это… никогда не мечтал о сексе втроем? А то Элеска призналась, что давно уже думала, но не звать же мне своего братана-математика!»
Йоги с трудом удержался, чтоб не сказать ему, что фактически они уже давно именно так все и делают - оба брата по очереди имели Элеску. Но это было уже не его дело, поэтому Йоги не стал давать своим соседям повод для ссоры.
«Нет, не мечтал», - ответил он, изучая разводы на кухонной плитке, - «А вот про рябиновку, я, пожалуй, погорячился. Не нальешь мне стаканчик?»
Он понимал, что рискует всю ночь посвятить философии, но его абонент все еще был вне зоны действия, и не отвечал даже на смс. Спать при подобном раскладе Йоги не смог бы, и вряд ли его настроение сделают хуже идеи панк-рока.
Едва успев на последнюю электричку до Купчино, Гареки плюхнулся на свободное место. Впреди его ждало еще много станций, а подростку уже было нечем заняться. Он умудрился взбеситься еще дома у Йоги, который все никак не возвращался. Звонить ему Гареки не позволила гордость. И в завершении вечера они как два идиота столкнулись в дверях.
Был момент, когда Гареки едва не остался там, но учуял в этот миг у товарища запах какого-то пойла. Подросток хорошо помнил, что было днем. А этот придурок… он даже не смог придумать себе достойной отмазы. И всучил Гареки подарок, словно бы он теперь был при деньгах. Гареки хорошо понимал, что при жизни на съемной квартире зарплата макЦиркуса не располагает к подобным делам.
Он старался не думать о том, чем все это время его друг мог заниматься. Все таки, это был Йоги, который просто не мог… хотя говоря себе что-то подобное, Гареки вдруг понял, что знает на самом деле о нем слишком мало. Да и вообще, с такой физиономией, как у него, этот парень давно должен был стать популярным. Это открывало много возможностей…
Но Гареки прервал сам себя. Он не хотел ничего знать. Однако отвлечься у подростка не получалось. Он уже прочитал всю рекламу, которую обнаружил в вагоне, и голову больше нечем было занять. Роясь в сумке в поисках выхода, он в итоге нашел там подарок, который Фоги вручил ему.
Вытащив на свет упаковку, Гареки увидел, что это был плеер. Не совсем такой, как он свистнул у Джики, но в целом сопоставимый по стоимости. Гареки продал таких несколько штук, поэтому цену изделия он хорошо представлял. И он вполне понимал, что товарищ хотел ему этим сказать.
Йоги не одобрял воровства. Гареки не знал, что его уже подозревают в пропаже плеера Джики, но видимо, он как-то успел запалиться. Хорошо еще, что Йоги не сдал его, иначе б Хирата не только передумал по поводу денег, но и вообще бы уволил подростка из своего заведения.
«Эй, Джики», - обратился подросток к коллеге, когда они утром пересеклись в раздевалке, - «Я помню, что ты искал плеер. Я тут нашел один, когда вчера убирался в подсобке. Это случайно не твой?»
Джики посмотрел на него с нескрываемым сомнением, но все же поблагодарил за находку и помощь. Кажется, он был слегла удивлен.
«Кстати», - добавил Гареки, - «Пока… тебя не было, я его немого послушал. У тебя там прикольная музыка. Ты не мог бы записать ее на мой плеер? А то у меня нет компьютера».
«Хорошо», - откликнулся Джики, - «Но за это ты должен пнуть Йоги, когда его встретишь. А этот урод сегодня решил заболеть, и я вынужден вкалывать вместо него».
Услышав это, Гареки усмехнулся невесело. Он хорошо представлял себе природу этой болезни. А еще понимал, что весь день теперь будет мыть туалет, так как Джики никогда этим не занимался, а Цукуму Хирато все время ставил на кассу.
После работы Гареки намеревался ехать домой, но Цукума очень просила его, проверить, что стряслось с Йоги. Гареки с удивлением открыл для себя этот факт: Цукума, кажется, переживала за его друга, хотя и не выражала особых эмоций по этому поводу. В этом она превосходила даже подростка, который раньше считал себя мастером конспирации.
Надо сказать, что открытие его слегка напрягло. Но Гареки реши не вдаваться в детали – он не был девчонкой, чтоб выяснять, с какой такой целью Цукума интересуется Йоги. Идти к товарищу при этом он не хотел, но девушка оказалась очень настойчивой. Гареки предлагал ей самой навестить его, но Цукума с грустью призналась, что в последнее время она работает по десять часов, поскольку Хирато об этом ее попросил.
Завидев Хирато, который шел как аз прямо к ним, Гареки решил, что лучше уж он сходит к Йоги, чем проторчит здесь еще. Формально менеджер не имел права впрягать его больше четырех часов в день. И как юрист, Хирато хорошо это знал. Но к несчастью Гареки, этот очкарик всегда умудрялся его уговаривать. В общем, парень свалил, чтобы его не запрягли на какое-нибудь крайне важное для общего дела занятие.
Направляясь к товарищу, Гареки сказал себе, что раз уж так вышло, то он отыграется за туалеты, которые ему пришлось мыть практически без остановки. Если бы Йоги не откосил от работы, они разделили бы между собой эту обязанность. Но с Джики подобное не прокатило. Даже «найденный» плеер не смягчил его принципов и любви к дедовщине.
К счастью Йоги жил не далеко от макЦиркуса. Добравшись до места, Гареки пересек двор-колодец, весьма характерный для этих районов, и, сломав код на двери, пробрался в парадную.
Когда он звонился в дверь, ему не открыли. Гареки решил сказать Цукуме, что не застал никого дома, однако он сообразил, что звонок не работает. Иначе бы ему ответил бы Най, который встречал каждого гостя заливистым лаем.
Гадая, как лучше привлечь вниманье хозяев квартиры, подросток взялся за ручку двери и обнаружил, что та не закрыта. Цубаме тоже порой забывала закрыть их квартиру, но к их счастью, из квартиры Гареки всяким ворам совершенно нечего было притырить. Здесь же имелся как минимум ноутбук, на котором Йоги делал задания. Не запирать эту квартиру было опасно, особенно с учетом первого этажа, на котором она располагалась.
Войдя в квартиру, Гареки разулся. Судя по обуви и верхней одежде, все хозяева дома были на месте. Не желая сразу же ломить в комнату к Йоги, Гареки зашел сначала на кухню, чтобы обнаружить там следы пьянки. По бутылкам из-под рябиновки он сразу же понял, что сосед Йоги уехал к родителям, и здесь вместо него ночевал его брат.
Судя по окуркам в обрезанной банке, они с Элеской зажигали здесь до утра. Может быть, из-за них Йоги не удалось выспаться, и потому отпросился с работы… хотя на него это было совсем не похоже.
Не горя особым желанием видеться с этим товарищем, Гареки все же пошел в его комнату. И там он увидел розовый лифчик, который висел на двери. Дома у подростка Цубаме вешала свой на дверь в ванную, когда занималась там с кем-то сексом. Это был знак «не входить». Но в этом лифчике Гареки опознал стиль Элески, и уж с ней-то Йоги навряд ли…
Элеску Гареки нашел прямо у Йоги в кровати. Едва не вступив в лужу рвоты, подросток увидел в комнате Йоги два спавших тела. Одно из них – голое – принадлежало Элеске. Второе ее обнимало, забравшись в кровать прямо в уличной обуви.
Гареки даже успел ужаснуться тому, что ему вдруг открылось, как вдруг голова спавшего в сапогах поднялась. Это был брат Кароку. Гареки мысленно обругал себя – он же знал, что у Йоги нет такой обуви.
«Пардон», - буркнул он, закрывая дверь в комнату. Подросток боялся представить, что почувствует Йоги, когда увидит, что эти придурки тут учинили. Кстати, где был сам Йоги? Гареки заглянул в соседнюю комнату, но никого там не нашел. Даже Ная. Вероятно, они с собакой гуляли.
Гареки думал под это дело свалить, но решил перед выходом заглянуть в ванную, чтобы отмыть там штанину, к которой, все же, что-то прилипло.
Он был весьма удивлен, когда обнаружил там Йоги. Филолог спал прямо в ванне, положив полотенце под голову, и поверх него еще разместилась собака. Судя по его одежде, он не успел со вчерашнего дня даже переодеться. На полу лежал телефон, подняв который, Гареки увидел открытый смс-диалог.
Он состоял из кучи отчаянных сообщений, которые все адресовались Гареки. Увидев это, подросток вдруг вспомнил, что отключил вчера телефон, когда разозлился. Однако, судя по тому, что Йоги писал ему, филолог успел уже накрутить себя так, как будто произошло что-то ужасное. Гареки не настолько уж злился, он просто…
Додумывать парень не стал. Он вспомнил, как потратил вчера все свободное время на ожидание. А еще туалеты, которые он вынужден был мыть из-за Джики. Похоже, настала пора отыграться над тем, кто не бывает честен с друзьями.
Переключив воду на душ, Гареки повернул ручку с холодной водой. Телефон Йоги был вне опасности, поэтому парень позволил себе эту выходу. Однако сначала от холодной воды проснулась собака, и, выпрыгнув на пол из ванны, посмотрела на подростка с обиженным видом. Йоги очнулся уже от толчка - к слову сказать, Най весил не мало.
«Гареки?» - пробормотал он удивленно. Йоги, по ходу, настолько не выспался, что не спешил даже спастись от воды. Поскольку Гареки не особо жаждал с ним говорить, в ванной повисла долгая пауза.
«Чтоб тебя!» - рявкнул Гареки, глядя на друга, который все это время смотрел на него затравленным взглядом, - «Я не собираюсь всю неделю мыть туалеты!»
Сказав это, он собирался выключить воду, чтобы товарищ не простудился, поскольку иначе он долго еще не сможет работать. Но, пораскинув мозгами, Гареки просто решил добавить горячую. Йоги как будто бы не мешало помыться после вчерашнего.