Глава 6. Семейный уют

«Занято!» - крикнул Гареки, ухватившись за ручку двери. Замок в местной ванной сломался давно, и естественно, ни Кароку, ни Йоги были не способны его отремонтировать.

«Трахайтесь где-нибудь в другом месте!» - добавил подросток, адресовав этот выпад Элеске, которая ломилась к ним в ванную.

«Но мне нужно помыться!» - возмущалась за дверью разъяренная девушка.

«Честь свою ты за один раз все равно не отмоешь», - ответил Гареки, подцепив ручку двери палкой от швабры. Теперь эта дура не сможет вломиться к ним.

«Да забей ты!» - послышался из коридора голос брата Кароку, - «Мне сейчас звони Уро, он просит смотаться к нему, там какой-то Пальнедо хочет послушать мое выступление. Лучше составь мне компанию, а то там будут одни мужики, а я не фанат вечеринки сосисок».

В итоге, музыкант с Элеской ушли. Гареки и Йоги остались вдвоем, но подросток пока не спешил открывать дверь. Его друг собирался избавиться от мокрой одежды, и подросток, конечно же, собирался на это попялиться, раз уж представился случай. Он все еще хотел убедиться в том, что его влечет к мужикам. Мало ли, это было лишь помешательством, которое сразу развеется, как только он увидит мужское голое тело.

Раздеваться филолог естественно не спешил.

«У меня есть на компьютере пара игрушек», - сказал он Гареки, - «Можешь в них поиграть, пока я тут разбираюсь».

«Не-а», - ответил Гареки, - «Ты просто так от меня не избавишься. Ты вчера меня кинул, и я за это буду сегодня мешать тебе».

Вообще говоря, на первом этаже было холодно, и Гареки не отказался бы сам залезть в теплый душ. Особенно, если Йоги оттуда не убежит, ибо даже намоченным, филолог выглядел весьма притягательно. «Слюнопускательно» - сказала б Цубаме, увидев что-то подобное, и в данный момент Гареки мог бы понять ее.

«Но мне…» - пробормотал неуверенно Йоги, - «Мне нужно раздеться. Ты же помнишь, что по законодательству посадить могут уже за то, что снимаешь перед несовершеннолетним трусы? А ванная здесь даже не запирается, и если вдруг Кароку вернется…»

«Если Кароку смутит то, что ты снял трусы перед парнем», - отрезал Гареки, - «То сажать в первую очередь надо его. Мы же одного пола, и ты просто моешься. Надо быть извращенцем, чтобы узреть здесь совращение. И вообще, если сажать за такое, то начинать надо с Элекски».

«Кстати», - добавил Гареки, увидев странный блеск во взгляде товарища, - «У нее целлюлит. Я раньше думал, что такое случается только со старыми тетками. Но, поди же ты! В общем, давай сюда свои мокрые шмотки, я положу их в стиралку, пока ты тут моешься».

Йоги вздохнул. Гареки не оставлял ему выбора. Однако к возмущенью подростка, филолог сначала растянул занавеску и только потом принялся раздеваться. Убирая мокрые вещи в машину, Гареки нервно кусал свои губы. Как бы он ни старался, подловить Йоги у него не получалось.

Конечно, он мог бы открыть занавеску… но словно бы это было слишком уж прямо, и при таком раскладе, Йоги точно пошлет его.

«Знаешь», - бросил он раздраженно, - «Я все равно представляю тебя, когда мастурбирую. Так что считай, что ты меня уже совратил. И, кстати, знал бы ты, что я делаю».

«Гареки, пожалуйста!» - откликнулся Йоги из-за занавески, - «Я почти не спал этой ночью, и у меня болит ужасно голова. Мы можем хотя бы сегодня не поднимать эту тему?»

«Мне просто кажется, что ты надо мной издеваешься», - ответил подросток, рассматривая отражение в зеркале, в котором как раз отражалась щель между стеной и занавеской, - «Тебе просто по фану смотреть, как я перед тобой изголяюсь, пытаясь чего-то добиться. А сам ты где-нибудь в универе улыбаешься девушкам вроде Элески и Цукумы. Может, даже водишь их по кафе и кино, где они пачкают тебя своей дешевой помадой».

На эту тираду Йоги ему не ответил. Филолог выключил воду, и высуну руку из-за занавески, чтобы взять полотенце. Вздохнув, Гареки решил уже выйти из ванной, чтобы больше перед ним не унижаться. Однако пока он собирался, занавеска открылась.

Товарищ Гареки забил вытираться. Он взял полотенце лишь для того, чтобы прикрыть все неуместное. Склонившись к подростку, Йоги схватил его за руки, и, притянув к себе, крепок поцеловал.

«Не говори так, пожалуйста», - пробормотал он, отстраняясь. Гареки в этот миг смотрел на филолога немигающим взглядом, и ощущал, как с того стекает вода. Прямо на его вещи, но это как будто бы в подобный момент было не страшным.

От товарища пахло шампунем и мылом – причем такими, которые Гареки никогда себе не покупал. Из-за бедности они с Цукумой мылись только хозяйственным.

«Я тебя ненавижу!» - ответил подросток, пряча глаза. Ему опять некуда было сбежать и негде прятаться.

- Скажите, Акари-чан, вы никогда не мечтали прославиться? – осведомился Хирата, поправляя халат. В эту ночь ему невыносимо захотелось курить, хотя он давненько этого не делал. Но Ришианна, которая могла неверно оценить его потребность, спала. А вот инспектору тоже не спалось.

Они стояли на лестнице. Хирата хотел присоединиться, но у него не оказалось пачки. А Акари вытряхнул из своей последнюю сигарету. Сотрудник макЦиркуса отметил, что инспектор предпочитает ментоловые.

- Прославиться, - сказал он, обхватывая губами тонкий предмет. – М-м-м.

- Да, - подтвердил Хирата. У него все еще шумело в голове, и он чувствовал, что готов даже на дерзость.

- А вы, Хирата? Вы бы хотели прославиться в какой-нибудь области?

Хирата всегда втайне мечтал о славе. Он понимал, что для этого у него есть задатки. И был рад, что сегодня ночью находится на одной волне с Акари.

- Я думаю, что да, - ответил он, глядя на инспектора. – Юристом или менеджером было бы оптимально. Однако можно было бы стать и актером. Я играл в университетском кружке. Но вы и сами помните это, Акари-чан.

Акари нахмурился.

- Вообще-то, не особенно, - признался он. – Должно быть, это алкоголь…

Хирата вздохнул. Это и правда было недолго, но он посвящал свою игру именно этому вдохновляющему его преподавателю права. Неужели, Акари ничего не помнил?

- «Эта боль не может продолжаться вечно», - процитировал Хирата, глядя на Акари, на то, как он докуривает сигарету. – Это «Клеопатра». Но я цитировал почти наизусть ее последний монолог со сцены на ваш день рождения…

- Возможно, - согласился Акари. Кажется, он был заинтересован. Инспектор даже протянул ему свою сигарету. – Вот, Хирата. Затянитесь, если не брезгуете, и пора спать. Завтра у нас у обоих трудный день. Мы ведь так и не обсудили новые стандарты по макМаффину.

Хирата взял сигарету. Фильтр был немного влажным, но, как отметил сотрудник мак Циркуса, на вкус ментоловый дым был весьма освежающим и приятным. Если не считать легкого запаха перегара, разумеется.

Они целовались так долго, что Йоги успел уже высохнуть. Однако, несмотря на время года и холодный пол первого этажа, он не замерз. С Гареки было совершенно не холодно.

«Я же сказал, прекрати!» - сказал филолог товарищу, прервав поцелуй. Гареки пытался стянуть с него полотенце уже в какой раз. И сопротивляться подростку было довольно не просто, но Йоги держался. Он напоминал себе о Кароку, который мог вернуться домой в любой момент, и это даже немного спасало.

«Ну, как хочешь!» - хмыкнул внезапно Гареки, убрав свою руку.

Сделав это, он опустил ее к себе на ремень и добавил: «Однако я целибата не принимал. Так что, если не хочешь участвовать, придется просто смотреть».

Сказав это, парень ухватил пальцами пряжку. Йоги осознавал, что его нужно остановить, однако, что-то мешало ему это сделать. Закусив губу, он считал про себя, мечтая о том, чтобы Гареки одумался.

Или, на самом деле, о том, чтобы он был настойчивей.

Они буквально дышали друг другу в лицо, пока Гареки разбирался с ширинкой. Закончив с ней, парень начал запускать под резинку трусов свои пальцы. Йоги в этот миг проклинал себя, но не мог никак заставить себя от него оторваться.

Но, к счастью, или к несчастью, из коридора вдруг послышался скрип от замка. Кароку вернулся, и его уже встречал радостным лаем всеми брошенный Най.

«Почему я должен идти вместе с вами?» - ныл Джики, когда Гареки и Йоги их встретили. Парня тащила с собой непреклонная Ева, которую Хирато тоже позвал к себе.

«Я ведь не подчиняюсь Хирате!» - продолжал возмущаться недовольный очкарик, - «На кой мне знакомство с его рожавшей женой? Да и вообще, я слышал, что они живут в тесной студии, и у них там младенец».

«Ты идешь с нами для того, чтоб я там не повесилась», - отрезала Ева, - «И потому, что иначе я тебя изобью».

Глядя на них, Гареки хмыкнул ехидно: «Порой эти двое так похожи на парочку, что мне начинается казаться, что они в тайне встречаются».

«Это вряд ли», - вздохнув, возразил ему Йоги, взяв тяжелый пакет другой, отдохнувшей рукой, - «Если бы между ними что-то и было, зачем им это скрывать? Они же парень и девушка, и оба достаточно взрослые».

«Ева старше», - ответил Гареки, - «Это типа не айс».

«Что не айс?» - поинтересовалась подошедшая Ева, и парень тут же заткнулся.

«Погода», - ответил ей за него Йоги, - «Она сегодня просто отвратная».

«Да уж, действительно!» - поддержал его Джики, - «По дороге сюда я не заметил ни одной миниюбки. Ненавижу ноябрь! Надо бы накопить денег и переехать, например, в Сочи».

На это Ева лишь хмыкнула: «Больше мечтай! Не с нашей зарплатой».

«Кстати, об этом», - заговорил снова Гареки, - «Где живет этот придурок? Мне кажется, мы уже начинаем опаздывать».

«Вон там», - махнула Ева рукой в сторону панельной девятиэтажки.

В квартире Хирато оказалось так тесно, что даже однокомнатная хата Гареки вдруг показалась подростку довольно просторной. Глядя на Йоги, который, снял куртку, парень снова задумался о цвете надетой его другом рубашки. Он был слишком розовым, что, казалось бы, неуместно для парня, однако на Йоги это внезапно смотрелось довольно уместно. Гареки не знал, что по этому поводу думать, и в итоге он снова решил просто не париться.

«Осторожно, он очень тяжелый!» - воскликнул товарищ, когда Ришианна взяла у него из рук пакет с тем, что они притащили к столу.

«Ничего», - улыбаясь, ответила женщина, - «Я постоянно держу в руках Зи, поэтому не надорвусь. А вы пока раздевайтесь. И вымойте руки. Я попрошу Хирато заварить чаю. Вы ведь, надеюсь, не пьете посреди бела дня?»

«К сожалению», - мрачно буркнула Ева, которая, насколько Гареки был в курсе, даже в рабочее время любила тайком выпивать с Цукитачи.

Раздевшись, разувшись, и отстояв очередь в ванную, все гости в итоге уселись за стол. Влезли они туда с жутким трудом, но Йоги, никого не спросив, просто схватил в какой-то момент Гареки за пояс, и притянул поближе к себе. Этим он освободил достаточно места, чтобы Джики тоже смог сесть.

«Давайте теперь познакомимся по-настоящему!» - воскликнула Ришианна, раздав всем пакетики с чаем, - «Вы уже знаете, что я – супруга Хирато. До того, как я родила, я работала в школе. Преподавала там обществознание».

«Кстати, Йоги», - повернулась она к своему гостю, - «Хирато сказал мне, что ты учишься на филологическом. Ты не хотел бы преподавать языки? В нашей школе как раз не хватает учителя, а муж говорил, что ты восхитительно ладишь с детьми».

«А еще я тебе говорил, что у меня мало сотрудников», - буркнул Хирато, который в этот день явно не выспался, - «Не надо их переманивать».

Слушая их, Гареки нахмурился. Если Йоги вдруг уйдет из макЦиркуса, откуда взять поводы навещать его? К тому же сам Гареки уже думал о колледже, который съест практически все его свободное время. Если Йоги уволится, они фактически перестанут видеть друг друга.

«Нет, я не думаю, что это мое», - слегка смутившись, ответил Йоги уклончиво, однако в голосе друга звучала странная нотка, которая не позволяла Гареки расслабиться.

«Жаль!» - вздохнула в ответ Ришианна, передвинув на середину стола тарелку с вареньем, на которую Ева смотрела уже с остервенением, - «Кстати, тебе ведь уже двадцать один? Ты присмотрел себе девушку? Мы с Хирато начинали встречаться как раз в этом возрасте, чтобы к окончанию вуза узнать друг друга как следует».

Растерянный, Йоги бросил взгляд на Гареки. За это подросток пнул его под столом – слишком уж палевным этот взгляд выглядел со стороны.

«И да, и нет», - вздохнув, сказал Йоги, вынимая из чашки размокший пакетик. На Гареки больше он не смотрел, как и на Ришианну.

«Этот парень слишком застенчивый, чтобы с кем-то встречаться», - произнес Джики в этот момент, пользуясь тем, что повисла неловкая пауза, - «И, в общем, он прав. С его любовью коллекционировать фигурки макЦиркуса, он вряд ли сумеет кого-нибудь впечатлить».

Сделав из своей чашки глоток, Гареки обжегся. Фигурки с макНяном и овцами он уже ненавидел. В комнате Йоги эти фигурки валялись везде. Иногда Гареки даже находил их в кровати, когда они впивались в него в неожиданном месте.

Однако с другой стороны, он уже не представлял себе Йоги без них. Каждый раз, раздобыв себе очередной экземпляр для коллекции, его друг улыбался так искренне, что Гареки совершенно не мог не умиляться, хотя и порицал это занятие.

«А ты, Джики», - переключилась Ришианна на очкарика. Еву она словно бы не замечала – хозяйка квартиры даже сначала забыла дать ей пакетик и чашку. «Какие у тебя планы на будущее?» - продолжала она, - «И что это за странный цветок ты мне принес?»

«Это мухоловка», - откликнулся Джики, - «В отличие от глупых букетов, эта штука жутко полезная – она ловит мух и дрозофил. А что до моих планов, я в ближайшее время я собираюсь заменить Цукитачи, как только тот свалит».

Гареки в этот миг смотрел на Хирато, который якобы улыбнулся, однако улыбка его смотрелась довольно натянутой. Кажется, ее заметила и Ришианна, поскольку она тут же принялась менять тему.

«Гареки», - сказала она, обращаясь к подростку, - «А ты… от мужа я слышала, что ты захотел подучиться. И что ты хорошо разбираешься во всякой электрике. Ты уже присмотрел себе колледж?»

«Еще нет», - мрачно буркнул Гареки, - «Все, которые я обошел, были забитыми. К тому же, мне не подойдет, что угодно, поскольку я должен совмещать учебу с работой».

«А ты не рассматривал вариант медицинского?» - внезапно спросила его Ришианна, - «Он как раз расположен рядом с вашим макЦиркусом, и у Хирато там работает брат. Мы могли бы поговорить с ним, чтобы он устроил твое поступление…»

«Ришианна!» - остановил супругу Хирато, - «Прошу, не вплетай сюда Токитатсу. Гареки и сам может справиться».

«Ты просто не хочешь снова встречаться с ним», - возразила супруга, - «Потому что у него все еще выше зарплата. Но мы же семья, а деньги в семье не имеют значения. К тому же, Токитатсу всегда…»

В этот миг ее прервал звонок в дверь.

«А вот и он!» - усмехнулась супруга Хирато. На что начальник Гареки спросил: «Ты, что, его пригласила, не спросивши меня?»

«Это месть за Цукитачи», - ответила ему Ришианна, вставая.

Ришианна на всякий случай пересчитала гвоздики в букете, который принес Токитатсу. В отличие от некоторых, он принес нормальные цветы. Но мог не удержаться от своих глупых медицинских шуток, которые выдавали дурное воспитание и плохой вкус.

Удивительно, насколько двое братьев были разными. Но его манеры, наверняка, были местью родителям обоих братьев, так как Хирате всегда доставалось больше материнской любви и заботы. Именно поэтому он вырос таким достойным человеком.

Неудивительно, что этой компании маргиналов такой человек сразу понравился. Стоило ему начать травить свои излюбленные байки, все оживились.

- … А потом я засунул эту лампочку себе в рот, - закончил Токитатсу. – Потому что мне было чертовски интересно, как клиент это вообще сумел с собой такое сотворить. Оказалось, что она, действительно, крайне легко там помещается. Но обратно…

Токитатсу пустился в описание того, как устроена челюсть. И говорил он почему-то совсем не уныло.

- Я бы ее разбил, - буркнул Гареки мрачно. Конечно, лампочки были дорогими, но если у этого человека есть деньги, ее не страшно потерять. – Чего думать.

- Так я и разбил, - улыбнулся Токитатсу, и подросток отметил, что брат Хираты покрыт царапинами. Судя по всему, они были вовсе не от бритья. – Рвануло так, что мне до сих пор больно пить коньяк. Даже не знаю, смогу ли я теперь когда-нибудь положить в рот что-н…

- Токитатсу, ты сейчас отвадишь человека от учебы, - вмешалась Ришианна. – Он решит, что вы ничем серьезным не занимаетесь, и передумает к вам поступать. Лучше скажи что-то, что его вдохновит!

- Ну, не следует пихать в рот то, что для этого не предназначено, - заключил Токитатсу и внимательно посмотрел на Гареки. Йоги, кажется, вздрогнул.

- Это не ваше дело, - отрезал Гареки, и поправился: - То, куда я собираюсь поступить!