Их первая неделя в качестве подруг незаметно подошла к концу, и так же незаметно началась вторая. Девушки были удивлены, когда в один прекрасный день к ним пришел посетитель — одна из учениц средней школы, чернокожая девчонка с приятной улыбкой. Джейн, казалось, была рада встрече с ней, однако выражение ее лица было довольно сдержанным.

— Что привело тебя в эту дерьмовую хибару?

Девчонка, Джоди, улыбнулась и положила пакет на стол.

— Просто моя мама родила ребенка, я была поблизости, в этом же здании, и решила заглянуть, узнать как дела. Что ж… как дела?

Джейн сдвинула ноги, ее пальцы барабанили по столешнице, а лицо стало совсем непроницаемым.

— Джоди, прежде чем ты попала сюда, тебе же встретилась вывеска по пути? — Джоди открыла рот, чтобы ответить, но была опережена. — Такая большая желтая с надписью «хоспис» буквами в фут высотой?

Джоди сглотнула, опустив глаза.

— Слушай, я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватой, или типа того, ладно? Но я знаю, что ты оптимистичный человек и даришь людям надежду, что все будет хорошо, — Джейн пожала плечами. — Но на этот раз все хорошо быть не может. Единственный способ покинуть это место — это покинуть его в ящике.

Повисшее молчание разрушило эхо шагов Джоди по кафельному полу.

— Мне очень жаль, Джейн… Мне не следовало приходить. Приятно было познакомиться, Дарья.

Она замерла и обернулась, искорки вспыхнули в ее темных глазах.

— Мы не встречались с тобой в прошлом году? На встрече новичков?

Дарья кивнула.

— Оу, — тихий звук, больше напоминающий хныканье, нежели вздох, и Джоди снова развернулась, чтобы уйти. — Мне очень жаль.

Девушки прислушались к ее отдаляющимся шагам в коридоре, но этот звук был внезапно заглушен Джейн, которая разрывала бумагу принесенного Джоди пакета.

— «Магазин шоколадных сувениров»? — с издевкой заметила она, что не помешало ей поднять клапан коробки. — Как для богатой девушки это, конечно, дешево.

Сестра Чейз, прибыв, чтобы доставить Дарью обратно в ее палату для отдыха, застала девушек уплетающими конфеты за обе щеки. Джейн попросила ее о получасовой отсрочке. Дора неохотно, но дала согласие, когда карамелька опустилась на ее ладонь.

Смех следовал за ней до самого сестринского пункта, и Дора почувствовала, что тоже улыбается.

*.*.*

После десяти свет уже был погашен, и Дарья шагала как можно тише, старясь поменьше шуметь. В последний раз опасливо оглянувшись, она проскользнула в комнату Джейн и прикрыла за собою дверь.

Джейн усмехнулась, а Дарья, придвинув стул к кровати, устроилась на нем.

— Готова?

— Еще бы.

Включился телевизор, и на экране замаячила заставка «Больного безумного мира»

Спустя несколько часов одна из медсестер, зашедшая во время ночной проверки, застала девушек мирно спящими. Они склонили головы друг к другу, а их руки, переплетаясь, лежали поверх покрывала. Дарью поместили в кресло, чтобы вернуть ее обратно в свою палату, но для этого пришлось приложить массу усилий. Каждый раз, когда сестре удавалось расцепить их руки, они тут же хватались друг за друга снова, и в итоге она была вынуждена обратиться за помощью.

На следующий день подруги щеголяли яркими синяками, которыми они, смеясь, хвастались точно новобрачные своими сверкающими кольцами.

*.*.*

Деньки становились все теплей, выдавая тем самым приближение лета, а Джейн и Дарья были все так же неразлучны. Каждую свободную минуту они проводили вместе, даже при том, что самочувствие каждой из них ухудшилось настолько, что они опасались как бы, однажды моргнув, не погрузиться во мрак навеки. Ночные хождения теперь стали обычным делом, как и стало нормой для проверяющих девичьих палат заставать спящих визитеров посреди ночи.

В один особый июньский день Дарья работала над еще сыроватым наброском, перебрасываясь вопросами с Джейн.

— Не может быть! — она взглянула через плечо Дарьи на постепенно заполняющуюся под ее рукой страницу. — Ты действительно жила в комнате с войлочными стенами?

Та тоскливо вздохнула.

— Именно так. Твое второе имя?

— Сияющий сад.

Дарья взглянула на нее, широко раскрыв глаза.

— Серьезно, — Джейн пожала плачами. — Мои родители были хиппи. Ладно, а твое?

— Энн Маргарет

— Как актриса?

— Мой отец любит мюзиклы.

Дарья взялась за новую страницу своей книги, продолжая начатое импровизированное вторжение в сферу искусства. Джейн окончила свою акварель и на несколько минут отложила ее в сторону для просушки, а затем подтолкнула его к левой Дарьиной руке. Рисунок был изучен в одно мгновение, и затем она вписала несколько строк в пустом пространстве, предусмотрительно оставленном Джейн. Количество ее работ значительно увеличилось за те несколько недель, которые они провели вместе, и теперь почти невозможно было отыскать ни единого лавандового клочка стены. Их избыток украшал также стены палаты Дарьи, но окно Джейн являлось ее ценнейшим произведением искусства. Благодаря нескольким картинам и пастелям появились на свет короткие поэмы и отрывки в Дарьином исполнении.

Когда девушки, покончив с излюбленной едой (пицца и сыр-фри), принялись за просмотр любимых дрянных фильмов, в дверь постучали. Они переглянулись и застыли в изумлении. Дарья развернула свое кресло и преодолела несколько дюймов, отделяющих ее от двери.

— Папа?

Джейк Моргендорфер стоял в дверях, держа в руках большую брезентовую сумку и букет оранжевых роз. Он улыбнулся дочери, но выражение его лица осталось грустным. Джейн не без горечи вспомнилось, что они виделись с Трентом еще несколько недель назад.

Слезы блестели в глазах Дарьи, вдруг ставшими ярко зелеными, словно свежий клевер. Она двинулась вперед.

— Папочка!

Джейк, встав на колени, отложил свою ношу и поприветствовал свою девочку теплыми объятьями. Она уткнулась лицом в его плечо, пока ее тонкая фигура сотрясалась от рыданий. Глаза Джейка были на мокром месте, и голос дрожал, когда он промолвил шепотом: — Привет, детка.

Джейн с улыбкой наблюдала за этой трогательной сценой, а затем отвернулась, чтобы подарить подруге немножко приватности.

Через несколько минут отец и дочь прекратили обниматься, и Джейк извлек из кармана платок, чтобы осушить слезы Дарьи и свои собственные. Встав, он, отставив сумку в сторону и сунув цветы под мышку, развернул ее кресло и осторожно подтолкнул его обратно к столу.

— Пап, это моя подруга, Джейн.

Джейк улыбнулся и мягко сжал ее руку.

— Привет, Джейн-о

Отложив в сторону розы, он вытащил белую коробочку с выпечкой, дернув молнию сумки, извлек из нее пластиковые столовые приборы и бумажный кулек с пластиковыми тарелками.

— Мы отмечали на этих выходных День рождения Квин в том ресторанчике, который давно хотела посетить Хелен. Мы подумывали о том, чтобы отпраздновать его здесь, но Квин хотела позвать друзей, и это было бы слишком шумно…

Дарья вновь опустила взгляд и по ее щекам заструились новые слезы.

— Она все еще не может прийти сюда, придет ли вообще? — Джейн взглянула в их сторону, ее взгляд ожесточился. — Я думала, что никто так и никогда не придет повидаться со мной. Я считала, что умру здесь в одиночестве, потому что Квин не придет к своей странноватой умирающей сестре, в чем она до сих пор не может себе признаться.

Джейк, окончив украшать три ломтика пирога клубникой, отдал девушкам их порции и, присев рядом с дочерью, заглянул ей в лицо.

— Ей страшно, милая. Твоя сестра нечасто это показывает, но она любит тебя. — Дарья подняла голову ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Джейком. — Она боится, что увидев тебя больной, сохранит в памяти именно это.

Джейк вытер выступившие из глаз слезы Дарьи. Он нежно ущипнул ее за нос, заставив хихикнуть, как делал это, когда она была маленькой.

— Я пришел не только для того, чтобы принести тебе твой кусок пирога, детка, — он взглянул на Джейн, — или познакомиться с твоей подругой, как сказала мне медсестра, я хотел бы спросить, не хочешь ли ты… — он откашлялся в попытке совладать с чувствами. — В общем, если ты хочешь, возвращайся домой.

Дарья взглянула на него изумленно, а Джейн склонила голову. Ее глаза отыскали кусочек именинного пирога, который Джейк так предусмотрительно прихватил для нее. Джейн щелкнула длинными пальцами и, подобрав каплю взбитых сливок, поднесла ее ко рту. Она слизывала их медленно, смакуя и ожидая, что Дарья скажет ей о своем отъезде.

— Пап, я, конечно, хочу вернуться домой.

Джейк в ожидании взял руку дочери в свою.

— Но я не могу покинуть Джейн одну. Я останусь здесь с ней.

Джейн до боли широко распахнула глаза, Дарья улыбнулась, повернувшись к ней. Джейк стиснул ее руку и встал, чтобы обойти стол и присесть на пластиковый стул в дальнем углу.

— Понимаю. Как и то, что нет смысла спорить с тобой, ты всегда поступала по-своему, — Джейк, взяв вилку, улыбнулся огорчено, но от того не менее искренне. — Но я тоскую по тебе, детка. Я скучаю по моей маленькой девочке.

Они обнялись снова, и счастье Джейн омрачилось чувством вины.

— Я всегда буду твоей маленькой девочкой, папа. Ничто, даже моя смерть, никогда не изменит этого, — Дарья накрыла левую руку Джейка своей правой. — Я обещаю.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее прохладный лоб. Дарья протянула другую руку и коснулась ею Джейн. Крепко и плотно прижала, зная, что она чувствует.

— Хей, Джейн-о, — Джейн подняла взгляд и встретилась с печальными карими глазами Джейка своими пронзительно синими. — Приглядывай за моей малышкой.

Он с улыбкой протянул руку для пожатия. Джейн приняла ее и в знак нелепой благодарности вернула вялую усмешку.

— Само собой, мистер М.

Когда все три куска пирога были приговорены, девушки устроили Джейку краткую экскурсию по палате. Джейн поведала историю или же рассказала об эмоциях, связанных с каждым из ее творений, которыми он заинтересовался. Они болтали и смеялись до тех пор, пока Джейк не пришел к выводу, что пора уходить. На сердце теперь было гораздо легче.

Это был славный день.

*.*.*

Этой же ночью, когда они смотрели старый дрянной фильм бок о бок, на кровати Джейн, она протянула руку и коснулась ноги своей подруги.

— Эй, Дарья

— Хм?

— Почему ты приняла решение остаться?

Дарья взглянула на девушку справа от себя, а затем устремила взгляд в экран.

— Как я уже сказала, я не могу оставить моего лучшего друга одного.

Джейн посмотрела на Дарью в темноте, тронутая этим внезапным признанием. Она сглотнула комок в горле, выдержала мгновение, чтобы восстановить душевное равновесие.

— Но ты отказалась от шанса отправиться домой, — настаивала Джейн. — Ты могла бы проводить время со своей семьей, есть нормальную еду, спать в собственной постели.

Она вздохнула с тоской, фокусируюсь на не-столь-далеком прошлом.

— Ну, я могла вернуться домой и жить со своей семьей, — Дарья сплела свои пальцы с ее пальцами и стиснула их, не отрывая взгляда от телевизора. — И я всерьез подумывала об этом. Но когда мне выдалась возможность поразмыслить хорошенько, я поняла, что очень хочу остаться здесь и умереть с тобой.

Слезы Джейн были молчаливыми. Теплая гладкость укрывала их, когда она прижала руку Дарьи к щеке, затем поцеловала тыльную сторону ладони, чтобы потом снова опустить ее на кровать. Миг спустя Дарья уронила голову на плечо Джейн, и остаток ночи они провели в тишине.