Часть 2: Я буду ждать тебя.

От резкого изменения положения у меня закружилась голова. Проклятые раны давали о себе знать, хотя болели уже не так адски, как по первости. Болеутоляющее – великая вещь, всё-таки.

Не дай Бог ни с кем случиться того, что случилось со мной во сне. Нет, не во сне – в кошмаре.

Тяжело дыша, я осмотрелся вокруг. Да, моя комната не сильно изменилась со вчерашнего вечера. Единственное отличие – это только то, что моя рубашка теперь валялась где-то около кровати.

Посмотрев в окно, я понял, что уже был день. Но стойкое ощущение того, что спал я не слишком долго, не покидало меня. И я вспомнил. Вспомнил, что уже просыпался этим утром…

А проснуться меня заставило ощущение того, что моя правая рука безбожно затекла. Слава Богу, я уже мог хоть и с трудом, но всё же двигать ею. С улыбкой я понял причину покалывания в руке. Она служила своеобразной подушкой для неё. В моих объятьях сладко и мирно спала… моя любимая. Она очень устала, просидев целую ночь и день около моей кровати, ожидая, когда я приду в себя. Да и вторая ночь, намного более бурная, чем первая, тоже вымотала её. Столько слёз она пролила в тот вечер…

Я не люблю смотреть, как женщина плачет. Особенно меня ранят слёзы моей возлюбленной девушки. Ещё будучи ребёнком, я пообещал, что никогда не допущу того, чтобы моя любимая плакала. И вот, она сидела около моей кровати, и слёзы катились по её фарфоровым щекам. Я не знал, как успокоить её. Не знал, что сказать, чтобы убедить её в том, что всё было хорошо, несмотря на моё состояние. Я сделал это по своему желанию, я защитил её потому, что я…

Люблю её. И только поэтому. Мне было неважно, что она чувствовала ко мне, главное, что я любил её и хотел всегда защищать. Хотя «всегда» в моём случае длилось бы недолго.

Я не понимал истинной причины её слёз, я думал, что ей просто жаль меня, как одного из Драконов Неба. Однако, оказалось, что не поэтому. Точнее, не только поэтому.

Она призналась мне. Она открылась мне. Сказала, что я ей дорог. И не просто как один из Драконов Неба.

Сначала, я не мог поверить. Та, которая всегда была холодна как со мной, так и с другими, та, которая столько раз отвергала меня и мою любовь. В конце концов, я потерял надежду на её ответные чувства.

Я не думаю, что она бы стала лгать мне. Скрывать свои чувства – сколько угодно. Такая уж она была. Но говорить неправду о том, какие эти чувства были… нет.

Я обнял её. Обнял так, как всегда мечтал. Чувство совершенного счастья завладело мною в те минуты, да и в последующую ночь тоже….

С этими мыслями и ощущениями от всего произошедшего между нами я смотрел на свою возлюбленную в своих руках. Лучи раннего утреннего солнца ласкали её в своей теплоте, делая её ещё более прекрасной. Я невольно улыбнулся, рассматривая её и ощущая полный баланс с этим миром и со своей судьбой.

Немного погладив свою любимую по обнажённой спине, я укрыл её получше, так, чтобы её плечи также оказались под одеялом, и сам снова начал засыпать...

А потом… потом был тот сон. Тот кошмар. Интересно, почему мне это приснилось? Может, этот сон должен был о чём-то предупредить меня? Ведь ничего не случается просто так в этой жизни. Особенно в моей. Как бы то ни было, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот сон не оказался явью.

Головокружение всё никак не проходило. Да что же такое… К тому же, мне было дико холодно. Не может быть. Ведь со мной моя любимая, думал я. Но, посмотрев на вторую половину кровати, я понял, почему мне было так безбожно холодно.

В кровати сидел я один.

Моей любимой не было.

В первые минуты я не волновался по этому поводу. В конце концов, она тоже человек, и вполне могла проголодаться. Или просто захотеть принять душ или переодеться.

Но прошёл час, второй, третий… Я начал нервничать. Почему она не возвращалась? Наихудшим было моё предположение о том, что она испугалась того, что произошло между нами в прошлую ночь, и больше не хотела меня видеть…

Я уже совсем было собрался вставать и идти искать её по поместью (сделать это раньше мне помешало головокружение и страшная тошнота), как вдруг в дверь постучали. Я замер. В общем-то, для моей любимой было немного странно стучать в дверь после того, как она уже видела меня, в чём мать родила. С этой мыслью я всё же схватил брюки, быстро натянул их и рванул к двери.

Резко открыв её, я услышал, как кто-то, причём не один, шлёпнулся со стуком об пол. Посмотрев вниз, я увидел сидящих в недоумении на полу Камуи и Юзурию.

- Ты меня напугал! Не открывай так резко! Я ушиблась! – проговорила Юзурия, потирая ушибленную ногу.

В конце концов, я совсем не её с Камуи ожидал увидеть за дверью. Но моя вина очевидна.

- Извини. – сказал я девочке, помогая ей подняться.

Самостоятельно вставший на ноги Камуи сказал:

- Сората… Что-то случилось?

На меня накатила очередная волна беспокойства.

- Это я во всём виноват!

- Что-то произошло… между тобой и ней? – ещё более озадаченно спросил Камуи.

Закрыв лицо ладонью, чтобы смахнуть подступающие к глазам слёзы, я проговорил:

- Не произошло… Но случилось…

- Может, она скоро вернётся? – спросила Юзурия.

Я взглянул на неё. Какая всё-таки позитивно настроенная девочка.

- Я надеюсь на это, – ответил я. Но отчего-то дурное предчувствие не покидало меня.

Камуи взглянул на часы.

- Сората… Мне пора идти. Я договорился о встрече с Карен.

- Конечно, иди. И передай ей привет от меня, – сказал я, пытаясь улыбнуться, как я всегда это делал.

- И от меня тоже! – радостно ответила Юзурия.

Юноша пробормотал что-то вроде «ну, я пошёл» и начал спускаться вниз по лестнице, оставляя меня и Юзурию наедине.

- Юзурия… Она ничего не говорила тебе перед тем, как уйти? – спросил я. Может, она что-нибудь знает.

Девочка незамедлительно ответила:

- Я видела её утром… Она сказала, что тебе уже лучше.

- Это немного не так, но… - я замялся. – Она ещё что-нибудь говорила?

- Ну, она предупредила меня, что ей нужно сходить кое-куда по делам. Я не стала её задерживать, ведь она обещала скоро вернуться…

- Вот, значит, как… Но она ещё не вернулась… - протянул я в задумчивости.

- Ты волнуешься за неё? – с интересом спросила Юзурия.

Я улыбнулся ей.

- Конечно. Ведь если с ней что-нибудь случиться, я умру от угрызений совести, - попытался пошутить я.

Хотя в каждой шутке есть доля шутки. Я бы на самом деле всю жизнь проклинал себя, случись с ней что-нибудь неладное.

Юзурия рассмеялась.

- Трудно представить Сорату в депрессии!

- И не придётся представлять, если она вернётся как можно скорее! – ответил я.

- Кстати, держи, - сказала Юзурия, протягивая мне небольшую корзиночку с домашним печеньем. – Я сама испекла! – гордо воскликнула девочка. – Поправляйся скорее!

- О… Спасибо, Юзурия. Так мило с твоей стороны, - улыбнулся я девочке. Такая заботливая.

- Ну, мне пора… - замялась Юзурия.

- Как? И ты меня покидаешь? – рассмеялся я.

- Я должна встретиться… с другом, - девочка слегка покраснела и опустила взгляд вниз.

- А… Ну, тогда иди. Не заставляй его ждать тебя! – предостерёг я её.

Юзурия радостно посмотрела на меня, воскликнула «Пока!» и побежала вниз по лестнице.

Эх, как же я завидую ей. Такая беззаботная.

Я невольно взял одну печеньку из корзинки и попробовал: немного переслащённая, но тем не менее очень вкусная. Похоже, Юзурия многому научилась у меня в плане готовки. Не раз я пёк печенье для всех на десерт. И часто не один, а с Юзурией, или чаще всего с… ней.

С моей возлюбленной.

Снова вернувшись мыслями к ней, я вздохнул и вошёл обратно в свою комнату. Поставив корзиночку с печеньем на столик около кровати, я медленно сел на смятые простыни, вновь вспоминая прошлую ночь и размышляя о том, куда же ушла моя возлюбленная и как скоро она вернётся.

Впрочем, сколько бы ни пришлось ждать, я бы всё вынес. Я бы всё выдержал, лишь бы только снова увидеть, обнять, поцеловать её.

Я дождусь тебя, любимая. Только вернись ко мне.