Часть 3: Ничто не рождается без боли.
Она не вернулась.
Ни днём, ни вечером, ни ближе к ночи. Я не находил себе места. А вдруг с ней что-нибудь случилось? Вдруг какой-нибудь Дракон Земли напал на неё…? А я сидел в своей комнате (точнее, ходил по ней, просто так сидеть я не мог) и ничего не знал.
Радовало только одно: все мои раны заживали, хотя всё ещё доставляли подчас нестерпимую боль. Да, не будь я Драконом Неба, рассчитывать на такое быстрое выздоровление не пришлось бы. Да что там выздоровление; я б и не выжил, будь я простым смертным.
Ближе к вечеру вернулись Камуи и Юзурия. Ну, хоть кто-то, подумал я тогда, потому что быть в поместье совсем одному мне уже порядком наскучило. Хотелось хоть на несколько минут отвлечься от одолевавших меня грустных соображений по поводу моей любимой. А то, того и гляди, совсем бы с умом распрощался.
Первым делом они, конечно, поинтересовались насчёт неё. Но…
Юзурия сильно расстроилась из-за этого.
- Какие такие дела у неё, что уже почти ночь, а её всё нет и нет? – сокрушённо спрашивала она.
Если бы я знал, отвечал я.
Кроме всего этого, меня одолевала какая-то непонятная тяжесть в груди и ощущение приближения чего-то ужасного, неотвратимого. Нет, мне не было страшно. Было даже интересно, что бы это могло быть. И я уже догадывался, что.
Вечером, когда мы втроём собрались в гостиной, я рассказал всё Камуи и Юзурии. И также предположил, что это могло быть… ощущение приближения Обещанного Дня. К моему удивлению, оказалось, что они чувствовали то же самое. А ещё Камуи рассказал, что когда он встречался с Карен, она сказала ему, что тоже ощущала приближение конца. И про Аоки также отозвалась. После этого мы замолчали – каждый погрузился в свои мысли. Впрочем, а что ещё можно было сказать? Мы все об этом знали. Все это понимали.
Просидев так в молчании целый час, я решил, что с меня хватит, и велел обоим отправляться спать – набраться сил перед концом. Как бы абсурдно это ни звучало.
Распихав по своим комнатам Камуи и Юзурию, я пошёл по коридору к своей комнате. Но спать или отдыхать я вовсе не собирался, и не только потому, что не чувствовал усталости. Я знал, что нужно было проверить в первую очередь. Зайдя в свою комнату, я сел на кровать, и, произнеся несколько простых заклинаний, вызвал гохододжи, того самого, которого я создал в Гинзе, чтобы он следил за Хиното. Какое-то внутреннее шестое чувство мне подсказывало, что с ней было что-то не так.
Я ожидал всего от нашей бывшей принцессы – предательства, измены… Но то, что она ещё и втянула другого Дракона Неба, да и кто этот Дракон был… Это шокировало меня. Гохододжи показал мне это. Показал всё бесстрастно и непредвзято. Как зеркало показывает моё отражение в нём.
Мой хорошо сделанный и замаскированный «гохо» показал мне, что к Хиното приходила она… Моя любимая. Она сказала, что катана больше не выходила из её руки. А не имея силы, я не могу быть Драконом Неба, говорила она. И тогда Хиното сказала, что раз она не может быть Драконом Неба, пусть она будет Драконом Земли. И будет подчиняться ей и разрушать барьеры. Забудет обо всех, кого хотела защитить. И о своём любимом. И затем Хиното применила одно из своих заклинаний, и мою любимую поглотили глубины сна, и она исчезла из вида. Остался только смех Хиното. Зловещий, пугающий. Леденящий душу.
Когда я увидел всё это, земля начала уходить у меня из-под ног, хотя я сидел на кровати. Почему моя любимая больше не имела силы как Дракон Неба? Почему её катана больше не появлялась?
Ужасная догадка охватила меня, и я покрылся холодным потом. Неужели это всё из-за того, что мы сделали прошлой ночью..?
Чёрт возьми! Я должен был догадаться! Ведь жрица любого храма обязана быть невинной, чтобы применять свою силу! И она не могла быть исключением, раз… она потеряла свою силу.
Это целиком и полностью моя вина. Я не должен был втягивать её во всё это. Но странно… Если она знала о прямой связи между её невинностью и её силой, почему она позволила случиться тому, что случилось? Ведь она должна была это прекрасно понимать. Но тем не менее… А может, она хотела, чтобы это произошло?
Столько вопросов. И ни одного ответа.
Я переключился мыслями на другую вещь и похолодел ещё больше. Я сразу узнал и понял, какое заклинание применила Хиното. Она заточила мою любимую в такой сон, в котором … исчезла бы вся её память. И она забудет обо всём. О своём детстве. О своих чувствах. О радости и счастье. И - немного эгоистично, но тем не менее правда – обо мне.
У меня задрожали руки. Я не мог допустить этого. Не мог допустить того, чтобы моя любимая превратилась в совсем другого человека. Даже не человека, а машину для убийств – Дракона Земли. Я поклялся, что буду защищать её, и её память тоже. Я не допущу того, чтобы она стала Драконом Земли. А если мне не удастся, то… Впрочем, лучше не думать об этом. Я старался верить в «добро», говоря детским языком.
Надо было действовать. Надо было идти. Нельзя было терять ни минуты. И мне было глубоко плевать на то, насколько сильна Хиното. Я бы убил её, если бы понадобилось. Убил. Задушил собственными руками. Растерзал бы её за то, что она сделала с моей любимой.
Казалось, ненависть полностью завладела мною. Я резко вскочил с кровати и, спотыкаясь по дороге, устремился к входной двери. Надо было спешить. Однако, уже взявшись за ручку двери, я услышал шаги на лестнице. Заметил кто-то, значит. Слишком много я спотыкался, видимо.
Обернувшись, я увидел, что по ступенькам быстро-быстро спускался Камуи. Когда он подошёл совсем близко к двери, как и я, мне показалось, что он хотел что-то сказать, но не находил нужных слов.
Тогда я сказал,
- Я знаю, где она. Теперь.
К горлу подступил комок, но я продолжил:
- Хиното поймала её.
- Тогда мы пойдём утром и освободим её. Не делай ничего глупого! – резко ответил Камуи.
Я тихо вздохнул.
- Ты не понимаешь. А объяснить я не могу, потому что…
Я хотел сказать, что это касается только меня и неё, но Камуи прервал меня:
- И не нужно ничего понимать! Мы пойдём туда завтра, вместе!
- Я не могу ждать.
- Нет, можешь! – закричал Камуи.
- Потише. Юзурия спит наверху.
Камуи перевёл дух. Я заметил, что у него дрожали руки. Он немного успокоился и продолжил:
- Несколько часов ничего не изменят. Она всё равно не сможет выбраться сама.
- Хиното наложила на неё заклинание. Особое. Чем дольше она в её сне, тем больше воспоминаний она потеряет. Её память может распасться в конце концов.
Я старался сохранять спокойствие. Что было довольно трудно в такой ситуации.
Камуи топнул ногой и снова закричал:
- Ну и что? А что, если с тобой что-нибудь случиться, и ты погибнешь?! Или она погибнет из-за тебя?!
- Такого не будет. Никогда. – в конце концов, я начал терять контроль над собой.
- Замолчи! Мы идём туда завтра!
Тут я не выдержал.
- Это вас не касается! – я даже махнул рукой от злости. – Я не могу позволить, чтобы Хиното превратила её в… в… Неважно. Что бы ты ни говорил, я -
- Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё пострадал! – прервал меня Камуи. Было видно, что он не хотел этого говорить, но слова сами вылетели из его рта.
- Извини. – сказал я, немного успокоившись.
- Завтра…, - начал было Камуи, но я не дал ему закончить:
- Я не могу ждать так долго. – тихо сказал я.
- Тогда я пойду с тобой. – глаза Камуи лихорадочно блестели, словно он был не в себе.
- Ты не можешь. Ты сам это знаешь. Обещанный День приближается. Ты должен будешь быть в другом месте.
- Тогда… - начал опять Камуи, но я вновь прервал его:
- Я не могу ничего обещать. Как бы я хотел… Хотел…
К горлу опять подступил комок, и я быстро сказал:
- Будь сильным, Камуи. Это тебе пригодиться.
Готов поспорить, он сверлил мою спину взглядом всё то время, пока я возился с замком. Наконец, справившись с ним, я вышел на улицу, не дожидаясь его ответа.
В одном я был полностью согласен с Камуи. Я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь страдал. Но… Но я думаю, что от этого никуда не деться. В нашей жизни далеко не всегда можно стать счастливым, не познав горечь потери. Или боли. Ничто не рождается без боли. И счастье – не исключение.
Да, я далеко не идеалист. Скорее реалист. Но в одной вещи я был уверен. Не было никаких сомнений.
Я не позволю, не допущу, чтобы моей любимой причинили боль. Или страдания.
Кто бы то ни был.