I Do. Chapter 2.
- Ох, мы будем так по тебе скучать! - плачет Флавий. Вения и Октавия кричат, соглашаясь с ним и глупо покачивая головами. Я добродушно улыбаюсь.
- Но, во всяком случае, у нас есть больше двух месяцев на подготовку к Играм. - Вения руками смахивает слезы. - Тогда-то мы с тобой и увидимся.
Мой желудок переворачивается. Прежде чем я сюда вернусь, пройдет больше двух месяцев. До тех пор, как моя девочка-трибут умрет на Играх, я буду ее ментором. До тех пор, как я покажу, что испугана тем, что являюсь частью этого ужасного шоу. До тех пор, как я подтвержу, что... беременна.
Неделя медового месяца пройдет в Капитолии, и здесь у меня появиться шанс забеременеть, несмотря на огромное количество шампанского, которое Президент прислал нам, а также музыку, играющую в отеле и, очевидно, которую "невозможно выключить". Пит, тем не менее, не оказывает на меня никакого давления. Он продолжает уверять меня, что не ожидает этого от меня, даже если я выдавлю эти три слова, которые не скажу ни какому другому мужчине. И, думаю, я верю ему. По крайне мере сейчас. Но воспоминание о Капитолии и того, что они могли делать со мной в моих ночных кошмарах, заставляет меня просыпаться в руках успокаивающего меня Пита. Я не забеременею, и они устроят "несчастный случай" для всех, кого я люблю. А если забеременею, мои дети будут участвовать в Играх. Нет никаких выигрышных вариантов.
- Удачи во всем, Китнисс, - говорит Цинна тихим голосом, обнимая меня. Я отвечаю ему тем же, желая, чтобы наше небольшое дружеское объятие было чуточку подольше. И когда я освобождаюсь от Цинны, иду домой и лицом к лицу встаю с новой жизни. Но это по-прежнему пугает меня.
Все же я должна уйти, и Пит дожидается меня с распростертыми объятиями. Я крепко обнимаю его и поворачиваюсь назад, чтобы попрощаться с нашей командой подготовки и папарацци, которые упрашивают нас в последний раз сделать снимки нашей пары, прежде чем мы вернемся домой.
Наши семьи, а также Хейтмич и Мадж вернулись в Дистрикт-12 на следующей день после церемонии. Эффи не видела смысла в том, чтобы сопровождать нас, а наши команды подготовки и стилисты остаются в Капитолии. Без сопровождающих мы с Питом садимся в поезд. Странное чувство. И затем я осознаю, что мы больше не будем врознь, а только вместе, во всяком случае, пройдет много времени, прежде чем это измениться. Прежде Пит всегда приходил домой ночью, никогда не проводя со мной целый день. И неожиданно я понимаю, как долго это длилось. Мы полностью запутали наши жизни. Насколько успешно будет работать такой образ жизни? Как будем проходить наше свободное время?
- Хочешь перекусить? - спрашивает Пит.
Я киваю, потому что больше нечего делать. Мы подходим к обеденному столу и садимся, прежде чем начать пировать. Как обычно, на столе лежит тушеное мясо ягненка. Я улыбаюсь про себя. Они никогда не забудут.
Мили между нами и Дистриктом-12 все уменьшались, и я обнаруживаю, что все больше и больше удивляюсь над тем насколько же измениться моя жизнь. Что наиболее важно - на что будут похожими мои отношения с Гейлом. Мой взгляд опускается на мясо, когда я вспоминаю нашу последнюю встречу.
Чем сильнее приближался день свадьбы, Гейл все реже встречался со мной, а когда мы говорили, он был все более сварливым. Ему немного не нравился подобное развитие событий. Я была уверена, что потеряла его навсегда, до того момента как мы с Питом должны отправиться в Капитолий, он, ступивший на мой порок, ярко улыбался мне.
- Гейл! - восклицаю я, и моя усмешка все растет и растет, когда я вглядываюсь в его лицо.
- Китнисс, - задумчиво говорит он, - ты не должна была делать этого.
- Чего? - смущенно спрашиваю его я.
- Ты не должна была жениться на Пите, - его глаза при этой мысли искрятся. - Есть другие пути.
- Например? - спрашиваю я Гейла, обнимая себя руками. Хотя, если я должна признаться в этом, я надеялась, что он пришел не просто пнуть мне ногу.
- Смотри, в этом лесе есть множество выходов, которые мы знаем, - говорит Гейл. - Мы, например, можем через них пробежать, а также взять с собой наши семья.
- Я думала, ты не хотел этого делать, - коротко отвечаю я. - Думала, ты хочешь остаться здесь и сражаться.
- Слушай, этим днем, клянусь, я увидел судно. Но оно пришло не из Капитолия. - Гейл поднимает свою бровь.
- Что? - вопю я, и выталкиваю его на улицу, подальше от моего дома, поскольку уверена, что там нас подслушают. Я возбужденно смотрю на него и прошипела:
- Ты не мог просто придти и сказать все это! И о чем ты только думал, идя в лес?
- Они еще больше урезали нам зарплату. - Гейл встряхивает своей головой. - Я обнаружил незаметное пятно в заборе, которое они не стерегут. Так что я забрал несколько пакетов для семьи. Я был очень осторожным, Китнисс.
- Ты же знаешь, что я помогу тебе во всем, в чем бы ты не нуждался, - говорю я. - Просто попроси.
- Мне не нужны подачки от Капитолия, - щурит он глаза. - Слушай, просто доверься мне - здесь есть кто-то еще. Помнишь, что ты говорила о Дистрикте-13? Думаю, ты была права. Они выжили.
Я встряхиваю головой.
- Это чистое сумасшествие, Гейл! Ты же знаешь, что Хейтмич и Пит на это никогда не согласятся, даже если мы заберем наших матерей и детей с нами.
- Пит? Хейтмич? - недоверчиво хохочет Гейл. - Пьяница и человек, который насильно затащил тебя в церковь? Ты серьезно, Китнисс?
- Ты же знаешь, что они что-нибудь поняли, если бы я ни с того и ни с сего исчезла! - восклицаю я.
- Они ничего не знают.
- Думаешь, то судно доплыло до Капитолия?
- Нет, - отвечает он, - но если готовиться восстание...
- Я больше тебя не слушаю. - Я крепко зажимаю ладонями свои уши. - Идиотизм!
- Но, Китнисс, если мы ничего не сделаем... ты навсегда уйдешь. - На лбе Гейла появляются морщинки.
- Я буду здесь, - уверяю я его, - и я по-прежнему Китнисс.
- Китнисс Мелларк, - плюет Гейл. - Ты будешь его женой.
Я не знаю, что ответить. Потому что я могла бы. И не уверена, что нам обоим так уж понравятся мои слова.
- Желаю хорошо провести время в Капитолии, - холодно говорит Гейл, а затем он поворачивается ко мне спиной и уходит. Мое сердце ненавидит видеть, как он уходит от меня.
- Гейл! - кричу я ему, но он даже не повернулся...
По моему позвоночнику бегут мурашки, и моя ложка со стуком ударяется, когда мои пальцы ослабевают.
- Ты в порядке, Китнисс? - спрашивает Пит.
Я быстро киваю, но слезы все же появляются в уголках моих глаз. Закрываю их на несколько минут, чтобы успокоиться. Я слышу, как Пит скрипит стулом и подходит ко мне. Его рука поглаживает мою щеку.
- Нет, не в порядке, - шепчет он. - Что такое, Китнисс? Расскажи мне.
- Гейл больше не хочет быть моим другом, - сказала я, и заплакала, как только поняла, что только что осознала. И открываю глаза, чтобы увидеть разбитое выражение лица Пита.
- Мне жаль, - говорит он мне. И его извинение действительно искренне.
Я кусаю губы, чувствуя себя виноватой.
- Я не должна была говорить про Гейла.
- Нет, я хочу знать, что ты чувствуешь, - говорит он мне. - Я хочу помочь.
Я хотела сказать ему, что он ничего не сможет сделать. Особенно после того, как он подарил мне побег. Способ, чтобы быть с Гейлом. Но я не воспользовалась им. И не сожалею даже сейчас, потому что тогда жизнь была бы просто ужасной. То, что Пит - мой муж, означает, что Гейл не может быть моим другом. И это причиняет мне боль.
Я не знаю, что еще сделать, поэтому нагибаюсь и целую Пита. Со свадьбы я пытаюсь быть более нежной и естественной по отношению к Питу, без крутящейся вокруг нас камеры. Так что у нас есть возможность изучить друг друга. Мне нравиться думать, что у нас получается, но, на самом деле, все наши нынешние попытки не могут быть лучше прошлых. Потому что Пит заставляет меня делать всю работу, но у меня нет власти совершить ее.
- Давай, - говорит Пит. - Давай сделаем хоть что-нибудь, м?
Я киваю и беру его за руку. Мы садимся в машину и играем в карты. Я выигрываю все разы, благодаря быстрой реакцией, выработанной во время охоты. Пит тоже хорош. Я смеюсь и, на самом деле, первый раз за всю поездку, наслаждаюсь моментом. Капитолий оставляет нам свободное время только ночью, а в остальное время мы должны наблюдать за толпой и взаимодействовать с ней. И хотя было смешно, но все равно не казалось реальным. Совсем. Когда я не получаю ответы на вопросы о моих действиях или же вещах, которые я бы никогда не сделала. Только с Питом могу быть собой.
После ужина мы сели в спальне. Он первый принял душ, а я следом. Когда заканчиваю, останавливаюсь в ванне, держа полотенце, удивляясь, почему вообще я должна выйти и показать свой страх.
Насколько я смехотворна? Даже зная, что часть меня любит Пита, я все равно не готова.
Пит уже почти сонный, когда я взбираюсь на кровать. Его глаза открываются, поскольку я тащу на себя одеяло. Я ложусь рядом с ним. Он дотягивается и касается прядки моих волос.
- Еще влажные, - отмечает он.
- Не хотелось сушить их, - отвечаю я.
Он улыбается, и его глаза закрываются. И, не знаю почему, но во мне что-то теплеет, когда я вижу его таким. Уставшим, нежным и мирным. Я обнаруживаю, что наклоняюсь к нему, чтобы поцеловать.
- Пит, - прошептала я.
- М?
- Думаю, я готова.
Его глаза в изумлении открылись.
- Что?
- Я готова, - сказала я.
- Китнисс, ты же знаешь, я не...
- Я знаю, - сказала я, - но я... я правда готова.
- Хо... хорошо, - сглотнул Пит. - Я не думал, что это будет так быстро, так что я... не уверен, что должен делать...
Ну, мы оба не знаем, что должны делать. Я снова целую его, зная, во всяком случае, откуда начинать. Я могу сделать это. И сделаю. Не знаю, что случиться после душа и нахождением здесь, рядом с Питом, но чувствую себя в полной безопасности. А это все, чего я хочу. Быть в безопасности с тем, кого собираюсь полюбить.
Долгое время мы целовались. Я ожидала, что он снимет с меня рубашку или пижамные штаны, но он не снял. Я ждала и ждала, но ничего не случилось.
- Пит, - сказала я. - Знаешь, почему бы тебе... ну, не снять с меня одежду?
- Я ждал, что ты это сделаешь, - говорит он с робким кивком головы.
Я засмеялась и легла обратно на подушки. Он тоже улыбнулся.
- А я ждала тебя, - говорю ему я.
- Ох, - он казался смущенным, - извини. Просто странно себя чувствую. В смысле, я знаю, что люблю тебя. И я наслаждался нашими ласками. Даже было слишком хорошо. Но я ничего не могу сделать с тем, что мы, на самом деле, находимся в самом начале наших отношений.
Я махаю руками. В его словах есть смысл. Мы только-только начали новые отношения, которые не доросли до настоящих, исключая, конечно, камеры и публику. Но я знаю, что когда-нибудь они будут настоящими.
- Но Капитолий ожидает, что я забеременею, пока мы здесь, - напомнила я.
Он берет мое лицо в свои ладони.
- На это понадобиться минимум два месяца, даже если мы будет немножко стараться. Они никого не убьют, если нам потребуется больше времени. И я не хочу, чтобы они приказывали нам, Китнисс. Мы оба решим, когда готовы. Но не они. И даже если им придется ждать целых два года, они подождут. Это слишком важно.
- Я правда думаю, что готова, - говорю я. - Я не хочу лишиться этого ощущения. Не знаю, буду ли уверена, что вообще когда-нибудь верну.
- Китнисс, - нежно говорит Пит, - если бы мы были готовы, не стали бы так долго ждать. Если бы мы чувствовали то, что должны чувствовать, то никогда бы не думали об этом.
«Но что, если я никогда бы и не испытала такого чувства?» - удивилась я. - «Что, если я просто не создана для него? Что, если заставлю тебя ждать целую вечность? Что тогда?»
Но сегодняшний ночь - не время для таких вопросов. Вместо этого, киваю:
- Хорошо.
Он в последний раз целует меня, и моя голова опускается на его грудь там, где бьется сердце. Зеваю и закрываю глаза. Завтра будет новый день. Завтра вернемся в Дистрикт-12 и выясним, как должны провести всю оставшуюся жизнь.
T/N: ребята, если вам нравиться фик и перевод, то, пожалуйста, оставляйте комментарии! Они дают стимул!