Бамблби использует песни:
"Say What You Need to Say", Джон Майер
"Superman", Five For Fighting
"It Won't Be Like This for Long", Дариус Рукер
"Fingertips", They Might Be Giants
Микаэла снова проснулась раньше меня, но, по крайней мере, часы показывали 08:30 вместо почти десяти.
- Утро, красивая.
Оторвавшись от чтения, она усмехнулась.
- Утро, знаменитый.
- Знаешь, - сказал я, садясь. – Я ведь могу привыкнуть к тому, что ты рядом, когда я просыпаюсь.
- Я тоже, - тихо сказала она.
Я встал и потянулся, и она осторожно обняла мои больные рёбра, положив голову мне на грудь.
- Я никогда больше не приму стук твоего сердца, как данность.
Я поцеловал её в макушку.
- Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, - ответила она с улыбкой в голосе. - И как бы я ни хотела провести следующий час, показывая тебе, насколько сильно, у твоей двери уже выстроилась очередь.
Я поцеловал её - один медленный, нежный поцелуй.
- Если мне опять придётся идти к связникам, я намерен добыть немного времени для тебя.
Она улыбнулась и легко коснулась всё ещё зарастающей царапины на щеке.
- Звучит неплохо. - Затем, вздохнув, она отошла. - Лучше взгляни на парня, который ждёт.
- Верно. - Выбрав чистую одежду (униформа, любезно предоставленная ВМФ), я взял сумку с туалетными принадлежностями и отправился в душ. Конечно же, у моих дверей навытяжку стоял человек. Я был удивлён, потому что он выглядел смутно знакомым. Учитывая число лиц, которое я видел за последние несколько дней, впечатляло, что я мог хоть кого-то запомнить.
- Привет, - поздоровался я с ним. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы опознать его, а потом я вспомнил, что он был тем, кто сопровождал меня вчера в отсек автоботов. И если подумать, он был и тем, кто отвёл меня к людям в связи.
- Сэр, - произнёс он решительно. - Капитан Уайлдер назначил меня Вашим личным помощником. Кроме того, он просил меня сообщить Вам, что теперь Вы должны ему обед.
Я усмехнулся.
- Если Микаэла Бейнс может присоединиться к нам, я согласен на сегодня. Но скажите людям в связи, чтобы я всё равно получил время для семьи и друзей.
- Да, сэр! Есть предпочтения, сэр?
- Лучше пусть это будет ужин. Когда наша первая встреча сегодня?
- 09:30. Несколько китайских лидеров хотят встретиться с Вами.
Я вздохнул. Конечно, Леннокс был прав.
- Хорошо. Теперь, если Вы меня извините, я в душ. Вернусь через десять минут.
Через двадцать минут я шёл с моим помощником к лифту, который вёл в отсек автоботов (после краткого захода в столовую за парой батончиков гранолы - я не хотел злить Рэтчета, пропуская завтрак). Я хотел увидеть Бамблби, и мне нужно было забрать таблетки у Рэтчета, чтобы у него не было соблазна использовать сегодня голоформу.
- Простите, - сказал я мужчине рядом со мной, - но я не расслышал Ваше имя.
- Энсин Мохаммед аль-Шариф.
Я искоса взглянул на него. Теперь, когда он упомянул об этом, он выглядел жителем Средиземноморья, но я бы никогда не догадался, что он мусульманин, не зная имени. Без акцента, только тёмные волосы и глаза. Ха.
- И мы не отпугнули Вас вчера?
- Разрешите говорить свободно, сэр? - спросил он, придерживая для меня двери лифта.
- Всегда.
Он вошёл в лифт позади меня, нажал кнопку на уровень грузового отсека, а затем встал вольно.
- Автоботы очень пугают, я не буду этого отрицать. Но в мечети, в которой я молюсь, был совершён акт вандализма после атаки 11 сентября. Как и Ваши автоботы, я знаю, каково быть непонятым, быть признанным виновным только за то, кем я являюсь.
Ничего себе. Это было... неожиданно. Я посмотрел на него, и он добавил:
- Я вызвался на эту должность, потому что я боролся с предрассудками и раньше, и я хочу помочь.
Я был поражён. До этой минуты я чувствовал, что в одиночку вёл битву за автоботов. Слова Оптимуса, сказанные прошлой ночью, эхом отозвались в моей голове: "за тобой пойдут многие". ВАУ!
Чувствуя, что я должен сказать хоть что-то, я ответил:
- Спасибо.
Он склонил голову в знак признательности и встал чуть ровнее.
- С удовольствием, сэр.
Лифт остановился, и мой помощник протянул руку, чтобы придержать дверь. Всё ещё... немного ошеломлённый, я вошёл в отсек автоботов, аль-Шариф за мной.
Бамблби стоял в дверях медотсека, всё в его позе было... снова печальным. Он повернул голову, услышав, как мы вошли, и оживился. Поспешив к нам, он присел на корточки. Он радостно пробормотал своим полуисцеленным голосом:
- Доброе утро.
- Утро, Би. Как приказано, я здесь забрать лекарства. Ох, и Бамблби, это энсин Мохаммед аль-Шариф. Энсин, познакомьтесь с Бамблби. Би был моим личным опекуном в течение последних двух лет. И Би, Мухаммед в настоящее время является моим личным помощником, так что если вам, ребята, нужно найти меня, и мой телефон выключен или что-то ещё, он ваш человек.
- Наконец-то твой вид понял, что тебе необходима дополнительная помощь, - проворчал из своего медотсека Рэтчет. - Теперь тащи сюда свой задний бампер.
Улыбаясь, я направился к нему, аль-Шариф пошёл за мной, как привязанный. Рэтчет снова набросил брезент на стол и втянул инструмент, который он использовал. Мои таблетки на весь день были уже в упаковках и помечены. Только ибупрофен, я был рад это видеть.
- Если ты не придёшь сюда, прежде чем лечь спать, я отправлю тебе Лортаб с Оптимусом.
- Спасибо. Да, и Рэтчет, это энсин аль-Шариф.
- Да, я слышал, - сказал он, присев на корточки, чтобы посмотреть моему помощнику в глаза. - И я ожидаю, что вы напомните ему принимать лекарства и есть. Просто нелепо, как с ним обращаются ваши люди.
Бледный, но непреклонный, аль-Шариф кивнул и ответил:
- Есть, сэр.
- Хороший человек. Теперь иди. У меня много работы.
- Он тёплый и пушистый, - хихикнул я, когда мы покинули медотсек.
Оптимус стоял в середине грузового отсека, ожидая нас.
- Я только что получил известие, что представители НАТО хотят поговорить со мной сегодня днём. У них есть ко мне вопросы о Гасителе Звёзд. Спасибо, Сэм.
- Я ничего не сделал.
- Ты открыл их разумы, - поправил он. - Это первый случай, когда человеческие лидеры за пределами цепочки командования НЕСТ захотели общаться с нами напрямую. Я полагаю, что ты тоже будешь на заседании, так что увидимся.
Я качнул головой в ответ, а затем взглянул на Бамблби, который всё ещё болтался поблизости. Я спросил аль-Шарифа:
- Как долго до встречи?
Он нервно переступил с ноги на ногу, но ответил:
- Мы можем задержаться здесь ещё на пять минут.
- Хорошо. Просто побудьте здесь несколько минут. Я скоро вернусь. - Подойдя к Бамблби, я спросил: - Мы можем поговорить?
Он трансформировался и распахнул двери со стороны водителя, и я забрался внутрь. Затемнив окна, он отвёз нас в отдалённый угол и заглушил двигатель.
- "Скажи, что тебе нужно сказать", - пропело радио.
Я сделал глубокий вдох. Даже если бы я знал ответ, я должен был спросить.
- Ты считаешь меня Праймом?
Голос проповедника смело заявил через громкоговорители:
- Я свидетель! Аллилуйя!
Я опустил голову на руль.
- Как это возможно? - пробормотал я.
Он не ответил, наверное, потому что у него не было ответа.
- Даже если вы правы, - тихо сказал я, - даже если частицы в моей крови делают меня Праймом, я не могу этого сделать. Я не... - Мой голос затих, когда я попытался найти правильные слова.
- "Я всего лишь человек в смешной красной простыне, ищу что-то особенное внутри меня".
Я вздохнул с облегчением, что он понял. Он всегда видел самую суть моих чувств.
- Это верно. Я не Супермен.
Женский голос заявил:
- Думаешь, я не знаю это?
Я нахмурился.
- Это хуже, чем думать, что я супермен. Ты думаешь, что я Прайм.
Проповедник повторил:
- Я свидетель! Аллилуйя! - А затем мужской голос сказал: - Не имеет значения, что я думаю.
Поскольку доказательство говорит само за себя - Оптимус был жив, потому что я использовал Матрицу, которую мог использовать только Прайм. Я постоянно возвращался к этому, и это было похоже на возвращение к кирпичной стене. Я не знал, как перебраться через неё, или даже узнать, что будущее оставило по другую её сторону. Наконец, я сказал:
- Я не знаю, как сделать то, что вы, ребята, хотите, чтобы я сделал.
Какой-то закадровый голос из рекламы сказал:
- Вы должны попробовать это, чтобы поверить.
Я не хотел верить, в этом была проблема. Снова сев, я сказал:
- Я хотел попробовать нормальную жизнь, прежде чем всё это произошло, и до сих пор хочу.
- "Даже герои имеют право на мечту", - запело радио.
Я чуть улыбнулся.
- Но это всего лишь мечта, Бамблби, потому что если я буду послом автоботов, как хочет Оптимуса, это будет полный рабочий день.
Кантри-певец пропел:
- "Это не продлится долго", а затем женщина из ТВ-рекламы живо произнесла: - ...новая карьера с гибким графиком и большими выгодами.
В этот раз я на самом деле рассмеялся:
- Выгодами вроде новенького жёлтого Камаро каждый год?
Сиденье подо мной шевельнулось, словно пожимая плечами, но рама тоже вибрировала от смеха. Я положил руку на приборной панели, утешаясь тем, что мы всё ещё можем смеяться вместе. Мир не настолько изменился.
Но когда веселье иссякло, я сказал:
- А что, если у меня не получится? Я даже не уверен, чего именно вы от меня хотите. - Я не намеревался произносить эти слова вслух, но когда я сказал их, то понял, что это реальная проблема.
Ему пришлось использовать три различных клипа, чтобы собрать ответ.
- Ты можешь подвести нас, лишь если не будешь пытаться.
Я позволил истинности его слов войти в моё сознание. Там, на кладбище, Оптимус не просил меня изменить чьё-то мнение, а только напомнить им, что, по крайней мере, я доверяю автоботам.
- Но разве я не могу быть послом, не будучи Праймом?
- "Я не понимаю тебя", - пропел он.
- Я тоже, Би. Я тоже себя не понимаю.
Я получил смс от моего помощника с минутным предупреждением.
- Надо идти. Но спасибо, что дал мне поговорить с тобой.
Би молнией вернулся туда, где аль-Шариф разговаривал с Айронхайдом, и открыл мне дверь, цитируя:
- Люблю тебя, парень.
Я похлопал его по крыше, выходя из машины.
- И я тебя. - Затем я вопросил Айронхайда, пока Бамблби трансформировался позади меня. - Существует ли для тебя хоть малейшая возможность представляться, не тыкая пушками в человека?
Большой чёрный автобот хмыкнул и с любовью посмотрел на пушку на левой руке.
- Я потерял одну из них в этом бою. Я имею полное право показать, как прекрасно сработал Рэтчет.
- А-ха. Что ж, теперь, когда ты достаточно запугал моего помощника, мы пойдём. Увидимся вечером.
Как бы я ни хотел остаться с ними и просто поболтать... Я вздохнул и направился обратно к лифту. Аль-Шариф вздохнул с облегчением, когда двери лифта закрылись, скрыв из виду отсек автоботов. Я взглянул на него с любопытством.
- Разрешите говорить свободно?
С еле заметной улыбкой он сказал:
- Всегда.
- Что Вы думаете о них? Я имею в виду, Вы уже заняли их сторону, но что Вы думаете о них лично?
Он заколебался на мгновение.
- Вы духовный человек, мистер Уитвики?
- С недавнего времени, - ответил я. Хотя это не совсем то, что вы бы назвали традиционной религией, подумал я с усмешкой.
- Если быть абсолютно честным, они немного напоминают мне джиннов - могучих существ, которые скрывают себя от человечества и каждый из них уникален.
- Джинн?
Он смущенно улыбнулся мне.
- По-английски это произносится «джини», хотя это слово не передаёт правильный смысл.
Я припомнил джинна из "Алладина".
- Не совсем понимаю.
Он вздохнул, видя моё невежество.
- Они просто легенды в умах некоторых людей. Традиционно, однако, джинны являются мощными, пугающими существами. Как люди и ангелы, они имеют свободную волю. Некоторые используют свои сверхъестественные способности, чтобы помочь человечеству, в то время как другие являются дьяволами. Но они всегда страшны для человеческого глаза. Айронхайд и Оптимус в особенности напоминают мне джиннов.
Я усмехнулся.
- Ладно, это я понимаю.
- Я не знаю, как Вы можете так небрежно гулять среди них, - добавил он.
- Они же не могут наступить на меня или сотворить что-то подобное.
Он слегка улыбнулся.
- Да. Но они чуждые и иные. Машины они или джинны, они не люди. Я понимаю, что эти автоботы являются друзьями человечества, но я никогда не смогу провести минуту рядом с ними, не чувствуя беспокойства, или даже ужаса.
Я удивлённо моргнул, пытаясь вспомнить то время, когда я боялся их. Бамблби... Я назвал его Дьявольским Камаро. В тот день я боялся главным образом потому, что он так очевидно искал именно меня. Но когда я увидел, как он сражается с Баррикейдом за нас, увидел, что он мог сделать со мной, и не сделал... Увидев его в действии, я лишь почувствовал себя в безопасности. То же самое с Оптимусом и остальными. Жутковатое зрелище, но обнадёживающее, если вы их знаете.
- Я полагаю, что я просто привык к ним, - сказал я.
Аль-Шариф слегка покачал головой в недоумении
- У Вас интересная жизнь.
Дверь лифта открылась, и я усмехнулся, выходя.
- Это ещё мягко сказано, энсин.
...
Китайские военные лидеры задавали многие из тех же вопросов, что и Совет Безопасности ООН и НАТО - кем были эти пришельцы в грузовом отсеке, как они были связаны с пришельцами, которые напали, каковы их боевые возможности. И, конечно, как я оказался рядом с ними. Я отвечал на вопросы, как мог, пытаясь объяснить, что я видел в них своих друзей.
Один седой генерал спросил майора Леннокса, те ли это пришельцы, которые воевали в Шанхае, и он подтвердил, что это так.
- Здесь перечислены два новых, - сказал генерал через переводчика. - И один опущен. Как вы это объясните?
- Бамблби был в командировке в другом месте во время операции в Шанхае, - объяснил Леннокс, и Джолт недавно прибыл на Землю. Отсутствует Арси, и... она умерла в Гизе.
ЧТО? Я взглянул на Леннокса, но он по-прежнему смотрел на генерала на видеоэкране.
Оставшуюся части встречи я не мог сосредоточиться. Почему никто не сказал мне? Я знал, что она тройственный бот - что три её части были под контролем одного разума. Два из её компонентов были разрушены, но я отчётливо помнил, что третий был онлайн, когда мы побежали. Как она умерла?
Мы разошлись на обед чуть раньше часа дня, и я оттащил Леннокса в сторону.
- Что случилось с Арси? Её синий компонент был ещё жив.
Он нахмурился, его глаза посмурнели.
- Она не выбралась до ковровых бомбардировок.
Моё сердце сжалось, и я посмотрел на потолок.
- Они ничего не сказали.
- Они пока не хотели, чтобы ты знал. Оптимус хотел быть сам сказать тебе, но он решил, что сейчас не время. Её смерть - информация ограниченного доступа. Я даже не сказал своей жене или Микаэле, хотя Сара была почти так же близка с Арси, как я с Айронхайдом. Большинство из моих начальников не знают, но Оптимус поручил мне рассказать, если кто-то спросит меня в упор. Он не хотел просить меня лгать ради него.
Так вот почему её не было с остальными автоботами. Порывистая фемма, рванувшая за мной в сердце битвы - уничтожившая кона после того, как он оторвал голову одному из её компонентов - была мертва. Айронхайд получил назад свою пушку, и Джетфайр будет жить в Оптимусе, но Арси... был потушена.