Встреча с руководством НЕСТ была самой простой на сегодняшний день. Я должен был в основном слушать, делать заметки, чтобы я мог дать точный отчёт Оптимусу, если бы он попросил. Хотя, когда вопрос задавался мне, все замирали и внимательно слушали мой ответ. На этот раз, я чувствовал, что был услышан, а не просто без толку спорил.
Это было приятно.
Может быть, это было ощущение, что на этот раз я плавал, а не тонул, может быть, это было знание, что Оптимус Прайм стоял за моей спиной, может быть, просто мне передалось что-то от него, но через два часа, когда закончилась встреча, я чувствовал себя счастливым. Я поймал адмирала Блэка в коридоре рядом с конференц-залом.
- Могу ли я поговорить с Вами, сэр?
- Опять? - устало спросил он.
Я почувствовал вспышку мстительного раздражения. Как будто он имел право жаловаться на своё расписание! Аль-Шариф сказал мне после обеда, что присутствие адмирала Блэка на встрече НАТО было необязательным. Он сам туда пришёл. Я дал бы ему уйти, если бы он был вежлив, но его отношение только укрепило мою решимость. Если это приносило ему неудобства, то тем лучше.
- Да, сэр.
Он бросил меня раздражённый взгляд, который быстро стал оценивающим.
- Отлично. В моём офисе в десять.
Я остановился, позволив ему идти дальше без меня. Аль-Шариф взглянул на меня с любопытством, и я сказал:
- Сообщите Оптимусу, что я опоздаю. Я не знаю, насколько. И на остаток вечера можете быть свободны.
Он кивнул.
- Понял. - Развернувшись, он пошёл по коридору, уже вытаскивая свой мобильный телефон.
- Что ты затеял? - поймал меня Леннокс. Он стоял так близко, что слышал мой разговор с Блэком.
Я посмотрел на внушительного майора и сказал:
- Он проглотит это. Сегодня. Меня не волнует, если мне придётся кричать ему в ухо, пока солнце не взойдёт, но он будет слушать то, что я скажу. Он несколько дней был кирпичной стеной. Мировые лидеры и собственные подчинённые Блэка, по крайней мере, начинают понимать, что я знаю, о чём говорю - самое время, чтобы и он начал слушать.
- Сэм, я знаю, ты стал мировой знаменитостью…
- Речь не о моей гордости, - прервал я его. - С Оптимусом и остальными сейчас обращаются, как с преступниками. Не то, чтобы они могли зайти в столовую, но они не должны быть заперты в трюме. - Встретившись с ним взглядом, я спросил: - Ты со мной?
Он смерил меня взглядом, а затем наклонился немного ближе. Парень был пугающе высоким, и знал это.
- Если речь идёт об Оптимусе, а не о твоём эго, я с тобой.
- Хорошо. - Потому что я чувствовал себя более уверенно, когда Леннокс был со мной, даже если это была просто моральная поддержка. После меня, он, вероятно, был вторым человеком, на которого полагались автоботы.
- Давай прихватим что-нибудь компактное из столовой, а потом пойдём и вобьём кое-что в адмирала.
Леннокс покачал головой, глядя на меня.
- Готов наслаждаться прогулкой с тобой, малыш.
Я усмехнулся.
- И шоу. Признайся.
Он усмехнулся.
- И шоу.
...
Какой-то помощник или кто-то ещё впустил нас в кабинет, и адмирал Блэк откинулся на спинку стула.
- Смотрю, ты привёл подкрепление.
- На случай, если у Вас возникнут какие-либо вопросы, на которые я не могу ответить, - сказал я, садясь на свой обычный стул. Майор Леннокс молча занял своё место. - Я знаю, что уже поздно, так что я сразу перейду к делу. Я запрашиваю VIP-уровень доступа для автоботов.
Адмирал посмотрел на меня недоверчиво, как будто я только что обругал его.
- Это не туристический круиз, мистер Уитвики. Я не могу допустить, чтобы они бродили по полётной палубе, как большая машина, кажется, склонна делать.
- Это тот же уровень доступа, что у меня, - напомнил я ему.
- Ты человек. Другие машины угнали спутник - они могут увидеть его из космоса, когда он находится там.
ЕГО! ОН! Адмирал Блэк только что использовал верное местоимение для Оптимуса!
Не осознав своего промаха, Блэк продолжил:
- То, что он гуляет там, обернётся для нас повтором "Рузвельта".
- Я понимаю, сэр. Я...
А понимаю ли я? Я вдруг моргнул при этой мысли. Действительно ли я понимаю ход его мыслей? Я мысленно вернулся назад, чувствуя, что где-то в его словах есть брешь. Мы постоянно возвращались к затонувшему авианосцу. Почему?
- На "Рузвельте" не было автоботов, сэр. Они уже были побеждены в другом месте, и это дало десептиконам понять, что они могут атаковать. Присутствие автоботов - то, что защищало нас всё это время. Как только у них появился шанс, десептиконы не потребовали Оптимуса, Бамблби или Рэтчета. Они потребовали меня. Они пришли сюда за Землёй и за нашим Солнцем. Автоботы не имеют с этим ничего общего.
- Они пришли сюда следом за автоботами…
Если бы этот человек слушал то, что я говорил в течение последних трёх дней!
- На самом деле, - перебил я его, игнорируя его раздражённый взгляд, - Десептиконы пришли сюда первыми. Они были здесь почти 20000 лет назад. Десептикон построил Гаситель Звёзд, но Праймы, того же рода, что и Оптимус Прайм, не дали ему использовать его. С тех пор он пытался вернуться сюда и включить его. Это было… - слово "удача" умерло в горле. Это была не удача. И быть не могла. Шансы были слишком малы, - …провидение, что автоботы уже были здесь, и смогли остановить Падшего.
- С трудом.
- Но они сделали это. - Оптимус сделал.
- Только после того, как более десяти тысяч людей погибли, - огрызнулся он. - Ты представляешь, как много потерь мы понесли в одной только битве в Гизе?
Нет, но я был одним из них. Я прищурился.
- Я был там, сэр. Нам пришлось пересечь первую линию десептиконов, чтобы добраться до Оптимуса. Я был буквально в середине боя. Я был эпицентром всего этого в течение двух лет. Мои родители были захвачены десептиконами, которые напали на Париж, и они чуть не погибли в Гизе. И автоботы также понесли потери.
Блэк ударил кулаком по столу.
- Они ходячее оружие! Мы не знаем, что случится, если эти машины будут бегать на свободе, и, честно говоря, мальчик, это меня пугает! Ты просишь слишком много!
Мы не знаем, что случится. Воспоминание мелькнуло в моей голове - агент Симмонс, прижатый Ленноксом к машине с пистолетом у сердца. Я делал это раньше. Я делал это с самого начала. И сегодня, по крайней мере, я сделаю всё правильно.
Внезапная уверенность выросла во мне.
- Я знаю, что произойдёт, адмирал. Мы будем спокойно плыть к месту назначения целыми и невредимыми - независимо от того, кто может преградить нам путь, будь то другие люди, или десептиконы, или кто угодно. Да, они ходячее оружие, но они соблюдали все ограничения, которые Вы и правительства стран мира на них наложили. Они желают гармонии и согласия.
Он поджал губы.
- Тогда почему они прячут от нас оружие и технологии?
Я подумал это, но не сказал: Вы могли бы дать двухлетнему заряженное ружьё?
- Это всё, что Вы видите, сэр? Оружие и технологии?
- Это то, чем они являются.
- Не больше, чем мы просто гормоны и... и кожа. Они народ. У них есть семьи и искусство. У них есть дружба, длящаяся тысячи лет. - Словно молния ударила меня, я понял, в чём его настоящая проблема. Он не понимал, что отличает их от десептиконов. Но сможет ли он понять мой ответ? Я осторожно посмотрел на него. - Если Вы хотите разобраться в них - действительно по-настоящему понять их - я могу рассказать Вам секрет, но я сомневаюсь, что Вы поверите мне.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть я буду прав, рассказывая ему об этом!
Адмирал сжал челюсти.
- Я слушаю.
- И Вы поверите мне? Или, по крайней мере, попытаетесь?
- Я слушаю, - повторил он, и его глаза стали жёсткими.
Я сделал глубокий вдох. Мне придётся объяснить это абсолютно верно, потому что если он не поймёт, то я могу отказаться от должности посла. Может быть, провидение или кто-то другой услышал, потому что на меня снизошло вдохновение.
- Вы знаете, что у майора Леннокса есть маленькая дочь?
- Какое это имеет отношение к машинам?
- Имейте терпение, сэр. Майор Леннокс, сколько лет Вашей девочке?
Он косо взглянул на меня, в глазах читалось: "тебе лучше знать, что ты затеял".
- Два.
- Значит, она чуть больше, чем младенец. А сколько людей Вы убили за свою военную карьеру?
- Не считал. - Его ответ был резким - он злился на меня за то, что я вмешиваю его в это.
Я снова посмотрел на адмирала.
- Вот убийца, сэр. Машина для убийства, по мнению некоторых, он даже потерял счёт количеству отнятых им жизней. Но он также семейный человек, и никто из нас и глазом не моргнёт, слыша это. Его дочка в безопасности с ним, потому что он её любит. - Наклонившись вперёд, я сказал: - Автоботы - жестокие, мощные машины для убийства, как и майор Леннокс. И майор Леннокс, и автоботы жестоки, потому что они любят.
Я смотрел в глаза адмирала Блэка, желая, чтобы он понял.
- Оптимус Прайм любит меня, как брата, так сильно, что он в одиночку сразился с тремя сильнейшими десептиконами. Они хотели убить меня, но он сражался до самой страшной смерти, чтобы защитить меня. Они могли получить шанс поймать меня, буквально, лишь через его труп. Но вот что интересно. Он бы сделал то же самое для майора Леннокса, или Вас, или какого-то незнакомца с улицы. Он настолько любит человечество.
Откинувшись назад, я спросил:
- Вы когда-нибудь дрались на смерть за того, кого Вы любите?
Блэк сжал губы и, подражая мне, откинулся на спинку стула. Он на самом деле думал об этом! Я почувствовал неожиданную вспышку уважения к этому мужчине. Даже если он не поверит мне, но, по крайней мере, он, наконец, задумался об этом. Это было всё, что я хотел - шанс изменить его мнение. Учитывая его реакции в течение последних трёх дней, это было что-то, от чего я чуть не отказался.
- За кого сражаются десептиконы? - наконец, тихо спросил он.
- Не за кого, - ответил я, - за что: власть. И в этом разница между автоботами, терпеливо сидящими в трюме, и десептиконами, которые уничтожили "Рузвельт" и убили тысячи невинных людей.
И снова, он долго и упорно думал о том, что я сказал, и я почувствовал тень надежды на то, что смогу внушить ему свои чувства. Глядя на Леннокса, он спросил:
- Вы работали с этими штуками в течение двух лет. Согласны ли Вы с тем, что сказал мистер Уитвики?
- С каждым словом, сэр.
- Обо всех пришельцах? Этот Прайм умер, защищая его, но как насчёт остальных?
Леннокс снова покосился на меня, но на этот раз, он смотрел на меня... прося разрешения? Помощи? Вернувшись к адмиралу, он сказал:
- Самый воинственный, грубый и бранящийся воин автоботов - Айронхайд. Моя дочь ползает по кабине его автомобильной формы, и моя жена ездит с ним время от времени, даже если меня нет. Я доверяю ему не только свою жизнь, но и жизнь двух людей, которых я люблю больше всего на свете. И если я могу добавить, сэр, автоботы являются военными. Они знают, как выполнять приказы, и они принимают приказы от Оптимуса и от меня.
Блэк помедлил ещё раз, размышляя над словами Леннокса. Глядя на меня, он сказал:
- Ты сказал, что эти пришельцы считают тебя своим братом. Что насчёт тебя? Считаешь ли ты Прайма своим братом?
Узел беспокойства, который мучил меня с тех пор, как Оптимус начал называть меня Праймом, вдруг размотался и растаял.
- Да, сэр.