Я пытался не подпрыгивать при ходьбе, но, кажется, это не сработало. Тем более что Оптимус, вероятно, почувствовал бы моё ликование и на Луне. Его голубые глаза впились в меня с его места на взлётной палубе, и я помахал бумагой в моей руке в его сторону.
- Гражданский уровень доступа, даже для Уилли!
Десептикон, ставший автоботом, он вызывал ещё больше подозрений со стороны начальства, чем автоботы, и сидел под строгим арестом в другой части корабля. Микаэла посещала его несколько раз в день. Он не вёл себя спокойно в одиночной камере до тех пор, пока Микаэла лично не заверила его, что она единственный человек, которому было разрешено пытать его. Зачем она поощряла подлизу?
- Я только что получил письмо, - ответил Оптимус, протягивая мне руку. - И VIP-уровень доступа для меня. Спасибо, Сэм. Мой долг к тебе растёт с каждым днём.
Я устроился в ладони.
- Пха. Ты умер за меня. Я потрачу всю жизнь, расплачиваясь по этому долгу.
- Ты тоже умер за меня, - тихо напомнил он мне.
Так или иначе, с этой стороны я на ситуацию не смотрел. Ха.
- Я думаю, это значит, что мы фактически расквитались, - ответил я.
- Фактически.
Я улыбнулся тому, как... торжественно он говорил. Он иногда воспринимает меня слишком всерьёз. Собравшись с мыслями, я спросил:
- Так о чём же сегодняшний урок?
- Что ты хочешь знать?
Я вздохнул, пробираясь сквозь хаос последних нескольких дней и пытаясь добраться до сути. Я начал понимать, что, хочу этого или нет, я был послом автоботов, и сегодняшняя победа научила меня, что я действительно мог обеспечить некоторые вещи, которые Оптимусу были необходимы. Я признал, что я не являюсь нормальным ребёнком, и что мои проблемы были далеки от нормальных, как Земля от Кибертрона. Я даже признал, что мы с Оптимусом действительно были братьями в каком-то смысле, хотя я сомневаюсь, что всё, что я мог бы сделать в качестве посла, сделало бы нас равными. Я мог разобраться со всем этим, но то, что было связано с Праймами, всё ещё беспокоило меня.
- Что это точно означает, быть Праймом?
Он замер на мгновение от удивления. Я не понял, почему (если только он не был удивлён, что я не спросил об этом намного раньше).
- Джетфайр хорошо объяснил причины их существования. Они были слугами Великой Искры, хранителями и управляющими. Они... как правило, были именно этим.
- Но они были большим, - подсказал я. - Они могли читать историю, как никто другой.
- Да, - ответил он тихо. - По обычаям и традициям, они были большим. Гораздо большим.
Я откинулся назад, приготовившись к лучшей лекции, чем я когда-либо получу в любом университете.
- Чтобы понять, что Праймы значат для нас культурно, ты должен сперва понять, что значит Великая Искра. Мы видели её так же, как ваш вид некогда видел Солнце. Это был источник жизни, не только создающий, но и сохраняющий её. Почти в каждой религии Земли это была божественная сила. Невозможно найти достаточно хорошего перевода нашего отношения к ней - Великая Искра была уважаема, милостива, священна, прекрасна.
- Милостива? Ты говоришь так, что она звучит... почти живой.
- Некоторые верили в это. Некоторые считали, что это инструмент или проявление Кого-то иного. Кто-то даже думал, что она была создана пришельцами. - Он приподнял пластину над оптикой, словно веселясь. - Как бы то ни было, как могла Творец искр – наших душ - не иметь собственной?
- И я уничтожил её. - Разве это не делает меня таким же злом, как Падшего? Я разрушил их Солнце.
- Нет, Сэм. - Его тёплая уверенность облегчила мою вину. - Это было моё решение уничтожить её. Ты просто выбрал, как это сделать. ...Чудо, что она не была уничтожена полностью. - Он сделал паузу, и я почувствовал его... я не мог найти подходящее слово для этого. Он чувствовал себя растерянным и, может быть, слегка запутавшимся - как я чувствовал себя последние несколько дней. - Помнишь, я сказал, что Праймы были хранителями и управляющими Великой Искры? Ты выступал в качестве Прайма, когда рисковал своей жизнью, чтобы защитить Куб от Мегатрона на крыше того здания. Твои ноги встали на этот путь уже давно. Я знал это, но не понимал, что это значит, до сих пор.
Я моргнул, пытаясь осознать.
- То есть... ты говоришь, что я стал Праймом - с тех пор?
- Нет. Праймами рождаются, Сэм, не становятся.
- Но это бессмысленно! - вспыхнул я. - Я человек! - Я медленно привыкал к тому, что частицы Матрицы делали меня Праймом в глаза автоботов, но это... это было чересчур. Я был рождён, чтобы сделать всё это? Свеже-отшлёпанный малыш Сэмми был Праймом? Зубрила-десятилетка, который не смог бы посмотреть на Микаэлу, если бы от этого зависела его жизнь, был Праймом? Этого не может быть!
И это только привело к другой волне вопросов. Какая часть моей жизни была судьбой? Какая часть была выбором? Оптимусу было суждено умереть за меня? Суждено ли было мне вернуть его? Казалось, он думал именно так.
- Куб здесь использовался и управлялся людьми. Разумно, что Великая Искра выбрала бы Прайма-человека, как хранителя и слугу.
Я покачал головой, восставая против его слов, но тихий голос в глубине моего сознания прошептал: Неужели это настолько труднее, чем принять идею, что я вообще Прайм? Вздохнув, я сказал:
- Тогда я был впечатляющей неудачей.
Его тёплая уверенность снова наполнила моё сердце.
- Нет, Сэм. Ты отлично исполнил свою роль. Помнишь, что я сказал, что Великая Искра не была разрушена?
Я осторожно кивнул.
- Я провёл три дня с моими братьями Праймами и многому научился. Мы были созданы, чтобы служить Великой Искре, чтобы обеспечить её выживание, пополняя её, а когда большая часть нашей расы была создана - чтобы стать их заступниками и вождями. У неё есть сила давать жизнь, но она не всегда отвечает на просьбы о рождении. Задолго до того, как были найдены артефакты, связанные с Падшим, Мегатрон хотел найти способ контролировать силу Великой Искры, чтобы заставить её давать жизнь каждой созданной протоформе, и - что ещё более важно, по его мнению - восстанавливать жизнь в пустых оболочках потушенных искр. Но Великая Искра даёт жизнь лишь однажды.
Он вздохнул, но я чувствовал лишь эхо его горя. Он, должно быть, вновь заблокировал меня, по крайней мере, немного.
- Зная, что династия Праймов оборвалась, Мегатрон начал желать их власти и имени для себя. Неизвестный мне в то время, Падший научил его, как изменить Великую Искру под его цели, как доказательство того, что он мог бы сделать Мегатрона Праймом. Но, изменяя Куб, Мегатрон повредил физическую форму Великой Искры. Именно поэтому она создавала здесь на Земле только десептиконов. Именно поэтому осколок смог реанимировать Мегатрона, в то время как Куб никогда не мог. Именно поэтому каждый оставшийся физический кусок Великой Искры должен был быть уничтожен. В Мишн-сити, мы оба исполнили свою роль в качестве слуг Великой Искры.
Он остановился на мгновение и посмотрел на меня тем взглядом, от которого я приходил в ужас последние несколько дней. Это было то выражение, которое возникало у него перед тем, как бросить мне на колени очередную бомбу.
- Всё, что мы знали тогда - что Великая Искра выжила. Буквально в тебе.
- ВО МНЕ?!
- Ты Прайм. Ты был сперва хранителем, а затем управляющим.
- Ты хочешь сказать, я был одержим!
Он чуть-чуть улыбнулся.
- Нет, у тебя просто был безбилетный пассажир.
- Был? - спросил я с надеждой. Прошедшее время. Прошедшее время это отлично.
- Она приняла форму, неподкупную в самой сути - Матрицы Лидерства.
- Неподкупную. - Я на секунду задумался об этом. - Но Падший использовал её.
- Он использовал её в качестве ключа, право делать это он заслужил уже давно. Но он никогда не смог бы использовать её, чтобы зажечь искру. Или разжечь её. На это у него не было прав.
Я испустил огромный вздох. Вау. Это было почти так же сильно, как информационная перегрузка первой ночи.
- Итак... Я родился Праймом. Я не убивал Великую Искру. Я на своём горбу перевёз её в Матрицу, а теперь она... где? Что с ней стало?
- Она находится в Матрице, в отделении на моём теле.
Я минутку крутил это в голове, и во мне медленно росла надежда.
- Так... быть Праймом - по сути, являться хранителем Великой Искры, то есть, теперь Матрицы, верно?
- Да.
- И поскольку ты и два твоих энергоновых меча поблизости во все времена, это означает, что я в принципе сорвался с крючка, не так ли?
- Нет.
- Чёрт.
Намёк на улыбку согрел его лицо. Привязанность увеличилась в моей груди, и я понял, что она исходит от него.
- Матрица физически различна, Сэм. Она имеет различные потребности. И ты отличен, ты - что-то новое.
Я глубоко вздохнул. Конечно.
- Великая Искра даёт жизнь, излучая силу. Сила Матрицы сосредоточена и должна быть в руках.
- В руках. С твоих слов это звучит, как оружие.
- Это великая сила, - торжественно объявил он, и я ощутил вес его слов. - Давая и отнимая жизнь, она находится в руках. Она обоюдоостра, как кинжал.
- Хорошо... Так какое это имеет отношение ко мне?
- Я хранитель Матрицы. Ты её управляющий.
- Я не поспеваю за тобой.
- Я защищаю её, ты её используешь.
- Использую её! - Я был так смущён, что мой голос дрогнул. - Как... что? Тыкаю ей протоформы, чтобы сделать новых маленьких автоботов?
Он проигнорировал мой сарказм.
- Чтобы создать новую жизнь, да.
Я не был уверен, что он желал поделиться со мной своими эмоциями в тот момент. Он хотел мне сказать что-то ещё, но сомневался, стоит ли это говорить.
Эта связь была, оказывается, очень полезна.
- Говори уже.
- Чтобы создать жизнь и... восстановить жизнь.
- Что, как возвращать людей из мёртвых?
- Если это их судьба.
Я откинул голову на пальцы, точно зная, кого он имел в виду. Арси. Она тоже погибла из-за меня. Как и Оптимус, она боролась насмерть, чтобы защитить меня.
Достаточно плохо, что автоботы практически преклонялись передо мной из-за разжигания жизни Оптимуса. Если бы я превратил это в привычку, кто знает, до каких сумасшедших идей они могут дойти.
- Почему ты сам не можешь сделать это? - спросил я.
Он опустил взгляд.
- Отличный вопрос.
Но через минуту я понял, что он не собирается на него отвечать. Он был... Я пытался добраться до него через своё сердце, но, кажется, это не сработало. Всё, что я смог найти, был стыд.
- Возможно, было бы хорошо увидеть сны сегодня ночью, - сказал он, наконец, опуская меня на полётную палубу.
Очень тонко сменил тему. Я догадался, что сегодняшний урок закончился.
Однако он был прав. Рано или поздно мне пришлось бы разрушить свою зависимость от Лортаба. Кроме того, сохранить её было бы трусостью. У меня было четыре дня. Это должно быть достаточно долго. Я верну таблетки Рэтчету в начале дня.
- Завтра в то же время? - Потому что я был уверен, что у меня появится миллион вопросов, как только будет достаточно времени, чтобы действительно подумать об этом.
- Да. - Он облокотился на полётную палубу. - Приятных снов.
Да, верно. Но чтобы быть вежливым, я сказал:
- Тебе тоже.
- Мы не видим снов, как вы, - тихо сказал он. - Это гораздо более контролируемо. Мы обрабатываем информацию, а иногда воображаем по аналогии с осознанными сновидениями людей. Кошмары очень редки среди нас.
- Счастливчики, - пробормотал я. - Спокойной ночи.
- И тебе.