Глубоко вздохнув, когда открылись двери, я вышел из лифта в отсек автоботов. Пути назад не было, но я однажды уже сделал это. Это была моя... ответственность, как Прайма-человека, сделать для автоботов то, что не мог Оптимус. Или, вернее, не должен был. Стоящая рядом со мной Микаэла сжала мою руку и ободряюще улыбнулась.
Бамблби увидел нас из медотсека Рэтчета и поспешил к нам, щебеча своё обычное "доброе утро".
- Привет, - сказал я приглушённо.
Бамблби присел на корточки и посмотрел на меня, издав обеспокоенное жужжание, как бы говоря:
- Что случилось?
Мне удалось чуть нервно улыбнуться для него.
- Ничего не случилось. Я здесь, чтобы всё исправить.
Би наклонил голову, издав трель любопытства.
Уилли, тоже увидев нас, молнией скользнул ближе, трансформировался и принялся обнимать ноги Микаэлы.
- Богиня войны! Богиня войны!
Она улыбнулась и наклонилась, чтобы погладить его по голове.
- Привет, Уилли.
Маленький экс-кон разглагольствовал:
- Ты не поверишь, они засунули меня сюда. Я говорю тебе, если я услышу ещё один разговор, что я маленький…
Игнорируя Уилли, я спросил:
- Где Оптимус?
Обернувшись на звук трансформации позади, я увидел, как он поднимается.
- Я здесь, мальчик.
- Я готов.
Последний раз сжав мою руку, Микаэла сказала:
- Я подожду здесь. - Её взгляд метнулся вниз, на мелкого перебежчика. - Я думаю, кто-то сильно скучал.
Кивнув, я с благодарностью быстро поцеловал её, а затем отпустил руку. Затем сказал Бамблби:
- Возьми меня к Арси.
Его руки подхватили меня, он радостно пропел что-то, подходя к Рэтчету. Медик обернулся и, увидев меня, убрал инструмент, который он использовал, заменив его на руки.
- Привет, Сэмюэль.
- Привет.
Бамблби подошёл к столу, который я видел только снизу. Точно так же как в моём сне, там были уложены три тела, но синий компонент был в куда лучшей форме, чем когда я видел её в памяти Оптимуса.
- Хорошая работа, Рэтчет.
- Спасибо, - пробормотал он.
- Нет, я имею в виду, хорошая работа. Я хочу, чтобы ты взял на себя ответственность за это.
Шок на его лице почти заставил меня смеяться.
- Но я не могу...
- Я не готов, чтобы весь мир узнал об этом. Я всё ещё хочу попробовать пожить спокойно, но я не собираюсь быть эгоистом и не дать Арси вернуться, нет, если это её судьба. Или Джаза.- Я посмотрел на Оптимуса, поняв, что я не знаю имени феммы, которую он любил.
- Или её.
- Элита-1, - тихо ответил он.
- Элиты-1, - повторил я. Оглянувшись на Рэтчета, я сказал: - Автоботы могут знать, потому что они типа уже знают, но не говорите людям, даже Ленноксу. Расскажите им любую сказку, какую захотите, но храните секрет, пока я не буду готов поделиться им. Ладно?
Рэтчет кивнул.
- Если это то, чего ты хочешь, Сэмюэль.
- И прекрати это! - резко сказал я. – Вы же, парни, не поклоняетесь земле, по которой Прайм... - Я споткнулся на слове, вспомнив, что теперь оно относится и ко мне. - ...Оптимус ходит. Я не хочу, чтобы вы относились ко мне иначе, чем раньше. Я всё ещё "мальчик", ладно?
- Если это то, чего ты хочешь, Сэм, - почтительно ответил Рэтчет.
Я смотрел на Бамблби, пока он не качнул разок головой, повесив её и прижав антенны.
- Хорошо, - удовлетворённо сказал я. С куда большим спокойствием, чем ожидал от себя, я обернулся к своему... коллеге-Прайму.
- Оптимус?
Он открыл отделение на своём бедре и достал Матрицу, почти благоговейно опустив её в мои руки. Она замерцала, когда я опустился на колени рядом с Арси-синей, и я снова почувствовал... что-то в воздухе. В тот раз я был слишком сосредоточен на Оптимусе, чтобы прислушиваться к своим ощущениям, но теперь я мог чувствовать это, как свет струящийся от Микаэлы и автоботов по всему отсеку и двигателей, стучащих далеко в глубине корабля. Я мог чувствовать притяжение прилива в воде, окружавшей нас, намёк на жар солнца, струящийся из-за горизонта. Сила - я ощущал силу во всех её формах.
Я посмотрел на синюю фигуру на столе рядом со мной. Это было неправильно. Я чувствовал силу, но она не отвечала. Я отчётливо вспомнил, как Матрица вспыхнула и нагрелась в руках, прежде чем я разжёг искру Оптимуса, но её свет лишь мерцала, так же, как когда её держал Оптимус. Я снова поднялся на ноги, обеспокоено наморщив лоб. Несмотря на то, что синий компонент был в самом лучшем состоянии, Матрица не отвечала. Подойдя к фиолетовому в центре, я ощутил, что этот также не подходит. Я неверно понял сон? Разве я не должен был вернуть Арси? Опустившись на колени, я протянул Матрицу ближе к середине тела, но ничего не изменилось.
Чувствуя подступающее отчаяние, я снова поднялся на ноги, но прежде, чем я сделал шаг в сторону розового, Матрица нагрелась в моих руках, и её свет заструился сквозь мои пальцы. Что ж, хорошо. Подойдя к розовому компоненту, я взглянул на Рэтчета.
- Это должно быть здесь. Тебе ничего не нужно сделать сначала? Я знаю, что ты сосредоточился на ремонте синего.
Он расстроено заворчал и подошёл ближе.
- Единственное реальное различие между ними заключается в окраске, хотя Арси была розовой до апгрейда.
Я не мог представить, как это могло на что-то повлиять, но...
- Это должно быть здесь.
- Хм. Это должна быть оболочка или камера искры? Здесь её изначальная камера.
Моя растущая паника столкнулась во мне с уверенностью Оптимуса. Сейчас стало проще распознать, когда я чувствовал его; видимо, сон как-то укрепил нашу связь. В глубине разума я задумался, могла ли она стать ещё сильнее. Но когда я посмотрел на Оптимуса, выражение его лица было таким же неопределённым, как моё. Он не мог помочь мне с этим, как я не мог помочь ему с его энергоновыми мечами.
- Я не знаю, - сказал я Рэтчету.
- Тогда, пожалуйста, отойди немного, Сэмюэль. Это займёт несколько минут.
Бамблби бережно подхватил меня, относя подальше от циркулярной пилы Рэтчета. Я всё ещё держал Матрицу и чувствовал его искру - её тепло, её силу. Он был так невероятно счастлив, что я решил попробовать вернуть Арси, но что, если Матрица не подарит ей новую жизнь? Лишь повреждённый Куб Великой Искры давал жизнь каждый раз.
Слова Би, сплетённые из чужих голосов, эхом отозвались в моей голове. "Ты можешь подвести нас, лишь если не будешь пытаться". Но я буду чувствовать, что подвёл их, если это не сработает. Я помнил, насколько... подавлен он был в последнее время, и я не вынес бы видеть его таким всё время. Это должно было сработать. Должно.
Рэтчет отключил пилу.
- Я могу потратить дни на ремонт, но, по крайней мере, сейчас она должна выжить.
Я кивнул, и Бамблби снова опустил меня рядом с Арси-розовой. Рэтчет заменил разрушенный шлем головой синего компонента, и сделал что-то с её внутренностями, поскольку её грудной отсек остался открытым.
Я опустился на колени. Не было необходимости наносить удар - она была намного меньше Оптимуса. Я втолкнул Матрицу между пластинами брони в пустую, наспех отремонтированную камеру искры.
В долю секунды, струйки силы потекли из искр автоботов, от Микаэлы, от двигателей корабля, от живого солнца, из моей собственной души. Потекли в меня и через меня, в Арси, сплетаясь во что-то новое и полностью её собственное.
Оптика Арси вспыхнула, сфокусировавшись на Оптимусе, поскольку он навис над ней. Воздух со свистом вылетел из её вентиляционных отверстий, издавая что-то, похожее на раздражённый вздох.
- Ох, шлак. Я присоединилась к тебе, не так ли?
Оптимус расхохотался, этот звук был настолько редок, что почти ошеломлял.
- Да, Арси, ты присоединилась ко мне, но в большем, чем просто смерть. Мы имеем честь быть единственными, чья искра была разожжена заново.
Она моргнула, наконец, заметив, всех остальных. Шевельнувшись, она попыталась сесть, но Рэтчет бережно уложил её обратно.
- Не двигайся пока. Наши Праймы хотят получить свою Матрицу обратно, а твоим ремонтным системам ещё некоторое время будет нужна её энергия. Всё, что ты должна делать сейчас, это заряжаться и исцеляться.
- Наши... Праймы? - Арси повернула голову, на этот раз сфокусировавшись на мне. - Твой план сработал? - Она неуверенно подняла когтистую руку. Это смутно напомнило мне Мегатрона, но её движение были нерешительным, и когда один из её пальцев коснулся моей щеки, тёплое прикосновение было лёгким и очень нежным.
- Спасибо, Сэмюэль.
- Ты отдала свою жизнь, пытаясь спасти меня, - указал я, улыбнувшись. - Я должен благодарить тебя.
Она кивнула в знак благодарности, а потом повернула голову в другом направлении.
- Хэй, Би. Ты в порядке?
Кончики его пальцев на миг соприкоснулись с её, и всё в нём приподнялось от счастья - плечи, двери-крылья, антенны. При виде этого счастье наполнило и моё сердце, почти как если бы мы с Би также делили какую-то связь.
Он неохотно позволил своей руке снова опуститься, и я понял, насколько глубока и сильна их дружба. Автоботы нечасто прикасались друг к другу, за исключением грубоватых тычков, и Бамблби, очевидно, хотелось ещё немного подержать её за руку.
- Ну, я вернулась, - сказала она ему, как ни в чём не бывало, по-видимому ответив на то, что он говорил через комм. - В следующий раз повезёт.
Он в шутку щёлкнул её по шлему со свистящим смехом.
Движение у двери привлекло моё внимание, и я обернулся, чтобы увидеть Скидса и Мадфлэпа, таращащихся на происходящее с отвисшей челюстью.
- Арси? - наконец, неверяще сказал Мадфлэп. Я вспомнил вдруг, что они не были свидетелями возвращения Оптимуса.
Если близнецы потеряли дар речи от удивления, мне пора было сваливать. Я не знал, могло ли преклонение перед героем быть сильнее, чем это.
- Хватит толпиться вокруг неё, - сказал Рэтчет, подходя к двери и прогоняя их прочь. - Она ещё не оправилась. Вы сможете поговорить с ней попозже. - Посмотрев вниз, он увидел Микаэлу и кивнул ей, приглашая в медотсек, но Уилли преградил путь ногой. Игрушечный грузовик откатился назад, и угрюмо засел около входа. Бамблби радостно пробормотал имя Микаэлы и поднял её на стол к Арси. Каэла негромко поприветствовала её.
- Итак, Праймы, - фыркнул Рэтчет, развернувшись к нам, но оставшись блокировать собой дверь.
- Прайм, в единственном числе, - поправил я его. - Как если существует только один. По крайней мере, если говоришь вслух там, где тебя могут услышать посторонние.
Он проигнорировал меня.
- Как много мы расскажем людям?
Оптимус протянул руку, предлагая поднять меня, и я забрался в его открытую ладонь.
- Я напомню им, что у меня есть Матрица, - ответил он Рэтчету. - Мы позволим им сделать неверные предположения.
Рэтчет посмотрел на меня.
- Это подходит для тебя, Сэм?
- Ты сказал им, что она была разрушена, - напомнил я Оптимусу.
- Я не сказал ни слова лжи, - проворчал он себе под нос.
- Ты солгал? - в шоке пробормотал Рэтчет.
- Они спрашивали о Матрице, - ответил он оборонительно. - После того случая с осколком Великой Искры, я не собирался оставлять её в человеческих руках. - Он бросил взгляд на меня. - Если эти руки не принадлежат Прайму. Я не говорил неправды, но я и не рассказал им всего.
Я усмехнулся, чувствуя его досаду на самого себя. Сфокусировав внимание на чувстве прощения, я вдруг понял, что именно так можно утешить автоботов. Я был так рад, что узнал это до того, как Рэтчет выяснил, как удалить частицы.
- Скажите им, что мы не знали, будет она работать или нет, пока не попробовали, потому что это чистая правда. Если у кого-то будут проблемы с тем, что ты хранишь Матрицу, я устрою им трёпку ради тебя.
Оптимус кивнул в знак согласия, и то, что я ни разу не заподозрил, что он язвит или смеётся надо мной - было доказательством того, как сильно всё изменилось. Совсем по-разному, но мы сражались друг за друга, и Оптимус доверял мне на моём поле боя, как я доверял ему на его.
- Но что насчёт Джаза и Элиты-1? - спросил я его. - Не будут ли НЕСТовцы ожидать, что ты… будешь тем, кто разожжёт их искры?
- Мы будем беспокоиться об этом, когда придёт время, - медленно ответил Оптимус. - В лучшем случае пройдут недели, прежде чем мы сможем вернуть Джаза с океанского дна, и куда дольше, прежде чем мы сможем привезти к тебе Элиту. - Понизив голос, он сказал: - Я боюсь думать, как долго. И возвращение может не быть их судьбой.
- Но у нас есть надежда, - указал Рэтчет, в его голосе слышалось благоговение. Глядя на меня, он добавил: - Дольше, чем я хотел бы помнить, я веду безнадёжную борьбу, Сэмюэль Прайм. Не против десептиконов, но против смерти. Я буду звать тебя "мальчиком", если ты просишь об этом, но это не изменит того, кто ты есть и что ты сделал. Ты дал этому старому цинику надежду. Ты можешь попробовать жить обычной жизнью, но убедись, что ты хранишь это знание в своём сердце, Сэм. Ты разжигаешь больше, чем жизни - ты воспламеняешь надежду.