Рэтчет дал Арси добрых двадцать минут, чтобы вобрать энергию Матрицы, и к тому времени Оптимусу самому пришлось встать в дверях, чтобы удержать остальных подальше от нас. Они все хотели видеть ее своими глазами. Я присоединился к Микаэле на столе вместе с Арси, чтобы помочь рассказать фемме обо всем произошедшем.
Наконец, когда разъяренный Айронхайд уже был готов поднять остальных на бунт, Рэтчет сказал мне, что Матрицу можно безопасно извлечь. Когда грудные пластины Арси снова были закрыты, медик сказал:
- Теперь можешь впустить их.
Бамблби схватил нас с Микаэлой, спасая от опасности быть сбитыми на пол и растоптанными. Айронхайд первым оказался рядом с Арси, выкрикивая:
- Ты долбанная фемма! Ты убила меня! Убила! Хромия пришла бы за моей кормой, если бы мы не нашли способ вернуть тебя. Она бы раздолбала меня в шлак и зашвырнула до Бездны и обратно! Никогда больше не смей поступать так со мной!
Оптимус стоял позади и чуть в стороне от шума и суеты, наблюдая за автоботами с довольным выражением. Обратившись к своему сердцу, я ощутил его полную и абсолютную радость, настолько глубокую, что у меня на глазах выступили слезы. Я торопливо вытер их, понимая, что даже теперь Оптимус чувствовал, что должен быть серьезным, внушающим доверие лидером, а не чрезмерно эмоциональным зрителем. Я прищурился на него, давая ему почувствовать, насколько глупым я это считал. Он послал мне в ответ свое веселье.
- Би? Мне нужно вернуть ее, - сказал я, держа в руках Матрицу.
Бамблби отнес нас к моему коллеге-Прайму, и Оптимус снова поместил Матрицу в отделение на бедре. Было весело думать, что он носит силу богов в своем заднем кармане.
- ХВАТИТ! – Отчетливый рев феммы заставил меня повернуть голову, а других автоботов – отшатнуться от Арси. Она сидела, вскинув и активировав свою винтовку, направляя ее по очереди на отступающих ботов, в том числе и на Рэтчета, когда он подошел, чтобы уложить ее обратно. – Вы, тупоголовые мехи, творите столько шума, что мертвый проснется!
Микаэла рядом со мной согнулась от хохота, и я тоже не смог удержать смеха. Я был почти опьянен радостью.
Арси подмигнула нам и сосредоточилась на своих собратьях-автоботах. Твердым, но тихим голосом, она сказала:
- Я уверен, что вы не таращились на Оптимуса, как на циркового клоуна, когда он вернулся. Валите отсюда! Увидимся, когда я этого захочу.
- Почему ты решила, что я этого избежал? – усмехнулся Оптимус.
Сайдсвайп был ближе всех к двери, но когда он собрался выйти, то застыл на полушаге. Уилл Леннокс стоял у него на пути и смотрел с отвисшей челюстью. В отсеке наступила мертвая тишина.
Дерьмо!
- Майор, - сказал Оптимус, подойдя к выходу из медотсека и присев на корточки, чтобы поговорить с ним. Другие автоботы тоже потянулись к выходу.
Я вздохнул.
- Отпусти меня, Би. И спасибо, - добавил я, запоздало осознав, что мы уже были бы липкими пятнами жира, если бы он не выхватил нас из-под ног.
Он вышел в основной отсек, затем поставил нас на ноги и пробормотал:
- Всегда рад.
- Матрица, которую мы считали поврежденной, еще функционирует, - сказал Оптимус Ленноксу. - Мы не были уверены, что это сработает.
Майор посмотрел на меня тяжелым взглядом.
- Мы?
Я сжал губы и ничего не ответил.
- Матрица – технология, защищенная договором, Уилл, - мягко сказал Оптимус. - Это вопрос автоботов, а не НЕСТ.
- Это вздор, и ты это знаешь, - огрызнулся он. - Это Арси, и она мой человек настолько же, насколько твой.
Оптимус вздохнул.
- Это не то, что я могу обсуждать с тобой, майор Леннокс.
- А что насчет Айрон Уилла? Ему ты можешь сказать?
Я нахмурился в замешательстве, и Оптимус обернулся ко мне, его искра просила моего разрешения поделиться этим секретом. Судя по тому, как Леннокс смотрел на меня, попытка отстранить его лишь вызвала бы его сильное недовольство, и он был достаточно проницателен, чтобы выяснить некоторые вещи самостоятельно.
- Хорошо.
Транслировав облегчение и благодарность, Оптимус подтвердил:
- Сэм использовал Матрицу, чтобы разжечь искру Арси. Сама Матрица находится под моей защитой.
Тревога в глазах Леннокса, когда он посмотрел на меня, подтвердила мои худшие опасения.
- Ты можешь сделать это просто так? Давать им жизнь? Любому из них, в любое время?
- Нет, - ответил я. - Это ... - Я попытался найти правильные слова. - Я инструмент Матрицы, а не наоборот.
- Сила Осколка Великой Искры была лишь тенью, - продолжил Оптимус. – Она была чуть большим, чем напоминанием о мире, который мы когда-то любили, и даже это было использовано во зло. Мы знаем силу Матрицы, и я не оставлю ее под опекой людей. Даже Сэму я не позволю вынести ее за пределы моего поля зрения.
Его чувства давали понять, что лишь потому, что он беспокоился о том, что могло случиться со мной, а не о том, что мог сделать я.
Что-то в словах Оптимуса сменило выражение Леннокса от тревоги до беспокойства, и он снова посмотрел на меня.
- Думаешь, Матрица сработает во второй раз на том же мехе?
- Не знаю, - ответил я, понимая, кого он имел в виду.
- Я не намерен делать это необходимым, - сказал Оптимус с легким раздражением в голосе и чувствах. Вернувшись к теме, он спросил: - Что ты сообщишь своему начальству?
Леннокс призадумался.
- Я скажу им, что Рэтчет смог восстановить Матрицу, и вы двое...
- Я, - прервал его Оптимус. - Я владею Матрицей, Айрон Уилл. Сэм не желает, чтобы его роль стала известна людям.
Уилл попробовал еще раз.
- Я сообщу, что Рэтчет смог восстановить Матрицу, что автоботы использовали ее, чтобы активировать Арси, и что они не стали развивать эту тему дальше.
И Оптимус Прайм, и майор Уильям Леннокс посмотрели на меня, ожидая согласия, и полное значение того, что я сделал - того, кем я стал - наконец достигло меня. Потрясенный, я молча кивнул.
- Прежде чем уйти, - сказал мне Оптимус (без сомнения ощутив мое желание слинять из отсека), - готов ли ты, чтобы я отправил послание?
Пути назад нет. Я был Праймом, и он был прав, автоботы должны знать это.
- Да. Я буду ждать тебя снаружи.
...
Я стоял с Микаэлой на полетной палубе, всем существом чувствуя рассвет. Тепло, проникающее в мою холодную кожу. Игра цвета на облаках. Мерцание света на океанских волнах. Свет, который мы всегда считали само собой разумеющимся. Свет, который стоил жизни шести Праймов. Солнце, которое жило, потому что Джетфайр тоже умер.
Снова вспомнив о прицепе, стоящем внизу, в отсеке автоботов, я чувствовал в глубине сердца, что Джетфайр был бы тем, кто не вернулся. Как сказал Оптимус, его жертва была его выбором, и было бы неправильно не чтить ее. Я слабо улыбнулся, понимая, что если бы Джетфайру был предложен выбор между возвращением в старое изношенное тело или тем, что его детали были бы использованы Праймом… Оптимусом для апгрейда, он бы все равно выбрал апгрейд. Тем не менее, мне его не хватало.
- Итак, - перебила Микаэла мои размышления, - ты собираешься попробовать вернуться в колледж?
Я вздохнул. Казалось, где-то в другой жизни я стоял на кладбище с Оптимусом и ругал его за то, что он прервал мою первую студенческую вечеринку.
- Я хочу этого.
- Но ты никому, кроме меня, не сказал?
Удивленно моргнув, я понял, что нет; по крайней мере, я не сказал никому из людей и официальных личностей. Но она была права. Я уже пропустил неделю занятий, и если я не хотел ждать до следующего семестра, чтобы восстановиться, мне следовало начать строить планы.
- Я скажу об этом аль-Шарифу сегодня.
Она кивнула, ее глаза засияли.
- Хорошо. Потому что я вроде как тоже с нетерпением жду жизни с тобой. В конце концов.
Я легонько поцеловал ее.
- Что бы я без тебя делал?
- Ты был бы мертв, - отозвалась она.
- Правда, - ответил я с улыбкой, зная, что она была на сто процентов права. – Я упоминал, как сильно я тебя люблю?
Ее улыбка была бесподобной.
- Не сегодня утром.
Взяв ее лицо в ладони, я снова поцеловал ее, на сей раз серьезнее.
- Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, - прошептала она.
- Ладно, ладно, - приказал мужской голос. - Разойтись, вы двое. - Леннокс подошел к нам вместе с аль-Шарифом на буксире. - Они видят вас с мостика.
- И все они безумно ревнуют, - сказал я, подмигивая Микаэле.
Он проигнорировал меня.
- ОКНШ позволил вам отправить послание до рассмотрения его окончательного проекта. Оптимус сказал, что не может отправить его без твоего согласия, но он сообщил, что ты согласен. ОКНШ необходимо знать, какие изменения ты в него внес.
- Гм... Я не вносил никаких изменений. Оно отлично выглядело в первоначальном варианте.
Леннокс одарил меня заметно раздраженным взглядом. Конечно, пытаясь солгать ему, я просто ударил в грязь лицом. Оптимус не делился со мной никаким проектом, и он это знал. Да, я отвратительный лжец, всегда был. Учитывая мою роль посла, я не был уверен, хорошо это или плохо. Наверное, плохо.
- Передайте это для нас, энсин, - сказал он аль-Шарифу.
- Есть, сэр. - Помощник вежливо отошел в сторону на пару шагов, чтобы позвонить.
Леннокс осторожно смерил мня взглядом и сказал:
- Вот что я скажу тебе, меня разбудили на два часа раньше, чем следовало, криками о неуправляемых инопланетных машинах. Этот человек был убежден, что "тот с пушками" поднял мятеж против "большого".
Я фыркнул.
- Айронхайд распустил бы хвост павлином, услышав, как его назвали.
- Скажу вот что, я бы предпочел обойтись впредь без подобных пробуждений. Я притащил Оптимуса в Гизу по одному твоему слову, так что ты мог бы сделать невозможное, Сэм.
Я услышал упрек в его голосе и понял, что заслужил его. Он доверял мне, и он заслуживал моего доверия. И честности. Я глубокомысленно кивнул.
- Я хочу нормальной жизни. Я хочу ходить в колледж, провалить предмет или даже два, получить степень, и хоть раз сделать что-нибудь настолько глупое, чтобы заработать пощечину от Микаэлы.
Она ответила мне на это удивленным взглядом.
- Я хочу быть человеком, - объяснил я им обоим. – Это никогда не будет "нормальным", но я хочу жить своей жизнью, даже если она сумасшедшая. И я не смогу этого сделать, если все узнают, что именно произошло сегодня утром.
Понимание засветилось в глазах Леннокса, и он задумался над ответом лишь на секунду.
- Я храню их секреты. Я сохраню и твой.
Оптимус доверял ему. Значит, могу и я. Кивнув, я пообещал:
- Больше никаких жестких побудок.
- Джаз?
Я вздохнул. Дураки не выживают, а он был слишком очевидно жив.
- Может быть. Как я уже сказал, сила принадлежит не мне. Но я постараюсь.
- Я сделаю все, что смогу, чтобы обеспечить спокойную дорогу.
- Спасибо.
Аль-Шариф присоединился к нам.
- Адмирал Блэк говорит, что Вам разрешено провести передачу, и Оптимус говорит, что он скоро поднимется. Кроме того, мистер Симмонс и мистер Шпитц просят разрешения присоединиться к Вам.
Я изумился.
- А? Почему?
- Видимо, они услышали, что сегодня утром в отсеке автоботов были беспорядки, и автоботы Скидс и Мадфлэп рассказали им, что именно произошло
Я посмотрел на Леннокса.
- Разрешение отправить близнецов в оффлайн?
- Отклонено. Оптимус первый в очереди.
Я поморщился.
- Сражусь с ним в армрестлинге.- Аль-Шарифу я ответил: - Хорошо, Лео и Симмонс могут придти. Это и их история, так что я думаю, логично позволить им присутствовать, когда Оптимус будет ее рассказывать.
Аль-Шариф кивнул и снова отошел в сторону.
Я вздохнул, и вдруг почувствовал мандраж при мысли, что мне придется общаться с Лео и Симмонсом теперь, когда они уже все знают.
- Ребята, дадите мне минутку?
- Конечно, - мягко сказала Микаэла.
Когда мы выберемся с этого корабля, я должен буду сделать для нее что-нибудь действительно хорошее. Она была рядом со мной на каждом шагу этого пути, и была просто изумительна. Великолепна. Может быть, мне сегодня удастся перекинуться парой идей с Би. Он всегда умел слушать.
Быстро поцеловав ее, я подошел к концу взлетно-посадочной полосы. Зная, что Оптимус скоро присоединится к нам, я попытался уловить это новое, едва понятное ощущение, вновь наблюдая за восходом солнца. Ничего.
Мои мысли вернулись к сегодняшней сцене в медотсеке. Даже Леннокс теперь смотрел на меня с благоговейным страхом. Если честно, меня немного пугала мысль о том, куда приведет меня будущее, моя судьба. Но я утешался тем, что у меня есть Микаэла и Оптимус. Независимо от того, что будет думать остальная Вселенная, для них я всегда буду просто "Сэмом".
Я почувствовал присутствие Оптимуса всего за несколько секунд до того, как услышал звук его шагов.
- Спасибо, Сэм, за то, что спас мою жизнь, - сказал он.
Я улыбнулся, чувствуя доверие в его словах. Он знал, что я, наконец, был достаточно силен, чтобы его благодарность не стала мне в тягость.
- Всегда пожалуйста. Спасибо за веру в меня.
Его тепло согрело мое сердце. Это был единственный ответ, который он дал мне. Мы встали как братья, бок о бок, и Оптимус поведал звездам нашу историю.