Даже не смотря на то, что встречи с желателями «Ашепов» было решено раз в две ночи проводить в «Кармилле», гнездо Годрика, ранее такой тихое и почти пустое, с приходом темноты стало напоминать растревоженный улей, хотя постоянных жителей осталось двое, как и прежде: он с Леоной. Она, кстати, по обещанию приняла его подарок в виде дома соседей, но там почти не появлялась. Остальные с завидным постоянством возникали на пороге почти сразу после заката, то есть Стэн с Ричардом и Псенобастисом, Индраджит, перешедшие по наследству лейтенанты Изабель, включая Моргана Хейза, не отлипающего от возрождённого друга, и обычные посетители шерифа: просители и просто желающие поговорить. Первых Годрик принимал без промедления, укрепляя облик справедливого слуги закона, а на вторых тратил время, если оно было. Однако же, из-за этого он стал видеться с Леоной реже, чем хотелось, потому ей пришлось снова занять кресло по левую руку от него и заниматься своими делами оттуда. Тем более, что Изабель перед уходом в подчинение к Магистру вернула жрице её телефон, и та не возражала против скучного сидения рядом, лишь бы музыку с наушниками не отбирали и вай-фай не отключали. Очень скоро это сослужило хорошую службу.
— Ого! — воскликнула она посреди незначительного разговора Годрика с вампиром из Канады и повернула к любовнику экран. — Я нашла чат нашего района, и там затевается бунт.
— Одну секунду, — извинился галл перед собеседником и за пару мгновений прочитал все страницы переписок. Картина выходила не слишком хорошей. — Sunnogenus, твоя находка была весьма своевременной. Если тебе не сложно, дай остальным ознакомиться с тем, что мне показала, и скажи им, чтобы собрались здесь через пять минут — предстоит разговор.
— Окей, — и выпрыгнула из своего кресла-трона.
Канадец посмотрел ей вслед, но после тихого хмыка быстро вернул взгляд к хозяину гнезда.
— Какая привлекательная живость и непосредственность... Такое редко встретишь среди спутников вампиров.
— Просто не надо давить и ломать, — Годрик с намёком поднялся. — Мы решили все вопросы?
— Конечно.
Все были в гостиной, как только хлопнула входная дверь.
Люди обеспокоены не просто соседством с вампиром-меценатом, а тем, что к нему приезжает много других кровопийц, и намерения их неясны. Годрик не заметил очевидного — по вечерам в их районе совсем не стало видно прохожих, а жители не оставляют машины на подъездных дорожках, предпочитая сразу парковаться во внутренний гараж под защитой человеческого жилья, и такое стеснение не могло не найти выхода в раздражении. Которое готово взорваться настоящим бунтом — в чате всё громче звучало предложение составить петицию и просто выселить Годрика силами городской администрации. Бесполезное усилие, но сам факт...
— Что будем делать? — спросил галл, заложив руки за спину. — Известие, что меня попытаются изгнать, негативно отразится на движении мейнстриминга.
— Надо пересмотреть старые законы Техаса и найти тот, который не позволит этому произойти, — Псенобастис едва шевелил губами, не утруждая себя мимикой. — В этом штате прецедентное право, любое решение суда в прошлом становится местным законом в настоящем.
— Чушь собачья! — возразил Стэн, переглядываясь с Морганом. — Вооружимся амулетами, подловим людишек днём, вне домов, и просто зачаруем, чтобы и думать забыли о бунте.
— Чур я беру на себя соседей справа, у которых горячая дочка-студентка, — поднял руку Морган. — Я её заприметил её с тех пор, как на сутки рентген-зрение получил.
— Даже самый сильный гламур испаряется со временем, — возразила Индраджит и уколола Жреца: — Законы тоже легко переписываются, если хватит голосов, а люди уже готовы начать их сборы. Очарование и юриспруденция не принесут большого толка, мой учёный друг.
— Ещё версии? — Годрик подождал, но никто не ответил. Он отошёл к камину и уставился на огонь. — Печально...
— А может?.. — сказал Ричард, но сам себя оборвал. — Да нет, это глупо...
Годрик жестом попросил продолжить, и его «дневной» вампир предложил самый наивный, но в то же время самый очевидный вариант — просто поговорить с людьми, как обычный сосед.
— Имеет смысл... — Годрик задумчиво погладил подбородок. — Лично сообщу, что этот район под моей усиленной защитой — я и так это делаю. И скажу, что они могут обратиться ко мне в любой момент, если возникнет конфликт с ночным народом или подозрение в противоправных действиях. Да и вообще если будет нужна помощь.
— Угу, — буркнул Стэн, стряхивая с возвращенного банджо невидимую пылинку. — Вы ещё предложите им шкаф передвинуть, если у самих силенок не хватит.
— И предложу, — Годрик ожëг хамоватого вампира взглядом. — Беззлобный юмор настраивает людей на более мирное и добровольное сотрудничество, а оно нам нужно, как воздух... людям.
— Вкусняхи их настраивают на сотрудничество, — заметила Леона из своего кресла. — Иначе на агитациях выборов в Сенат не раздавали бы печеньки.
— Интересная идея... — Годрик представил картину. — Даже если соседи настроены враждебно, любопытство от вида вампира с выпечкой заставит их не захлопнуть дверь сразу.
— Да я ж пошутила! Стэн прав — это чересчур! Тем более для тебя! Не по статусу! Да лучше я буду с тарелкой носиться, а ты стой и говори чего там хотел!
— Дельное предложение, сердце моё. Рад, что ты сама до этого дошла.
— Шта?.. Это был твой очередной хитрозмейский финт?!
— Не буду отрицать. Хитрость — причина моего долголетия, — Годрик проигнорировал возмущённый взгляд Жреца, три тысячи лет отсиживающегося в пыльных библиотеках, и поцеловал макушку такой же возмущëнной Леоны. — Если пойдём вдвоём, присутствие человека рядом включит эмпатию.
— А если скосячу и опять чего ляпну?
— На то и надеюсь — это часть плана, — Годрик благодаря идеальной памяти процитировал Леону: — «Скажи, что ударился мизинчиком, и найдётся хоть один человек, который скажет, что у него тоже такое было, и раз так, то ты почти его братан. В смысле, соратник по несчастью, потому что у вас появилось что-то общее». Это твои слова, сердце моё. Ты сама говорила, что у людей с ночным народом должно быть что-то общее, кроме кормления и посещения вампирских баров, а твоя непосредственность с живостью настроит соседей на более дружелюбное общение.
— Уел... — Леона поднялась с кресла, хлопнув в ладоши. — Я в магазин за ингредиентами — кексиков на завтра напеку. Кто-нибудь одолжит мне машину?
— А как же наш уговор? — Годрик не смог сдержать почти коварную усмешку. — Ты будешь водить только свой автомобиль, в ином случае за рулём я.
— Змей...
Что может быть для людей привычнее, чем совместная покупка пищи? Пожалуй, только её поглощение. Годрик не ест настоящую еду, но обычное времяпровождение на глазах человеков сыграет хорошую службу делу мейнстриминга. А если совсем честно, это идеальный повод оставить подальше возможных просителей и Псенобастиса, которого отлично займёт очередной спор с Индраджит — пригласить её задержаться было отличной идеей.
Пожалуй, идея пойти с Леоной в обычный супермаркет для широких масс была не очень хорошей — нос Годрика тут же стали терзать запахи гнили. Люди не могли их почувствовать, но нюх вампира точно знал, какие продукты стоит поместить в мусорку, а не в корзину. Раньше он этого не замечал, потому как холодильники с «Настоящей кровью» всегда стояли около входа, чтобы у вампиров просто не было повода задерживаться в магазинах, теперь же пришлось углубиться в лабиринты полок и удивляться, как список покупок из пяти пунктов может мутировать в наполовину заполненную тележку. На этот вопрос, заданный вслух, ответила не Леона, которая ускакала в соседний ряд, а какой-то мужчина в куртке из овчины — в Далласе похолодало.
— Это суперсила баб — они заходят за хлебом, а выходят с тремя пакетами, — уставший мужчина посмотрел на свою маленькую корзину, потом на тележку Годрика. — Беги, парень, пока тебя не навьючили как верблюда.
— Подобное идёт ещё с древних веков, когда ехали на ярмарку за одними только лентами, но запрягали телегу побольше, а то вдруг заморское зерно по дешевке продавать будут, — неожиданно легко для себя поддержал шутку галл. — Мешок-другой покупали просто «на всякий случай».
— Хех. Студент-историк, да?
Вампир не успел признаться в собственной, отличной от человека природе, как вернулась Леона, потрясая какими-то яркими шуршащими упаковками.
— Два по цене одной! Мы обязаны их купить! — на невысказанный вопрос она пояснила: — Это резиновые уточки!
— Для чего же они? — Годрик поднял бровь, в то время как его собеседник только возвёл очи к потолку, словно говоря: «Женщины». — Я теряюсь в догадках, ведь ты не была замечена в любви к игрушкам.
— С ними чисто ради прикола принимают ванну — они клёвые. Смотри, — она разгладила упаковки. — Эта в виде космонавта в скафандре, а вторая прям БДСМ-госпожа, в шипах и чёрной коже. А ещё они забавно пищат, — что она тут же продемонстрировала.
Вампир сморщился от резкого звука, его новый знакомый демонстративно прочистил ухо и сочувственно покивал, но этим Леону было не угомонить. Она смешно сокрушалась, что всё её имущество, и до уничтожения по большей части представлявшее кучу хлама, теперь превратилось в прах и пепел, потому она обязана забрать этих ужасных, пахнущих резиной монстров, и начать собирать коллекцию.
— Они такие отвратительные и одновременно милые!.. Короче, они мне нравятся, — Леона прижала игрушки к груди. — Годрик, я сама за них заплачу.
— Годрик? — вклинился новый знакомый, прищуривая глаза, как близорукий. Действительно близорукий — достал очки. — А-а-а... Годрик Гаулман. Вампир из телевизора.
— Вас это огорчило?
Он мысленно подготовился к очередному потоку опасения или даже отвращения, но мужчина его удивил.
— С тех, как вы заменили в новостях ту суч... кхем... Нэн Фланаган, от вампиров беспорядков в городе как-то поменьше стало, да и в других округах на спад пошли. Моя интуиция говорит, что из-за вас.
Мужчина выпрямил плечи почти с военной выправкой, тут же становясь менее усталым. Годрик угадал его профессию за секунду до того, как тот протянул ему руку и представился:
— Гарольд Гэмджи, детектив убойного отдела полицейского департамента Далласа.
— Рад знакомству, детектив, — Годрик после секундной заминки пожал протянутую ладонь. — Мы с вами в некой степени коллеги — я действительно слежу, чтобы вампиры не устраивали беспорядки.
А вот для Леоны профессия человека стала сюрпризом. Неприятным, раз она неслышно буркнула что-то о копах и стала опасливо красться вбок.
— Там это... Ещё другие есть... Коллекция... Две по цене одной... Короче, пошла я.
Годрик посмотрел на две яркие упаковки, заботливо уложенные на вершину горы покупок, и почему-то не смог удержать в себе разочарование.
— Утки. Резиновые утки. Я предлагаю ей в дар драгоценности, а она решила собирать уток. Я никогда не пойму женщин!
— В этом ты не уникален — все мужики баб не понимают. Это их суперсила — взрывать нам мозги.
— Спасибо за поддержку, детектив, — Годрик посмотрел на корзину офицера и осторожно втянул ноздрями воздух. — Упаковку яиц лучше вернуть на полку — как минимум два из них протухли.
— Хех, спасибо, — мужчина повёл носом над картонной коробкой, но конечно же ничего не почувствовал. — Нам бы такого нюхача в участок, сразу бы половину глухарей раскрыли, а то ищейки у нас первый класс, но разговаривать не умеют.
— Интересная идея... — Годрик вытащил из кошелька визитку. — Свяжитесь со мной, если думаете так же. Правительство пока не признаёт вампиров полноценными гражданами, но это не значит, что я не могу помочь неофициально — мосты с законниками следует наводить заранее.
— Я скажу начальству, — Гарольд спрятал визитку в карман овчинной куртки. — Девчонка-то твоя знает, что ты тоже из наших? А то прям в лице переменилась, как услышала, что я коп.
— Леона угрожала подарить мне значок шерифа из какого-то Хэппи-мил. Это настоящий город или некое выдуманное место из фантастических романов? Она их обожает.
Гарольд вдруг сильно втянул губы, закусывая их зубами, и покраснел от напряжения. Причина его состояния стала понятна, когда тот что-то набрал в телефоне и показал ему картинку из интернета. Игрушка. Для детей. Из Макдональдса. Для вампира, уже две тысячи лет выглядящего как мальчишка. Годрик тоже на мгновение закусил губы, глубоко вдохнул, выдохнул, отследил за ближайшими полками знакомое биение сердца, сопровождаемое шуршанием полиэтилена и вонью резиновых птиц — подслушивает...
— Леона! Нам надо поговорить!
Заполошное «ох, бля», удаляющийся топот ног и писк уточек, наверняка судорожно стиснутых в руках. Годрик двинулся вглубь рядов, бросив раздражающую тележку.
— Прошу меня извинить, но я должен поймать правонарушителя.
— Удачного ареста, коллега, — детектив снял очки. — За оскорбление офицера при исполнении вроде как сажают в обезьянник...
— Я учту ваш совет.
Как Леона ни пряталась, как ни отгораживалась иллюзиями, как ни уничтожала свой звук и запах, а про резиновое амбре утки забыла. По этому следу Годрик и пришёл в овощной отдел, где гниль почти висела в воздухе, липко приставая к коже.
— Леона, я знаю, что ты здесь.
Вампир прикрыл глаза, дабы лучше ощущать магию, коей в жрице-богине сверх всякой меры. Так и есть — скрючилась за отдельным низким прилавком со «свежими» овощами. Когда Годрик на самой высокой скорости переместился к негоднице, с той от испуга слетели все покровы сокрытия, и Леона выставила вперёд то, что попалось под руку.
— Я буду защищаться! У меня есть... — быстрый взгляд вниз. — ...брокколи!.. Брокколи?! Какого чёрта?!
Годрик вовсе не был зол, скорее наоборот — вдохновлён азартом небольшой охоты. Только из желания подыграть он с щелчком обнажил клыки и мягким шагом двинулся к загнанной в угол женщине, однако первым его встретил сокрушительный гнилостный запах от кучерявого овоща.
— Какая ужасная вонь, — вампир даже закрыл нос ладонью. — Леона, брось эту гадость — она вся в плесени.
— Чего «вся»? Только одно маленькое пятнышко. Обрезать, и всё отлично будет, — повертела она зелёный пучок и вдруг вскинулась. — Стоп! Я нашла твой криптонит! Это брокколи, а не чеснок!
— Леона! Брось и вымой руки!
Ну да, конечно... Негодница взмахнула источником вони над собой, как волшебной палочкой, и с инфернальным хохотом процитировала «Властелин Колец»:
— У тебя здесь нет власти! — «вжух». — Ты не пройдёшь! — «вжух».
В средние века Годрику иногда приходилось пережидать солнце на дне чумных ям, где вонь была куда как хуже. Всего одна секунда понадобилась ему, чтобы отнять «оружие», очистить свои и чужие руки, и взвалить жрицу на плечо, как законную добычу или простой мешок.
— Не-е-ет!.. Горе мне, горе... Как же я буду жить без брокколи?..
— Счастливо и со здоровым желудком, — он не дал ей слезть. — Нет-нет, Sunnogenus. Считай, что ты арестована и едешь в обезьянник.
— Ух, одни копы кругом, — она устроилась на плече поудобнее, опуская подбородок на подставленную руку, локоть которой опирался на спину вампира. — Мне для кексов не хватает изюма и какао. Спустишь?
— Нет, привыкай ездить так.
— Эх...
Их шествие, естественно, могло быть принято за дурачество обычных людей только на первый взгляд, ведь Годрик выглядел слишком молодым и субтильным, чтобы запросто и не напрягаясь носить на плече скучающую взрослую женщину. Может, посетители магазина попытались бы вызвать полицию на попытку похищения, но Леона безобразничала — по дороге цепляла с полок понравившиеся товары и закидывала их в тележку, откуда Годрик возвращал их обратно, если свежесть и качество его не устраивали. Какое-то дитя назвало их пару «Шреком и Фионой», и Древний совсем не понял, почему жрица сдавленно захихикала — пояснять она отказалась. Наверное, ещё один «Хэппи-мил».
На кассе сонный юноша несколько раз медленно моргнул, прежде чем указал считывателем штрих-кода на переброшенную через плечо Леону.
— А?..
— Нашел её в мясном отделе, — сострил Годрик. — Взвесить не мог — сопротивляется.
— Ах в мясном, значит?! И как меня по кассе проводить будешь? — Леона изогнулась, расположившись на его плечах как питон на Сальме Хайек в эпизоде «От заката до рассвета». — В мясном отделе была только курятина, свинина и говядина, так что с кем меня сравнишь? С тупой курицей, грязной хрюшкой или жирной коровой?
— Хм, коварный вопрос, — вампир обратился к кассиру: — Любезнейший, у вас в списке нет львятины?
— Зоомагазин через дорогу... — юноша ещё раз медленно моргнул и добавил: — ...сэр. Но львов там тоже нет.
— Слышала? Подобных тебе нет в их списках, моя львица. Придется объявить тебя бесценной.
— Льстец...
На обратной дороге в гнездо Годрик беззлобно шутил и подначивал свою женщину, благодушно слушая ответное притворное ворчание. Ехать в гнездо, где их возвращения наверняка ждёт желчный Жрец, совсем не хотелось, а выгонять его из Далласа чревато — книжный червь выполняет кое-какое его задание, связанное как раз с изучением пыльных законов. И в это дело было бы неплохо посвятить главного Джокера, дабы она не спутала им все карты.
— Леона, я попрошу тебя никак не трогать ни Братство Солнца, ни Ньюлинов, ни их дом. Вообще ничего, с ними связанного.
— Ты серьёзен, — с неё тут же слетело шутливое настроение, линия челюсти стала строже. — Какой у вас план?
— Сделать так, чтобы они ощутили себя неприкосновенными и потеряли бдительность в сокрытии своих преступлений. Чтобы их осудили свои же, и чем громче, тем лучше. Чтобы каждого их будущего подражателя рассматривали под лупой, как бывшего каторжника, — Годрик притормозил на светофоре. — Сожжения вампиров мало трогают людей, ведь это касается вампиров, а не их самих. Сейчас мы собираем весь компромат, любые доказательства их вины в торговле «V», а кроме него — уклонение от налогов, мошенничество, аферы с недвижимостью и страховками, использование труда несовершеннолетних, создание деструктивной секты, психологическое и физическое насилие над членами Братства, включая сексуальное, похищение людей и прочее.
— Полный набор...
— Встреча с Гарольдом Гэмджи пришлась весьма кстати, хотя и произошла случайно — нам нужны связи с законниками. Мы не принесëм доказательства сами, ведь нам просто не поверят, а позволим полиции самой их найти и сделаем так, что замять это станет невозможно.
— Используете копов втёмную.
— Почему же? В светлую — все улики будут настоящими, без подлога и фальсификации, что... хм... прольёт СВЕТ на Братство Солнца.
— Каламбуришь?
— Вампиры любят каламбуры, — Годрик решил смягчить обстановку. — А брокколи не любят.
— Их никто не любит, а едят только из-за пользы.
— Брокколи — самый одинокий и неприкаянный овощ на планете, и это очень печально, — галл тронулся, как только загорелся зелёный. — На самом деле брокколи имеет обычный запах, пока свежий, но в процессе разложения начинает вонять слишком дурно для нас. Ешь его спокойно, если хочешь, только не бери в том ужасном магазине.
— Ла-а-адно, — Леона зевнула. — Как приедем, надо будет подремать часок перед выпеканием кексиков.
Годрик не разбудил её ни через час, ни через два, ни на рассвете — Леона пытается проживать ночь и день сразу, выпрашивая у богов быстрое восстановление, но постоянно так делать нельзя. Пусть спит, как обычный человек.
Хитрость — залог выживания наравне с силой, но в этом деле демонстрация мощи будет лишней, даже нежелательной. Да и «дело» это выглядит почти насмешкой над вампиром, известным как Смерть — установление добрососедских отношений. К счастью, Леона взяла на себя нелёгкую ношу по сглаживанию возможных острых углов, когда вопреки советам облачилась в порванные джинсы, майку с эмблемой «Звёздных войн» и взяла для кексов ужасающе пёструю коробку. Сказала, что будет играть на контрастах с «мудрым шерифом-вампиром».
— Должен сказать, Sunnogenus, что противопоставление — классический приём драматургии, — Годрик пытался успокоить её разговором, когда они подходили к первому дому. Слух различил за стенами заполошное шевеление. — Нас заметили, но ружья пока не заряжают. Думаю, это хороший знак.
— Если что, бежим зигзагом.
Вампир постучал в дверь из одной только вежливости, ведь прекрасно слышал, что человек стоит прямо за ней, приникший к дверному глазку.
— Добрый вечер. Я — Годрик Гаулман, ваш сосед-вампир, и хотел бы поговорить. Я не буду оскорбляться, если при общении вы будете отводить взгляд, опасаясь гламура, и обещаю, что не попытаюсь против вашей воли проникнуть в дом и не причиню вам ни малейшего вреда при любом исходе разговора.
Ни-че-го. Годрик только вздохнул.
— Понимаю ваши опасения... Что же, думаю, вы меня услышите.
Он произнес заготовленную речь, обещая защиту и справедливое содействие, ежели у человека возникнет конфликт с ночным народом, и увлёк свою спутницу к следующему дому. Леона попросила его подержать коробку с кексами, когда её телефон звякнул сообщением.
— Он уже написал в чат с пометкой «срочно» и смайликов черепов понаставил, паникëр, — она выключила звук, потому как мобильный принялся звякать почти без остановки. — Подключаем беззлобный юмор?
— Если это будет уместно.
— Не могу ничего обещать — ты ж меня знаешь...
О да, именно неуместный юмор, порой вводящий в ступор, позволил разглядеть в Леоне не только аппетитного человека, а личность, с которой вампир хотел бы провести многие века. Годрик нежно поцеловал её в висок, не беспокоясь о том, что занавески у следующего дома всколыхнулись — пусть смотрят, ведь ему незачем скрывать свою приязнь.
У двери ситуация почти повторилась. Шериф попытался успокоить тревоги людей, пообещал защиту с содействием и уже собрался уходить, когда Леона вылезла вперёд, поднося открытую коробку к глазку.
— А мы не с пустыми руками. У нас кексики есть, шоколадно-ванильные. Хорошие кексики — сама делала, — она покачала коробкой, Годрик услышал, как за дверью чертыхнулись. — Там, где я их пекла, теперь пахнет шоколадом и ванилью. Стены пахнут, шторы пахнут, вампиры пахнут, их гробы пахнут, вообще всё пахнет. Прям не гнездо порока, а шоколадная фабрика Вилли Вонка, только поющих волшебных коротышек не хватает.
Как ни удивительно, но им открыли. Белый воротничок, судя по его виду, избегал смотреть в глаза вампира, однако лёгкий разговор поддержал и кекс принял. Навряд ли он будет его есть, скорее выкинет из опасения, но сам факт принятия уже обнадёживает. Распрощались они вполне мирно.
На пути к следующим соседям Годрик остановился, когда зазвонил уже его телефон — Гарольд Гэмджи согласился встретиться на нейтральной территории. После такой хорошей новости им с Леоной словно улыбнулась сама Фортуна — закрытых дверей больше не было, хотя ни от одного не прозвучало приглашения в дом.
— Это была не Фортуна, а Лакшми — к ней перешло звание главной богини удачи, — Леона несла подмышкой пустую коробку. — За исполнение просьбы я теперь обязана послужить так, как придется ей по нраву.
— Снова чёрная работа?
— Лакшми — ещё и богиня чувственной любви, одна из авторов «Камасутры». Думаю, мы с тобой помолимся ей со второй страницы по пятнадцатую — на первой название.
Годрику почему-то стало немного грустно.
— Выходит, без божественной помощи я не смог бы даже поговорить с людьми...
— Да не, она просто притушила их враждебность на пять ударов сердца, а дальше они уже сами открывали дверь. Ты хороший человек — Лакшми только дала возможность, чтобы другие это тоже увидели, как и я.
Чуть позже, когда волнения в чате поутихли и были исследованы, галл связался с Романом и отчитался о ходе дела связей с законниками. Знакомство с соседями тоже упомянул, в шутливом тоне.
— «Рад, что хотя бы у тебя всё хорошо», — Роман помолчал в трубку. — «Саломея на допросе Дитера призналась, что у них был ещё один сообщник, пожелавший остаться неизвестным. Хитрый... Скажи своей жрице, чтобы готовилась принести Саломее истинную смерть — я обещал».
— Сехмет и Леона — практически два разных человека. Она не будет в восторге.
— «Знаю, но обещания надо выполнять».
Весть пришлось задержать — Леона сейчас была необычайно довольна и радостна. И всё из-за сообщений в чате.
— Они написали, что кексы получились вкусными! Они их попробовали!
Стэн, хоть и является вампирским потомком жрицы-богини, не смог сдержать свою нахальную натуру и достаточно громко пробормотал: «Бабы», — за что получил выволочку от Жреца, а самой «богине» было абсолютно плевать — она заняла свободный компьютер, обложилась бумагами для записей и набрала в строке поиска: «Оптическая физика для чайников». Похоже, готовится к экспериментам по созданию «вампирского курорта». Весть о казни точно придется отложить. Хотя бы на день.