Спасибо ОГРОМНОЕ Elly, за редактирование!
Прежде, чем приступите к прочтению несколько ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ:
1. В этой истории очень много насилия и жестокости всех кого это напрягает, просьба не читать!
2. Переводила и думала, что за фигня! Многое из происходящего не сходится, потому что Чейз вообщем-то умный парень и скорее всего он бы смог выкрутиться из любой ситуации, но для дальнейшего развития их с Хаусом отношений мне нужно было с ним так поступить, так что потерпите немного пожалуйста
3. Я очень далека от медицины, а здесь, насколько я понимаю, достаточно много профессиональных людей - простите меня пожалуйста!
Тюрьма. Почему все так закончилось? Кадди. Это все ее вина! Если бы она не притащила Воглера, Чейз не натворил бы глупостей и потом не чувствовал бы себя настолько виноватым, чтобы безоговорочно слушаться его - Хауса. Нет, это слишком даже для его извращенной логики. Почему он не смог разглядеть, насколько чокнутыми оказались родители мальчика? Почему не понял, что нужно было быть более осторожным? Все, что он хотел сделать - спасти жизнь их сына.
Погрузившись в свои мысли, Хаус даже не заметил, как прошел все проверки и, в конце концов, оказался в маленькой кабинке с прозрачным стеклом перед ним. Прошло еще несколько минут, прежде чем он услышал звон открываемой двери и увидел, как двое охранников тащат худощавую фигуру в серой форме.
"О, черт!" - подумал про себя Хаус. Он еле узнал его. Лохматой белокурой шевелюры больше не было. Хаус предположил, что Чейза побрили, но так как не видел его уже три месяца, волосы наверняка отросли, но все равно были намного короче, чем раньше. Чейз был слишком худой, ничего не осталось от прежде атлетичного телосложения. А вот лицо... Камерон была права, выглядел он просто ужасно.
Хаус ничего не мог с собой поделать и уставился на бывшего сотрудника, а Чейз в свою очередь, не мог заставить себя посмотреть в лицо своему бывшему боссу.
- Черт! Ты дерьмово выглядишь!
Вот он, истинный Хаус, прямо в точку. Это заставило Чейза улыбнуться и посмотреть на него.
- Тебе разве не положено быть в госпитале? Или здесь такого не имеется? Тогда, может, поедем в Принстон Плэинсборо на обследование?
Как бы Чейз сам об этом не мечтал, это было невозможно. Он покачал головой и ответил:
- Уже был там, ничего серьезного...
- Оставь свою херню для Камерон! - мысли в голове Хауса закрутились в поисках хоть какого-нибудь выхода из сложившейся ситуации, потому что иначе его слова не имели никакого смысла. Он должен был помочь Чейзу или молчать, чтобы сохранить хотя бы иллюзию нормальности для избитого австралийца.
Чейз смотрел на свои руки в наручниках. В этом не было смысла, они ничем не могли помочь, так зачем было еще указывать на то говно, в котором он оказался.
- Прости, - Хаус быстро осознал свою ошибку, - просто это нелегко...
- Это Камерон попросила тебя придти? - Чейз постарался сменить тему.
Хаус просто кивнул. Теперь он чувствовал себя еще более виноватым, ведь посчитал, что Камерон преувеличивала.
- Как твоя новая команда? Сколько у тебя их осталось?
Хаус не знал, что делать. Подыгрывать Чейзу и делать вид, что ничего не происходило или попытаться выудить из него побольше информации. Может быть, именно это Чейзу больше всего сейчас было нужно: простой разговор ни о чем.
- Три.
- Включая Формана?
Хаус отрицательно покачал головой. Как он мог продолжать говорить про всякую чушь, когда избитый Чейз сидел напротив.
Хаус не мог удержаться и стал рассматривать его внимательно. Он же диагност, в конце концов.
Чейз не смог выдержать пристальный взгляд Хауса и посмотрел вниз. Как он желал избежать всего этого, но знал, что это было невозможно. Он мог дурачить Кэмерон, но не Хауса. Поэтому не хотел, чтобы тот приходил навещать его, и именно поэтому Камерон так сильно хотела сделать наоборот.
Лицо являло собой полный беспорядок. Нос сломан и уже было видно, что срастался он неправильно. Хаус сомневался, что пластический хирург сможет это исправить, когда Чейз окажется на свободе. Сейчас на лице не было крови, но более свежие порезы оставались все еще ярко красными. Хаус подумал о том, каково было смывать собственную кровь с лица после того, как тебя так отделали. Он бы спросил Чейза, если мог. Шрамы и порезы, новые и старые. Сколько раз они избивали его до беспамятства? А может, правильный вопрос - насколько часто? Каждую неделю? Или раз в день? Этого Хаус тоже не мог спросить. На шее виднелись ярко красные шрамы, похожие на ожог от веревки. Остальное скрывалось под униформой, не считая рук. Кисти - в порезах от наручников и Хаус подозревал, что у Чейза были сломаны два пальца.
Во время столь пристального обследования Чейз пытался скрыть от Хауса как можно больше признаков того, что с ним там делали и, в то же самое время, сидеть более удобно, а это было практически невозможно, учитывая все травмы.
- Сколько у тебя ребер сломано? - неожиданно спросил Хаус. Он не мог не заметить явный дискомфорт Чейза и следы крови на униформе в районе груди.
Чейз посмотрел на него с обидой, негласно спрашивая, почему Хаус поступал с ним так.
- Я просто хочу знать, не угрожает ли это твоей жизни.
- Не угрожает, - ответил спокойно Чейз, - и в любом случае, ты ничего не можешь поделать по этому поводу.
- Вот здесь-то ты и ошибаешься! Я могу кое-что сделать по этому поводу! Мы живем в 21 веке, черт побери, в чертовой свободной стране и будь я проклят, чтобы с кем-то обращались так, как здесь обращаются с тобой!
Чейз горько засмеялся.
- Поговори с Форманом, прежде чем будешь делать глупости.
Хаус понял, что такой разговор ни к чему не приведет.
- Хотя бы скажи, как ты себя чувствуешь? - глупый вопрос, но ситуация тоже не самая обычная.
- Если я отвечу, что нормально, ты мне все равно не поверишь, так что лучше отвечу - дерьмово.
- И ты уверен, что ничего не можешь сделать?
- Ты считаешь, мне это нравится? Считаешь, я не сделал бы что-нибудь, если мог? - Чейз смотрел Хаусу в глаза, сам удивляясь, что тот вел себя настолько нехарактерно и задавал глупые вопросы.
- Может быть, мы можем помочь?
Чейз усмехнулся - почему они не хотели просто оставить его в покое.
- Как наш план? Работает? - Хаус решил сменить тему на время.
Чейз сразу понял, что именно Хаус имел ввиду.
- Да, без проблем, - он кивнул головой и добавил: - Спасибо.
- За что? За то, что отправил тебя в тюрьму, даже когда ты уже на меня не работал?
Чейз глядел на него с улыбкой на лице. А в глазах было восхищение - он любил этого человека так, как никогда не любил ни одного из своих родителей.
- Ты что-то мне не договариваешь, - на этот раз это был не вопрос, а утверждение.
- О чем ты говоришь? - Чейз притворился, что не понимает, о чем идет речь.
- Если бы я знал, то прямо бы и спросил. В чем дело?
- Ни в чем, ты и так все знаешь.
- Я не верю тебе.
- Это твоя проблема, - Чейза явно раздражал этот разговор.
- Нет, Чейз, теперь это твоя проблема. Это ты сейчас за решеткой, а не я.
Чейз ничего не ответил. Правду он все равно не собирался говорить. И теперь хотел, чтобы время их встречи закончилось побыстрее.
- Так, что ты скрываешь?
- Почему ты решил, что я что-то скрываю?
- Ты не единственный симпатичный парень, оказавшийся за решеткой, но не всех так обрабатывают, как тебя.
- И сколько таких парней ты знаешь?
- Форман... - начал Хаус, но Чейз искренне засмеялся.
- Не думаю, что многие считают Формана симпатичным.
- Чейз, хватит валять дурака! Что происходит? Что ты не договариваешь? Почему они так заинтересованы в тебе?
- Не знаю, ты сам сказал, может я симпатичный?
Чейз заметил, что взгляд Хауса резко устремился в точку за его спиной, он слегка обернулся и увидел что мимо по узкому коридору проводили еще одного заключенного.
- Почему ты в наручниках, а он нет? - настороженно спросил Хаус.
Чейз знал, что для его бывшего наставника достаточно простой мелочи, чтобы объяснить многое. Он устало вздохнул и сделал вид, что это не имеет никакого значения.
- Значит твои проблемы вовсе не заключенными, а с тюремщиками, - Хаус стал озвучивать свои логические заключения, - Но почему?
- Какая разница? - несдержанно выпалил австралиец и, желая проиллюстрировать свое безразличие и бесполезность догадок Хауса, откинул голову назад и громко выдохнул.
- Что ты сделал? Почему они обращаются с тобой так?
- Черт! Да, ничего я не делал!
- Ты сделал что-то! Иначе тебя не избивали бы и не держали как убийцу.
- Я просто не поладил кое с кем, - Чейз широко открыл глаза, надеясь, что это придаст его выражению лица больше искренности и остановит Хауса в его попытках докопаться до истины.
- Ты? Не смог поладить? Мой личный жополиз не смог найти язык с новым начальством? - с глубокой иронией проговорил свои вопросы Хаус и потом добавил: - В жизни в такое не поверю!
- Верь во что хочешь, только отстань от меня.
Хаус посмотрел на часы.
- У нас осталось пять минут. Ты знаешь, что я рано или поздно все узнаю. Сказав правду, ты просто облегчишь жизнь и мне, и себе.
- Я сильно в этом сомневаюсь, - Чейз произнес эти слова почти шепотом.
В тот самый момент, когда Хаус собирался задать еще несколько вопросов, охранник в громкоговоритель объявил, что время визита истекло. Хаус уже собирался протестовать, но они пришли за Чейзом, который тут же поднялся и дал себя увести. Он даже не взглянул на Хауса, как будто сам обрадовался, что их встреча наконец закончилась.
000
Второй визит Хауса кардинально отличался от первого. На этот раз что-то явно было не так. Как только Чейз переступил порог переговорной кабинки, повалился на стул. Положив руки на стол, он опустил на них голову.
- Ты не против, если я вздремну чуть-чуть?
Чейз задал вопрос, даже не взглянув на Хауса, и отключился в течение нескольких секунд.
Сначала Хаус хотел разбудить его, но потом передумал. Он не видел его лица, но сквозь короткие волосы смог разглядеть новый порез на голове, все еще покрытый кровью.
000
Третий раз... Третьего раза не было. Камерон вся в слезах ворвалась к нему в офис.
- Что случилось? - спросил Хаус, в то же самое время, боясь ее ответа.
- Он... он в... в коме...- она еле выговорила эти три слова сквозь рыдания. Хаус поднялся и обнял ее, не дав ей упасть.
- Что еще ты знаешь?
- Немного, - она отрицательно покачала головой, - поехала к нему на визит, они сказали, что я не смогу с ним встретиться... сказали, что он... что он в коме.
Смерть и кома были, наверное, единственными состоянием, когда Чейзу дали бы воспользоваться медицинской помощью.
После первого же визита Хаус использовал все свои связи, чтобы добыть информацию о происходящем в тюрьме, но все было напрасно, он ничего не смог узнать. А сейчас опять начал обвинять себя, он должен был понять, что Чейз долго не протянет в том состоянии, в котором видел его последний раз. На данный момент кома была наилучшим выходом, но как врач Хаус знал - это слишком близкое к смерти состояние, и его не было рядом, чтобы помочь. Его не было рядом... Именно! Ему надо быть рядом!
Хаус осторожно опустил Камерон в кресло, вызвал Уилсона, а сам быстро поковылял в сторону офиса Кадди.
То, что задумал Хаус, проделать было чрезвычайно сложно. Целый день они созванивались и встречались с разными важными людьми и всеми адвокатами, которых они с Кадди знали, включая Стейси. И в результате у Хауса создалось ощущение, что попасть внутрь он смог не благодаря хорошо проделанной работе, а благодаря тому, что Чейзу было настолько плохо, что, как бы они не хотел проучить его, мертвым он им был не нужен, по крайней мере в тюрьме.
000
Тюремный госпиталь был достаточно большим. Он состоял из двух смотровых и двух больших палат, каждая из которых могла вмещать по 6 заключенных.
Чейза поместили в одной из них, кроме него там еще находилось трое заключенных.
Лежал он очень тихо, как будто спал. Вокруг не было машин, контролирующих его жизненные показатели, ни кислорода, только капельница с непонятным для Хауса содержимым. Его кожа там, где не была фиолетовой, синей или желтой от ушибов, была слишком бледной, даже прозрачной, как будто в венах недоставало крови. Хаус приподнял верхнюю часть больничной пижамы, и его лицо исказилось от боли, когда он увидел грудь Чейза. На нем не было живого места.
Госпиталь не имел ни рентгена, ни МРТ, поэтому Хаусу пришлось пальпировать Чейза руками. Опытные пальцы умело ощупывали раненые участки. Почти все ребра были либо сломаны, либо треснуты. Хаус заподозрил внутреннее кровотечение, но где именно, и какой орган находился в наибольшей опасности, сказать не мог. Он проверил зрачки и посчитал пульс - Чейз действительно был в коме. Если бы Хаус оказался сейчас в офисе, на его белой доске не хватило бы места, чтобы указать возможные причины, по которым Чейз впал в кому.
Закончив осматривать грудь и живот, Хаус перешел к голове. Там было несколько больших ушибов, все еще покрытых кровью, но без специальной техники он не смог бы определить насколько пострадал головной мозг.
В завершении своего поверхностного обследования, Хаус проверил руки и ноги. На кистях обнаружились глубокие порезы от наручников, на щиколотках тоже виднелись следы, но не такие глубокие - очевидно его крепко связывали. Левая рука явно сломана, хотя шину никто не наложил. Ноги и руки также были покрыты ушибами, но сейчас это было второстепенно.
- Я хочу поговорить с директором, - объявил Хаус сопровождавшему его охраннику.
Хаус удивился, когда охранник проводил его к директору, предварительно ни с кем не созвонившись, что означало - тот собирался с ним встретиться.
- О, легендарный Грегори Хаус! Приятно познакомится!
Невысокий мужчина с седыми волосами и намечающейся проплешиной на голове начал было уже подниматься со своего места за большим столом, собираясь поприветствовать посетителя, но, увидев хмурое лицо доктора, остановился, чтобы избавить себя от неудобной ситуации.
- Пожалуйста, садитесь, - он указал на стул напротив своего стола.
Хаус сел, не проронив ни слова. Он рассматривал свою трость, чувствуя пристальный взгляд директора на себе, еле сдерживаясь, чтобы не врезать человеку, сидящему напротив, и не потребовать срочно перевезти Чейза в больницу. Но Хаус знал, что не все так просто и ему надо быть очень осторожным, чтобы помочь молодому австралийцу.
Первым нарушил молчание директор:
- Зачем Вы хотели встретиться со мной?
- Вы не особо возражали, может сами хотели, чтобы мы встретились?
- Может быть, - ответил директор с ухмылкой. - Я столько о Вас слышал. Интересно встретиться с человеком, о котором ходят легенды.
Как же он его раздражал, пялился на Хауса, словно тот был музейным экспонатом. Но Хаус должен был держать себя в руках, поэтому молчал, зная, что это заставит директора болтать и даст ему зацепку, как вытащить оттуда Чейза.
- Вы правы, я хотел встретиться с Вами. Хотел увидеть человека, ради которого другие готовы умереть.
Последняя фраза заставила Хауса посмотреть на директора. В его глазах читался невысказанный вопрос.
- Вы не знали, не так ли?
- Не знал чего?
- Почему Ваш друг оказался в тюрьме, в то время как должен был отделаться небольшим штрафом и условным заключением?
- Не думаю, что у него был выбор.
- Поверьте, был, - он нагнулся и достал из ящика стола какие-то бумаги, и протянул их Хаусу. - Возьмите, Вам стоит взглянуть на это.
Хаус поднялся и взял бумаги. Он не хотел читать написанное в них, подозревая, что там увидит.
Это оказался протокол допроса Чейза, в котором говорилось, что он проник в дом, потому что Хаус заставил его. Когда он дочитал до конца, увидел - протокол был не подписан, а всю последнюю страницу покрывали темно-коричневые пятна. Хаус опять вопросительно посмотрел на директора.
- Как видите, он не подписал. В ином случае был бы сейчас на свободе.
- Зачем вы мне все это говорите?
- Понимаете, подавляющее большинство моих заключенных - преступники. Ваш друг не преступник, он просто некто, оказавшийся не в том месте не в тот час. Лично ничего против него не имею, но я должен подчиняться приказам моего начальства. А Ваш друг сумел разозлить очень важных людей. При этом он спас Вашу шкуру, но ему пришлось пожертвовать своей.
- Я не понимаю. Был открытый процесс. Как они могли заставить его сделать это, он ведь даже не сидел тогда?
- Сидел. Три дня, до того как вышел под залог. Ему продемонстрировали, что с ним будет, если не подпишет, но парень сделал свой выбор. Кстати, выбор до сих пор есть, даже здесь и сейчас. Они освободят его, если он согласиться дать против Вас показания. Я пытался с ним поговорить, но он у Вас очень упрямый.
- Я же сам дал показания, что это была моя идея, что я его туда послал. Почему они не ухватились за это, если им нужен был я?
- Он был под подозрением, а Вы его выгораживали. По крайней мере, именно так подумали присяжные и судья. Его показания все только подтвердили. Помимо того, он разозлил их, я не знаю, что именно он сказал или сделал, но они были настроены сломать его.
Хаус с трудом мог представить, что Чейз пошел на такое ради него. Только потому, что не хотел предавать его. Второй раз. Почему Хаус не догадался, что он так поступит, почему был слеп?
Диагност так погрузился в свои мысли, что не заметил директора, стоящего перед ним. Он держал в руках несколько фотографий. Хаус взял их и быстро просмотрел. То, что было на них изображено, будет преследовать его до конца дней. Это оказались фотографии Чейза. На одной - Чейз был подвешен за скованные наручниками руки, голова свисала вниз, глаза закрыты, возможно, он был без сознания. На другой - прикован к столу, в центре кадра - голая окровавленная спина. На третьей - лежал на полу, в углу своей камеры, руки в наручниках, ноги поджаты к подбородку - то ли он так пытался согреться, то ли укрыться от того, что с ним собирались сделать.
- Зачем? - Хаус почти взмолился. - Зачем вы мне это показываете? Это что, новый вид пыток?
Директор забрал бумаги и фотографии из рук Хауса и вернулся на свое место, за стол.
- Я хочу, чтобы Вы сделали все, что в ваших силах, чтобы спасти его.
- Почему же вы решили, что я этого не сделал бы, не покажи вы мне все это? - с горечью спросил Хаус.
- Я не знаю Вас, доктор Хаус. Все, что мне было известно, так это то, что парнишка пожертвовал своей жизнью ради Вас, а Вы даже не удосужились хоть раз навестить его за три месяца.
- Здесь я ничего не смогу сделать! Он почти мертв, может даже уже мертв, пока мы с вами беседуем! Нужно отвезти его в больницу. - Хаус практически кричал, ему надоел этот пустой разговор, ведь главной его задачей было спасти Чейза.
- Именно так я и подумал. Я могу разрешить Вам забрать его, но на одном условии.
- Все, что хотите, - не задумываясь, ответил Хаус.
000
Он смог забрать Чейза только после того, как расписался в том, что коматозное состояние было вызвано не жестокими избиениями, а бактериальным менингитом. Также Хаус брал на себя всю ответственность, как в случае побега заключенного, так и его смерти. Директор предупредил - люди, которые упрятали Чейза за решетку, могли использовать данную ситуацию, чтобы разобраться и с ним тоже, намекая, что и он может оказаться за решеткой. Но Хауса намного больше волновало состояние Чейза - если он выживет - это будет чудом. У него был один шанс из тысячи, и Хаус не хотел лишать его этого шанса, даже, если в результате ему самому грозили неприятности.
Он позвонил Кадди и попросил организовать скорую как можно быстрее.
- Приготовь операционную, и чтобы все машины были свободны. Вызови Формана и Уилсона, хирургов подбери сама, ты все равно их лучше знаешь. И сделай так, чтобы Камерон куда-нибудь исчезла, ей не нужно этого видеть.
- Как он? - тихо спросила Кадди на другом конце провода.
- Не сейчас. Организуй все, я позвоню, когда мы будем уже в скорой, - с этими словами Хаус положил трубку.