Elly, проделала прекрасную работу, как редактор! Спасибо ей БОЛЬШОЕ!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: После разговора Хауса и Стейси начинается очень жестокая сцена насилия! Будьте осторожны!
- Когда ты хочешь, чтобы я приехала? - спросила Стейси по телефону.
- Завтра. - Хаус был рад, что она сразу не отказала в его просьбе, но чувствовал напряжение в ее голосе.
- Чейз в сознании?
- Обычно он накачен наркотиками, я приведу его в сознание, когда тебе будет нужно.
- А он вообще готов к этому?
- У него нет выбора. Нужно решать сейчас, потому что послезавтра опять операция, а затем его вырубят как минимум на неделю.
Хаус был прав, им все равно нужно время, чтобы подготовить документы и апелляцию.
- Ты хотя бы говорил с ним об этом?
- Говорил, но он многое не понимает. Считает, если принесет себя в жертву, то все остальные будут в порядке. Я хочу, чтобы ты ему объяснила, что мы будем в порядке и без того, чтобы его распяли.
- Но он прав. Эти люди способны на многое. Они могут серьезно навредить кому-нибудь.
- Послушай, единственный, кому сейчас навредили - это Чейз! И ты сама прекрасно знаешь, живым он из тюрьмы не выйдет!
Стейси не могла сказать ему, что беспокоилась вовсе не из-за Чейза.
- Почему ты не хочешь, чтобы с ним поговорил его адвокат? Все равно он поведет дело дальше.
- Ты же знаешь Чейза! Он даже говорить с ним не станет, будет врать и притворятся, что все в порядке. Пожалуйста, Стейси, ты единственная, кто сможет внятно объяснить ему ситуацию и заставить его понять.
- Хорошо, я приеду, но не смогу раньше второй половины дня. Я позвоню, как только отправлюсь к вам.
- Хорошо, до встречи. - Хаус повесил трубку.
Ему надо будет с ней еще раз переговорить до того, как она встретится с Чейзом. Она должна быть уверенной, если Чейз учует хоть тень сомнений в ее словах, то отступит и попадет в крупные неприятности.
--- --- ---
Чейз старался не двигаться. Потому что малейшее движение еще больше перекрывало доступ воздуха.
Сколько времени он уже был здесь? Час, два, три? Может пол дня? Он не имел ни малейшего понятия. Единственное, что Чейз точно знал - больше выдержать он не сможет.
Его руки были закованы в наручники за спиной и привязаны к его щиколоткам. Он стоял на коленях, не имея возможности ни подняться, ни двинуться. Вокруг шеи завязана веревка. Она не была такой тугой вначале, но когда его стали бить, он дернулся, и теперь не мог дышать. Воздух просто не поступал к нему в легкие. Если бы Чейз сразу знал про веревку, то старался бы не двигаться. Но он не знал. Ему завязали глаза, еще до того, как притащили сюда. Где он находился? Вокруг стояла полная тишина. Последнее, что он слышал - смех, удаляющиеся шаги и звон замка, который они закрыли за собой.
Было невыносимо. Он бы упал, но это задушит его, поэтому Чейз изо всех сил старался удержаться на коленях. Конечности затекли, он их больше просто не чувствовал. Голова раскалывалась, а живот и грудь ужасно болели. Чейз попытался прочувствовать, сколько ребер сломано, попытался диагностировать сам себя. В конце концов, он же врач. Это помогло чуть-чуть, отвлекло его на какое-то время. Но диагноз оказался удручающим, долго он не протянет. Чейз постарался представить, что диагностирует кого-то другого. Неужели он начал сходить с ума? Может, ему надо было просто сдаться? Может, это шанс закончить свои мучения?
Это и был его шанс! А он все просрал! Чертов трус! Ему дали шанс закончить все правильно - покончить с собой, а он даже им не воспользовался.
Боль была невыносимой! Слезы брызнули из глаз, прокладывая дорогу сквозь засохшую кровь на лице. О, боже! Как же больно!
- Чейз! Чейз, очнись! Ты в безопасности! Это просто сон!
Хаус еще никогда так сильно не ошибался. Это был не сон, это были воспоминания. В один момент он открыл глаза и увидел, как Хаус склоняется над ним, но сам оставался все еще в той комнате. Чейз помнил, как они вернулись, он стоял на коленях, гул в ушах не позволял ничего расслышать. Его окатили ледяной водой. Он вскрикнул от шока. Вода была слишком холодной. Боль, которая магически онемела прежде, вернулась с новой силой. Теперь он слышал, как они смеялись. Чейз не мог выдержать больше и упал.
Веревка перекрыла последний доступ воздуха. Он не опустился до конца, но подняться был не в силах. Тело пыталось заполучить бесценный воздух. Чейз судорожно пытался вздохнуть, но все было бесполезно.
В конце концов, они перерезали веревку.
Он повалился на бетонный пол, судорожно вздыхая вперемешку с сильнейшим кашлем, который сотрясал все тело.
На полу было влажно и прохладно. Чувства одно за другим стали возвращаться. Чейз услышал знакомый голос, как бы он хотел, чтобы это оказалось галлюцинацией.
- Доктор Чейз, у меня для вас есть новость, - в голосе Харрингтона отчетливо слышалась издевка. - В общем-то, ты больше и не доктор. Тебя официально лишили лицензии, и твой контракт с Принстон Плейнсборо аннулирован.
Чейз почувствовал прилив новых слез, но в этот раз не из-за физической боли.
- Неужели он стоит таких жертв? Ты уверен в этом? - Харрингтон увидел слезы, вытекавшие из-под повязки. Он был удовлетворен.
- Я оставляю тебя здесь, мистер Чейз. У меня полно гораздо более важных дел: столько преступников все еще разгуливают на свободе. Но хочу, чтобы ты знал, как только передумаешь, я обязательно вернусь сюда. Я всегда готов помочь восторжествовать правосудию.
Чейз пытался проигнорировать его слова, так как они означали, что все это можно остановить, что у него есть выбор. А он не позволял себе даже мысли, что у него есть выбор, иначе вынести все будет невозможно. Вместо этого Чейз сконцентрировался на дыхании. Он мог спокойно дышать, это было приятно. Ему ведь повезло. Он мог дышать.
- Ты меня слышишь, мистер Чейз?
Удар по почкам был ответом на молчание. Он застонал и молча кивнул.
- Отлично, - Чейз не видел, но был уверен, что ублюдок Харрингтон улыбался. - Отведите его в основной блок, камера 1047, скажите, это подарок за их сотрудничество.
Чейз тяжело дышал, глаза закрыты. Хаус пытался заговорить с ним, но все было бесполезно. Он ждал, когда Чейз очнется от своего кошмара.
Стейси замерла в углу, боясь пошевелиться, в ужасе наблюдая за происходящим.
Чейз не мог найти себе покоя, его сердцебиение было слишком сильным для спящего человека. В конце концов, Хаус добавил что-то в капельницу и через несколько минут Чейз медленно открыл глаза.
Он был потерян, осматриваясь вокруг испуганными глазами и все еще тяжело дыша, как будто только что пробежал несколько километров.
Стейси отступила еще дальше. Может, это все-таки плохая идея. Может, он еще не готов.
А Хаус наоборот приблизился к Чейзу, и не смог не заметить, как тот резко отодвинулся от него.
- Чейз, - его тон был мягким и спокойным. - Это я - Хаус. Все в порядке. Ты слышишь меня?
Чейз несколько раз моргнул, затем стал оглядывать комнату. Он заметил Стейси в углу, но не придал этому большого значения.
- Где Камерон? - хриплым голосом спросил он, остановив свой взгляд на Хаусе.
- Она в порядке. В лаборатории. - Хаус протянул бедняге стакан воды. Ему не хотелось даже думать, что заставило Чейза так перепугаться. И почему он так сильно беспокоился о Камерон? Надо будет это выяснить. Насколько он знал, угрожали только ему, не ей, но, судя по поведению Чейза, она тоже была в опасности.
После того, как Чейз слегка успокоился, Хаус сел на стул рядом с кроватью и жестом пригласил Стейси тоже присесть.
- Я привел Стейси. Думаю, она лучше меня объяснит все возможные варианты.
- Привет, - еле слышно произнес Чейз. Он не хотел сейчас разговаривать об этом, но как обычно, выбора у него не было.
- Привет, Чейз, рада тебя видеть. Выглядишь лучше, - правда заключалась в том, что он не выглядел лучше, с той лишь разницей, что теперь он находился в сознании, но она должна была улыбнуться и солгать. - Хаус чуть не свел нас в могилу, когда пытался попасть к тебе в тюрьму, после того, как Камерон сказала, что ты в коме. Хорошо, что он успел сделать это вовремя.
Чейзу вдруг стало стыдно, он никогда не задумывался, насколько тяжело было Хаусу вытащить его из тюрьмы и сделать все, что в его силах, чтобы сохранить ему жизнь. А теперь он не хотел даже попытаться помочь себе.
- Я просто объясню тебе процедуру наших действий, чтобы окончательно освободить тебя и уберечь всех остальных от неприятностей. А также, чтобы эти ублюдки заплатили за содеянное. Потому что, поверь мне, все, что они с тобой сделали абсолютно противозаконно, и не должно было произойти.
У Стейси ушло всего 30 минут на объяснение их плана.
- Я должен давать показания?
- Без этого никак. Но ты можешь не рассказывать все подробности того, что с тобой там делали. Даже малой части будет достаточно, чтобы упрятать их за решетку.
- Но у нас нет ничего кроме медосмотра. А так как его провели здесь, они могут сказать, что вы все подделали.
- Дело не только в медосмотре. Хаус видел бумаги, мы постараемся их найти.
- Какие бумаги?
- Которые ты не подписал, - сказал Хаус, вертя в руках трость и избегая взгляда Чейза.
- Что? - он не мог поверить своим ушам.
- Директор тюрьмы, - лаконично ответил Хаус.
- Но почему? - Чейзу сложно было понять.
- Никто не любит возиться с трупами. Поэтому решил меня как-нибудь мотивировать.
- Что еще ты знаешь? - Чейз никогда ни о чем Хауса не спрашивал, думая, что тот ничего не знает, но теперь в этом сомневался.
- Не так много, как ты, - посмотрев на Чейза в упор, он продолжил, - сейчас речь не обо мне. Давай лучше вернемся к делам, пока Стейси еще здесь.
Чейз согласился оставить данную тему на время, но у него назрело много вопросов, на которые он надеялся получить ответы от Хауса.
- Чейз, если мы ничего не сделаем, то вскоре все станет намного сложнее. Они уже пригрозили поставить охрану на дверях. Ты ни с кем не сможешь видеться и опять окажешься в их власти. А как только откроешь глаза, тебя увезут обратно. И я должна согласиться с Хаусом, твои шансы выйти оттуда живым равны нулю. Ты - доказательство их вины, и пока жив, представляешь для них угрозу.
- Тогда почему они разрешили привезти меня сюда?
- Они были уверенны, что ты умрешь здесь, под попечительством Хауса и тогда они смогли бы обвинить его в медицинской ошибке. Директор тюрьмы и вся эта шайка просто пыталась прикрыть свои задницы. Но теперь, я боюсь, мертвым ты им нужен еще больше.
- Как они смогли бы обвинить Хауса в медицинской ошибке?
Хаус надеялся, что Чейз никогда не узнает правду. Он ненавидел давать людям доказательства, что на самом деле они были ему небезразличны. Но Стейси с удовольствием поделилась этой информацией.
- Хаус подписал бумаги, что ты был болен, а не избит до полусмерти. Это стало основным условием, при котором они разрешили забрать тебя в больницу.
Чейз по-прежнему не был уверен в том, как поступить. Но он был благодарен за этот разговор, иначе никогда бы не узнал, как много Хаус сделал, чтобы спасти его.
--- --- ---
Хаус проводил Стейси до офиса Кадди и вернулся. Чейз не спал. Серьезное выражение его лица говорило о том, что он взвешивал все "за" и "против", чтобы принять окончательное решение.
Хаус решил не мешать, хотя для него ответ был очевиден. Он удобно устроился, насколько возможно было удобно устроиться на этом неудобном стуле, закинул ноги на кровать Чейза и достал свой геймбой.
Закончив очередной раунд игры, он вдруг задумался, насколько комфортно ему было находиться рядом с австралийцем, даже если оба при этом не проронили ни слова. Обычно молчание становилось натянутым, он никогда не смог бы так сидеть с Форманом и уж тем более с Камерон. Даже Уилсон не всегда был готов к такому времяпрепровождению, особенно когда влюблялся, как сейчас в Эмбер.
- У меня есть просьба...
Хаус был так увлечен игрой, что не сразу понял, как Чейз к нему обратился. Он оторвал взгляд от маленького экранчика и посмотрел на него.
- Отвези меня на крышу.
- Я надеюсь, ты не собираешься... - Хаус попытался улыбнуться, но в глубине души содрогнулся.
- Нет... просто хочется свежего воздуха.
Он не видел солнечного света уже пять месяцев. Его камера, как и палата в отделении интенсивной терапии, не имела окон. Единственный шанс увидеть свет представлялся, когда его отводили в основной тюремный блок, но это происходило обычно ночью.
Хаус не двинулся с места. Неужели ответ Чейза был отрицательным? Хотел ли австралиец попрощаться с миром и направится прямиком в тюрьму?
- Хаус, пожалуйста... Ты же знаешь, я не смогу туда добраться самостоятельно...
Диагност по-прежнему не двигался.
- Я просто хочу увидеть свет... Кстати, сейчас день или ночь?
Хаус поразило, что Чейз не имел понятия о времени суток.
- День в самом разгаре... Знаешь ли, ночью я обычно сплю, - он хотел, чтобы это прозвучало саркастически, но не получилось. Хаус медленно встал и стал отсоединять провода, которые мониторили состояние Чейза. Последней ушла капельница.
- Я надеюсь, ты не рухнешь, я ведь все-таки инвалид, - с этими словами Хаус вышел из комнаты, только чтобы вернуться через минуту с креслом-каталкой. Он помог Чейзу подняться, а тот, в свою очередь, собрал все силы, переместил вес в сторону и повалился в кресло. Он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон.
- Как ты? - Хаус заметил, как Чейз побелел.
- Я в порядке, - он кивнул в сторону двери, давая понять, что готов двигаться.
Хаус был рад, что они смогли добраться до крыши, не встретив особо любопытствующих. Больше всего им с Чейзом досталось бы, если бы они пересеклись с Камерон или Кадди.
Толкнув кресло вперед, Хаус открыл дверь на крышу. Чейза ослепил яркий свет, и он на мгновение закрыл глаза. Хаус подкатил его к перилам и встал рядом, чтобы краем глаза наблюдать за австралийцем.
Чейз жадно заглатывал свежий воздух, словно пытался очистить легкие и свой разум. В конце концов, он открыл глаза и посмотрел на ясное небо, а затем на горизонт. Со своего сидячего положения он многого не видел. Не видел людей, спешащих в разные стороны от главного входа, не видел машины, уезжающие с парковки. Но ему было наплевать, все, что он хотел увидеть - небо и солнце.
Хаус внимательно наблюдал за молодым человеком, как бы ему хотелось знать, что сейчас у того было на уме. Еще несколько месяцев назад Чейз огрызнулся бы на него за такое, но сейчас был настолько погружен в себя, что даже не замечал, как бывший босс пялился на него.
На лице появилась улыбка, первая настоящая, которую Хаусу довелось увидеть за последние полгода. Чейз улыбался и до этого, особенно при Камерон, но то была фальшивка. Лицо улыбалось, а в глазах оставалась пустота.
Чейз расплылся в улыбке еще шире.
- Ты чего смеешься? - Хаус не мог понять, чем была вызвана такая эйфория, парень все равно находился по уши в дерьме.
Чейз взглянул на него, все еще улыбаясь.
- Как же красиво! Я уже забыл насколько здесь красиво!
Может, ответ был "да"? Хаус боялся спросить.
- Ты когда-нибудь ходил в горы? Или на лыжах катался? - неожиданно спросил Чейз.
- Ты что, издеваешься? - Хаус указал на свою ногу.
- Ты же не родился таким. Я имею в виду, до этого.
Эти молодые люди - никого уважения к инвалидам. Но именно это ему понравилось в Чейзе с самого первого дня их знакомства. Австралийцу было абсолютно наплевать на его ногу, либо он мастерски это скрывал.
- Нет, я никогда серьезно спортом не увлекался. Провел пару недель на горнолыжном курорте в Мэрилэнде, когда учился в Хопкинсе. Но мы в основном бухали и клеили девчонок. Они хорошо смотрелись в этих обтягивающих лыжных костюмах. Без костюмов, конечно, еще лучше, но это уже не важно. Теперь с этими сноубордами невозможно отличить мальчика от девочки, им нужно свои доски помечать, чтобы пацаны их не путали.
- Если ты не можешь отличить мальчика от девочки, это не значит, что они не могут. Но я не это имел в виду. Ты не считаешь, что там очень красиво, наверху?
- Я же уже сказал тебе, что искал там совсем другую красоту.
Чейз еще раз улыбнулся. Он был рад, что их разговор не касался его нынешней ситуации. Такое редко случалось, особенно с Хаусом. Чейз вспоминал свои молодые годы в школе. У него был отличный учитель по биологии, который часто водил их в походы. Идеально для изучения природы. Каждое лето он организовывал большое путешествие в Австралийские Альпы. У Чейза редко получалось отправляться с ними. Но когда мать умерла, для него это стало спасением.
- Слишком много людей вокруг не дают насладиться природой, поэтому я люблю ходить один. Нельзя увидеть нечто по-настоящему классное, если не заберешься достаточно высоко. Это как наркотик, те, кто там никогда не бывал, не поймут. Но это чертовски тяжелая работа - забираться наверх или даже на перевал. И когда ты проводишь пару недель на холоде, без нормальной еды, грязный, вонючий, таща все это тяжеленное оборудование на себе - твоя система ценностей сдвигается. И когда возвращаешься обратно в цивилизацию, кусочек свежего хлеба или даже какая-нибудь отстойная еда, даже, если ты ее ненавидел раньше, покажется тебе раем.
- И ты решил сесть в тюрьму, чтобы сдвинуть систему своих ценностей? Чтобы словить кайф при виде солнца или неба?
Ну вот! Опять Хаус разбил его попытку хоть как-то спрятаться от реальности.
- Мы многое воспринимаем как должное.
- Небо и солнце принадлежат каждому живому существу! И если тебя лишили даже этого, не значит, что раньше ты принимал их как должное!
- Почему ты столько сделал для меня?
- Почему ты соврал, чтобы спасти мою задницу?
Чейз снова улыбнулся. Не так просто было вытянуть ответ из Грегори Хауса, но и Хаусу он так просто не достанется.
- Просто скажи "да" или "нет".
- Я еще не решил.
- У тебя есть время до утра. Я не разрешу тебя оперировать до тех пор, пока не ответишь. И если ответ будет отрицательным, нет смысла тратить на тебя высокооплачиваемое время хирурга.
Чейз кивнул, все еще улыбаясь. Он не знал почему, но ему было очень хорошо. Может, виной тому стало солнце, а может тот факт, что он узнал - Хаус волновался за него так же сильно, как и он сам за своего бывшего шефа. Он всегда это знал, но теперь Хаус не сможет ничего отрицать.
--- --- ---
Хаус смотрел General Hospital без звука, не потому что боялся разбудить Чейза, а потому что думал, как бы заставить его подписать апелляцию.
Остатки морфия и адреналин гарантировали Чейзу временный прилив сил, который помог ему забыть о своем состоянии. Но боль вернулась резко и без предупреждения. Хаус винил себя, что не захватил хотя бы шприц с дозой морфия. Он мог предложить свой викодин, но тот был слишком слабым и медленнодействующим для Чейза. Когда они, наконец, вернулись в палату, Чейз практически лишился сознания. Ему еще нельзя было так много передвигаться. Он старался держаться изо всех сил, даже попытался подняться, чтобы Хаусу легче было переместить его на кровать. Но как только им удалось это сделать, Чейз полостью вырубился.
Эпизод был почти на исходе, когда Хаус услышал громкие голоса в коридоре. Он не успел даже отложить свой портативный телевизор, как три человека в черных костюмах и шесть полицейских оказались перед стеклянной дверью палаты. Он бы запер ее, но не успел.
Замыкали эту делегацию несколько медсестер, которые ругались на нарушителей и громко объясняли, что посторонним нельзя заходить в палату. Медсестры действительно любили Чейза.
Один из черных костюмов с ухмылкой посмотрел на Хауса. Последний вспомнил его, это был тот самый тип, который допрашивал его перед судом.
- У нас ордер на перевозку мистера Чейза обратно в тюрьму, - он достал бумажку сложенную вдвое из внутреннего кармана своего пиджака и протянул Хаусу.
Хаус поднялся со стула и тяжело оперся на трость. Вот оно и случилось. Ему надо было действовать и не слушать Чейза. Он поднял взгляд на агента ФБР, но не стал брать бумагу.
- Причина, по которой доктор Чейз сейчас находиться здесь - медицинская. И пока мы ее не разрешили, он должен оставаться в больнице. Если вы, конечно, не хотите его смерти.
- Насколько я вижу, ему лучше. Намного лучше, чем когда я видел его в последний раз.
- Вы не врач и ему отнюдь не лучше. Мы просто пока сумели сохранить ему жизнь.
- Вот и отлично, а теперь он должен вернуться. Мы отвезем его в тюремный госпиталь, - агент рукой указал своим людям подойти к кровати Чейза, но Хаус перегородил им путь тростью.
- Я ни на секунду не сомневаюсь в этом, - с ухмылкой ответил Хаус, - но если ваш ордер был недостаточно хорош для местной полиции, я сомневаюсь, что он подойдет для меня.
Почти беззвучно выругавшись, Харрингтон остановил своих людей.
Хаус вытащил телефон и набрал Стейси.
- Ты мне нужна в палате Чейза, сейчас же! Приведи с собой Кадди и вызовите полицию.
- Мы и есть полиция! И вы еще ответите за сопротивление властям!
- Именно поэтому я вызвал своего адвоката. И вы не дотронетесь до него, до тех пор, пока полиция округа Принстон Плейнсборо не приедет сюда.
Легко заметить, что полицейские были из другого района, относящегося вообще к Нью-Йорку. Возможно, у Харрингтона там имелись связи, и он смог уговорить их приехать для поддержки.
- Вы умны, как я и ожидал, - агент медленно приблизился к диагносту, так, что их носы почти касались друг друга, и прошипел сквозь зубы: - Ваш верный друг уже достаточно заплатил за ваши ошибки, если вы продолжите в том же духе, я сделаю так, что он заплатит еще больше.
Хаус нисколько не смутился и не отступил назад, он готов был ответить, но в этот момент увидел в дверях Стейси и Кадди, вместе с Уилсоном и местной охраной.
- Что происходит? - спросила Кадди, оглядывая такое количество людей в маленькой палате.
- У нас ордер на перевозку заключенного обратно в тюрьму.
- Боюсь, это невозможно. У доктора Чейза на завтра назначена операция. Без нее он даже до машины скорой может не добраться, - Кадди как обычно старалась говорить спокойно и профессионально.
- Мы считаем, что ваш диагноз предвзят. В тюремной больнице его еще раз осмотрят.
- Там недостаточно условий для человека в критическом состоянии.
- Вы ничего не знаете об их условиях.
- Могу я увидеть ваш ордер? - в разговор вступила Стейси, протягивая руку, чтобы посмотреть бумагу.
- А вы кто будете?
- Я - адвокат доктора Чейза и доктора Хауса, - она соврала, но они всегда могли подкрепить ее слова бумагами, чуть позже. И тем более, она уже представляла Чейза и Хауса, так что это было не такой уж большой ложью.
Харрингтон нехотя протянул бумагу. Было явно видно, что директор тюрьмы, подписавший ее, сделал все, чтобы эта бумажка оказалась бесполезной, там был десяток оговорок, за которые можно зацепиться и не следовать этому ордеру. Он не хотел иметь дело с убийством, которое произойдет на его территории, если Чейз вернется туда.
- Этого недостаточно. Особенно для перевозки человека в критическом состоянии.
Харрингтон готов был опять возразить, но тут появились Принстонские полицейские.
Людей становилось все больше, и Кадди предложила продолжить у себя в офисе.
Харрингтон не хотел покидать палату.
- У меня подозрение, что мистер Чейз притворяется спящим.
- Ах ты, ублюдок! Он не спит, он без сознания! - Хаус, наконец, не выдержал.
Стейси быстро схватила его за рукав, чтобы он замолчал и не осложнил и без того непростую ситуацию.
- Если мы придем к заключению, что доктор Чейз должен пройти еще одно мед-обследование, то мы сможем сделать это позже. А сейчас, пожалуйста, давайте покинем помещение интенсивной терапии, - Кадди самой было нелегко сдерживать свои эмоции, но идти на открытый конфликт с этими людьми она боялась.
Когда они выходили из отделения, Харрингтон указал одному из своих людей остаться, то же самое сделала Кадди, оставив там одного из охранников госпиталя. А всего через пару минут у стеклянной стены палаты Чейза появилась новая команда Хауса.
По дороге в офис Кадди, Хаус схватил Стейси за руку и прошептал:
- Скажи, что мы уже послали апелляцию.
- Но...
- Скажи, что послали! Я отправлю Формана к адвокату, просто позвони, чтобы он подготовил бумаги.
- Я уже позвонила, но вдруг Чейз...
- Он подпишет, у него нет выбора. Они хотят убить его. Нужно, чтобы местная полиция охраняла его палату. Ты можешь это сделать?
- Я попытаюсь.
Хаус посмотрел ей прямо в глаза, ответ "попытаюсь" его не устраивал.
- Хорошо, я сделаю это.
- Я всегда верил в тебя!
--- --- ---
- Форман! Мне нужна твоя помощь. Сейчас же выдвигайся в офис адвоката Чейза, он даст тебе бумаги, постарайся подделать подпись Чейза как можно лучше.
- Ты что, спятил? Ты хочешь, чтобы я подделал его подпись? Зачем?
- Ну почему ты не можешь хоть раз в этой сраной жизни сразу сделать, как тебе говорят?!
Форман был поражен, что в голосе Хауса одновременно можно было услышать кучу эмоций: злость, страх, отчаяние и даже мольбу, но у него на этот счет имелось свое мнение.
- Хаус, я не хочу закончить как Чейз.
- Ты - чертов трус, не так ли? Ладно, найду кого-нибудь другого!
Хаус развернулся и стал удаляться настолько быстро, насколько позволяла его больная нога.
Форман удивился, что Хаус не стал, как обычно, шантажировать его, добиваясь своего. Значит, что-то действительно было не так.
- Хаус, постой! - он догнал шефа, но тот продолжал идти. - Что происходит?
- Если бы ты не был так занят исключительно своей персоной, ты бы заметил пару дюжин полицейских, бегающих по госпиталю, и агентов ФБР, которые изо всех сил стараются забрать Чейза обратно в тюрьму!
- И как эти бумаги могут помочь?
- Это апелляция в Бюро Внутренних Расследований.
- А когда они узнают, что это подделка?
- Это не подделка! - они дошли до лифтов, и Хаус несколько раз нервно надавил на кнопку, чтобы поехать вниз. - Мы все равно собирались это сделать, но не успели. Если сейчас не показать им, что мы уже подали документы, ему конец! Это даст нам время.
- А если я привезу бумаги сюда, чтобы он сам подписал?
- Нужно, чтобы местная полиция уже сейчас охраняла его комнату. И если нам удастся этого добиться, то они будут охранять как от чужих, так и от своих, - Хаус не хотел говорить, но на самом деле боялся, что Чейз просто откажется подписывать.
- Хаус, это противозаконно!
Логика его босса, как обычно была безупречна, но, тем не менее, Форман не хотел никаких неприятностей на свою голову. Чейз никогда ему не нравился. Он никогда бы не подумал, что его бывший коллега пойдет на подобное, чтобы защитить кого бы то ни было, и уж тем более Хауса. Формана заинтересовало, сделал бы Чейз то же самое ради него? Ведь не поехал же он в зараженную квартиру полицейского, когда Форман был при смерти, пришлось уколоть Камерон, чтобы та помогла. Он никому ничего не должен. Он сделал все, что мог, попытался остановить Чейза тогда, объяснил ему опасность ситуации.
Как только двери лифта открылись, Хаус прервал ход его мыслей.
- Не трать мое время, Форман. Делай, или я найду кого-то еще.
Форман задумался на секунду, а потом отрицательно покачал головой.
- Прости, Хаус.
Он никогда не забудет взгляд шефа в этот момент. Может, все-таки стоит помочь? Но прежде, чем Форман смог пересмотреть свое решение, Хауса уже не было.
Форман смотрел на закрытые двери лифта. Был ли он хорошим человеком после этого? Он ведь всегда старался делать все правильно.
Знакомый женский голос прерывался сильными рыданиями, а другой знакомый мужской голос ее успокаивал. Форман обернулся, чтобы посмотреть на них.
- Ты не сможешь зайти к нему! Тебя не пустят! - Уилсон остановил девушку, схватив за предплечья. - Камерон! Пожалуйста, послушай меня!
Он посмотрел ей прямо в глаза и медленно произнес:
- Ни ты, ни я - мы ничего не можем сделать! Адвокаты позаботятся о нем!
- Последний раз, когда они о нем позаботились, он оказался в тюрьме!
- Ты же знаешь, что сейчас все по-другому!
- Неужели?! Единственная разница - тогда он был здоров, а сейчас еле жив!
- Хаус сейчас там. Он не позволит им сделать ничего плохого.
Слова Уилсона сделали свое дело. Плечи Камерон опустились, и в следующее мгновение он уже держал отчаянно плачущую девушку в руках.
- Я просто хочу увидеть его... - прошептала она между всхлипываниями.
- Он все равно спит. Пойдем пока ко мне в офис, - он нежно направил ее в сторону своего кабинета.
Никто из них не заметил, наблюдавшего за ними Формана.
Хаусу больше некого было послать нарушать закон. Наилучший его кандидат сейчас лежал без сознания, второй был занят. И по правде, Форман скорее рискнул бы своей карьерой и работой, чем оказался там, в одной комнате с Камерон.
Еще раз БОЛЬШОЕ спасибо форумчанам за отзывы!!!
Очень надеюсь, что понравилось, а то многое надо объяснять, а читать это наверное не так интересно.