Оля-ля, спасибо за редакцию - Большое!!!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в этой главе опять много насилия и жестокости - ОСТОРОЖНО!!!!
С медицинской точки зрения, скорее всего сильно напортачила - простите меня пожалуйста!
Первые несколько абзацев абсолютно новые, я хотела их написать еще в английской версии, но языка не хватило.
Чейз лежал, завернувшись в тонкое одеяло на бетонном полу своей камеры. Одеяло появилось не так давно - это был подарок от тюремщиков, после того как его продержали всю ночь на тюремном дворе под проливным дождем. Правда одеяло не помогло - у него все же разыгралась пневмония. Его перевели в госпиталь, где накачали антибиотиками и на следующий день отправили обратно.
Он не спал, но глаза закрыл - все равно смотреть было не на что. Минуты тянулись чрезвычайно долго.
Когда его только перевели в карцер, он пытался исчислять дни по обедам: кормили его два раза, соответственно две миски с вонючей стряпней, и он мог поставить галочку о еще одном прошедшем дне. Но он не всегда был в сознании, и это вносило погрешность в его расчеты. Иногда у него было непреодолимое желание спросить у Камерон сколько ему осталось, но он боялся и молчал, ведь тогда она поймет, что там где его держат - нет возможности определять время суток.
Теперь его расчеты строились на визитах Камерон. Ей разрешали навещать его раз в неделю, всего у них было 14 визитов - значит прошло уже три месяца, а осталось... Ему не хотелось думать, сколько ему осталось.
Вначале он еще лелеял надежду, что когда-нибудь его переведут обратно в общий блок, но сейчас он знал, что до конца срока останется там - в этой вонючей, сырой и темной камере. Это место идеально подходило для размножения грибов и бактерий, но никак не для существования живого человека. Вряд ли они имели право держать его там так долго, но как однажды ему очень внятно объяснили - он потерял свои права.
Не смотря ни на что, жизнь стала терпимее. Издевались над ним не меньше прежнего, просто теперь он знал, когда они будут это делать.
Появился ритм: перед визитом Камерон ему разрешали помыться и выдавали чистую одежду, а после - избивали до беспамятства и оставляли в покое до следующего визита. И когда он приходил в себя, у него начинались долгие и мучительные часы ожидания следующей встречи.
Несмотря на то, что он прекрасно знал, что его ждет после - он не хотел ничего так же сильно, как увидеть ее вновь. Эти десять минут с ней давали ему силы пережить все остальное. Давали ему надежду, что когда-нибудь это закончится, и он вернется к ней, к жизни, которую уже считал сном.
Визит Хауса был неожиданностью. Ритм был нарушен. Чейз насторожился. После встречи с Камерон его вернули в камеру, даже пальцем не тронув. Но вместо того, чтобы обрадоваться, Чейз не находил себе места, до тех пор пока на следующий день его не привели опять в переговорную кабинку.
Он никогда еще не видел Хауса столь озабоченным. Неужели старый диагност так сильно переживал из-за своего бывшего сотрудника? Вряд ли. Ведь он даже не удосужился навестить его за эти три месяца. Но Чейз абсолютно не переживал из-за этого. Он сделал это не ради Хауса, а ради себя. По крайней мере, он хотел так думать.
Визит скоропалительно прервали раньше времени, из-за того, что Хаус стал настаивать на ответах. Его забрали из переговорной. В коридоре карцерного блока ждали три охранника. Ритм восстановился. Следующие два обеда Чейз пропустил.
Прошла неделя. Где-то в глубине души Чейз надеялся, что Хаус опять навестит его, но Камерон напомнила ему, что только родственники имею право навещать раз в неделю. А может она просто, как обычно, защищала их бывшего шефа?
Сегодня был очередной визит Камерон, она обещала ему, что завтра он увидит Хауса. Но Чейз боялся надеяться. Скорее всего, она говорила правду, потому что его еще не избили, но был еще не вечер.
Когда он услышал шаги в коридоре, он усмехнулся - надеяться на человечность Хауса было ошибкой. Они пришли за ним, и их было трое.
Готовясь к неизбежному, Чейз свернулся еще сильнее, обхватив себя руками, как будто это могло помочь.
Все произошло, как обычно, очень быстро. Не успел он очухаться, как ему завязали глаза и одели наручники.
- Пойдешь с нами! - Скомандовал старший из охранников.
Они подняли его и потащили из камеры. Было очевидно, что они торопились. Это было странно - обычно, когда дело касалось его пыток, времени у них было хоть отбавляй.
По недостатку кислорода и гладкому покрытию, на котором он лежал, Чейз понял, что положили его в багажник.
Ехали они не долго. Его вытащили, под ногами сменялись асфальт, бетон, ступеньки из плитки. Кто-то открыл дверь.
- Быстрее! Сучка совсем хреново выглядит!
Остальной путь прошел, как в полете, его подняли на второй этаж и сорвали с глаз повязку.
Несколько секунд прошло прежде, чем он смог адаптироваться к тусклому свету в комнате. Его окружало пять человек, троих из которых он прекрасно знал - это были охранники из карцерного блока. Находились они в спальне. На огромной кровати был бардак, простыни были смяты и измазаны в чем-то красном, похожем на кровь, а в середине этого хаоса лежало тело.
Один их охранников толкнул его вперед.
- Давай, док! Делай свою работу!
Чейз медленно подошел к кровати. Это была девушка. Она лежала на животе, голова повернута на бок. Сквозь спутанные светлые волосы, покрывавшие ее лицо, Чейз мог разглядеть свежие шрамы и ушибы. Из одежды на ней осталась только разорванная футболка. Было совсем не сложно догадаться, что именно здесь произошло.
- Она порезалась, - сказал один из незнакомых Чейзу людей, указывая на большой порез на спине девушки. Так невозможно было порезаться самому. Но Чейз не стал задавать лишних вопросов. Она теряла кровь и, если он ничего не сделает в ближайшее время, девушка истечет кровью до смерти.
Чейз приподнял свои скованные руки. Охранники на один момент замешкались, но потом все-таки освободили его.
- Мне необходимы бинты, спирт и чистые полотенца. И еще нужно помыть руки.
Они отвели его в ванную. К тому времени, как он вернулся, все уже лежало на кровати.
Было очевидно, что они очень нервничали. Они готовы были на изнасилование, но не убийство. Чейз подумал, была ли в этом большая разница, особенно для этой девушки. Он бы не дал ей и 17 лет.
После того, как он осторожно осмотрел рану, он сказал:
- Дайте бумагу и ручку. Такой порез нужно зашивать, и еще она потеряла слишком много крови. Я напишу все, что мне будет необходимо. Большую часть вы сможете купить в аптеке, а кое-что попросите в отделение скорой. Покажите им ваш значок или припугните. Вы это умеете, - Чейз перегнул палку, но он знал, что сейчас ему сойдет с рук что угодно. Правда, это не означало, что потом они не заставят его расплатиться за каждое слово. А так как побои его ожидали в любом случае, сейчас он мог получить хоть чуточку удовлетворения.
Пока двое отправились за необходимым мед. оборудованием, Чейз смог остановить кровотечение и стал осматривать остальные травмы. Один из охранников запротестовал, но потом отступил. Им было сложно смириться, что сейчас их заключенный обладал практически неограниченной свободой действий. На шее были ярко красные следы от пальцев, неглубокие порезы на щеках уже перестали кровоточить, а синяки должны были зажить сами собой. На ощупь он не обнаружил сломанных костей, но он еще не осматривал ее грудную клетку.
Двое добытчиков вернулись слишком быстро, возможно они не стали заезжать в аптеку, а забрали все из ближайшей скорой. Полицейская корочка действовала безотказно. Чейз подумал о Камерон, которая бы точно не дала и пары перчаток, не выяснив, что к чему, но, с другой стороны, отдала бы половину мед. оборудования, если бы ей рассказали слезную историю.
У него ушло около часа на дезинфекцию и накладывание швов. Он аккуратно перевернул девушку на спину и стал осматривать грудную клетку. За исключением обширных синяков, кости были целы. Он закончил осмотр и обработку ран и стал готовить капельницы. После долгих приготовлений он перетянул жгутом свою руку.
- Какого черта ты делаешь?! - Зарычал на него один из охранников.
- Ей нужно сделать переливание крови.
- А ты собираешься стать донором? - С ухмылкой спросил тот.
- У меня универсальная группа, - спокойно объяснил Чейз.
- А мне плевать! Твоя задница, как и твоя кровь, принадлежит нам!
- Тогда везите ее в больницу.
Это был конец их спора. Они не могли отвезти ее в больницу.
- Пусть делает. Его мы сможем потом подлатать, а ее нет, - сказал старший охранник, положив конец разговору.
Процесс переливания был медленным. Чейз пытался расслабиться и блокировать напряжение, исходившее от озлобленных людей вокруг него. Время от времени, один из них срывался и начинал кричать на Чейза, требуя, чтобы девушка очнулась, обзывая его "бездарным врачом", раз он не мог сделать так, чтобы она поправилась. Но прежде, чем очередной крикун мог зайти слишком далеко, его останавливали, давая Чейзу возможность закончить свою работу.
В конце концов, девушка зашевелилась и открыла глаза. Как только она поняла, где находится, она резко дернулась, чтобы подняться. Чейз ожидал подобную реакцию и заранее предупредил охранников, чтобы они придержали ее, пока он отсоединит капельницу. Он медленно поднялся, голова закружилась. Он хотел бы проделать все быстрее, но слабость в теле не давала ему такой возможности. Аккуратно вытащив иглу, он наложил повязку вокруг ее руки.
В глазах девушки были отчаяние и страх, она хотела кричать, но одного взгляда одного из ее насильников хватило, чтобы она передумала. Она уже выучила свой урок. Она перевела взгляд на человека, накладывающего повязку, выглядел он не лучше нее и больше походил на очередную их жертву.
Чейз уловил ее умоляющий взгляд, как будто он мог ей помочь.
- Все хорошо. С тобой все будет в порядке. Они больше тебя не тронут, - тихонько прошептал Чейз, в надежде хоть как-нибудь успокоить ее.
- Тебе-то откуда знать?! - Охранник, услышавший его слова, тут же оттащил Чейза от нее и толкнул на пол. Другой быстро надел на него наручники. Чейз был слишком слаб от потери крови и готов был потерять сознание в любую секунду. Он уже почти закрыл глаза, когда услышал ее рыдания.
- Заткнись, сука! Ничего бы не случилось, не веди ты себя, как идиотка! Если ты хоть одной живой душе расскажешь, что тут произошло - мы найдем тебя и убьем, а за одно и всю твою семейку! Ты поняла?!
Чейз видел, как она рьяно закивала, несмотря на слезы, катящиеся рекой по ее лицу.
- Хорошо, а теперь собирай свои манатки и проваливай!
Пока двое в цивильной одежде следили за тем, как девушка одевалась, охранники перевели свое внимание на Чейза.
- А ты, сейчас заплатишь за свое наглое поведение!
Они тут же ногами нанесли несколько сильнейших ударов по незащищенной грудной клетке. Чейз застонал от боли и почти сразу потерял сознание.
Девушка невольно стала свидетелем, как избивали человека, который помог ей. Его тело уже давно обмякло, но это их не остановило.
- Видишь, что мы можем сделать? Только посмей раскрыть рот и такое произойдет с любым, кто будет тебе не безразличен! Так что будь хорошей девочкой и держи рот на замке, поняла?
Она еще раз кивнула и, подобрав с пола свой жакет, направилась к выходу.
Хаус молчал, нервно перебирая в руках пузырек с викодином. Он уже выпил две таблетки, но боль в ноге никак не уменьшилась. Он взглянул на девушку. Она тихо плакала, уставившись на ковер.
- Ладно, поехали. - Он встал и стал надевать свой пиджак.
По дороге в квартиру они не разговаривали. Сколько еще сюрпризов преподнесет ему Чейз? Не проще было рассказать ему сразу всю правду? Сейчас Хаус был очень зол. Это была очень важная информация, которая могла помочь на суде. Почему Чейз никому не рассказал об этом?
Когда они приехали, Чейз все еще спал. Хаус проводил ее на кухню, где она заварила им обоим чай.
Отпив глоток, Хаус спросил:
- Когда это произошло?
- Около трех месяцев назад.
Хаус посчитал в уме - время совпадало с его вторым визитом. Может поэтому Чейз так сильно хотел спать в тот день?
- Ты не обращалась потом к доктору, чтобы проверить швы или еще по какой-либо причине? - Хаусу она показалась более спокойной, и он решил добыть побольше информации.
Она отрицательно покачала головой.
- Моя подружка работает медсестрой. Она помогла мне.
Хаус молча выругался. Подружку не зачтут, как свидетеля.
- Я забеременела..., - тихо прошептала она, не отрывая взгляда от своей чашки, и добавила. - Сделала аборт.
Только Хаус хотел задать ей вопрос, как она ответила.
- У меня есть экспертиза ДНК ребенка.
Хаус не смог сдержать свою улыбку. Умная девочка.
Видя, как он воодушевился, она продолжила:
- Я не хочу выдвигать обвинения.
- Но..., - только Хаус хотел запротестовать, как она опять его прервала.
- Никто ничего не знает. Я хочу, чтобы так оно и осталось..., - она остановилась на секунду, как будто ища ответ в янтарном напитке в ее чашке, затем продолжила. - Но, если доктору Чейзу будет нужна моя помощь... То есть, если его доказательств не будет достаточно, чтобы отправить их в тюрьму, я дам... я дам показания.
- Послушай! Его доказательства были бы намного весомей, если бы ты рассказала правду! Помимо этого, у него нет ничего на тех двух уродов, которые сделали это с тобой! Неужели ты не хочешь, чтобы и они получили по заслугам?
- Я все равно не знаю, чей это был ребенок.
- Скорее всего, того, кто был первым, - Хаус не успел остановиться, прежде, чем понял, что зашел слишком далеко. Она опять готова была расплакаться. Три месяца был слишком короткий срок, и она не обращалась к профессионалам, даже не поделилась ни с кем.
- Ладно, сейчас это не имеет значение. Просто подумай об этом, хорошо? Я пока пойду посмотрю, не проснулся ли наш друг.
Скорее всего, Чейз услышал, что Хаус был не один и ждал пока, кто бы то ни было уйдет, чтобы выйти из комнаты. Хаус оказался прав - Чейз не спал.
- Доброе утро, у тебя гости. Точнее гостья.
Чейз скорчил лицо, он не хотел никаких гостей.
- Не волнуйся, она тебе понравится.
- Это же не...
- Нет, это не Камерон, но если будешь и дальше ее избегать, то она будет следующей. И оденься, наша гостья слишком молода, чтобы видеть тебя в пижаме.
Чейз застыл в дверях, как только увидел девушку. Он не думал, что когда-либо увидит ее вновь. Они несколько минут пялились друг на друга и, в конце концов, он спросил:
- Привет... Как ты?
- Лучше, а вы?
Он кивнул вместо ответа и спросил:
- Как ты меня нашла?
- Новости... Я сначала вас не узнала. Там показывали в основном ваши старые фотографии, вы на них выглядели по-другому, не так как тогда..., - Она вспомнила его избитое лицо. Сейчас он выглядел намного лучше. Большинство шрамов стали практически незаметными, но бледное и исхудавшее лицо говорило о том, что он был еще далек от полного выздоровления. Волосы отрасли почти до прежней длины. Теперь она заметила, что он был красивым мужчиной. Но она была здесь не ради этого, она знала из новостей, что у него беременная жена.
- Я хотела поблагодарить вас... За то, что вы сделали...
- Не так уж много я и сделал. Надо было...
- Вы не могли... никто бы не смог...
Как бы Хаусу не хотелось присутствовать при их разговоре, он знал, что им надо поговорить наедине.
- Ладно, ребята, вижу, вы ладите друг с другом. А меня ждет куча работы. Так что я оставляю вас одних, ведите себя хорошо!
Оба запротестовали, но Хаус настоял и ушел.
Он был прав. Когда он вернулся, он нашел их сидящими на кушетке. Было заметно, что каждый из них в какой-то момент плакал, но сейчас оба были спокойны. Может это лучше, чем психотерапия? Оба видели друг друга в самый страшный момент своей жизни. Они могли общаться на одном языке. Хаус только надеялся, что девушка не исчезнет, так же неожиданно, как и появилась.
После того, как она ушла, Чейз удалился в свою комнату. Хаус слышал, как он набрал номер на своем мобильном и стал тихо разговаривать.
Спустя два часа он все еще слышал, что Чейз говорил по телефону. Хаус был рад. Потому что у него больше не было оправданий тому, что Чейз не звонил Камерон.