Старшие сестры

13

Месяц без Рёмы-куна казался годом. День без Эйдзи-куна—месяцем. Только вчера они сказали друг другу слова прощания, только вчера он был рядом и улыбался ей своей легкой улыбкой, но мысли о том, что в ближайший год увидеть его ей не удастся, заставляли глаза невольно наполняться слезами. Ничего уже не будет так, как прежде. Она потеряла лучшего друга, который стал ее первым парнем и который уважал ее настолько, что даже при расставании не просил многого.

--У меня одна просьба, Саку-тян,--сказал он тогда перед тем, как сесть в машину.

Конечно, она была готова сделать для него все, что угодно.

--Можно мне тебя поцеловать?

--Что?..

Этот вопрос сильно удивил ее. Эйдзи-кун никогда не позволял себе прикасаться к ней, будучи ее парнем. Все его медвежьи объятия не в счет. Просто это является неотъемлемой частью его дружелюбного характера.

Сейчас он просит ее о поцелуе. О ее третьем по счету поцелуе, если уже на то пошло. Отказать ему? Ему, который так много сделал для нее; который не просил ничего в замен; который спасал ее от ужасного одиночества и унижений. Как после этого она сможет жить с чувством угрызения совести, когда одним лишь поступком может подарить Эйдзи-куну радость? Пусть она боится, пусть это ее чрезмерно смущает, но ответить на просьбу семпая она должна. Она обязана.

--Прости,--он неуклюже улыбнулся, почесав затылок,--я пошутил. Не обращай внимания.

--Можно.

Его смех резко оборвался. Юноша с сомнением в глазах посмотрел на нее.

--Я не против, Эйдзи-кун. Ты можешь меня поцеловать.

Он заметил, как ее щеки густо покраснели. Его губ коснулась улыбка. Подойдя к девушке вплотную, он закинул за нее руки и опустил их на ее поясницу.

Это объятие сильно отличалось от его обычных «обнимашек». Он был нежен и обходителен. И эта нежность немного пугала ее. Она не могла заставить себя заглянуть в его глаза. Ее переполняло смущение. Почувствовав его теплое дыхание на своем лице, Сакуно закрыла глаза.

Она дрожала в его руках, словно тонкая березка. Милая, маленькая Сакуно…она навсегда останется в его сердце чистой белоснежной лилией.

Тогда, увидев, как она закрыла свои карие глаза, Эйдзи понял, что если сейчас сделает то, о чем так давно мечтал, этим нарушит теплую атмосферу их дружбы. Перед ним стоял выбор: поддаться соблазну и потерять Сакуно как друга, либо же совладать с эмоциями и оставить все как есть. Он не хотел, чтобы потом в их общении появились недосказанности или лишние из-за смущения паузы. Она разрешила себя поцеловать, но…разве сама она этого хочет?

Сакуно стояла в его объятиях, но ничего не происходило. Когда она открыла глаза, чтобы посмотреть на Кикумару, девочка почувствовала, как что-то мягкое и теплое коснулось ее лба и задержалось на несколько секунд.

--Э..Эйдзи-кун?

Он отнял свое лицо и игриво подмигнул ей.

--Аригато! Теперь я могу уезжать с легким сердцем.

Значит, он имел в виду этот поцелуй? А она-то думала совсем иначе.

--Ну, все, Саку-тян. Мне пора. Если не потороплюсь, сестра мне даст жару. Я позвоню тебе, когда приеду в Осаку.

--Хай!..

В ее красивых глазах начали показываться слезы.

--Нет-нет, Саку-тян! Ты не должна плакать! Я не хочу, чтобы ты провожала меня в слезах.—Он положил обе руки на ее хрупкие плечи.—Ну-ка, улыбнись мне. Пока ты этого не сделаешь я не сдвинусь с этого места, пусть даже сестра за это меня на лысо побреет.

--Хонока-сан на такое не способна,--не веря в услышанное, сказала она.

Из машины донесся недовольный женский голос.

--Эйдзи, если мы из-за тебя опоздаем на самолет, я тебя наголо побрею!

Услышав это, Сакуно лишь смотрела на семпая и удивленно хлопала ресницами. Мимику на его лице можно было перевести, как «я же говорил».

--Так ты улыбнешься? Или мне прислать тебе фотографию с моим новым имиджем?— несмотря на юмор, интонация Кикумару была серьезной.

Что ей еще оставалось делать? Она не хотела лишать его прекрасных рыжих волос; не хотела, чтобы он уезжал; не хотела, чтобы он был далеко. Все, чего она хотела, чтобы он был счастлив. И если она может подарить ему хоть мгновение этого состояния, она сделает это, чего бы ей это не стоило. Взяв себя в руки, Сакуно широко улыбнулась и крепко обняла юношу.

--Я буду ждать твоего звонка. Удачной дороги!

--Аригато, милая Саку-тян.

После этого он уехал. И вот уже как целый день она ждет звонка от своего единственного друга. Время от времени девочка посматривала на дисплей своего мобильного телефона, к которому была привязана розочка, сплетенная из нежно-розового бисера.

---о---

--О, Рёма! Ты прекрасно показал себя на турнире. Прими наши поздравления.

--Благодарю.

--У нас есть к тебе выгодное предложение.

Этизен сидел за столом в кабинете тренера команды юношеской сборной по теннису. Напротив японского подростка находилось двое американских мужчин, которые дружелюбно улыбались ему своими сверкающими голливудскими улыбками.

--Если вы хотите, чтобы я снова дал интервью какому-нибудь журналу, я отказываюсь,--с безразличием в голосе сказал Этизен.

--Нет-нет,--поторопился пояснить тренер,--мы здесь не для детских разговоров собрались. Сегодня к нам приехал мистер Доркман, который искал встречи с тобой.

Мужчина средних лет по-деловому скрестил пальцы на столе и кивнул юноше в знак приветствия.

Рёма оценивающе окинул его взглядом.

--О чем Вы хотели со мной поговорить?

--Я слышал,--начал американец,--что ты 3 года учился в Японии и выступал в школе за сборную по теннису, показав высокие результаты. Я человек деловой. Не буду ходить вокруг да около, у нас на это не так много времени. Скажу искренне. Меня заинтересовала твоя персона, Рёма. Ты отличаешься от большинства теннисистов своей уникальной харизмой и умениями. Но мне придется тебя огорчить. В профессионалы пробиться ты пока не сможешь. Во всяком случае, на данном уровне. Признаю твой талант, но на нем одном далеко не уедешь. Я организовал небольшой теннисный городок во Флориде. Там есть обычная старшая школа, которую ты сможешь окончить и получить аттестат. Но самое главное—это теннисные клубы, где тренерами выступают известные профессионалы в области тенниса. Я предлагаю тебе не останавливаться на достигнутом, а идти дальше с помощью лучших тренеров. Что скажешь?

Этизен бросил на мужчину дерзкий взгляд и с усмешкой сказал:

--Вы хотите, чтобы я бросил все и переехал жить в Америку и учиться в Вашей школе?

Его черная бровь элегантно приподнялась над правым глазом цвета янтаря.

Мистер Доркман открыл дипломат и взял из него папку с нужными бумагами.

--Я не заставляю тебя делать это. Возьми эту папку с собой. Будет время—ознакомься с вложенной в нее информацией. Ты любишь теннис, Рёма, а я люблю помогать людям достичь высот в любимом деле. Вот тебе моя визитка. Я буду ждать звонка не зависимо от твоего ответа.

Принц взял папку в руки и встал из-за стола.

--Если это все, о чем Вы хотели со мной поговорить, то прошу меня извинить. Мне пора.

С этими словами он вышел из кабинета.

---о---

Хоть он и обещал, но решиться на то, чтобы позвонить ей, не мог. Слишком болело внутри. Он не мог позволить ей услышать его подавленный голос. Встреча с семьей заглушила тоску на некоторое время, но, как только он остался один в своей комнате, чувства горечи и потери вновь наполнили его молодое сердце. Он лежал на кровати вниз животом, а телефон находился рядом. Эйдзи долго смотрел на него перед тем, как взять и начать просматривать фотографии, на которых был он один, с друзьями, с учителями, с ней.

Почему все так получилось? Она не смогла полюбить его, а он так старался и надеялся. Хотя, кого он обманывает? Ведь с самого начала знал, что не может рассчитывать на многое. Она сразу сказала, что любит не его, а Этизена. Отиби…как же он завидовал ему. А ведь тот и слышать не хочет о ее чувствах. Хотя…в аэропорту что-то произошло. Этизен вел себя странно. Он даже поблагодарил ее за то, что она пришла проводить его. Может, отиби наконец-то поймет ее чувства и примет их? Ведь это будет означать, что Сакуно станет счастливой. А как же Эйдзи желал, чтобы она была счастлива. Но, к сожалению, сам он этого сделать не смог.

Хотелось кричать, стонать от боли, которая раздирала все внутри. Он уткнулся лицом в подушку, крепко сжал ее в руках и закричал с такой силой, насколько позволяли легкие. Стало легче, но не на много.

В дверь постучали и спросили, можно ли войти. Он не ответил. Все равно знал, что она войдет.

И она вошла.

--Эйдзи-кун, что за вид? По тебе будто каток проехал.

--Сестра…--простонал он в подушку.—Мне кажется, что я умираю.

Она села рядом и взъерошила его рыжие волосы. Видеть брата, страдающего от любви,--не самое приятное зрелище для старших сестер.

--Глупости,--с укоризной сказала она.—Я не вижу никакой опасности для твоей жизни.

--Я не про это…--снова приглушенный стон.

Конечно, она понимала, что он имел в виду. Ее взгляд упал на подсвеченный дисплей телефона, который в эту же секунду погас. Но Хонока успела заметить, что за изображение было на дисплее.

--Эйдзи, ты уже сообщил Сакуно-тян о нашем приезде?

В ответ молчание.

--Э-эйдзи-и?—с подозрением спросила сестра.

--Еще нет…--тихо сказал он.

--И как ты можешь после этого лежать и страдать?!?—Хонока была возмущена. Она взяла телефон в одну руку, волосы брата—в другую, за которые подняла его голову, чтобы заглянуть ему в лицо.—Ты хоть понимаешь, что она целый день волнуется, места себе не находит! Ты обещал позвонить ей. Мы приехали утром, а уже поздний вечер, Эйдзи! Не веди себя, как безответственный ребенок! Она, возможно, уже все глаза выплакала в ожидании твоего звонка. Ты думаешь расстаться с лучшим другом это легко? Не думай только о себе. Своим эгоизмом ты причиняешь ей боль. Разве ты этого хочешь? Не ты ли говорил, что желаешь ей только счастья? На данный момент ты тот, кто способен заставить ее улыбаться. Если ты любишь ее, прояви хоть какое-то участие в ее жизни. Для любви нет расстояния. Немедленно возьми и позвони ей!

Сестра была страшна в гневе. Эйдзи вжал голову в плечи и боялся лишний раз вдохнуть. Хонока онее-сан выговаривала ему, будто провинившемуся ребенку. Но ее слова имели смысл. Ведь он действительно не подумал о том, что милая Сакуно до сих пор не знает, все ли с ним в порядке. Он нарушил свое обещание. Он не позвонил вовремя. Кто же он после этого?

--Попроси у нее прощения за свою провинность. И передай от меня привет.

Сказав это, сестра вышла из комнаты, стараясь не сильно хлопать дверью от переполнявшего ее возмущения.

Кикумару сел в кровати, держа в руках мобильник. Он не имел права сейчас поддаться накопившимся эмоциям. Пока Сакуно не будет счастлива, он останется тем же веселым и озорным Кикумару Эйдзи. Как бы трудно это не было сделать в данный, он не покажет своей тоски, проблем и переживаний. Все только для того, чтобы она не чувствовала себя виноватой перед ним. Все для того, чтобы она могла идти дальше, навстречу своему счастью. Если не с ним, так с другим. Как неприятно это утверждать, но сейчас Эйдзи больше всего хотел, чтобы Этизен принял ее чувства и полюбил Сакуно в ответ.

А пока он будет следить, чтобы любимая не грустила. Он сделает все, чтобы на ее лице всегда играла улыбка. Пусть сейчас они далеко друг от друга, но он найдет способ общения с ней. Пока для этого сгодится и мобильник.

Юноша с уверенностью нажал кнопку быстрого набора номера. В трубке прозвучало несколько гудков перед тем, как в ней раздался девичий голос.

--Эйдзи-кун, это ты?

--Прости, Саку-тян, что не позвонил раньше. Я очень виноват.

--Не волнуйся. Все в порядке. Я очень рада слышать тебя. Расскажи, как ты там?

Они проговорили около получаса. После общения с ней ему стало намного легче и спокойнее.

--Я буду стараться защитить ее счастье…

Лежа в кровати и рассматривая потолок, сказал он перед тем, как закрыть глаза.

---о---

Через неделю после его вступительных экзаменов состоялась свадьба старшей сестры. Юмико онее-сан была прекрасна в своем подвенечном платье. По обоюдному согласию молодые решили играть свадьбу в европейском стиле. Видеть счастливое лицо сестры было для него большой радостью и в то же время грустью. Она выходит замуж за любимого ею Огату-сана, и в тоже время покидает родной дом.

Фудзи Сюске лежал на диване в гостиной и слушал классику «Времена года» Вивальди, доносящуюся из огромных колонок домашней аудиосистемы. Сейчас он был единственным жильцом этого большого дома. Родители, которые после свадьбы дочери снова вернулись за границу, посчитали старшего сына достаточно взрослым, чтобы жить и содержать их особняк. Теперь, когда сестра переехала жить с мужем в новый дом, Юта все реже появлялся в родном жилище. Неужели его зависть настолько сильна, что он не может провести некоторое время с братом наедине? Фудзи верил, что все случившееся уже позади, но, получается, что единственным человеком, способным сохранить семейные узы, является старшая сестра. Но она уже не принадлежит к своей девичьей фамилии. Теперь у нее своя жизнь, и Сюске не хотел беспокоить ее лишними проблемами. Все само собой должно как-то разрешиться.

Его мысли прервал сигнал, оповещающий о новом входящем сообщении. Фудзи открыл глаза и потянулся за мобильным телефоном, который лежал на журнальном столике. Сообщение было от Эйдзи.

«Привет, Сю-тян! Ты поступил? Думаю, что да. Зная тебя, ты не можешь не поступить. А куда??? Пишу тебе сказать, что меня зачислили на юридический факультет главного Университета Осаки».

--Эйдзи…

Губы юноши растянулись в доброй улыбке. Он быстро набрал ответное сообщение.

«Поздравляю, Эйдзи. Надеюсь, ты станешь отличным блюстителем права. Я поступил в Токийскую академию медицины на лечебный факультет. Передавай привет семье от меня».

Когда сообщение было отправлено, Фудзи вновь закрыл глаза и задумался под звуки играющих скрипок в комнате. Он никому не говорил, что собирается поступать на медицину. До последнего момента ему трудно было определиться, чего он хочет достичь в жизни. Текущие события в семье не давали ему сконцентрироваться и хорошо подумать над своим будущим. Толчком послужил один видеосюжет по телевизору о профессоре нейрохирурге, который говорил, что нет ненужных и невостребованных профессий, но врачи будут нужны всегда, чтобы вовремя вылечить и простого рабочего, и адвоката, и бизнесмена, и пенсионера…медицина не разделяет людей по статусам. Помогать людям—самая высшая задача каждой профессии. К сожалению, не все это понимают, но доктора помнят об этом каждый день.

Тогда все его сомнения развеялись, и он начал усиленно готовиться к вступительным экзаменам. В первый раз он почувствовал на себе, что значит, когда учеба дается с трудом. Ему никогда не требовалось много времени, чтобы выучить домашнее задание и подготовиться к предмету. Все науки давались ему легко…слишком легко. Но здесь он встретил препятствие. Казалось бы, все формулы и определения он давно знает из базового курса химии и биологии, но что-то мешало и тормозило. Теперь, проанализировав свою жизнь, Сюске понял: за что бы он не взялся, любое занятие давалось ему с легкостью. Но это было лишь знакомство с делом. Медицина отличалась от всего остального. Как и теннис. Пусть Фудзи и называли гением, но, чтобы достичь таких результатов в теннисе, ему приходилось часами выдерживать суровые тренировки, которые он сам на себя возлагал. Получается, что в медицине тоже самое. Он не хотел изучить ее поверхностно. Этого было бы мало. Решив стать врачом, он днями напролет читал нужную литературу, решал задачи, выводил формулы только для того, чтобы хорошо ознакомиться с наукой, которую решил сделать частью своей жизни. Медицина—тот же теннис. Нельзя оставаться на достигнутом. Необходимо идти вперед и развиваться. В теннисе для себя, в медицине—для других. Раньше он не понимал разницы. Были только он и семья. Теперь по большему счету остался только он. Поэтому, он хочет заполнить недостающий элемент общением с людьми, которым он может помочь. Ведь гениальность дается не для того, чтобы только ты сам ей пользовался, но и для того, чтобы делиться ей с людьми, которым такого не дано. А иначе, зачем вообще быть гением?

Тот профессор поменял мировоззрение юноши в корне. Теперь Фудзи стало понятно, почему ему так трудно давалась подготовка к экзаменам. Первый раз в жизни он сам захотел чего-то добиться. Но для того, чтобы это сделать, нужно приложить немалый труд. И Фудзи в этом убедился.

Он не жалел, что выбрал медицинское образование. Ему уже хотелось приступить к изучению наук, но семестр начинался только в сентябре, а за окном еще только красовался июль.

---о---

--Теннисный город, говоришь?

Этизен с безразличием откинул от себя бумаги, которые до этого изучал. Множество сомнений охватило разум принца. Предложение мистера Доркмана было очень заманчивым. Учиться у лучших тренеров, каждый из которых в прошлом был профессиональным теннисистом,--это, несомненно, выгодно. Он сможет осуществить свою мечту и выбиться в мир, в котором еще не жил. В мир профи. Но для этого придется переехать жить в Америку. В принципе, дело не требует жертв. Ведь он и так прожил большую часть своей жизни на этом континенту. Если бы не желание отца, он никогда бы не поехал учиться в Японию. Сказать, что 3 года, прожитые в стране «Восходящего солнца», прошли впустую, он не мог. Учась в Сейгаку, принц многому научился и в плане тенниса, и в плане общения с людьми. Все-таки японцы сильно отличаются от американцев. В смысле воспитания, конечно.

Итак, если хорошо подумать, в Японии его ничего не держит, поэтому предложение мистера Доркмана можно рассмотреть тщательнее. Той команды Сейгаку, которую Этизен так уважал, уже нет. Самые элитные теннисисты сборной закончили школу. Следовательно, обязательств перед командой его уже не держат. Это, если хорошо подумать. А если подумать еще лучше, то была одна единственная причина, которая тормозила все его намерения и умозаключения. И эта причина—кареглазая одноклассница. Он так и не смог сказать «прости». Даже если и был готов тогда в аэропорту, даже если слова уже почти слетели с его губ, он не смог. Рюзаки перебила тогда его намерение, а попробовать произнести слова извинения во второй раз у него не хватило смелости.

Она пришла, не смотря на то, что он обидел ее.

Напугал.

Именно такую реакцию он увидел тогда на ее лице, когда коснулся ее шелковистых волос. Она была так близка и далека одновременно. Снова это смущение в теле. Что же с ним происходило? Это непонятное ощущение тепла он чувствовал каждый раз, когда видел ее, стоял рядом либо же просто думал о ней. А ведь тогда в аэропорту он впервые увидел ее с распущенными волосами. Интересно, пахнут ли они вишней?

Пальцы рефлекторно коснулись его губ. Казалось, что вкус вишни все еще остался на них. Этизен сокрушенно упал на кровать и уставился в потолок полуоткрытыми глазами. Перед принцем всплыл образ улыбающейся Рюзаки. Он не видел ее вот уже месяц со дня своего отъезда. Простила ли она его за тот безответственный поступок? Наверное, нет. Если бы простила, не отскочила бы от него в аэропорту, как от огня. Он был уверен, что и розочку, которую он сплел из бисера по самоучителю, она выкинула, как только узнала, кто прислал ее.

Он хотел услышать голос Рюзаки, увидеть ее лицо, сказать, чтобы она чаще распускала свои волосы. Единственной причиной, из-за которой он жаждал вернуться в Японию, была она. Рюзаки Сакуно. Его одноклассница. Внучка тренера. Первая красавица. Девушка, которой он отдал свой первый поцелуй, о чем даже не подозревал на тот момент.

Рёма закрыл лицо ладонями. Ее образ все еще стоял перед глазами, независимо от того, были ли они открыты или закрыты.

«Одно из двух: либо я схожу с ума, либо уже сошел».

В следующий момент теннисист резко сел в кровати.

--Я должен вернуться в Японию и поговорить с ней!

Его глаза светились уверенностью и стремлением сделать что-то очень важное. Он уже готов был встать и заказать билет на самолет, но что-то остановило его намерения. В голове прозвучал вопрос: «А хочет ли она видеть тебя?»

И тут же последовал ответ: «Нет, она все еще боится меня. Ей будет легче, если меня не будет рядом. Если я просто исчезну из ее жизни…»

Пусть она обижена и злится на него. Он это заслужил. Ко всем своим недостаткам, которых, по его мнению, просто не существовало, добавился еще один. Трусость. Если бы он смог тогда просить прощения, возможно, все было бы совсем иначе. Но он не смог. И виноват в этом сам. Значит, теперь он не имеет никакого права просить у нее большего. Ни общения, ни встречи, ни что бы там ни было еще…

Вместо того, чтобы позвонить в аэропорт, принц взял визитку и набрал написанный на ней номер.

--Мистер Доркман? Это Этизен. Я согласен.

---о---

Год без Рёмы-куна тянулся будто два. Вообще после выпуска семпаев в школе стало совсем грустно. Но то, что Рёма-кун забрал все документы и переехал жить и учиться в Америку, стало главной новостью во всем Токио. Но суматоха по этому поводу продлилась всего пару месяцев.

Для Рюзаки переезд Этизена стал своего рода трагедией. Придя в первый день учебного года, она узнала о том, что ее одноклассник больше не является учеником школы. Сенсей объявила, что Этизен-сан переехал с родителями в Америку, где и продолжит обучение.

Почему бабушка ничего не сказала? Ведь она должна была знать! Рёма-кун уехал, даже не попрощавшись. А она-то думала, что между ними снова наладились отношения. Он подарил ей розу из бисера. Разве это не было знаком перемирия? Почему все так обернулось? Сначала уехал Эйдзи-кун, теперь—Рёма-кун. Но Эйдзи-кун звонит и пишет электронные письма, будто находится всегда рядом, а Рёма-кун…наверное, у него были серьезные причины, чтобы так поступить. Сначала она была сильно огорчена из-за его отъезда. Но спустя год, все эмоции немного поутихли. Вероятней всего, он действительно решил для себя что-то важное. Что ей еще оставалось делать? Каждый раз, когда она брала в руки свой мобильник и видела подаренную принцем розочку, Сакуно от всего сердца желала, чтобы Рёма-кун добился того, ради чего ему пришлось покинуть Японию.

---о---

До окончания школы осталось всего полгода, а она все еще не выбрала специальность, на которую хотела бы учиться. Сидя в кафе и просматривая конспект по физике, девочка заметила, как внутрь зашла группа людей по внешности похожих на иностранцев. Официантка быстро подошла к ним и столкнулась с великой проблемой. Она не могла понять, что говорит белокурый мужчина, который вышел из толпы вперед, словно лидер. Девушка была в полной растерянности и не знала, что делать.

Наблюдая за сценой, Сакуно решила отбросить страх, и подойти к иностранцам. Все-таки ее английский был лучшим в классе.

--Простите, может, я могу Вам чем-то помочь?—обратилась она к мужчине, который, услышав родную английскую речь, разулыбался на все свои 32 жемчужных зуба.

Из всего, что она поняла, это была группа бизнесменов из Англии, которая потерялась в городе. У них была назначена встреча на 15:00 в бизнес центре, и они, решив, что располагают достаточным количеством времени, вышли из гостиницы и пошли посмотреть город. И теперь, когда до встречи осталось всего 30 минут, они не знают, куда идти. Плюс ко всему, кого бы они ни спросили, никто не может ответить им на английском языке.

Официантка смотрела на Сакуно удивленными глазами, впрочем, как и все присутствующие. Ее английский действительно был на высоком уровне. За это девушка была благодарна Фудзи-семпаю, который не жалел своего времени и упорно занимался с ней.

Узнав у хозяина кафе, где находится бизнес центр, Рюзаки вызвалась проводить потерявшихся людей к месту запланированной встречи. Но для этого нужно было воспользоваться услугами общественного транспорта, так как бизнесмены забрели довольно далеко от отеля.

Через 20 минут она привела их к двери многоэтажного хайтековского здания, из которого выбежали две женщины азиатской внешности и обступили иностранцев. Сакуно слышала лишь отдельные отрывки фраз типа «мы так волновались», «мы вас везде ищем», «пойдемте, заседание вот-вот начнется». Через минуту вся толпа прошелестела внутрь здания.

--Благодарю, что привела их,--прозвучал женский голос совсем рядом.

--Для меня это было приятным знакомством,--ответила Сакуно так же по-английски. Потом резко повернулась к собеседнице и заметила, что это была красивая высокая молодая женщина в светлом деловом костюме. Судя по внешности, она была японка.

--У тебя очень хороший английский. Ты учишься в школе?

На этот раз незнакомка обратилась по-японски.

--Х-хай.

--В какой, если не секрет?

--В этом году заканчиваю старшую школу Сейгаку.

При упоминании названия школы глаза женщины немного расширились от удивления.

--Вот как. И кем ты хочешь стать в будущем?

Улыбка этой красивой бизнесвумен кого-то сильно напоминала, но Сакуно не могла вспомнить, кого именно. Может, телезвезду?

--Я…я все еще не могу решить. Не могу найти такое занятие, которым хотела бы заниматься всю жизнь,--смущенно ответила девушка с длинными волосами.

--Знаешь, мой брат столкнулся с той же проблемой, когда заканчивал школу. Сейчас он учится на втором курсе медицинской академии,--с некой гордостью за родственника сказала женщина.

--Рада, что Ваш брат нашел дело, которое ему интересно.

Грусть звучала в голосе Рюзаки. Почему-то внезапно вспомнился Этизен. Вот кто-кто, а он в самом деле знает, чем хочет заниматься в жизни.

--Знаешь, мне показалось…конечно, это лишь мое предположение,--начала собеседница,--но не чувствовала ли ты радость, когда общалась с теми иностранцами?

--Радость?—удивилась Сакуно. Хотя, если вспомнить приятное ощущение того, что тебя понимают, и ты можешь понять в ответ…--было немного.

Молодая особа улыбнулась. Да чего же знакомая улыбка.

--Ты не думала стать переводчиком? Услышав твое произношение, я подумала, что тебе бы очень подошла эта профессия. Ты умеешь вести себя с людьми, и им приятно и комфортно в твоем обществе. Та сцена с бизнесменами очень многое показала.

--Переводчиком?! Но туда же надо сдавать английский!

--Можешь считать, что ты его уже сдала. Поверь, твой английский очень хорош,--в этот момент в сумочке женщины раздался звонок.—Прости, мне нужно бежать на встречу. Если у тебя есть завтра время, может, зайдешь ко мне домой на чашечку чая? Там и обсудим начатую тему.

--Но..

--Да, кстати. Прости, что не представилась раньше. Меня зовут Огата Юмико.

--Приятно познакомиться, Огата-сан. Я Рюзаки Сакуно.

Женщина быстро написала что-то на листе бумаги и отдала его в руки девушки.

--Это мой адрес. Приходи в 17:00. Буду ждать. Теперь прости, нужно идти.

Сказав это, Огата-сан поклонилась и вошла в то же здание, в которое несколько минут назад ввели группу иностранцев.

---о---

Фудзи ждал прихода сестры. В последнее время им не удавалось видеться часто. Его учеба забирала практически все свободное время. Но даже при такой загруженности он находил время для тенниса. В академии была организована сборная с довольно сильными игроками. В чем Фудзи успел убедиться, так это в том, что без тенниса уже не способен существовать. Только теперь он занимал не первое, а второе место в жизни гения.

Что-что, а дом Фудзи содержать умел. Кругом царили чистота и порядок. Единственная проблема, с которой столкнулся русоволосый юноша, была готовка. В прошлом ему не требовалось готовить пищу самому, теперь же, когда он остался один, после нескольких неудачных попыток накормить себя горячей едой, Сюске решил, что к плите больше не прикоснется. Единственное, на что не распространялось его гениальность, было кулинарное искусство. Поэтому обычным для него рационом служили онигири с васаби и рамен быстрого приготовления. Нда…жизнь без сестры была сложна во многих смыслах.

Кстати о сестре. Она говорила, что приведет гостью. Подругу? Хм, а почему именно сюда, а не к себе домой? Может, Огата-сан не любит шумных компаний? Или же он просто не считается с онее-сан и диктует ей свои правила? В таком случае, он не уважает ее как личность! Под личиной респектабельного человека скрывался тиран и диктатор! Как сестра может жить с ним после такого?!? Пришла пора поговорить с ним как мужчина с мужчиной!

Череду мыслей о медленной и мучительной расправе перебил звонок в дверь. Наверное, это сестра и ее гостья. Фудзи встал с кресла, на котором сидел и пролистывал конспект по физиологии, и направился к входной двери, чтобы открыть ее. Сделав это, юноша неподдельно удивился увидеть перед собой высокую девушку с длинными каштановыми волосами, собранными в высокий хвост, и лицом, так сильно похожим на…

--Сакуно-тян???

---о---

Она опаздывала на 15 минут. И почему чувство ориентации в пространстве всегда подводит ее? Вот уже как 3-й раз она кружит около одного и того же дома. Хорошо, что мир не без добрых людей, и нашлась одна отзывчивая душа, которая и провела девушку к указанному адресу.

Сакуно стояла напротив двухэтажного дома с кованым забором. На вид в нем жили люди с приличным достатком. Калитка была немного приоткрыта. Судя по всему, хозяева уже давно ждали прихода гостьи. Девушка взошла по ступенькам и позвонила в звонок. Через несколько секунд дверь перед ней открылась, и на пороге показался очень знакомый молодой человек с русыми волосами, пронзительным взглядом голубых глаз и неповторимой улыбкой. Неужели…

--Сакуно-тян???

--…Фудзи-сан!

Они смотрели друг на друга, будто не виделись лет 100. На самом деле с их последней встречи прошло полтора года, за которые они оба немного изменились внешне. Фудзи стал в два раза худее, чем был. И это притом, что он всегда отличался своей чересчур атлетической фигурой. На лицо он возмужал. Правда атмосфера, которая окружала его, изменилась. Она стала более спокойной и в то же время «безликой».

Рюзаки же наоборот немного поправилась. Ее формы округлились, и она заметно прибавила в росте. Лицо стало еще более миловидным. Это уже была не девочка Сакуно. Перед ним стояла прекрасная молодая девушка, которая смотрела на него широко открытыми от удивления карими глазами, обрамленными густыми и длинными черными ресницами.

--Рад видеть тебя, Сакуно-тян,--сказал он, не переставая улыбаться.—Зайдешь?

Он встал в сторону, тем самым приглашая ее войти внутрь.

--Фудзи-сан, Вы здесь живете?—снимая плащ, спросила она, разглядывая все вокруг себя.

--Да. Это дом моей семьи, но теперь я живу здесь один,—в его голосе не было эмоций. Семпай взял в руки ее верхнюю одежду и повесил в шкаф. –Проходи. Это гостиная. Присаживайся и чувствую себя как дома.

Девушка последовала его приглашению и опустилась в мягкое кресло. Эта комната была обставлена столь изящно и со вкусом. Так в стиле Фудзи.

--А Вам не одиноко жить одному в таком большом доме?

--Иногда заходит Юта и навещает сестра,--сказал он с улыбкой, но на вопрос не ответил.—Что привело тебя сюда, Сакуно-тян? Насколько я помню, ты впервые у меня в гостях.

Одним из главных умений гения было искусно менять темы разговора. И Рюзаки попалась на этот трюк.

--На самом дела я не знала, что это Ваш дом,--как и полтора года назад, она чувствовала себя неловко под взглядом его пронзительных глаз. Она немного опустила голову, чтобы не смотреть на юношу перед собой.—Вчера возле бизнес цента я встретила красивую молодую женщину, которая дала мне этот адрес и просила меня сегодня прийти. Наверное, здесь какая-то ошибка?

--А как звали ту женщину?—хитро улыбнулся гений.

--Она представилась как Огата Юмико-сан.

Пока девушка еще продолжала говорить, он набрал номер со своего мобильного телефона и, когда на другом конце подняли трубку, сказал:

--Онее-сан, твоя гостья уже пришла. Где ты? А, понятно. Тогда до встречи.

Положив телефон рядом с собой, Фудзи с улыбкой посмотрел на внучку его бывшего тренера.

--Она попала в пробку. Скоро должна приехать. Не хочешь чаю?

--Огата-сан Ваша сестра?—удивленно захлопала ресницами Сакуно. В ответ она получила только веселую улыбку. Так вот, значит, кого напомнила харизматичная улыбка Огаты-сан. Как же она раньше не заметила?

--Почему ты смеешься?

--Просто вы так похожи.

Извинившись, он вышел и прошел на кухню, где налил чай им обоим. Затем вернувшись в гостиную, юноша одним ловким движением поставил поднос на журнальный столик, за который и пригласил девушку сесть. Принесенные ей пирожные оказались кстати. Он сказал, что уже давно не ел домашнюю выпечку. Сакуно лишь застенчиво улыбнулась. До приезда его старшей сестры они успели о многом поговорить. Он рассказал о своем поступлении. Она—о том, как проучилась 1,5 года в школе, и как теперь ей нужно выбрать специальность для поступления. Они говорили об Эйдзи, который регулярно звонил ей и писал; о Тезке-семпае, которого зачислили на третий курс Университета международных отношений. Судя по всему Кунимитсу станет послом в какой-нибудь европейской стране. Также речь зашла и об Ойси, поступившем учиться на психотерапевта, Кайдо-семпае и Момо-семпае, решивших связать свою жизнь со спортом. Смешным оказалось то, что они даже в Университете физкультуры не переставали соперничать. Така-сан не стал отходить от традиций и поступил в кооперативный университет, чтобы потом достойно возглавить домашний бизнес.

Вспомнили и об Этизене.

--Значит, о нем нет никаких новостей,--проговорил Фудзи, грея ладони о горячие стенки фарфоровой чашечки.—И как ты живешь с этим?

--Живу дальше,--вздохнула Сакуно.—Я уверена, что у него были веские причины поступить так. Во всяком случае, сейчас я об это не так много думаю. Мысли о поступлении помогают.

Она попыталась улыбнуться, но из этой попытки мало что получилось.

--И что ты решила?

--Я не знаю. Вчера Ваша сестра подала мне идею пойти учиться на переводчика. Но я думаю, что не смогу.

--Тебе нужна помощь с английским?

--Нет. Вы мне и так уже много помогали. Сейчас я самая лучшая в классе,--с нежностью сказала она,--но, я боюсь, что моих знаний не достаточно для поступления.

--Ты хочешь стать переводчиком?

--Я…до вчерашнего дня я об этом не задумывалась. Но сейчас, мне кажется, что это единственная специальность, которой бы я хотела заниматься.

--Ты любишь английский?

Ее щеки немного покраснели от смущения.

--Хай.

Он потянулся через стол и взял ее руку в свои. Его внезапное действие сильно удивило девушку. Она осмелилась посмотреть в его лицо, и увидела, каким серьезным оно было. Это немного насторожило Сакуно. Она хотела что-то сказать, спросить, сделать хоть что-нибудь, чтобы развеять эту непонятную атмосферу.

--Простите за опоздание. Эти пробки!

Старшая сестра была взята врасплох увидеть брата, держащего руку незнакомой ему девушки, в соей. Сцена настолько поразила ее, что она не сразу отозвалась на приветствие Фудзи.

--Как тесен мир, сестра,--начал он с улыбкой, вставая с пола, чтобы подойти к ней.—Из всех девушек в Токио ты встретила именно Сакуно-тян.

--Вы знакомы? Наверное, еще в школе…--пытаясь выстроить алгоритм объяснения, улыбнулась в ответ Юмико.

--Она внучка моего бывшего тренера по теннису.

Масака! В памяти молодой женщины всплыл разговор двухлетней давности в комнате брата. Значит, он говорил об этой девушке? Как же так! Собственными руками она только что причинила боль любимому брату, приведя его первую любовь к ним в дом.

--Я…надеюсь, Сюске не сильно докучал тебе своими рассказами о медицине.

Все-таки она была и есть выходец из семьи Фудзи, поэтому не уступала брату в умении подавлять эмоции и говорить ровным голосом.

--Нет-нет, что Вы, Огата-сан. Я давно не видела Фудзи-семпая и теперь очень рада встречи с ним,--засуетилась Сакуно, которая уже успела встать с пола и поклониться вошедшей. Последняя улыбнулась в ответ.

После некоторого времени снова был предложен чай, и начался серьезный разговор о будущем девушки. Конечно, она чувствовала себя неловко, ведь брат и сестра оживленно говорили о том, что необходимо знать при поступлении в Токийский Университет. При упоминании самого престижного ВУЗа во всей Японии, Рюзаки почувствовала, как от испуга ее конечности начали отказывать. Не успела она и глазом моргнуть, как решение заседания уже было вынесено.

--Рюзаки-тян,--с до боли знакомой улыбкой обратилась к ней Огата,--до вступительных экзаменов времени осталось немного, поэтому Сюске поможет тебе хорошо подготовиться. Я уверена, что ты поступишь. Мой муж работает в этом университете и является завкафедрой иностранных языков.

--Что?

--Онее-сан, можешь принести холодной воды? У Саку-тян слишком бледный вид,--участливо попросил Фудзи.

Сестра быстро встала и побежала на кухню. Вид у девушки был действительно не здоровый.

--Сакуно-тян? Ты хорошо себя чувствуешь? Может, вывести тебя на свежий воздух?—продолжал проявлять свою заботу будущий доктор.

--Я..я…что Вы только что решили?—отрешенно глядя на него, спросила девушка.—Я не могу поступать в самый престижный Университет Японии. Там учится одна элита! И…и это безумно дорого!

--Хм…думаю, причиной твоей внезапной бледности был испуг,--оценивающе потер подбородок юноша.—По поводу твоих переживаний могу сказать только две вещи. Первая—в этот университет можно поступить раз, как ты говоришь, в нем учится одна элита. Она же как-то поступила. А вторая—тебе не нужно будет что-либо платить, так как ты и я сделаем все возможное и невозможное, чтобы поступить как государственный стипендиат.

--Вы…--сглотнула она,--шутите…

--Рюзаки-тян, я принесла воды. Ой, что-то ты стала еще бледнее, чем раньше.

---о---

Заметка автора.

Профессора медицины, о котором упоминалось в этой главе, можно найти в фанфике «Издержки профессии» глава 2 на главной страницы нашего профайла :)