Старшие сестры

Глава 15

Прошло еще 2 года. За окном царила поздняя осень.

Фудзи не старался торопить события. Он терпеливо ждал подходящего момента для того, чтобы претворить свои планы в жизнь. Теперь он видел Сакуно значительно реже, но плотный график их занятий все равно не мог помешать регулярным встречам в кафе.

За два гола она изменилась. Взгляд ее теплых карих глаз стал более выразительным. Появилась плавность и грациозность в движениях. Она напоминала лебедя: такого же чистого и невинного. Фудзи не мог отвести взгляд от ее улыбающегося лица.

Каждый раз, когда Сакуно видела семпая, ее реплика начиналась со слов благодарности за то, что он сыграл огромную роль в ее жизни, посоветовав поступить на факультет иностранных языков Токийского Университета. Ей очень нравилось учиться. Сейчас она считалась лучшим студентом факультета.

Он в свою очередь не мог не поделиться с ней радостной новостью о том, что его пригласили на конференцию по нейрохирургии.

--Только, Сакуно-тян, мне нужна твоя помощь.

Девушка вопросительно посмотрела на него. Она была готова сделать все возможное в ее силах, чтобы помочь дорогому другу.

--В начале 5-ого курса я должен буду окончательно выбрать специализацию.

--И чем я могу Вам помочь?

Хитрая улыбка показалась на его губах. Но глаза источали нежность и заботу.

--Сакуно-тян, ты выйдешь за меня замуж?

Звук упавшей на пол ложки послышался в помещении.

Девушка смотрела на юношу широко открытыми от удивления глазами, немного приоткрыв рот в немом вопросе. Она пыталась разглядеть в его голубых очах тень шутки, но они были серьезными, как никогда, и смотрели на нее неописуемым взглядом.

--Ано…--Сакуно не могла ничего вымолвить. Сглотнув, она решила попробовать сменить тему.—Как мой ответ может помочь Вам в выборе специализации?

Парень усмехнулся, немного опустив голову, затем снова пронзил девушку яркой голубизной своих глаз.

--От него очень многое зависит. Если ты согласишься выйти за меня, я могу стать акушером и принимать прямое участие в рождении наших детей. Кроме того, я не позволю никому из мужчин-докторов к тебе прикасаться.

От его слова глаза Рюзаки округлились от шока, а на лице проступил яркий жгучий румянец.

--Ф-фудзи-сан!!!

--Ха-ха, Саку-тян, какая же ты милая, когда смущаешься.

Он потянулся через стол и взял ее за руки. Сакуно вздрогнула. Она не могла понять, почему его прикосновение вызывало в ее теле протест. Его большие пальцы нежно поглаживали обратную сторону ее ладоней, когда он, глядя девушке прямо в глаза, серьезно сказал:

--Все, что я только что сказал, не было шуткой. Я люблю тебя, Сакуно, и хочу прожить с тобой остаток своей жизни, хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, но больше всего я хочу, чтобы ты любила меня в ответ.

--А…я…

Если бы она только знала, что сказать в эту минуту, но, к сожалению, в голову не приходило ничего достойного. Семпай только что признался ей в любви и предложил руку и сердце. Но как на это можно ответить???! Если закрыть глаза и сказать, что она любит его, это будет ложь с большой буквы. Да, она действительно любит его, уважает, ценит, заботится о нем… Но в ее глазах он являлся просто очень хорошим другом, верным помощником и членом команды теннисного клуба Сейгаку, который посещал Рёма-кун…

Да, Этизен все еще жил в ее мыслях, в ее сердце. Как ни больно было это признавать, но Сакуно продолжала любить его и по сей день. Ее глаза наполнились слезами и, убрав руки из-под теплой ласки семпая, она прикрыла ими лицо.

--Прости, Саку-тян.,--тихо сказал он, немного удивленный реакцией Рюзаки.—Должно быть, я шокировал тебя.

Она лишь кивнула несколько раз, даже не потрудившись отнять руки от лица.

Образовалась немая пауза, которая длилась несколько минут. За это время Сакуно успела немного поразмыслить. Если она и согласится выйти замуж за Фудзи-сана, то своим поступком, прежде всего, ранит Эйдзи-куна, а ей меньше всего хотелось видеть его огорченным. Затем предаст свои чувства к Рёме-куну, но с этим можно смириться, правда? Ведь, вряд ли она сможет его снова увидеть. Значит, и любовь к нему когда-нибудь должна завянуть. Фудзи-сан любит ее и заботится о ней…но…Но…Это все совершенно не правильно! Она не сможет обманывать его!

--Саку-тян,--медленно начал он, прервав тишину,--можешь мне честно ответить на один вопрос?

Серьезность его тона заставила девушку открыть лицо и посмотреть на юношу, губы которого были растянуты в доброй улыбке.

--Х-хай…

Тогда, немного помедлив, он спросил:

--Ведь ты не любишь меня так, как его?

Ей не нужно было объяснять, кого именно он имел в виду. Девушка не могла уйти от ответа. Она дала обещание, что ответит на вопрос честно, но Сакуно боялась, что ее слова ранят семпая.

--Нет,…не люблю…

Его лицо не изменило своего выражения: то же спокойствие, та же добрая улыбка…но в глазах промелькнула грусть, которая сразу же сменилась на фальшивый блеск.

--Значит, забудь все, что я тебе только что наговорил.

--Что?—недоуменно захлопала ресницами кареглазая красавица на его внезапно веселый тон.

--С твоей помощью я выбрал специализацию.

--???

--Все-таки, нейрохирургия меня больше привлекает. Пойдем, я провожу тебя.

Сакуно ничего не могла понять, но все же последовала за ним.

---о---

У самого порога ее дома Фудзи взял девушку за руку и притянул к себе.

--Сакуно-тян, ты позволишь мне тебя поцеловать?

Его нежный голос только усилил эффект мольбы. Рюзаки почувствовала, как сердце в ее груди забилось раза в три чаще. Семпай обвел левую руку вокруг ее стана, правой же приподнял лицо девушки за подбородок. Глядя ей прямо в глаза, он еще раз спросил:

--Так можно или нет?

--Ано…семпай...я…--наверное, говорить в этот момент было необязательно, но Сакуно ничего не могла поделать. Чувство déjà vu наполнило ее разум. Когда-то Эйдзи-кун просил того же, что сейчас Фудзи-семпай. И сейчас она, как и тогда, не может отказать. Семпай сделал для нее столько добра, что она не знала, как отблагодарить его.

Предложенное им ранее замужество сильно шокировало ее тогда, но в поцелуе ведь нет ничего плохого, правда? Конечно, если не позволять вольностей. Сакуно всегда была против этого, но семпай не был способен на такие низости. Ведь он получил отличное воспитание.

Все, чего он просил, был один единственный поцелуй. Если вспомнить, то именно Фудзи Сюске был тем мальчиком, который впервые поцеловал ее. Значит, бояться нечего. Просто сейчас все снова повторится. Это как смотреть один и тот же фильм несколько раз.

Она набралась храбрости и уверенно сказала:

--…Вы можете меня поцеловать…

В ответ он с благодарностью улыбнулся, проведя ладонью по ее теплой щеке.

--Аригато,--прошептал Фудзи перед тем, как пленить ее губы в горячем поцелуе.

Нет,…это совершенно не имело ничего общего с ее первым поцелуем 4 года назад. Сейчас Фудзи-семпай был настойчив. Он крепко обнял ее, уничтожив какое-либо пространство между ними. Его губы были горячими, они отчаянно пытались донести до нее какое-то послание через этот поцелуй. Но она не могла понять заложенного в нем смысла, как и не могла понять, почему она была не в силах ответить на столь нежное и приятное прикосновение губ семпая.

Все, что она делала, лишь стояла, прижатая к нему, с открытыми глазами и ощущала его теплое дыхание на своем лице. Сердце гения билось очень часто, наверное, с такой же скоростью, как и ее собственное.

И вот контакт был прерван. Фудзи медленно отнял свое лицо и посмотрел в бездонные глаза Сакуно.

--Я люблю тебя, Саку-тян,--тихо, но уверенно начал он.—Если Этизен когда-нибудь снова поцелует тебя, но с более нежным и трепетным чувством, чем это сделал я сегодня, то знай, что время, которое ты потратила на ожидание, не прошло даром.

--Семпай…

--Прошу, только не делай такое лицо,--засмеялся он,--так и молоко может скиснуть.

--Простите…

--Не нужно извиняться. На самом деле я завидую Этизену. Он имеет такое сокровище, но даже не подозревает об этом.

--…

--Если что, то знай, Саку-тян, что я всегда готов предложить тебе свою руку, сердце и фамилию.

На последние его слова девушка зарделась и не в силах что-либо сделать с этим, опустила голову от смущения и стыда.

--Я пойду домой. Сегодняшняя наша встреча значила очень многое для меня.

--Аригато, семпай.

--Советую тебе тоже не стоять здесь долго. Уверен, что с минуты на минуту появится твоя бабушка и сделает из меня котлету.

Она засмеялась.

--Бабушка не такая!

--Я знаю, но осторожность не помешает.

Они распрощались.

Ему было тяжело, как и тогда. Нет, сегодня было намного больнее снова узнать, что тебя не любят, а только уважают. Этизен…насколько же он был глуп. Ведь малявка даже и подумать не мог, что на его месте хотели бы оказаться многие. Но не в плане тенниса, а именно быть самим Этизеном Рёмой, только чтобы получить любовь самой доброй, красивой и чистой девушки на свете.

Рюзаки Сакуно.

---о---

Год спустя ей предложили продолжить обучение в Европе. Она показала отличные результаты в изучении иностранных языков, и пройденное ранее собеседование принесло свои плоды. Личностью Рюзаки заинтересовались представители посольства Японии в Испании. Так уж получилось, что она встретила нужных людей в нужном месте и в нужное время. После этой судьбоносной встречи третьекурснице Рюзаки Сакуно пришло пригласительное письмо от главного университета Барселоны.

Рюзаки Сумире сначала не хотела отпускать внучку учится в чужую страну, но подумав, что это может хорошо сказаться на ее карьере и будущем, все же дала свое согласие.

Кикумару, как только узнал об этом известии, сразу же примчался в Токио, чтобы успеть увидеть и проводить дорогую его сердцу девушку.

Фудзи переживал новость об отъезде Сакуно болезненно, но своим видом ничего не показывал.

Сама же Сакуно находилась в состоянии свободного полета. Она все еще не могла поверить в происходящее с ней. Впереди предстояли 2 года учебы в Испании. Переезд был назначен на конец июля, чтобы осталось время для адаптации к новым условиям жизни.

Благополучно окончив третий курс, молодая особа начала собирать вещи.

Эйдзи окончил университет, и как предполагалось, встретил свои первые рабочие трудности в лице Хадзиме Мизуки. Но каково же было удивление присяжных и самого Мизуки, когда Эйдзи логически вывел доказательства невиновности подсудимой. Дело закрыли. Этот день стал началом блестящей карьеры Кикумару как адвоката и вечного соперничества с Мизуки.

Фудзи же оставался еще один год учения. О его достижениях в познании медицины прознал профессор Кен Хидака, тот самый нейрохирург, благодаря которому Сюске выбрал жизненную тропу медика. Профессор Хидака пригласил молодого, подающего большие надежды, студента ассистировать на сложной операции. Фудзи справился с данной задачей на ура, и получил уважение безвозрастного и таинственного профессора, который пообещал ему после окончания университета хорошее место в своей клинике.

Наступил день расставания. Эйдзи не выпускал Сакуно из объятий, пока не вмешалась Сумире-сенсей. На самом деле Рюзаки пришли проводить почти все однокурсники, включая учителей и декана. Для них было своего рода открытие видеть застенчивую, робкую Сакуно в окружении двух красивых юношей, один из которых не переставал висеть на ней, второй же просто нежно улыбался, поглаживая ее волосы в своих руках.

В глазах девушки блестели жемчужины слез. Ей не хотелось расставаться с дорогими ее сердцу людьми, но Фудзи сказал:

--Ты должна быть сильной, Сакуно-тян. Такой шанс выпадает раз в жизни, и поскольку ты стала его обладательницей, ты просто обязана воспользоваться им.

--Да-да, Саку-тян,--подмигнул ей Эйдзи,--за нас не волнуйся. Мы о себе позаботимся, правда, без твоих обенто сделать это будет куда сложнее.

Прозвучали последние слова подбадривания и пожелания счастливого пути. Уже через полчаса Сакуно летела над островами ее горячо любимой Японии.

---о---

Он был уже не в силах этого вынести. Теннис занимал главное место в его жизни. День за днем следовали сложнейшие тренировки, к которым тело успело привыкнуть настолько, что перестало чувствовать боль при незначительных травмах и перевыполнении физической нагрузки.

Все окружающие требовали от него одного—победы, которую он и приносил. Но, почему-то этого было мало. Каждый раз, когда его объявляли победителем, он более не чувствовал прилива отличного настроения и триумфа. Все соревнования теперь были на одно лицо. Будь то какой-нибудь местный турнир либо мировой кубок, ему было все равно. Разрушающее изнутри чувство пустоты не давало покоя. На протяжении последних 4-х лет он ни разу не видел снов, словно ночь проходила всего за несколько минут.

Этизен не понимал, что с ним происходило. За 21 год своей жизни он ни разу не чувствовал себя так…равнодушно. Ему не хотелось ничего: ни тенниса, ни развлечений, ни общения с людьми. Ничто не приносило ему радости. Он чувствовал себя роботом: без чувств, без эмоций, без жизни.

Несмотря на такое душевное состояние, принц продолжал заочно учиться в Университете бизнеса. Но это не приносило ему чувства удовлетворения. Единственное, что он все еще хотел,--увидеть цветение сакуры. Ему казалось, что если он это сделает, то чувство опустошенности покинет его душу. Но поехать в Японию на данный момент было невозможно. Этизен не принадлежал сам себе. Вся его жизнь была расписана по секундам, и редко когда удавалось провести несколько минут в тишине. И все это благодаря стараниям мистера Доркмана. Он вывел принца в широкие круги и показал ему мир, в который мечтает попасть каждый спортсмен,--мир профи. Все знают, что такая жизнь тяжела, но кто бы мог подумать, что настолько! Моральное и физическое истощение, которое делает из человека марионетку, становиться твоим спутником по жизни.

Рёма часто задавал себе вопрос, хочет ли он вырваться на свободу и жить, как все нормальные люди. Долгие часы раздумья вынесли лишь ответный вопрос. А как ему еще жить, если сейчас он добился всего, о чем мечтал, к чему стремился? Разве это не та жизнь, какую он хотел, ради которой бросил Сейгаку, уехал из Японии и потерял Рюзаки?

Почему-то, спустя 6 лет, пришло разочарование во всех своих поступках. Столько много вопросов, на которые невозможно дать ответы. Столько разных «если». Что было, если бы он не уехал в Америку, а остался в Японии? Отличалась бы его жизнь тогда? Наверное, да. Или ему просто хотелось в это верить.

Через три месяца состоится чемпионат мира по теннису, который будет проводиться в Барселоне. Но Этизену было все равно. Ему не хотелось участвовать, но мистер Доркман настоял на его согласии.

--Рёма, ты не знаешь, сколько денег в тебя вложено? Ты обязан участвовать в этом чемпионате и стать победителем.

Такими были слова американского спонсора. Винить его не было причин, ведь юноша сам согласился на поставленные условия. Отец сразу предупредил его о вероятности порабощения, но гордый сын не послушал его тогда.

Впрочем, его ничего не держало. Он мог в любой момент выплатить спонсору все, что было вложено в его развитие, так как за 6 лет успел накопить приличное состояние. Но опять же, что дальше? Сможет ли он жить без тенниса, бросив свою карьеру с обрыва? Что-то подсказывало ему, что сможет. Но рассудительность подавляла тихий голос надежды. Он не хотел повторять «подвиг» отца, кинувшего карьеру и просто исчезнувшего из мира тенниса. Всю жизнь Рёма хотел отличиться. Но как бы он ни старался, отец продолжал считать его новичком, даже после того, как сыну был присвоен титул профессионала.

Что могло изменить намерение отца, ради чего он бросил любимый спорт? Что???

Принц не знал.

---о---

A/N Профессор Кен Хидака был взят из фанфика «Издержки профессии» глава №2.