От дыхания Изара запотело окно.
Он прижался лбом к холодному стеклу и, полуприкрыв глаза, всматривался в проплывающий пейзаж за окном поезда. Правой рукой Изар крепко сжимал левое предплечье, стараясь уменьшить пульсирующую боль. Хоть и знал, что это бесполезно. Он перепробовал все исцеляющие заклинания, которые знал, но боль затихала только на несколько минут, чтобы потом вернуться с удвоенной силой.
Он чувствовал себя несчастным. Не самим собой. И полностью больным.
Здоровой рукой он погладил обложку книги, содержащей информацию по заклятью Многообразности. Данное заклятье было разработано, чтобы связать между собой несколько объектов. У Изара имелось подозрение, что темная метка Волдеморта основывалась на этом. Но как бы сильно Изар ни хотел изучить метку, он мог думать только о боли в руке.
Эрудишио, большой кожаный том, который подарил ему Волдеморт, хранился на самом дне сундука, все еще завернутый в ткань. Он пока не мог себя заставить воспользоваться этой книгой. Не тогда, когда он был сердит на Темного Лорда. Но, несмотря на ребяческое упрямство, у него руки чесались достать книгу. Содержалось ли в Эрудишио больше информации по заклятью Многообразности? А может, там была какая-нибудь информация по самой темной метке?
Хотя он сомневался в этом.
С громким скрежетом дверь купе открылась, впуская робкого первокурсника.
- Можно мне… - начал говорить мальчик срывающимся от волнения голосом.
Резко повернув голову так, что даже шея хрустнула, Изар злобно взглянул на мальчика.
- Нет, для тебя здесь нет места. Поищи где-нибудь еще, - прошипел он безо всякой жалости и, прищурив глаза, проследил, как первокурсник, быстро закрыв дверь, сбежал из купе.
Но вместо желанного мира и спокойствия Изар с превеликой «радостью» увидел появившегося в дверях избалованного белокурого подростка. Ухмылка на лице Драко дала понять, что столь вожделенного одиночества ему не видать. Изару просто хотелось побыть одному. Он не желал, чтобы кто-нибудь другой, особенно Малфой, увидел его боль.
- Чем тебе не угодил малыш первокурсник? – усмехнулся Малфой, заходя в купе без приглашения.
Изар откинул голову на спинку скамейки и, недовольно прищурившись, посмотрел на белокурого подростка:
- Тем же, чем и ты, Малфой. Тем, что нарушаешь мое уединение.
Кажется, слизеринца не задел его язвительный тон. Избалованный паршивец уселся на скамейку напротив Изара. После долгих трех лет постоянных стычек наследник Малфоев вел себя на редкость свободно здесь. Однако Изар знал, почему именно Драко был так спокоен. И ему это не нравилось. Хоть он со страхом и ожидал этого.
Изар вздохнул, кинув взгляд на подростка.
- Мы – не друзья. И не родственники, Малфой. Все, что ты услышал от той сумасшедшей стервы, останется между нами, ты меня понял? – Изар наклонился вперед, поморщившись от того, что оперся на левую руку.
Менее всего он хотел размышлять о своем происхождении. После того, как он получил метку, Изар выкинул тот инцидент из головы и больше не вспоминал о нем, пока в прошлую пятницу не увидел Лили Поттер в департаменте тайн.
Она приближалась к нему с заискивающим видом, без сомнения желая извиниться за то, что произошло днем раньше в Зале Смерти. Но прежде чем она смогла подойти к нему, Изар круто развернулся и ушел, оставив ее в коридоре в одиночестве. Чего бы она ни хотела, ему на это было наплевать. Он в это не ввяжется. От одного только ее вида снова вернулась боль, которую он испытал в день посвящения. Он сильно хотел спросить ее напрямик: «Почему?», но не смог. Лучше все оставить так, как есть.
Как это было в течении пятнадцати лет.
Когда воскресная ночь сменилась нынешним утром, Изар почувствовал облегчение от того, что уезжает в Хогвартс. Ему больше не придется видеть Лили Поттер или сталкиваться с ней вплоть до следующего лета. Более того, когда его мысли будут целиком сосредоточены на учебе и на исследовании всех свойств темной метки, он даже думать забудет о родителях.
А Малфой надоедал Изару только потому, что выяснил, что они были родственниками, хотя и дальними. Но Изар не потерпит этого.
Ему нужен спокойный год, прежде чем он снова столкнется со всеми проблемами следующим летом.
Взгляд Малфоя упал на руку Изара, и выражение его лица стало задумчивым:
- Я слышал, что тебе вручили серебряную маску. Новичкам их не дают.
Голос слизеринца был сдавленным, в нем слышалась легкая зависть, но в тоже время и любопытство. И Драко полностью пропустил мимо ушей ранее сказанное Изаром.
- Темный Лорд, должно быть, доверяет тебе. И мой отец, кажется, одобряет решение нашего Лорда. Но я не понимаю, почему тебе не дали мазь. Со своего места на собрании я не услышал этого.
У Малфоя перехватило дыхание, когда он разглядел руку Изара.
- Она чудовищно большая! – с изумлением уставившись, воскликнул он, и скривился от вида левой руки Изара, которая казалась больше правой в три раза.
- Ты не слышал, что я сказал? – прорычал Изар так, что Драко вздрогнул. – Я не желаю беседовать с тобой, и уж тем более я не наслаждаюсь твоей экстраординарной способностью разговаривать не дыша.
- Несмотря на то, что твое поведение удивительно точно похоже на то, как ведет себя Северус, я привык к этому, – фыркнул Драко. – Он меня не пугает. И тебе меня не запугать.
Жаль. Он-то надеялся, что несколько подколок заставили бы Малфоя снова вернуться к старому поведению. Иметь дело с дружелюбным Драко было куда сложнее, чем со злобным.
- Что ж, если он думает о тебе то же самое, что и я, не могу винить его, что он также нелюбезен с тобой.
- Нет, - внимательно рассматривая свои ногти, покачал головой Драко, - ты, на самом деле, не нелюбезен. Ты – более циничен, язвителен и… необщителен. Это почти что забавно! Моя мать рассказала мне, что Регулус был очень похож на Северуса. Вы трое могли бы поладить друг с… - подросток резко замолчал, взглянув на выражение лица Изара. Внезапно спокойный и высокомерный Малфой превратился в несколько нерешительного и задумчивого подростка:
- Слушай, Харрисон, я пришел сюда не ради извинений.
От ярости пульс Изара участился. Он не хотел слышать, как имя его отца произносится вслух. И он не желал этого разговора.
- Однако я осознаю свои прошлые ошибки. То, как я относился к тебе – я был несправедлив. Я не извиняюсь, но мне бы хотелось, чтобы наши отношения с тобой начались с начала.
Изар насмешливо улыбнулся, откидываясь на спинку скамейки снова:
- Так ты, по сути, начинаешь все с нового листа, потому что Темный Лорд и твой отец заинтересовались мною, и ты захотел спасти свою задницу? Или ты делаешь это из-за того, что у тебя поменялись убеждения?
- Конечно, по первой причине, - скривился Малфой.
- Конечно, - повторил Изар с сухим сарказмом. Он же, в самом деле, не ожидал, что Драко делает это из-за того, что резко изменился. Малфой ведь не мог? Драко Малфой был избалованным ребенком, привыкшим идти по пути наименьшего сопротивления. Он был настоящим слизеринцем, который заботился только о том, чтобы спасти собственную шкуру. Плевать, что при каждом разговоре он наверняка подвергал Изара душевной пытке. Пока Изар пользовался расположением Темного Лорда и отца Драко, с ним стоило поддерживать хорошие отношения.
- Мне хотелось бы начать все сначала, - Драко ухмыльнулся. – Я бы даже согласился ни с кем не обсуждать твое происхождение, даже с тобой.
Изар подавил стон. Малфой так просто не оставил бы это. А у него уже развивалась мигрень от выслушивания бесконечных тирад подростка.
- Если я соглашусь, ты обещаешь оставить меня в покое?
- Но ведь это идет вразрез с целью «начать все заново», разве нет? – белесые брови Драко взлетели вверх. - Хотя я думаю, что это уже начало.
Казалось, прошла целая вечность, когда Драко наконец поднялся. На лице его все еще была ухмылка, словно он знал, какую боль причиняет Изару.
- Я попрошу Северуса взглянуть на твою руку. Она в самом деле выглядит неважно.
- Уже уходишь, Малфой? – в купе послышался еще один голос, и Изар в раздражении откинул голову на спинку сидения.
Разве он просил слишком много? Всего лишь немного тишины и покоя?
В купе грациозно вошла Дафна Гринграсс, преисполненная истинного очарования чистокровных ведьм. Ее безупречное лицо осветилось улыбкой, а темно-зеленые глаза радостно зажглись, когда она увидела Изара.
- Гринграсс, боюсь, что Изар хочет побыть один, - с ехидцей сказал Драко. Он отметил ее улыбку и то, что ее внимание было целиком направлено на Изара. - Я не знал, что ты знакома с Харрисоном, - с недоверием и ревностью произнес Драко. Явно потому, что думал, что только он будет общаться с Изаром.
Изар знал, что эти двое не слишком ладили между собой. Да, они терпели друг друга, но никогда не общались. Малфой считал, что Дафна была слишком простодушной для чистокровной ведьмы, а Дафна разделяла точку зрения Изара о Малфое. Что тот был просто избалованным мальчишкой, которому еще предстоит повзрослеть.
Резко, так, что короткие белокурые волосы упали ей на лицо, Дафна повернулась к Малфою, окидывая его оценивающим взглядом. Изар, которому уже надоели эти двое, просто поднял с колен книгу.
- У некоторых вообще-то есть здравый смысл, чтобы видеть сквозь этот обманчивый вид, что напускает на себя Изар.
- Если вы не возражаете, - растягивая слова, громко произнес Изар, привлекая внимание слизеринцев. – Я бы хотел почитать. Вы своим шумом совсем не помогаете мне сконцентрироваться.
Дафна отвернулась от Малфоя, ее внимание снова сосредоточилось на предмете ее вожделения.
- Вообще-то, я пришла посидеть с тобой, Изар. Я не видела тебя все лето, кроме бала в Министерстве.
Заметив раздраженное выражение Изара, она примирительно добавила:
- Я даже принесла с собой кое-то почитать.
- Полагаю, что-то несомненно познавательное? – удивленно приподнял брови Изар.
Девушка совсем не училась, а с курса на курс переходила только благодаря врожденным блестящим способностям. Учебе Дафна предпочитала сплетни, модные журналы и все связанное со светской жизнью. Но все же рядом с Изаром она переставала быть пустышкой.
Казалось, она задалась целью – постараться вытащить Изара из его скорлупы и ввести в докучливый круг родовитых ведьм и волшебников. Конечно, она не была пустоголовой блондинкой. Нет. Если бы она была такой, то Изар не смог бы общаться с ней. Наоборот, Дафна была могущественной ведьмой, с увлечением интересующейся социальной иерархией. Она была чистокровной ведьмой до кончиков ногтей, красивой и умной, воспитанной в соответствующих традициях для будущего замужества.
Изар вспомнил, как они повстречались три года назад. Она тогда училась на третьем курсе и безуспешно трудилась над пергаментом, который выглядел несколько потрепанным. Это оказалось ее эссе по зельям, над которым она билась с прошлой недели. Она подняла покрасневшие от перенапряжения и утомления глаза и заметила, что он наблюдал за ней. Конечно, она рявкнула на него, приказав заняться чем-нибудь другим, иначе она проклянет его.
Дафна была в отчаянии. И это слегка смягчило Изара. Он не обратил внимания на ее угрозы и предложил помощь. Слишком гордая, чтобы принять ее, особенно от второкурсника, вначале она не согласилась. Но, в конце концов, Дафна уступила и позволила ему помочь. В итоге она получила «отлично» за эссе.
Больше она старалась не прибегать к помощи обширных знаний Изара. Дафна была очень гордой и независимой и хотела всего добиться сама. К сожалению, вместо того, чтобы оставить Изара в покое, после того как он начал игнорировать ее постоянное присутствие, она настойчиво преследовала его. В результате между ними возникли довольно необычные взаимоотношения.
В конечном счете, он привык терпеть ее присутствие. Слегка.
- Ты же хорошо меня знаешь, - улыбнулась она ему и ухоженными пальцами с идеальным маникюром раскрыла свежий номер Ведмовский Еженедельник.
Глаза Изара расширились от ужаса, и он, поспешно отвернувшись от этой гадости, уткнулся в свой учебник.
Малфой, все еще стоя возле двери в купе, кашлянул. Вместо того чтобы выглядеть неловко, он напустил на себя невозмутимый вид.
- Что же, думаю, что я останусь здесь, - высокомерно фыркнув, он уселся напротив них. – У тебя есть что-нибудь почитать, Харрисон? Зная тебя, ты наверняка не расстаешься с книгами даже в туалете, - беспечно добавил Драко.
Дафна встревожено вздохнула.
Изар поднял голову от книги. Его отвлекали так часто, что он не прочел ни строчки.
Из-за книги он внимательно посмотрел на Драко. За лето подросток вырос и стал более похожим на мужчину, чем на ребенка. С отросшими светлыми волосами и холодным высокомерным взглядом он сильно напоминал Люциуса. Конечно, Изар ни разу не встречал Нарциссу Малфой, кузину Регулуса, однако видел мягкий овал губ, которого у Люциуса не было и в помине. Губы подростка были пухлее, указывая на фамильные черты Блэк.
Но Драко изменился не только внешне. В его манере вести себя появилась сдержанность. Хотя он все еще был заносчив, но уже не так сильно. Он стал больше внимания обращать на других помимо себя.
- Думаю, что ты предпочитаешь читать то же, что Дафна, - сказал Изар, пряча усмешку за книгой. – Может быть, у нее попросишь что-нибудь почитать? Уверен, у нее найдется еще один номер Ведмовского Еженедельника.
Малфой взглянул на журнал в руках Дафны и недовольно отвернулся.
Прикрывшись ладонью, Дафна рассмеялась; солнечный свет заиграл на ее фамильном кольце. Глядя на кольцо, Изар помрачнел, вспомнив, что у Драко тоже есть подобное. Он тут же отвернулся.
- Очень смешно, Харрисон, - скривил губы Драко.
Подростки в упор посмотрели друг на друга, связанные общим секретом. Изар мог ясно представить, как Малфой снова и снова вспоминает сцену с Беллатрикс Лестрандж, произошедшую в замке Темного Лорда.
Как только в купе стало нарастать напряжение, Дафна непринужденно вмешалась.
- Я с нетерпением ожидаю встречи с Дурмштрангцами, - сказала она, похлопав ресницами. – Я была всего лишь первогодкой, когда во Франции проходил турнир, и поэтому пришлось остаться в Хогвартсе. Но судя по тому, что я слышала, дурмштрангцы – красивые ребята.
Изару потребовалось какое-то время, чтобы понять, о чем говорит Дафна.
- Турнир Трех Волшебников! Я и забыл о нем, - тихо пробормотал он, невидящим взглядом уставившись в книгу.
Турнир проводился каждые пять лет на протяжении полувека, после длительного перерыва. Изар припомнил, что как раз в этом году была пятидесятилетняя годовщина возобновления Турнира.
- Ты забыла о Бобатоне, - с самодовольным видом Драко посмотрел на Дафну. – Вот уж где красивые девушки!
- Сильно сомневаюсь, - тихо ответила она, а затем повернулась к Изару. – Ты же не думаешь, что в них есть какая-нибудь изюминка?
Изар поверить не мог, что его втянули в этот разговор. Да он предпочел бы сидеть с Лили Поттер в Зале Смерти, чем обсуждать, кто и насколько красив.
- Вы намереваетесь бросить пергамент со своим именем в Кубок Огня? – спросил Изар слизеринцев, с легкостью меняя тему разговора. Дафне явно не пришлось это по вкусу, но она промолчала.
Драко, казалось, важно надулся, нелепо задрав подбородок.
- Конечно, я собираюсь участвовать в Турнире.
Что-то в его тоне показывало, что он совершенно уверен, что будет избран участником Турнира. Прищурив глаза, Изар окинул взглядом Драко. Да ни в жизнь Изар не мог бы представить, чтобы того выбрали представлять на Турнире Хогвартс, однако сам слизеринец был абсолютно убежден в своих словах.
Отметив горделивый румянец на щеках Драко, Изар задумался.
Что же именно происходит вокруг турнира?
- Кажется, ты не слишком этим обрадован? – Дафна коснулась плеча Изара. – Разве ты не собираешься сам принять участие в Турнире? Думаю, что ты бы великолепно выступил за Хогвартс!
Глаза Изара потемнели от раздражения.
- Дафна, ты ведь знаешь, что мне только исполнилось пятнадцать лет. Конечно, я не собираюсь участвовать. Участнику как минимум должно быть шестнадцать, - сказал он. Девушка в ответ надулась, и он продолжил:
- Кроме того, даже будь я достаточно взрослым, то все равно близко не подошел бы к Турниру.
Это последнее, чего он хотел бы, – внимание. Или известность. Или интерес. Или слава. Он был не их тех, кто бросался в центр шумихи, ожидая известности и славы. Даже ради огромной суммы денег, ради того, чтобы добраться до золота, он не пошел бы на это.
На взгляд Изара, турнир - это не проверка магических способностей участников. Нет, это соревнование за то, кто будет следующим волшебником, вошедшим в историю.
Но чем больше он думал о положительных моментах Турнира, тем быстрее его негодование стало рассеиваться. Он осознал, что Турнир подарил бы ему массу дополнительного времени, которое он с удовольствием смог бы потратить на исследования. Пока вся школа будет носиться с этим турниром, он наслаждался бы одиночеством. Подальше ото всех.
Хм-м… это открывает такие возможности. Он смог бы обстоятельно поработать над темной меткой, а также над своим собственным проектом, который поклялся закончить к концу учебного года.
- Изар слишком любит находиться в тени, - усмехнулся Драко. – Он бы никогда не стал участвовать.
Подростки обменялись понимающими взглядами.
- Вообще-то, мне плевать, кто будет участником от Хогвартса. Лишь бы у норвежцев не было шансов снова победить. А то дурмштрангцы всегда одерживали вверх в турнире, за исключением единственного раза, когда выиграли бобатонцы. К сожалению, британцы еще ни разу не победили, с тех пор как проведение турнира возобновилось.
Это так.
Как только дело касалось турнира, министерства трех стран начинали жестко соперничать друг с другом. У норвежского министерства, или в частности у норвежцев, был высокий рейтинг в связи с успехами Дурмштанга. Следующим шло французское министерство, которое благодаря усилиям Бобатонской академии занимало второе место. Печально, но британское министерство находилось на низшей позиции. Хогвартс ни разу не выиграл в Турнире. Из трех школ Хогвартс занимал последнее место в соревнованиях.
Изар читал, что во время турнира Трех Волшебников министры и высокопоставленные политики обычно заключали пари с высокими ставками. Они развивали бурную деятельность во время соревнований, и большинство из них приезжали в школу, в которой проводился очередной турнир. В этом году, очевидно, Британия будет принимать гостей.
Изар вздрогнул, выронив книгу на колени из ослабевших рук. Он понял кое-что.
Том Риддл был высокопоставленным политиком. Вторым после министра. Он определенно будет находиться в Хогвартсе большую часть года.
Левая рука болезненно дернулась, и Изар глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.
А он-то думал, что у него был целый год впереди, прежде чем он снова встретился бы с Темным Лордом.
{Death of Today}
Изар, одетый в равенкловскую мантию, с завязанным вокруг шеи синим с бронзой галстуком, в некотором смысле наконец-то один, подошел к замку. Можно сказать, что он был счастлив вернуться в Хогвартс.
Куда угодно, лишь бы подальше от приюта, и прочь от департамента тайн, до тех пор, пока шок от новости о своем происхождении не пройдет. Он не знал, сколько еще смог бы выдержать рядом с Лили Поттер, если бы ему не пришлось вернуться по осени в Хогвартс.
Равенкловский вундеркинд почти незаметно скользнул к высокой колонне и остановился в тени, чтобы успокоиться.
Левая рука нестерпимо горела. Вся рука, а не только там, где стояла метка. Вплоть до плеча она покраснела, неестественно распухла и непрерывно пульсировала болью. Надеть мантию было мучительно сложно, и, в конечном счете, Изару пришлось принять помощь Драко.
Он не представлял, смог ли он взять что-нибудь рукой. Ведь он даже не мог завязать галстук.
Он тихо застонал, прислоняясь разгоряченным лицом к холодной каменной колонне. На следующий день после получения метки он хотел попросить мазь, но не решился связаться с Темным Лордом. Да и как он мог, когда тот сделал все, чтобы Изар испытывал к нему недоверие? В один миг Том Риддл мог быть сострадательным и человечным, а в следующий – стать бесстрастным темным волшебником, не имеющим ни грамма сочувствия.
К тому же Изар не хотел быть зависимым от Темного Лорда. Если бы он связался с Томом Ридлом и попросил мазь, то тем самым он признал бы, что будет подчиняться Риддлу во всем.
Проблема была в том, что с пульсирующей и горящей рукой он не мог сосредоточиться. Из-за этого он не смог сделать ничего из того, что задумал выполнить до школы. Никчемное поведение с его стороны.
Расширенными от боли глазами Изар смотрел, как ученики собирались в группы, шептались или громко разговаривали между собой. Широкими шагами дети входили в Большой зал, с нетерпением ожидая встретить своих друзей снова после летних каникул. А затем Изар увидел, что в школу вошли ученики Дурмштранга, вслед за ними – бобатонцы. Странно, что их на этот раз официально не объявили. Неужели неудачи Хогвартса в течение всех этих прошлых лет обозлили британцев, что они не стали представлять Дурмштранг и Бобатон должным образом?
Вполне вероятно. Но долго размышлять об этом Изар не стал.
Его рука снова болезненно дернулась, и Изар стиснул зубы и на миг прикрыл глаза.
Заметил бы кто-нибудь его отсутствие, если б он не пришел на пир посвященный началу учебного года?
Нет. Никто.
Открыв глаза, Изар внимательно посмотрел на учащихся. Те проходили мимо, не замечая его. Изар вжался в колонну, проверяя, насколько невидимым он был для них. Кое-кто из детей, взглянув на него, резко отводил взгляд, делая вид, что не заметил.
Но это то, что он любит, верно? Иметь возможность делать то, что он желает, без свидетелей, без чьего-либо вмешательства.
Во время поездки на поезде он устал от присутствия Дафны и Драко, так с чего бы его волновало ставшее привычным игнорирование сокурсников?
Ему на глаза попались несколько министерских служащих, входящих в замок. В центре британской делегации находился высокий и очаровательный Том Риддл. Так же, как у коллег, его карие глаза сияли, вот только они были фальшивы вместе с очками, сидевшими на носу. Прежде чем Изар смог внутренне подготовится к тому, что так скоро снова увидит Темного Лорда, взгляд Риддла безошибочно нашел стоящего в тени Изара.
Изар тяжело вздохнул, быстро прячась за колонну, ожидая, пока британская делегация пройдет мимо.
Его дыхание резко участилось.
Для всех учащихся он был словно невидимкой. Тогда каким же образом могущественный Темный Лорд с такой легкостью замечает его?
- Изар, - окликнули его. С бешено забившимся сердцем он повернулся и взглянул на Северуса Снейпа. Еще один человек, замечавший его.
- Идите за мной.
Профессор, не дожидаясь, пока Изар опомнится, быстро направился в подземелья. Изар оттолкнулся от колонны и последовал за Снейпом.
- А в чем дело, сэр? – спросил Изар, когда они подошли к кабинету профессора. – Разве мы не пропустим пир по случаю начала учебного года?
На самом деле, ему было все равно, если он пропустит пир, вообще-то, он был даже рад воспользоваться шансом улизнуть от всей той суматохи, что наверняка возникнет при объявлении о турнире трех волшебников.
Снейп промолчал, распахивая дверь и позволяя Изару войти в кабинет. Подросток прошел вперед, рассеяно оглядывая полки с многочисленными ингредиентами.
Несмотря на шанс внимательно осмотреть кабинет, сегодня он не мог похвастаться своим обычным любопытством.
Изар заметил выражение лица Снейпа. Не слишком радостное. Магия профессора подчеркивала его плохое настроение.
- Ты должен был бы связаться со мной или Темным Лордом, - резко разорвал тишину глубокий голос Снейпа. – Снимай мантию! – велел он.
Изар ссутулился от этого приказания.
- Я не хотел… - он замолк, отчаянно пытаясь одной правой рукой развязать галстук.
- Ты не хотел пойти на поклон к Темному Лорду. Да, я это подозревал. Однако я не Темный Лорд, и у меня имеется мазь. Последние несколько дней я ждал, что ты пришлешь мне сову, считая, что ты прислушаешься к голосу разума и попросишь мазь у меня.
Снейп взял со стола пластиковую баночку с мазью и подошел к Изару.
- Похоже, что ты не настолько умный, как я изначально считал.
Успешно справившись с галстуком, Изар бросил в сторону профессора испепеляющий взгляд.
- Я не хотел быть обузой.
Сказать по правде, он хотел выяснить, как исцелить руку самому. Но план пошел прахом, когда он понял, что лихорадка мешает ему изучить метку и найти способ лечения.
- Обуза, - сухо повторил профессор. Он вздохнул нетерпеливо и придвинулся помочь Изару снять мантию. – Ты просто уникум, ребенок.
Изар густо залился краской от того, что профессор стал раздевать его. Когда Снейп развернул его левый рукав, Изар сохранил бесстрастное выражение лица, хоть и со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, едва ткань коснулась его воспаленной кожи.
- Глупый мальчишка, - продолжил Снейп мягким тоном. Нахмурившись, он внимательно рассматривал раздутую покрасневшую руку.
- У тебя пошло заражение. Потяни ты чуть дольше и мог бы умереть.
- Я хотел сам во всем разобраться, - ощетинился Изар, устав от того, что профессор ругает его, словно маленького мальчика. – Я знаю, что способен был бы понять, как справиться с последствиями ожога. Но я не смог сосредоточиться. Из-за ожога… из-за всего, что случилось…
Его голос сорвался, и он замолчал.
Слезы затуманили зрение, и Изар поспешно смахнул их. В свете открывшихся фактов о своем происхождении, а также из-за получения метки у Изара все пошло наперекосяк. Он потерпел неудачу в разработке своего изобретения этим летом, разочаровав Оуэна Велдера и, вероятно, остальных Безликих. Он также не смог отвертеться от метки Темного Лорда. Он не справился со многими вещами этим летом, и, честно говоря, он чувствовал себя полным неудачником.
Профессор промолчал, открывая баночку с мазью. В нос ударил запах алоэ и розмарина. Оба растения довольно хорошо известны своими целебными свойствами.
Однако, очевидно, что не только эти травы входили в состав мази.
- Боюсь, что я теряю способность логически мыслить, - тихо проговорил Изар.
Он действительно страшился потерять единственную способность, над которой имел контроль, то единственное, чем он мог бы гордиться. Он не мог обойтись без своего ума, интеллекта, но откровенно говоря, этим летом он словно деградировал.
Снейп покачал головой, обильно нанося мазь на кожу с почерневшей темной меткой.
- Разум не теряется, Изар. Твои знания со временем только прирастают, а не уменьшаются.
Профессор не стал говорить, насколько наивными были слова Изара или высмеивать его детские страхи. Напротив, его тон был таким, словно он понимал, что послужило причиной для этих слов.
- Сейчас у тебя просто сложный период. Ты взволнован и неуверен. Вполне объяснимо, что ты не можешь достаточно успокоиться, чтобы воспринять информацию.
Подросток посмотрел на Снейпа, который, склонив голову, наносил ему на руку болеутоляющую мазь. Мужчина был абсолютно прав, и Изар почувствовал себя отчасти глупым из-за того, что даже посмел предположить, что он теряет способность логически мыслить.
- Вы когда-нибудь сожалели об этом? – медленно спросил он, ожидая реакции профессора на этот вопрос.
Удивительно, но Снейп понял, о чем именно Изар спрашивал.
Сожалел ли он о том, что принял темную метку?
Закончив обрабатывать руку, профессор повернулся спиной к Изару и закупорил крышкой баночку с мазью. Затем он обошел стол и поставил баночку в верхний ящик.
- Да, - ответил он тихо. – Любой новичок хоть раз испытывал сожаление о том, что вступил в ряды Упивающихся Смертью. Ты в этом не одинок.
- Спасибо, сэр.
Изар взглянул на свою руку ярко розового цвета, дожидаясь, пока мазь немного впитается, прежде чем опустить рукав. Рука все еще мучительно горела, но все же уже ощущалось легкое облегчение. Впрочем, Изар не мог понять, было ли это из-за мази или из-за утешающих слов Снейпа.
- Потребуется несколько дней, пока опухоль не спадет и цвет не станет обычным. Скорее всего, придется еще раз завтра намазать руку, чтобы быть уверенными, что инфекция отступила.
Скрестив руки на груди, профессор прислонился к столу и с нечитаемым выражением лица рассматривал Изара. Вспомнив, что от легилиментов ничего не могло укрыться, Изар испытал легкий укол зависти.
- Можно ли завтра, сэр, поговорить с вами о темной метке поподробнее? Мне бы хотелось узнать о ней побольше. О ее принципе действия и свойствах.
Изар не сказал, что хотел провести эксперименты с темной меткой, вдруг профессор не ободрял подобное преступление против их Лорда.
Поразительно, но Снейп слабо улыбнулся и посмотрел на Изара понимающим взглядом.
- Припоминаю, что я ставил опыты над темной меткой, когда только получил ее. Я сварил несчетное количество зелий, пытаясь приостановить действие метки. К сожалению, я не слишком далеко продвинулся в своих изысканиях. Если хочешь, то после того, как мы обсудим темную метку, я могу дать тебе свои записи по зельям, что я тогда создал.
Изара удивило, что Снейп признался о своих экспериментах с меткой Темного Лорда.
- Я… спасибо, сэр. Мне бы это очень хотелось.
- Я ничего не имею против экспериментов, Изар, - с легкой тревогой профессор окинул подростка взглядом, - Ты – весьма умный ребенок. Если кто-то и способен разгадать темную метку, то, думаю, это будешь ты.
- Спасибо, - улыбнулся в ответ Изар, пусть и слабой, но подлинной улыбкой.
Снейп коротко кивнул и стремительно подошел к двери.
- Нам следует пойти в Большой Зал. Несомненно, Темный Лорд уже заметил, что мы оба отсутствуем.
От этих невозмутимых слов Изар побледнел.
Темный Лорд не был дураком. Он бы с легкостью сделал должный вывод. Изар только задумался над тем, обуздает ли Темный Лорд свой темперамент из-за того, что он находится в Хогвартсе, или все равно даст волю гневу. Волдеморт подчеркнул, что Изар должен связаться именно с ним, чтобы получить мазь.
Что бы ни случилось, Изар изо всех сил попытался бы взять вину на себя и отвести подозрения от Снейпа. Это меньшее, что он мог бы сделать для профессора за его благородный поступок.
Они вышли в темный коридор. Холодный воздух подземелий охладил разгоряченное лицо Изара. Он искоса взглянул на Снейпа, размышляя о нем. Профессор был очень умным, образованным человеком, особенно в отношении зелий. А также очень могущественным магом. Изар ощущал магию Снейпа, исходящую от него спокойными, уверенными волнами.
Что-то в прошлом Снейпа явно произошло, что побудило его присоединиться к Темному Лорду… Хотел бы Изар знать, что именно.
- Сэр, вы знали Регулуса Блэка? – тихо спросил Изар. В пустынных коридорах его голос прозвучал довольно тревожно.
Изар поклялся, что никогда сам не заговорит об этом, но он чувствовал, что было что-то, связывающее тайну его происхождения с Северусом Снейпом. Профессор должен был знать, что Изар на третьем курсе варил зелье наследия. Так почему же он никогда не обвинял Изара в этом, особенно если учесть, что воровство ингредиентов из личных запасов профессора было нарушением всех правил?
Изар вспомнил, что слышал о том, как несколько гриффиндорцев выкрали у Снейпа ингредиенты для зелий. Профессор назначил им отработку в течение трех месяцев и отнял такое огромное количество баллов, что их факультет потерял любую надежду выиграть кубок в том году.
Но Снейп промолчал и не стал вмешиваться, когда Изар стащил ингредиенты для зелья наследия не только для одной порции, но и для второй. Это трудно было понять.
Либо Снейп питал некую слабость к Изару и поэтому закрыл глаза на пропажу ингредиентов, либо он что-то знал и понимал чувство любопытства Изара по поводу своего происхождения.
Изар догадывался, что здесь имело место явно не первое.
- Да, знал.
Манера держаться Снейпа полностью изменилась. Его плечи напряглись, на шее вздулись мышцы. Изар отметил, что профессор сжал пальцы в жесте, который обычно использовал, когда старался успокоиться.
- Вы знали, что он был моим отцом, не так ли? – холодным, обвиняющим тоном спросил Изар.
Снейп остановился и быстро повернулся к Изару, глядя на него сверху вниз. Профессор выглядел раздраженным, практически оскорбленным.
- У меня были подозрения. Но это только мои подозрения. Лишь когда ты подрос, они подтвердились. Ты бы хотел, чтобы я рассказал тебе об этом, знай я все с самого начала?
- Нет! – уверенно ответил Изар, и взгляд Снейпа смягчился. – Мне просто интересно, знали ли вы, только и всего.
Изар холодно взглянул на профессора, прежде чем повернулся и пошел в Большой Зал. Он не обиделся из-за того, что Снейп ничего не рассказал ему ранее. В конце концов, его родители потратили много сил, чтобы сохранить это в тайне.
- Я долгое время знаю Регулуса, он – хороший человек, - донесся до него угрюмый голос Снейпа.
- Знаете? – прищурив глаза, повернулся Изар.
Снейп с каменным лицом задрал подбородок.
- А мне сказали, что Регулус Блек был убит за то, что предал Темного Лорда. Вы пытаетесь убедить меня в обратном?
Он не позволил профессору подтвердить или опровергнуть это утверждение. Вместо этого Изар продолжил свою речь:
- Потому что я точно знаю, жив он или нет, мне на это плевать. Он – мертв для меня! И так будет всегда!
Под конец он заметил, что его руки дрожат.
Изар глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он не хотел вымешать свой гнев на профессоре.
- Сэр, спасибо вам за помощь, я это ценю. Но что касается «его», я не хочу снова об этом говорить.
Он развернулся и понесся прочь из подземелий.
Регулус Блек – мертв!
Он будет повторять себе это снова и снова, чтобы заглушить пронзительное чувство предательства.