Этим утром Гермиона зашла в небольшое здание «Образовательного центра для маленьких ведьм и волшебников», и приход ее ознаменовался еле слышным звоном колокольчиков над дверью. Сегодня она улыбалась, настроение было отличное.
После окончания Хогвартса Гермионе пришлось многое пережить — она несколько раз прерывала свое обучение, потому что не хватало денег на оплату образования. К тому же, девушка лелеяла мечту открыть свою собственную школу раннего развития, и большую часть заработанных средств откладывала на эту цель.
И вот, прошло время, и ее проект воплотился в жизнь.
Гермиона прошла по длинному коридору к своему офису, за дверью которого обнаружилась Донни, уже ожидавшая начальницу с чашкой горячего кофе.
Донателла Миллер была ассистентом Гермионы с первого дня существования школы. Донателла, которую все звали Донни, была коммуникабельной и очень милой девушкой; за последние пару лет совместной работы она стала для Гермионы не просто ассистентом, но и подругой.
— Доброе утро, Гермиона! — весело произнесла она. — Я взяла тебе чашку кофе по пути сюда.
Гермиона поставила сумку и опустилась за свой рабочий стол:
— Спасибо, Донни. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Ты сегодня позже, чем обычно, — Донни улыбнулась.
Гермиона пожала плечами и подула на пар, поднимавшийся над пластиковым стаканчиком в её руках.
— Гарри и Рону показалась отличной идея разбудить меня в пять утра. Они завалились ко мне домой посреди ночи и начали нести какой-то бред о начале тренировок по квиддичу и о том, что этот будет тот самый сезон, когда команда Рона наконец попадет на кубок чемпионов.
— У «Пушек», кстати, в этом сезоне хорошие шансы всех обойти, — задумчиво сказала Донни. — Но я все равно поставила все свои деньги на «Паддмер Юнайтед».
— Эта непоколебимая поддержка «Паддмера» никак не связана с тем, что ты запала на их шотландского ловца, правда? — Гермиона хмыкнула.
Щеки Донни порозовели, она слегка смутилась:
— До сих пор не верю, что ты училась с ним! Мерлин всемогущий! Я бы все отдала, лишь бы провести вечер в гостиной факультета с Оливером Вудом.
Гермиона усмехнулась. Донни была полна сюрпризов. Она была тихой, но самоуверенной, маленькой, но крепкой, и всегда невероятно оптимистичной. И только Донни могла заставить Гермиону смеяться до слёз.
— Итак, вчера я занималась с Джеймсоном и Карли рисованием, и они справились довольно хорошо, — отчиталась Донни, когда их разговор перетек в более деловое русло.
В школе Гермиона работала с маленькими детьми, от трёх до семи лет. Донни была ответственна за старших.
Ввиду того, что многие семьи волшебников не желали отдавать своих детей в школы, «Образовательный центр для маленьких ведьм и волшебников» был не особо популярен и еле сводил концы с концами.
Гермиона поборола желание зевнуть, пока помощница рассказывала о двух своих учениках, которые накануне подрались.
У Гермионы было четыре подопечных, у Донни — пять. Строго говоря, с таким маленьким числом клиентов девушки из сил выбивались, чтобы оставаться на плаву. Часто приходилось выкраивать деньги из личных сбережений на оплату счетов и аренды.
— Вчера нам доставили конструкторы, — сказала Донни, просматривая какие-то бумаги. — Они очень яркие, как раз для деток.
— Может, перестанешь называть моих подопечных «детками»? — хмыкнула Гермиона. — Я трачу каждый день около десяти минут, убеждая их, что они уже большие мальчики и девочки. Ты же не хочешь, чтобы они продолжили вести себя как дети, а заодно донимать нас своими истериками?
— Эти маленькие сопливые негодяи иногда становятся до ужаса нахальными, и тогда я жалею, что наказывать их — непедагогично.
— Это от того, что ты специализируешься на детях постарше, Донни, — улыбнулась Гермиона. — Мне вот очень нравится работать с ранней группой. Они такие ангелы.
Донни закатила глаза:
— Хвастунья, — проворчала она.
Раздался звон колокольчика, оповестивший о прибытии посетителей.
Гермиона посмотрела на часы, висевшие на стене, и нахмурилась. Для учеников — слишком рано. До восьми оставалось еще около получаса, а раньше этого времени детей обычно не приводили.
Донни прижалась к стеклянной перегородке, разглядывая вошедшего. Гермиона, тем временем, раскрыла ежедневник, предоставляя помощнице самостоятельно справиться с неожиданным гостем.
— Мерлин, — выдохнула Донни. — Какой красавчик!
Гермиона усмехнулась и окунула свое перо в чернильницу, собираясь набросать план дня.
Драко с сыном шли по тихой улочке Хогсмида, приближаясь к месту, о котором Драко прочитал в «Ежедневном пророке».
— Я хочу остаться с тобой, — надулся Зейн.
— Тебе нужно ходить в школу, — ответил ему Драко. — Ты же хочешь изучать новые вещи?
— Я уже знаю алфаит…
— Алфавит, — поправил Драко.
— Да, и я знаю числа от одного до ста! — Зейн начал хныкать. — Я хочу остаться с тобой!
Драко сжал руку сына и печально улыбнулся:
— Извини, дружище.
— Почему я не могу остаться с Бабой и Дедой?
— Баба и Деда тоже считают, что ты должен ходить в школу, — терпеливо объяснил Драко. — Ты разве не хочешь завести друзей?
— Ты мой друг, папочка, — упрямился Зейн.
Зейн всегда знал, что надо сказать, чтобы задеть Драко за живое. Этот ребенок был слизеринцем до мозга костей — манипулятор и хитрюга.
Школа находилась не в самом Хогсмиде, а на его окраине, довольно далеко от центра этой уединенной деревушки. Маленькое здание больше напоминало коттедж, чем школу, но вывеска «Образовательный центр для маленьких ведьм и волшебников» проясняла возникшие сомнения.
— Пожалуйста, папочка! — в очередной раз взмолился Зейн. — Я не хочу, чтобы ты ушел на работу и оставил меня тут совсем одного!
— Ты не будешь совсем один, Зейн. У тебя будут одноклассники и учитель, — ответил Драко, открывая свободной рукой дверь.
Зейн попытался остановить его, упираясь пятками в землю, но Драко быстро подхватил его на руки и внес внутрь.
— Это нечестно. Ты сильнее меня, — печально произнес малыш.
Драко огляделся в маленьком холле, который казался заброшенным.
— Здесь никого нет, папочка. Пошли домой, — в глазах Зейна появилась надежда.
Драко мягко потрепал волосы сына.
— Вон, кто-то идёт, так что будь вежлив.
Зейн уткнулся в плечо Драко, явно не настроенный на общение.
— Привет! — невысокая, энергичная брюнетка выскочила из дальней комнаты. — Добро пожаловать в наш центр! Меня зовут Донни Миллер.
Она протянула руку для приветствия.
— Драко Малфой. Я хотел бы записать своего сына к вам в школу.
— Замечательно! — с энтузиазмом воскликнула Донни. — Как твое имя, малыш?
Зейн промолчал, даже не повернув голову в сторону девушки.
— Он немного застенчив, — объяснил Драко. — И злится на меня за то, что я собираюсь оставить его здесь. Зейн, может, поздороваешься?
Малыш что-то проворчал в ответ, но голову так и не поднял.
— Приятно познакомиться, Зейн, — улыбнулась Донни. — Тебе не надо стесняться. Здесь все очень тебе рады, и каждый хочет быть твоим другом.
Драко еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Он давно разучился воспринимать всерьез подобные заявления.
— Что ж, вам повезло, мистер Малфой, запись у нас открыта круглый год. Всё, что вам нужно будет сделать — заполнить кое-какие бумаги и поговорить с учителем младшей группы.
— Звучит замечательно, — устало вздохнул Драко. — Это можно сделать сегодня, или мне надо будет прийти в другой день?
— Мы можем управиться за утро, тогда Зейн начнет занятия уже сегодня. Минутку, я позову мисс Гермиону.
Драко рассеянно кивнул, не сразу уловив смысл сказанного.
«Она только что сказала «мисс Гермиона»?»
— Гермиона, у нашего посетителя ребенок совсем маленький, он попадет в твою группу, — сообщила Донни, войдя в офис.
— Сколько ему лет? — спросила Гермиона, оторвав взгляд от учебного плана, над которым она работала.
— Три или четыре. Но, Мерлин, Гермиона, его отец просто невероятный красавчик, и угадай что? Без кольца, — пропела она.
Гермиона засмеялась и покачала головой.
— Он хочет записать сына?
— Да, и он ждет тебя, чтобы поговорить. Будь пококетливее, Герми, — шепнула Донни. — Нам нужно найти тебе хорошего мужчину, а там как раз стоят сто восемьдесят сантиметров чистой мужественности.
— Ну да, я должна флиртовать с отцом своего ученика. Блестящий план, Дон. Просто блестящий, — Гермиона фыркнула.
— Я бы сама им занялась, если бы он был в моем вкусе. Но я не хочу встречаться с парнем, который красивее меня, — добавила она с улыбкой. — Плюс, куда я буду прятать Оливера Вуда, когда ко мне будут заходить другие парни?
Гермиона закатила глаза. Донни широко улыбнулась и подмигнула.
— Я пойду готовить кабинет. Развлекайся с папочкой-красавчиком!
Гермиона вооружилась стопкой документов, необходимых для оформления нового ученика. В ту секунду, как она вышла в холл, все бумаги выпали у нее из рук.
— Малфой?
Драко слегка поник, убедившись в верности недавней догадки.
«Замечательно. Я все-таки не глухой. Эта вечно растрепанная всезнайка, Гермиона Грейнджер, будет нести ответственность за моего ребенка пять дней в неделю».
— Что ты здесь забыл? — спросила Гермиона, забыв о профессионализме.
— Трубы чёртовы чинить пришел, — выплюнул Драко. — Сама как думаешь, что я здесь делаю?
— Плохое слово, папочка, — шепнул Зейн на ухо отцу.
— Извини, дружище. Какое будет наказание? — спросил его Драко, игнорируя ошеломленную Гермиону и поворачиваясь к сыну, который все еще стеснительно прятал свое лицо.
— М-м-м… Тебе придется постоять в углу две минуты! — Зейн хихикнул.
— Справедливо, — согласился Драко и поцеловал сына прямо в растрепанную голову.
— Он тебя наказывает? — спросила Гермиона. Она все еще ощущала неловкость, но то, что сейчас происходило, удивляло её.
— Да. Если он использует нехорошие слова, то я его наказываю. Было бы плохим примером, если бы я сам ругался безнаказанно, — объяснил Драко, которому уже наскучил этот разговор. — Так ты учитель?
Гермиона расправила плечи и наклонилась, чтобы собрать с пола бумаги. К её удивлению, Драко присел, помогая ей. Неужели какая-нибудь огненная река в аду покрылась корочкой льда?
— Да, я учитель младших классов. Это моя школа, — твердо сказала Гермиона. — Не знала, что у тебя есть сын.
— Теперь знаешь, — снисходительно ответил Драко, выпрямляясь и протягивая ей бумаги.
Гермиона разглядывала своего старого знакомого. Прежние чувства отвращения, жалости к Малфою вновь всколыхнулись в ней, не смотря на то, как тому неплохо удавалось «держать лицо». Даже после весьма трусливого шага — принятия нейтралитета в войне, Малфои вели себя так, как будто оставались последним оплотом аристократии в Англии. Сейчас Гермиона смотрела на Драко, игнорируя его изменившуюся в хорошую сторону фигуру, светлые волосы, слегка спадающие на лоб… так, на чем она остановилась? Ах, да. Он был придурком.
— Я могу записать ребенка, или ты будешь весь день строить мне глазки? — голос Драко вырвал Гермиону из оцепенения.
Нахмурившись, она передала ему бумаги и перо. Маленький мальчик, которого Драко держал на руках, отчаянно цеплялся за своего отца.
— Можешь посидеть тут, пока я буду писать? — спросил его Драко.
Зейн помотал головой, шмыгнул носом, а затем еще отчаяннее вцепился в плечи отца.
— Ты плачешь?
Зейн кивнул и опять шмыгнул.
Плечи Драко тяжело опустились, и он присел, поставив сына на ноги, так, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Ты обещал мне, что не будешь плакать.
Бывший принц Слизерина сейчас разговаривал со своим сыном с такой нежностью и обожанием, что Гермиона не могла поверить своим глазам. Не возникало сомнений, что Малфой действительно любит своего ребенка, хотя раньше такое поведение не было ему свойственно…
Сходство отца с сыном было также очевидно; тем не менее, на маленьком личике Зейна читалась наивность и мягкость, а так же доля озорства. Его большие серые глаза припухли, а слёзы крупными бусинами катились по щекам.
Жаль, что такой прекрасный ребенок был «потомком Аида».
— Не бросай меня, папочка. Мне страшно, — Зейн тихонько всхлипнул.
Драко достал платок, чтобы вытереть слезы сыну, затем он расцеловал Зейна в обе щеки, успокаивая. Все это время Гермиона боялась сдвинуться с места, наблюдая за «преображением» Малфоя.
— Что я всегда тебе говорю? — спросил Драко, сжав плечи сына.
— Мальчики ничего не боятся, — прошептал Зейн. Его губа дрожала, а грудь судорожно вздымалась от рыданий.
— Ты большой мальчик?
Зейн энергично закивал и вытер рукой глаза.
— Ты не должен ничего бояться, — спокойным голосом сказал Драко. — Меня не будет всего несколько часов, и я заберу тебя ровно в пять вечера.
Драко закатал рукав своей рубашки, обнажив руку почти до локтя.
— Покажи на моих часах, где тут 5 часов?
Зейн ткнул своим маленьким пальчиком на циферблат, отсчитал пять делений и, всхлипнув, указал на верное число.
Драко снял часы, повертел их в руках и застегнул на запястье мальчика. Они казались до нелепого огромными на детской руке, но Драко затянул ремешок потуже.
— Теперь ты будешь знать, когда я за тобой приду, — сказал Драко, снова целуя сына. — Тебе здесь понравится, дружище. Я обещаю.
Зейн с грустью кивнул головой, сейчас его внимание поглотили часы на запястье. Он бережно их погладил и прижал к себе.
Драко поднялся на ноги, встретившись со странным взглядом Гермионы, который ничуть его не смутил.
— Что? — ехидно спросил он.
Вместо ответа Гермиона помотала головой и кивнула на стопку документов, которые надо было заполнить. Потом она присела на корточки рядом с сыном Драко.
— Привет, Зейн. Меня зовут Гермиона, — произнесла она приветливо. — Я буду твоим учителем.
Зейн уставился на нее, все еще прижимая к себе часы, но не ответил.
— Зейн, будь хорошим мальчиком, — отвлеченно сказал Драко, заполняя бумажки. — Скажи «привет».
— Привет, — сказал Зейн тихо.
— Сколько тебе лет, солнышко? — спросила Гермиона.
Зейн показал ей четыре пальца.
— Раз ты сегодня пришел так рано, может быть, хочешь мне помочь подготовить класс?
Зейн пожал плечами.
— Ответь учительнице, Зейн, — шепнул Драко, ставя подпись уже, наверное, в пятнадцатый раз.
— Да, — сказал Зейн, глядя то на своего отца, то на Гермиону.
— Хорошо. Сначала нам нужно достать конструктор, а потом — цветные карандаши и бумагу для ИЗО.
— Что такое ИЗО? — спросил Зейн, его глаза расширились от удивления.
Гермиона улыбнулась.
— ИЗО — это когда ты или рисуешь, или разукрашиваешь, или лепишь фигурки из пластилина. Нравится тебе такое?
Зейн кивнул.
— Что ж, это замечательно. Ты сегодня повеселишься. И познакомишься с другими ребятами в своем классе. Они тебе понравятся.
Драко закончил бумажную работу и переключил свое внимание на Гермиону. Видимо, она неплохо ладила с детьми. Разговаривала с Зейнам на равных, а не как с несмышленышем (любимая манера общения Пэнси).
От мыслей о бывшей жене Драко поплохело…
Волосы подружки Поттера все еще находились в плачевном состоянии. Черт, она что, не слышала о специальных бальзамах?
Когда они учились в школе, Грейнджер не отличалась умением одеваться, вечно носила балахоны и бесформенные толстовки, отчего Драко видел в ней лишь раздражитель — но не девушку.
А сейчас? Мягкие черты лица, внимательный взгляд карих глаз следит за каждым движением Зейна…
«Мерлин, мне пора подумать о том, чтобы подыскать себе подружку на пару ночей», — решил Драко.
Последний раз он предавался любовным утехам в том туалете на вечеринке Блейза. С Пэнси Паркинсон.
Драко заслужил Орден первой степени за воздержание в браке с этой ведьмой. Четыре года монашеского существования. Он, видимо, настолько отчаялся, что даже Грейнджер показалась ему привлекательной.
Гермиона поднялась, взяв Зейна за руку. Застенчивость его потихоньку угасала, и он уже поглядывал на свою учительницу с любопытством.
— Он очень умный мальчик, — сказала Гермиона, глядя Драко прямо в глаза. — Если бы он не был так похож на тебя, я бы не поверила, что вы родственники.
Этот комментарий быстро вернул Драко в нужное русло.
— Шуточка так себе. Могу я заплатить тебе и продолжить свой день? С меня уже достаточно твоего присутствия, — сухо ответил Драко.
— Месяц обучения стоит восемьдесят галлеонов. Можешь оплатить сейчас или в конце месяца.
— Я заплачу сейчас, — сказал Драко, шаря в карманах в поисках портмоне. — Вы принимаете чеки банка Гринготтс?
Гермиона кивнула, и Драко выписал чек.
— Этого хватит на два месяца, — сказал он. — И немного сверху, чтобы удостовериться, что Зейн получит лучшее обучение.
— Мне не нужны подачки, — ответила Гермиона, уставившись на чек в своей руке. Святая Мария, двести галлеонов?!
— Скажем так, это пожертвование, — возразил Драко. Он присел перед своим сыном и поцеловал его в лоб. — Увидимся в пять, Зейн. Веди себя хорошо.
Зейн кивнул и обнял отца перед тем, как вернуться к своей учительнице.
— Мисс Гермона…
— Гермиона, — поправил Драко, это имя казалось каким-то чужим.
— Мисс Гермиона сказала, что я могу помочь ей подготовиться к ИЗО. И я нарисую тебе рисунок, папочка, — объяснил Зейн.
Драко улыбнулся и поднялся на ноги:
— Быстрее бы это увидеть, дружище, — сказал он и помахал малышу на прощание. — Au revoir!
— Adieu, папочка!
— Ты говоришь по-французски? — спросила Зейна Гермиона.
В ответ он пожал плечами. Он был еще не в том возрасте, чтобы осознавать, что знает иностранный язык.
Гермиона ничего не могла с собой поделать — её томило любопытство. Этот маленький мальчик… Его отец…
Где был Малфой все эти годы? С кем он завел ребенка, почему вернулся в Англию? С каких пор он стал таким заботливым? Как давно он преодолел свои предубеждения и спокойно оставил своего сына под опекой у магглорожденной, которую он горячо ненавидел?
— Красавчик уже ушел? — спросила Донни, выходя из офиса.
— Что значит красавчик? — сразу же подхватил Зейн.
Гермиона бросила строгий взгляд на свою помощницу:
— Зейн, давай пойдем готовиться к ИЗО? Потом ты сможешь познакомиться со своими одноклассниками. Они скоро придут.
— А там будут девочки? — спросил Зейн, хмурясь.
— Да, в твоем классе два мальчика и две девочки.
— Гадость, — сердито сказал Зейн. — Девочки глупые.
Гермиона услышала, как позади нее хмыкнула Донни.
— Зачем ты так? Девочки в твоем классе очень-очень милые, — сказала Гермиона. — И мальчики тоже.
Гермиона каждый день работала с детьми, но Зейн казался ей особенным. Как будто она что-то чувствовала к этому ребенку. Отец Зейна невероятно любил его, это было очевидно, но мальчик все равно казался незащищенным. Как будто он был кем-то отвергнут…
— Извини, — тихо сказал Зейн.
— За что?
— Я сказал, что девочки глупые, — хныкнул Зейн. — Так плохо говорить. Папа говорит, что нельзя говорить плохо ни про кого.
— Твой папа сказал тебе это? — вырвалось у Гермионы, не сумевшей сдержать удивления.
Зейн кивнул:
— Ты девочка, и ты не глупая. Ты хорошая.
Гермиона улыбнулась и мягко похлопала малыша по плечу.
— Я думаю, что ты тоже хороший, Зейн.
Зейн просиял и потер рукой часы на своем запястье.
Ему понравилась мисс Гермона. Она добрая и улыбается ему. Её имя сложно произносить, но это неважно.
Может, школа не так уж и плоха…