Глава №3
Думы тяжкие…
(Поттер POV)
Дрезден ушел полчаса тому назад. Я убрал все следы его пребывания в доме и выглянул во двор. Нападавших и след простыл. Часть соседского газона была выжжена, сломана изгородь вокруг еще одного дома, но следы крови смыл прошедший мелкий дождик. На вид ничего страшного, как будто тут всего лишь порезвилась банда хулиганов, а не развернулось полномасштабное сражение с применением магии… Кстати, странно – нет никаких уведомлений от Министерства Магии! И это несмотря на то, что стоило Добби отлевитировать торт или же мне защититься от дементоров, они не заставляли себя ждать. А тут целое побоище, и тишина. И где, интересно знать, мои «тюремщики»? Даже носа никто не показал! Вот так охрана!
Ответ на этот вопрос нашелся почти моментально, в виде мертвецки пьяного Мундунгуса Флетчера. Этот алкаш нализался настолько, что просто проспал всю битву! Почему Дамблдор его держит в Ордене, для меня полная загадка.
Времени до возвращения Дурслей оставалось совсем немного, а работа в саду была еще не закончена. Впрочем, снова начавшийся противный дождик здорово ускорил процесс – мокнуть дольше необходимого не хотелось совершенно.
Вернулись мои родственнички. Я ушел в свою комнату, и, шлепнувшись на кровать, начал заново осмыслять прошедший день, события и свои решения.
После событий в Министерстве, в которые мы все угодили из-за моей горячности, я решил, что впредь буду обдумывать свои действия, а не бросаться очертя голову. Как показали последние события, это решение продержалось совсем недолго, что, возможно и к лучшему. Теперь оставалось только обдумывать и расхлебывать последствия.
А обдумать определенно было что. И основным предметом раздумий был Дрезден, мое решение его нанять и само расследование. Отчего-то у меня не вызывало сомнений, что он возьмется за эту работу. Впрочем, у меня просто не было другого выбора… Уж лучше я буду верить, что он за нее возьмется, а то совсем рассыплюсь.
Сириус. Завеса Смерти. Дорога в один конец. Но если меня хоть чему-то и научил волшебный мир, так это тому, что нельзя верить в чью-то смерть, пока не видел тела, а иногда даже если видел. Слишком уж много внезапно «воскресших» людей, и слишком мало тел. Петтигрю, Риддл-Волдеморт, Барти Крауч – все они оказались вполне себе живыми. И эти воскрешения держали меня на плаву, не давая окончательно скатиться в депрессию. Раз уж они оказались живы, то и Сириус тоже может быть жив.
Итак, Гарри Дрезден. Что я о нем знаю? В первую очередь то, что у него нет Метки Пожирателей, и то, что написано на его визитке. Ну, и очевидно, что у него есть враги. Кстати, довольно странные – ни разу не видел, чтобы хоть кто-то дымился, не будучи подожженным.
А еще он владеет Легилименцией. Несмотря на мое отношение к Снейпу и его урокам по защите разума, касание мыслещупа я определить могу. И немного противостоять ему – не то, чтобы я многому научился от зельевара, но твердо запомнил, что простейший способ защиты – разрыв контакта взглядами. Да и касание Дрездена отличалось от таранного удара Снейпа.
Визитка. Я повертел ее в руках. Прямоугольник плотного белого картона, строгий черный шрифт, телефон, адрес, текст: «Гарри Дрезден, чародей-детектив»…
Стоп! Стоп-стоп-стоп. Полный стоп. Визитка. Телефон. Чародей-детектив. Телефон. Чародей. Эти две вещи никак не комбинировались в моем мозгу. С каких пор волшебники пишут телефон на своих визитках? Да большинство из них понятия не имеет, что такое телефон! И тут я запаниковал. Это же прямое нарушение Статута о секретности! На этих визитках даже типография указана мелким шрифтом!
С другой стороны, это уже не столь важно, смог успокоить себя я через пару минут, и глотнул воды. Важно то, что он согласился, по меньшей мере, обдумать мое дело. Что же до Статута о секретности – да гори он синим пламенем, если это поможет найти Сириуса. Не та жертва, на которую я не готов пойти. К тому же, это его визитки, не мои.
В общем, чем больше я размышлял о принятом решении привлечь детектива с магическими знаниями, тем сильнее оно нравилось. В одиночку все равно не смогу ничего сделать, в этом меня полностью убедил опыт битвы в Министерстве.
Сражение в Министерстве. Еще один момент, который стоит хорошенько прокрутить в голове и проанализировать. Я постарался вспомнить весь тот день и последовавшие события.
Первое. До того дня все мои видения с участием Волдеморта или его змеи были подлинными. Как же тогда он сумел отправить мне ложное видение, если даже не подозревал о существовании нашей с ним связи?
Второе. Скорость реагирования Ордена. Перед тем, как отправиться в Министерство, мы передали информацию о видении Снейпу. В итоге мы успели добраться до Лондона, найти и забрать пророчество, ввязаться в битву с Пожирателями – и только тогда Орден появился на поле битвы! Даже если учесть, что Снейп может и не владеть заклятием Патронуса, то уж с помощью каминной сети он точно мог связаться хоть с кем-нибудь из тех, кто умеет его вызывать! Да даже просто с ее помощью он смог бы связаться, если не со всеми, то, по меньшей мере, со многими членами Ордена!
Чем дальше я размышлял над этими событиями, тем более неутешительными становились выводы. В Ордене явно был предатель. Банальная логика не позволяла предположить ничего другого. Судя по всему, это был Снейп, но нельзя исключать и того, что он не один такой.
Кто-то же передал информацию о мыслесвязи Волдеморту? А знали о ней только члены Ордена да Рон с Гермионой. Двух последних из списка подозреваемых я вычеркнул. Мы все чуть не погибли в Министерстве. И задержка информации Снейпом – ничем другим я не мог объяснить такую скорость реагирования – только усугубила ситуацию.
И наконец, я добрался до того, о чем думать совершенно не хотелось – о своей роли во всех этих событиях. Все время после битвы я пытался гнать от себя эти мысли, но рано или поздно с ними нужно было разобраться. И момент настал как нельзя более подходящий. Все равно уже начал анализировать ситуацию.
Шестеро школьников, включая меня, - вернее, не так, шестеро школьников со мной во главе! – я, Гермиона, Рон, Джинни, Невилл, Луна – против дюжины или около того Пожирателей Смерти. Сейчас, когда эти события уже были в прошлом, я мог честно себе сказать – мы дешево отделались. Да, Рону досталось от летающих мозгов, да, Гермиона чуть не погибла, Джинни сломала лодыжку, Невилл – нос, а Луна получила сотрясение. Но противников было вдвое больше, они не ограничивались школьным набором заклинаний, у них не было намерений взять нас целыми и невредимыми. Что мы им могли противопоставить? Оглушающие заклятия? Или чары щекотки? И, между тем, никто из нас, кроме Рона и Гермионы, серьезно не пострадал. Не считать же ранениями то, что в школьном госпитале лечится без следов за один день.
Я вел эту команду. Я привел их в засаду. И это просто разрывало на части. Да, все они твердили и тогда, и сейчас, что это не моя вина, что они сами вызвались, и что я не должен себя винить. Черта с два. Именно я чуть не погубил не только себя, но и еще пять человек. Да, ситуация была экстренной. Но мое планирование могло быть и должно стать лучше. Это фиаско – результат только моих импульсивных решений. В частности, именно я поверил Кричеру, положившись на его слова, и не воспользовался зеркалом связи. Я сверну его предательскую тощую шею, когда увижу его в следующий раз. Мне предстоит в срочном порядке научиться сдерживать себя и просчитывать действия хотя бы на шаг вперед. Нет, вначале я сверну ему шею этому чокнутому эльфу, а уже потом начну сдерживать себя.
Остановив самокопание на этом очевидном моменте, я только усмехнулся, когда понял, что найм Дрездена – еще один из тех случаев, когда я действовал по наитию. И вести с ним дела придется тоже очень аккуратно.
Итак, что в сухом остатке?
Из очевидных выводов ясно следующее.
Первое. В Ордене «крот», и доверять ему нельзя.
Второе. Мне необходимо научиться думать, прежде чем что-то делать, и мой самоконтроль пока что этому помеха.
Третье. Невзирая на все мои просчеты и то ли смерть, то ли исчезновение Сириуса, мы вышли относительными победителями, хотя легче мне от этого не было
Из неочевидных выходило вот что.
Первое. Едва ли мои навыки Окклюменции смогут мне помочь при серьезной атаке, значит, пророчество все еще в… О, черт. Со всем произошедшим я даже думать забыл о нем! Этот старый козел знал его, он все время знал его, и молчал! Мне захотелось задушить Дамблдора его же бородой. Он не просто знал о пророчестве и молчал, именно он отдал меня Дурслям! «Знал, что тебя ждут десять мрачных, трудных лет». Я уверен, что меня могли бы воспитать те же Уизли, Тонксы… К примеру, в Хогвартсе, раз уж мне так нужна была защита, можно было бы взять на работу кого-нибудь из них вместо Филча, ведь смог же он найти место для Снейпа! И у этого двуличного мерзавца еще хватило наглости пустить слезу. Иуда! Нет, хуже. Тот хотя бы учителя предал, а этот – ученика.
Я вскочил и заходил взад-вперед по комнате, глубоко дыша и пытаясь успокоиться.
Почему именно Дурсли? Зачем? Древняя магия, так вроде бы он сказал, магия крови? Любовь матери, через защиту которой не могут пробиться темные силы? Даже если это так, я не видел ни одного проявления этой защиты. Министерство Магии знает уже минимум пять лет о том, где я живу. За все это время я не видел ни одного Пожирателя Смерти летом. Сложно представить, что, если бы я им был нужен, то они не попытались хотя бы следить за домом. И даже если дом под защитой, то кто мешал атаковать меня по дороге в магазин? Домашний эльф Малфоев, Добби, откуда-то ведь знал мой адрес. Вряд ли он десять лет спал и видел, как бы помочь «великому Гарри Поттеру», узнавал мой адрес и так далее. Стало быть, Малфои тоже знали, где я живу. Кто у нас Люциус Малфой? Правильно. Пожиратель. Значит, я им был просто неинтересен.
Магия крови. На чем основана магия крови в принципе? На крови. Если кровь мамы защищала меня от Волдеморта вплоть до четвертого года обучения, то после воскрешения с помощью моей крови на кладбище Литтл-Ханглтона он уже мог меня касаться. Можно ли полагаться на защиту магии крови после этого? Едва ли.
Руки дрожали, сердце колотилось, как барабан, в голове стало пусто и звонко, как в колоколе. Очередной глубокий вдох помог мне немного прийти в чувство, я налил себе воды и поглядел за окно. Уже совсем стемнело. Дождь, моросивший сегодня весь вечер, прошел, но облака так и стояли плотной пеленой – ни звезд, ни луны, только фонари рассеивали опускающийся туман желтыми конусами. Отхлебнув из стакана, я снова присел на скрипнувшую под моим весом кровать. За последние несколько часов мне в полной мере открылись прелести трезвого критического мышления. Возвращаться в образ пустоголового героя не хотелось совершенно. Так, как сейчас, гораздо сложнее, но выгоднее смотреть на мир.
Что там у меня осталось? Ах да… Дрезден. Чародей-детектив. Вообще сам факт, что американский волшебник оказался в провинциальной Англии, в городке, который не сразу-то и найдешь даже на достаточно крупной карте, уже вызывал подозрения. Либо это было уникальнейшее стечение обстоятельств, либо очень тщательно разыгранный спектакль. В пользу второй версии отчасти говорил теракт на железной дороге, о котором уже полдня трубили и по телевизору, и по радио. Теракт вполне вписывался в тактику Пожирателей Смерти. В пользу первой, как ни странно, было отрицание Дрезденом того, что он знает хоть что-нибудь о Дамблдоре и Хогвартсе. Ни один лазутчик Волдеморта не стал бы этого отрицать. Правда, любопытно, как ему вообще удалось остаться в неведении.
Он обещал обдумать мое предложение и сообщить мне о решении. Худшее, что может случиться – то, что он все же окажется шпионом. Впрочем, при том, что он явно понимает мир магглов, – слово в очередной раз резануло слух, - он либо сам магглорожденный, либо полукровка, и Метки у него нет. Он может отказаться от расследования – мы еще однозначно ни о чем не договорились, задатка я не вносил – но тогда я ничего не теряю.
А еще он может согласиться. И в этом случае у меня есть шанс как лишиться всего, так и приобрести многое заново. Ну, деньги-то я потеряю в любом случае, но уж лучше потратить их на благое дело, чем на бесцельные покупки.
Дурсли уже спали. Я спустился в гостиную, присел на диван и обхватил гудящую от мыслей голову. Мне нужен был совет, чтобы меня выслушали, высказали мнение. Понимание, одобрение, осуждение – что угодно. Даже если бы Хедвиг была здесь, со мной, ее услуги сейчас бы не подошли – совет нужен был прямо сейчас. Значит, все же Гермиона. Из остальных моих друзей телефонов не было ни у кого, а мне требовалось именно общение, которого не дал бы даже Патронус, будь у меня возможность колдовать без последствий. Я достал из кармана бумажку с ее номером и уставился на нее, хотя помнил цифры наизусть.
Гермиона. Кто она для меня? Лучший друг, доверенное лицо, ходячая энциклопедия, советник, голос разума или что-то большее? Я не знаю. Да и не решаются подобные вопросы так, с нахрапа. Может быть, при встрече… Да, надо прояснить мое к ней отношение, но это сделаю, когда встречусь с ней снова. А пока что достаточно будет того, что она меня выслушает.
Белый телефонный аппарат на стене выделялся и манил к себе. Десять цифр. Гудок, еще один… на пятом гудке трубку сняли и заспанный мужской голос проворчал:
– Грейнджер слушает. И у вас должно быть что-нибудь важное, чтобы звонить в полночь!
– Мистер Грейнджер, сэр, меня зовут Гарри, Гарри Поттер, я учу…
– Да, Поттер, я видел тебя на Кингс-Кросс. Что тебе нужно? - в голосе вместо заспанности отчетливо послышалась злость.
– Мне необходимо поговорить с Гермионой, пожалуйста, мистер Грейнджер, это очень важно, - начал было я, но тут же получил ответ, которого, на самом деле, ожидал, но рассчитывал не услышать.
– Парень, ты вообще соображаешь, что ты несешь? Сперва ты чуть не угробил мою дочь, а теперь звонишь посреди ночи и заявляешь, что тебе нужно с ней поговорить?
У меня внутри все упало. Вряд ли я смогу ее услышать, и в следующий раз увидеться нам удастся только уже осенью.
– Так что, Поттер? Я жду ответа! - рявкнуло было в телефоне, но тут же раздался второй голос, тихий, но требовательный.
– Папа, положи трубку. Я ждала этого звонка, и Гарри не стал бы звонить посреди ночи без действительно важной причины.
– Но, Гермиона…
– Папа. Дай мне спокойно поговорить.
Раздался вздох, и первая линия отключилась.
– Гарри, как ты? - мы оба знали, что она имеет в виду Сириуса.
– Держусь. Как ты себя чувствуешь?
– Уже терпимо. Еще пара месяцев, и я буду в полном порядке, - по ее голосу я понял, что не все так гладко, и она просто бодрится.
– Гермиона, мне нужен твой совет, - я не стал углубляться в вопросы самочувствия, потому что знал, что более подробного ответа все равно не добьюсь, эта девчонка может быть упрямее меня, если захочет!
– Да, Гарри, я тебя слушаю, - теперь в ее голосе явственно слышались оттенки заинтересованности.
И я рассказал ей все, что произошло сегодня днем, что случилось после битвы в Министерстве, разговор с Дамблдором, разговор с Дрезденом, мысли, подозрения, догадки – не утаил ничего. Кроме того, что я о ней думаю – это не для телефонного разговора.
– Что ты обо всем это думаешь, Гермиона? - переведя дух, спросил я. Все это время она молчала и слушала, не перебивая даже тогда, когда я заговорил о Снейпе и Дамблдоре. Обычно она не преминула бы упрекнуть меня в том, что я забыл их титуловать, пронеслось в голове.
– Ох, Гарри… Ты ничего не делаешь наполовину, да? Я еще раз все обдумаю, но меня очень насторожили твои выводы насчет Ордена. Слишком уж все тут гладко складывается. Похоже, что ты прав.
Примерно так же звучит ее голос, когда она нас поучает, невольно усмехнулся я.
– Гермиона, насчет Ордена мы все равно пока ничего не можем сделать. Прямо сейчас меня действительно интересует один вопрос - Дрезден и Сириус. Как ты считаешь, можно ли ему доверить это дело?
– Я думаю, что с большой осторожностью, но можно. Да, ты все равно сделаешь все по своему, как обычно, но постарайся не лезть на рожон хоть в этот раз? В конце концов, Дрезден – так ведь его зовут? – профессионал. Я практически уверена, что ты попытаешься увязаться с ним, так что попытайся найти кого-нибудь, кто сможет тебя прикрыть.
– Хорошо, я попытаюсь… Но кого? Ордену доверять нельзя, Невилл практически под домашним арестом, да и палочка его сломана, Луна со своим отцом ловит где-то мозгошмыгов, и если ты думаешь, что после всего произошедшего миссис Уизли хоть на секунду выпустит из вида Рона и Джинни, то ты явно плохо ее знаешь, - вздохнул я, потирая лоб. Головная боль, которую я уже почти не замечал, вдруг навалилась с новой силой. – Я бы взял тебя с собой, тебе я верю даже больше чем себе, но…
– Да, я пока что могу быть только обузой, - грустно донесся до меня ее голос.
– Гермиона, не говори глупостей, я тебя умоляю! Даже сейчас ты великолепный помощник и замечательный друг, ты всегда меня поддерживаешь! Просто прямо сейчас ты мне можешь помочь советом и добрым словом, ну, как во время Турнира! Правда, не знаю, будет ли в этот раз бал, - попытался я разрядить обстановку.
– Нет, не надо как во время Турнира… Ты опять будешь ранен, не хочу, – и вместо того, чтобы усмехнуться вместе со мной, она разрыдалась. Я почувствовал себя последним подлецом. Поздравляю, Поттер, ты только что облажался по полной программе. В очередной раз.
– Гермиона, ну не плачь, пожалуйста! В этот раз все будет хорошо, честное слово! И в этот раз со мной будет профессионал, – я лихорадочно подыскивал нужные слова. – Гермиона, пожалуйста, успокойся, я не могу нормально соображать, когда ты плачешь! Видимо, эта фраза ее таки зацепила, и вскоре вместо рыданий послышалось шмыганье носом.
– Гарри, ты, главное, держи меня в курсе событий, я не хочу оставаться в стороне, обещаешь?
– Обязательно. Я буду держать тебя в курсе событий, клянусь, - сказал я. Уж это обещание сдержать проще остальных. Мне и так от нее почти нечего прятать.
– Спасибо. Я действительно хочу тебе помочь. Давай еще раз проговорим твой план действий, - по голосу Гермионы стало понятно, что она вернулась в рабочий режим.
– Прямо сейчас я не буду делать ничего, разве что летнее задание. Буду ждать ответа от Дрездена, он обещал связаться со мной на неделе. Как только я узнаю хоть что-нибудь, то свяжусь с тобой посоветоваться. Я не буду высовываться лишний раз, если того не потребует ситуация. Если это будет зависеть от меня, то не буду контактировать с Орденом. Я постараюсь еще раз обдумать пророчество, и, если удастся, то найти какие-нибудь лазейки. И я попытаюсь остаться живым и здоровым, – вроде бы я ничего не забыл, судя по ее удовлетворенному хмыканью. – И ты мне тоже пообещай, Гермиона, что постараешься выздороветь как можно быстрее. И что, вне зависимости от того, что будет происходить со мной, ты сделаешь все, чтобы остаться живой. Потому что если с тобой что-нибудь случится, я вряд ли это переживу.
Я подумал было, что она сейчас снова расплачется, но когда она заговорила, ее голос был тверд:
– Обещаю, Гарри. Обещаю.