Глава №4
Уроки истории.
(Dresden POV)
У меня округлились глаза. Боб не первый раз читает мне лекции, но требовать отставить пиво и взять кофе? Дело пахнет керосином. Либо все будет слишком скучно, либо слишком серьезно. Не исключено, что и то, и другое разом.
Сварив себе кофе, я вернулся в подвал.
– Боб, я готов, – доставая ручку и блокнот, сказал я.
– Я тебе задам пару вопросов, чтобы знал, откуда начинать. Скажи, ты что-нибудь слышал о Схизме Ученичества? Имена Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Рэйвенкло или Салазар Слизерин тебе о чем-нибудь говорят? – поинтересовался Боб.
– Про Схизму Ученичества я не помню ровным счетом ничего. Годрик Гриффиндор – о нем вроде бы слышал. Маг, жил в Европе примерно тысячу лет назад или что-то около того, - покопавшись в закромах памяти, я нашел немного информации.
– Хорошо… Ты принес весь кофейник? Если нет, то сходи сразу принеси, говорить придется очень долго.
Кофейник у меня был с собой, так что я просто махнул рукой, мол, продолжай.
Боб вылетел из своего убежища, и, имитируя лектора, начал не спеша летать взад и вперед.
– Значит так. Порядка полутора тысяч лет тому назад в головы магов Старого Света первый раз пришла идея общего образования. Кому именно – история не сохранила имени, но тем не менее. Общего понимания начинание не встретило, но в некоторых мозгах осело накрепко. И именно таким образом было положено начало Схизме Ученичества. Четверо сильнейших магов того времени, Годрик, Хельга, Ровена и Салазар, не просто прониклись идеей, а решили, что это путь в будущее, и создали первую школу для детей с магическими способностями. Разместили они ее в родовом замке Салазара, Хогвартсе. На данный момент Хогвартс является старейшей школой магии в мире.
Я поперхнулся кофе.
– Так она еще и не одна? Черт, КАК я мог пропустить мимо ушей это?
– А вот тут, мой необразованный друг, начинается самое интересное. Ты задал, пусть и по незнанию, абсолютно верный вопрос, – градус ехидства в голосе Боба стал еще больше. – Скажи мне, Дрезден, ты не задумывался никогда, почему ты еще не на столе для вивисекций в какой-нибудь лаборатории правительства?
Ответ мне был известен.
– Да потому что они меня шарлатаном считают, – я махнул рукой.
– Та-а-ак… А почему они тебя считают шарлатаном, хотя ты и маг, и многие видели твою магию в действии? – Боб явно подводил меня к чему-то большему.
– Э… потому что свидетельств слишком мало, - логично предположил я, отхлебнув кофе.
– Превосходно, Дрезден. Теперь я вижу, что ты в голову не только ешь. А теперь вообрази, что есть школа, в которой собраны десятки, а потом и сотни детей, практикующих магию? И это в те времена, когда только по подозрению в колдовстве уже можно было угодить на костер.
Я представил. И прикинул последствия. Картинка получалась устрашающая.
– Боже… Это же бойня!
– На самом деле, бойни не было. Маги прошлого все-таки не были дураками и приняли меры. Именно ими был создан свод законов магического сообщества, в том числе, и предписывающий разделение магического и обычного миров.
– Чего?! А как так? Я знаю законы, там ни слова о разделении не было!
– Дрезден, помнишь начало беседы? Схизма Ученичества? Так вот, многие маги не просто не поддержали идею общего образования, они не захотели иметь с ней ничего общего. И магический мир разделился на два сообщества – сейчас их принято называть магами Старых Путей и Новых. Разделение вначале затрагивало только методы обучения и личные отношения сторонников разных лагерей. Некоторые даже совсем перестали разговаривать друг с другом! Но, как ты знаешь, обучение формирует личность. А с появлением Статута о секретности, запрещающего использование магии при не обладающих ею людях, этот раскол только усилился. И в какой-то момент разделилось даже законодательство. Отголоски старых правил еще можно найти в своде законов новых, но многие из Семи Законов Магии в целях сохранения секретности совершенно перестали соблюдаться.
Меня холодный пот прошиб. Нарушение даже одного из этих Семи Законов карается смертью, а тут целое сообщество, о котором не все знают, нарушает их на постоянной основе? И мой новый клиент – член этого сообщества. Все лучше и лучше. Совет меня не просто распнет, он еще и ремней нарежет предварительно. Более того, черт побери, я Страж! А это значит, что я должен их повязать и передать Совету, который им тут же оттяпает голову. Просто ве-ли-ко-леп-но.
– А с этого момента, поподробнее, пожалуйста, Боб. Что это у них за законы такие? И чем принципиально отличаются наши магические сообщества?
Боб явно наслаждался моей нервозностью. Не стоило забывать, что Боб, при всей своей «одомашненности», все же фэйре, а у них крайне своеобразное чувство юмора.
– Хорошо, давай только начнем не с законодательства, а с органов управления. В твоем магическом мирке среди волшебников власть принадлежит кому?
– Белому Совету, – мне как-то не понравилось его слово «мирок».
– Правильно. А у этих ребят есть свое правительство на территории каждой из стран. Они решили, что нечего выдумывать административное деление, если оно уже придумано за них. Более того, они придумали даже международный совещательный орган управления, аналог ООН, МФМ – Международная Федерация Магии.
– Елки-палки... Однако же, прогрессивно, – присвистнул я, отставив в сторону кофе. Опасность заснуть мне явно пока не грозит.
– Скажи, а твой клиент, он кто, англичанин? – внезапно поинтересовался Боб.
– Насколько я могу судить, да, – посовещался я со своей памятью.
– Просто превосходно. На примере Великобритании, Дрезден, ты сможешь убедиться, что при внешней прогрессивности магическое сообщество там застряло если не в средних веках, то в викторианской эпохе точно. Скажи мне, как формируется Белый Совет?
– Белый Совет – совещательный орган власти, управляемый Старшим Советом. Туда входит каждый чародей, вышедший из статуса подмастерья и не преступавший Семи Законов Магии. Если же таковой преступал оные Законы, то он должен быть либо очищен от обвинения, либо изгнан из Совета и предан суду Старшего Совета, – заученно забубнил я. Эту часть я знал превосходно – меня самого подозревали в нарушении законов Магии, впрочем, многие подозревают и по сей день.
– А как формируется Старший Совет?
– Туда избираются самые мудрые и опытные маги из числа присутствующих на заседании Белого Совета.
– Ты смотри-ка, помнишь же, – несколько демонстративно удивился Боб. – А вот в магической Великобритании, да и не в ней одной, законодательная и судебная власти – наследственные, этакая Палата Лордов без Палаты Общин. Визенгамот – собрание умудренных. И его члены знают друг друга уже очень давно и очень хорошо, формируя тем самым блоки влияния. Сам понимаешь, что у кого больше денег и связей, тот и влиятельнее. Исполнительная власть – выборная, как и пост министра, но за министра голосуют все те же члены Визенгамота.
– Это все хорошо, но что там все же с законами?
– Дрезден, ты безумно нетерпелив. Итак, разница в Законах. Прежде всего, тебе стоит понять, что поддержание Статута о секретности – один из основополагающих моментов в мире Новых Путей, и большая часть их законов связана именно с ним. Итак, Первый Закон Магии. Да не убий посредством магии. Не соблюдается. У нас этот закон соблюдается непреложно, ну или почти непреложно – ты это знаешь, как никто другой. У них же убийства с помощью магии вещь практически обыденная, повседневная, ввиду того, что их просто много и их сообщество живет скученно, в отличие от нашего. Да, конечно, тут есть свои нюансы, к примеру, обычное убийство с помощью магии – преступление уголовное, но убийство при помощи одного конкретного заклятия «Авада Кедавра» либо приведет тебя к пожизненному заключению, либо к казни. Используя же любые другие заклинания, получишь тот же результат – то есть, труп, но сядешь относительно ненадолго. Второй Закон Магии гласит: «Да не преобразуй другого». Не соблюдается, так как большую часть превращений можно легко обратить. Третий Закон Магии. Да не вторгайся в сознание других. Здесь в игру вступает тот самый Статут о секретности. Для его соблюдения немагическим людям, или, как их принято называть, магглам, видевшим магию в действии и не относящимся к краткому списку осведомленных лиц, к примеру, ближайшим родственникам волшебников, просто-напросто модифицируют память. И это абсолютно легально. У каждого правительства Новых Путей есть специальные подразделения, занимающиеся как раз ликвидацией подобных свидетельств. Вторжение же в разум волшебника запрещено и является уголовным преступлением.
– То есть, ты хочешь сказать, что стереть память обычному человеку для них в порядке вещей, а магу – преступление? - перебил я духа.
– Именно так. Более того, раз уж мы об этом заговорили, обычные люди не имеют в магической Великобритании совершенно никаких прав.
Мёрфи удар хватит, если она это узнает. Магический вариант расовой нетерпимости.
– Так, на чем мы там остановились… А, да. «Да не поработи другого». Четвертый закон. Очень, очень занимательная штука. Особенно в приложении к обществу Новых Путей в целом и Британии в частности. Прямое порабощение разума волшебника – и, кстати, не только его, один из немногих случаев, в которых магический закон защищает немагических людей, - запрещено и карается пожизненным. Но это прямое порабощение подразумевает использование одного-единственного заклинания, «Империо», а вот все остальные методы… Они, конечно, не являются легальными, но таких тяжких последствий за собой не влекут. Более того, в некоторых случаях порабощение легально, но тут мы можем говорить бесконечно. Пятый закон. «Да не пытайся воскресить мертвых». Тут все просто, некромантия запрещена как в нашем мире, так и в их. Только у нас за нее рубят голову, а у них – сажают в тюрьму. «Да не пытайся обратить время вспять», – говорит закон номер шесть. Маги Новых путей и здесь учудили. Непосредственно изменять прошлое они не могут, но с помощью специальных устройств-хроноворотов они могут вернуться на некоторое, как правило, небольшое время назад. Но даже при этом изменить прошлое они не смогут. Вернее, они не смогут изменить то, о чем они уже знают, но вот оказаться в двух местах одновременно – это пожалуйста. Седьмой Закон Магии. «Да не пытайся достичь Внешних Врат». Тут все проще, они не знают, что такое Внешние… неважно. Главное, что они этот закон не нарушают, – внезапно скомкал окончание речи Боб.
Голова просто гудела от избытка информации, но некоторую нервозность в голосе Боба, когда он говорил о Внешних Вратах, я отметил. Интересно, почему бы это? Впрочем, сейчас это меня мало трогает, хотя бы что-то у нас совпадает. Я взмолился о передышке, и, получив неохотное согласие Боба, пошел за аспирином. Когда на него нападает лекционное настроение, он просто невыносим!
– Ладно, Профессор Боб, – я рухнул в свое кресло и запил таблетки, – расскажи, чем отличаются наши общества, кроме уже тобой описанного.
– Чем различаются, ты спрашиваешь… Да практически всем. Вы, маги Старых Путей, живете поодиночке, они все живут скученно; вы перемещаетесь либо порталами, либо мирскими средствами, маги Новых Путей разработали ряд магических методов для быстрого перемещения в пространстве – метлы, ковры и так далее; ты в курсе большинства достижений современной цивилизации, хоть и не можешь ими пользоваться, а вот, к примеру, та же магическая Великобритания застряла в викторианской эпохе, и верхом технического прогресса считается газовый фонарь – многие из них даже телефона в глаза не видели; у тебя посох и жезл, у них – волшебные палочки…
– Да ты издеваешься! Они как будто из сказок вышли! – поразился я. Поверить в это было действительно трудно. Ей-ей, моя удача – самая ехидная дама в обоих полушариях. У меня хоть когда-нибудь будет нормальный клиент? Ну хоть один?!
– Ничуть, Дрезден. Абсолютно серьёзен. И по поводу сказок – это не они из сказок, это сказки пошли от них. Помнишь сказку о Золушке? Почти полная правда, за тем исключением, что ни принца, ни злой мачехи, ни завистливых сестер не было. Да и Золушку потом церковники утопили. Но, к примеру, часть про фею-крестную – почти правда, только она не фея, а волшебница. Так же и метлы перекочевали в легенды и предания. Насчет палочек… А вот палочки совсем неспроста появились.
Аспирин не помогал. Беседа скатывалась в сюрреализм.
– Хорошо, о, Всезнающий Череп Мудрости, расскажи мне, откуда появились палочки, – взмолился я, потерев виски. Мне начинало казаться, что я вполне мог бы обойтись без таких подробностей – меньше знаешь, крепче спишь!
– Дрезден, я тебя перехвалил. Сколько раз ты за последний год выходил из дома без своего посоха?
– Война же! – фыркнул я. – По пальцам пересчитать можно.
– А людей тебя при этом сколько видело? Можешь не отвечать, – поспешно вставил он, увидев, как я открыл рот для ответа, – и так понятно, что много. А если обычные люди видят толпу с посохами, они будут хоть немного, да нервничать. Нервничающие люди склонны к агрессии. Статут о секретности, помнишь? А если учесть разницу в системах магии…
– Какую еще разницу?
– Такую разницу. Само отношение к магии у последователей Старых и Новых путей в корне отличается.
– В каком смысле?
– Дрезден, не перебивай меня. Ты создавал свои заклинания с нуля, по сути дела, лепил свою магию в удобную для себя форму, настраивал ее в резонанс с собой, как музыкальный инструмент. Новые же маги используют устоявшуюся СИСТЕМУ заклинаний – последствия общего образования, ничего не попишешь. В итоге, отношение к магии у магов Старых путей почти интимное, каждое заклинание – маленький личный шедевр, под себя настроенный, поющий вместе с тобой. У Новых же механистический подход, магия для них – всего лишь удобный инструмент. У вас даже сам принцип колдовства разный. Ты проецируешь свое сознание, веру в свою магию и собственно магию сквозь посох или жезл больше для удобства и визуализации, но можешь колдовать и без них. Маги Новых Путей «завязаны» на палочки, они проецируют свою магию фактически через руны, рисуемые жестами палочки, используя речевые команды как спусковой крючок. Эмоциональной составляющей практически нет. Для них это скорее навык, чем искусство. Некоторые делают шаги в сторону, применяя колдовство без слов, иногда и без жестов, и лишь единицы точно знают, что палочка как таковая для магии не обязательна.
Так вот почему у них не прижился Первый Закон… Они не видят безумия в самой идее убийства магией, пронеслось в голове. Многое еще оставалось неясным, но картина начинала вырисовываться.
– Хорошо, Боб, общую картину я уловил, но мой клиент упоминал пару имен, которые мне особо запомнились – Альбус-хрен-выговоришь-на-одном-дыхании-Дамблдор и Гриндевальд. И по тому, как он среагировал на мое незнание этих имен, это явно какие-то шишки. Что ты о них можешь мне сказать? – я прошелся из угла в угол, разминая затекшие ноги.
– Ну с этими двумя все достаточно просто. Оба они оказали огромное влияние на политику магов Новых Путей Европы, каждый по-своему. Маг, известный как Геллерт Гриндевальд, был одним из подручных небезызвестного Кеммлера, чуть ли не правой его рукой. Именно он стоял за созданием Анненербе. И его головорезы держали в страхе всю магическую Европу. Ближе к концу Второй Мировой войны он исчез. Не знаю, что именно с ним стало – я уже попал к Дю Морну, и был отрезан от свежих новостей.
– Тогда я смогу тебя просветить!» - не так часто мне удается сообщить Бобу что-либо, чего он не знает!
– Ну так и что с ним случилось? - если бы у Боба были брови, то они уже взлетели бы на лоб.
– Как упомянул мой клиент, Гриндевальд был побежден Дамблдором, – довольно усмехаясь, сообщил я.
– Как занятно… Выходит, голубки поссорились не на шутку.
– Голубки?
– Ну да. Они достаточно хорошо знали друг друга, даже вроде как жили в одной деревушке. Ну и, эм… дружили, – невнятно пробормотал Боб.
– Знаешь, Боб, по-моему, ты чего-то не договариваешь.
– Дрезден, ты же меня давно знаешь, верно?
– Ну достаточно давно, по моим меркам.
– И ты уже давно изучил мои вкусы, верно?
Его вкусы? Да нет у него вкусов! Единственное, чем он интересуется, помимо работы, это п… А-а-а… Все понятно.
– Боб. В наш просвещенный век ты выказываешь удручающее отсутствие толерантности к сексуальным меньшинствам, – чудовищным усилием я добавил в голос горести, давясь при этом от смеха.
– Дрезден, ты забываешь, что я живу уже очень долго, и у меня есть свои привычки! Более того, фэйре все же склонны к естественному ходу вещей, будучи так или иначе связанными с природой, пусть и косвенно. А это, – Боба аж передернуло, – едва ли можно назвать естественным.
Ты смотри-ка! А Боб-то у нас, оказывается, гомофоб… Хотя, вернее будет сказать, геененавистник – на лесбиянок он смотрит вроде как с удовольствием. Ничто человеческое даже фэйре не чуждо!
– Хорошо, итак, Дамблдор прикончил своего любовника Гриндевальда, правую руку Кеммлера. А у Кеммлера слабаков в учениках не водилось. А, кстати, кто такой сам Дамблдор?
– О, Дамблдор – очень интересная личность. Причем интересная во всех планах, кроме, – Боб откашлялся, – в общем, разносторонний маг. Он преподавал в Хогвартсе Трансфигурацию – одну из ветвей магии Новых Путей, довольно полезную, кстати. Занимался научной работой, конкретно, исследованиями в области алхимии, руководил в годы войны незаконным магическим формированием, боровшимся с Гриндевальдом, являлся достаточно весомой фигурой в политических кругах магической Британии, позиции умеренных либералов изрядно упрочились с его приходом в политику. Как я и сказал, весьма разноплановая личность с несколько необычными для магов Новых Путей взглядами на убийство. Насколько мне было известно, от его руки за все годы войны не погиб ни один человек. И если то, что ты мне сообщил, правда, то Гриндевальд – его первая жертва. Интересно, чего он добился сейчас? После победы над Гриндевальдом его акции на политической арене должны были взлететь до небес.
– Ну, еще я знаю, что он сейчас директор Хогвартса, правда, не знаю, как давно, – я сверился с блокнотом, – а еще обладатель ордена Мерлина.
– О! Высшая награда магов Новых Путей Британии! Дрезден, спасибо! Я стараюсь по возможности следить за жизнью важных фигур обоих из миров, но пока я в бегах, сам понимаешь, мои источники информации ограничены.
Я поболтал кофейником в воздухе. Крышка жалобно лязгнула, обнажив удручающую пустоту внутри. Лекция, судя по тому, с каким остервенением Боб принялся за журналы, закончилась, полученную информацию следовало переварить, а на пустой желудок делать мне этого не хотелось категорически. Я поднялся и набрал номер Мёрфи. Хорошая компания за ужином у Мака – именно то, что сейчас нужно.