"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам
Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви".
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.
&
Патрик говорит. Это что-то совершенно феерическое.
Милая дама – детский врач в поликлинике – как-то сказала мне: "Ваш мальчик чересчур много разговаривает для своего возраста!"
Когда мы с этим самым мальчиком шли домой, у меня в голове крутилась интересная мысль: надо бы усадить некоего мистера Сандерса за написание серьезной научной работы по его основной специальности. Так сказать, "передача наследственной информации по воздуху, минуя ДНК". Он за эту работу точно получит Нобелевскую премию.
Потому что в нашем доме есть еще как минимум один мальчик, который тоже не так давно "чересчур много разговаривал". Особенно со мной.
Сейчас уже не то. Устаёт на работе. Но иногда у него прорывается. И большое счастье, если у меня в этот момент нет мигрени.
А уж когда они вдвоем начинают…
Но шутки шутками, а словарь у Патрика и вправду достаточно обширный для полутора-двух лет. Папа – ну, это понятно. Баба – то же самое. Тетя – это в первую очередь миссис Оливер. Не так давно пришлось освоить еще и слово "дядя". Дядя – это Джим Брасс, Эл Роббинс, а теперь еще и Хаус с Уилсоном.
Слово "пивет" (то есть привет) – освоенное одним из первых: сложное слово, которое далеко не каждый ребенок осилит в год и три месяца. Но Грэгу зачем-то было надо, чтобы Джи-Эс это слово выучил. В общем, обучение принесло свою пользу: этот "пивет" однажды покорил самого Конрада Экли. Теперь Конрад совсем не возражает, когда мы изредка таскаем Патрика с собой на работу.
Кстати, слово "абота" – тоже одно из первых. Слово это произносится обычно с легким вздохом сожаления: мол, что делать, я все понимаю, надо…
"Ёка": то бишь ёлка. Недавнее, специфически рождественское слово. Патрику безумно нравится вся эта праздничная мишура, и этим тоже он - по крайней мере, для меня - очень похож на Грэга. Научный трактат о наследственности имеет все шансы быть написанным.
Сакральное слово "моё" – обязательное для каждого ребенка. Соответственно, "дай" и "на" – сопутствующие. Я, конечно, не специалист в воспитании, но меня в глубине души почему-то радует, что второе из этих сопутствующих слов он произносит несколько чаще, чем первое.
Еще забавное словечко: "воть". Употребляется всегда, когда нужно к чему-то привлечь внимание взрослого. Это значит и "посмотри, как интересно", и "ого, какая непонятная штука", и так далее. А еще слово "там" (и неопределенный взмах рукой в сторону): когда речь идет о чем-то неясном, находящемся где-то далеко и неизвестно точно, где. Грэг иногда смеется, что это "универсальное пространственное определение".
Одно из новых, недавно освоенных слов – "нога". То есть "много". Обозначает любую превосходную степень явления: яркое солнце, громкая музыка, большая конфета. Еще одно замечательное слово – ада: сиречь вода. Любая. Наполненная ванна. Лужа на улице. Дождь. Даже питьевая вода в кружке! Слово это произносится чаще всего вполголоса, со своеобразным благоговейным придыханием: особенно когда водоем достаточно большой, чтобы туда забраться и там барахтаться. Вот опять-таки, надо уговорить Грэга писать научную работу: у нас растет еще один бешеный поклонник воды. Как говорится – хлебом не корми, только дай залезть куда-нибудь и поплавать. А ведь вроде парень родился в Неваде, и откуда бы у него такие калифорнийские замашки?..
Я часто вспоминаю, как Патрик в первый раз увидел море. Совсем недавно. Миссис Сандерс все выговаривала нам, что мы никак не выберемся с Джи-Эсом к ней в гости, что у нас в городе буквально нечем дышать, а у нее курорт, солнце, море, и надо непременно вывезти ребенка на воздух… Так-то оно так, но вряд ли в департаменте нам обоим дали бы одновременно отпуск по этой причине!
В прошлом месяце у меня неожиданно выпало четыре свободных дня. А вот у Грэга – увы. Мы сели и подумали: а почему бы и нет, собственно? И я, взяв Патрика, сам полетел с ним к бабушке. Смотреть море.
Мы втроем приехали на побережье, вышли на урез воды – и я увидел, каким безумным светом загорелись у мальчишки глаза. Он пару минут смотрел на раскинувшуюся перед ним бескрайнюю, беспредельную синеву, а потом поглядел на меня - и даже не сказал, а выдохнул с явным священным трепетом:
- Папа, воть! Ада! Нога, нога ада!
Я наклонился к нему и сказал вполголоса:
- Верно. Много, много воды. Это, Джи-Эс, называется "море"…
Парень тем временем уже влез в воду с ногами, пробовал ее ладошкой, потом на вкус: и беспредельное восхищение так и не сходило с его лица.
Бабушка наблюдала эту сцену с улыбкой. Я улыбнулся ей в ответ:
- Миссис Астрид, вы еще не выкинули из чулана доску для серфинга?
- Нет, - удивленно ответила моя "мать в законе". - А что, Гил? Хотите покататься?
- Да не то чтобы, - я кивнул на Патрика, который в конце концов вывозился в мокром песке по уши. – Мне-то как бы не по возрасту. А вот у нас, кажется, еще один серфингист растет! Так что вы доску пока не выкидывайте. Она очень скоро пригодится.
Мы посмотрели друг на друга и засмеялись. А я подумал, что ей-богу, когда вернусь – усажу Грэга за научную работу о наследственности. Потому что он точно получит за нее Нобелевскую премию.
И нам наконец-то будет на что капитально починить в доме забор.
&
Читайте далее...