"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам
Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.
&
Директор лаборатории позвонил мне в шесть утра. Как раз тогда, когда я складывал в стопочки подписанные отчеты и собирался идти домой. Более того, я злоупотребил своим служебным положением и отпустил собственного стажера на час раньше.
Якобы выписывать реактивы.
И прекрасно знал, что стажер поедет домой, чтобы там, дома, сообразить хотя бы кофе и что-нибудь съедобное. Что-то же должно остаться в холодильнике после недавнего похода в магазин?
А потом я приду после возни с бумагами, а из кухни будет пахнуть омлетом. Или сосисками. Или бутербродами с сыром. И музыка будет звучать – да, та самая, от которой уже у всей лаборатории болит голова. А у меня не болит. И дело даже не в том, что я плохо слышу (ибо слышу я уже достаточно хорошо), а в том, что это значит – дома я не один.
Но директор позвонил и сорвал все мои планы. Хочет, мол, меня видеть через полчаса.
Разве я мог сказать, что я-то как раз директора видеть не хочу, а хочу видеть кое-кого другого?
Усмехнувшись, я сказал "Сейчас буду" и позвонил Грэгу. Никак я не научусь отправлять эти чертовы СМС: писать буквами на клавиатуре мобильника придумал какой-то извращенец, не меньше.
К тому же мне почему-то до жути захотелось услышать голос Грэга. Шум его музыки в трубке. Я всегда удивлялся, как он может после рабочего дня, когда хочется тишины, слушать такую какофонию. А он смеется и говорит: "Взбадривает!"
И смотрит на меня так, словно предлагает посоревноваться с Мэнсоном в его, Грэга, взбадривании.
Иногда у него это получается. Но чаще я усмехаюсь, машу рукой и ухожу в спальню. Прекрасно зная, что скоро туда вслед за мной явится мой ненаглядный стажер. Мокрый – только что из душа! – и в одном полотенце. Доложит, что Мэнсон и правда ни черта не взбадривает, и хочется попробовать другое средство…
Чаще всего это заканчивается тем, что мы просто устраиваемся на кровати и, обнявшись, засыпаем. Потому что после хорошей смены обоим нам о сексе остается только весело трепаться.
Вот по такому трепу после омлета и кофе, по усталым объятиям, когда больше ничего не хочется, кроме как зарыться лицом в его влажные встрепанные лохмы и спать, я сегодня и соскучился. И надо же – принесло этого директора!
Про что он там будет меня выспрашивать? Про фонды? Про показатели? Про уровень раскрываемости?
Я мрачно сообщил Грэгу, что задержусь. Что меня хочет видеть директор лабы. Грэг хмыкнул, сказал "чертов Одноглазый Боб" и добавил, что все равно будет меня ждать. Вместе с Мэнсоном.
Бог знает, почему Грэг называет директора Одноглазым Бобом. Но я не препятствую.
Оказывается, от меня действительно хотели отчета и о показателях, и об уровне раскрываемости, и о фондах. Но когда директор закончил беседовать со мной, я про себя облегченно вздохнул. Потому что каждый раз боюсь, когда меня вызывают на ковер к начальству. Боюсь, что в конце начальство возьмет и произнесет вкрадчиво: "И кстати, Гил, что у тебя там такое происходит с твоим стажером? С этим... как там его... с Сандерсом?"
Просто я при всем желании не смог бы ответить, что у меня с этим самым Сандерсом происходит. Так ответить, чтобы начальству стало понятно. Сказать, что мы живем вместе, потому что нам обоим это нравится? Не поймут. Сказать, что я наконец нашел человека, который стал моей второй половинкой? Тем более не поймут. А сказать красиво и пафосно, что у нас, господа, любовь – так потом и у меня, и у Грэга будут, кроме любви, еще и серьезные неприятности. Потому что такого начальство и подавно не поймёт. Какая-такая любовь между двумя мужиками?
И пока директор что-то вещал про фонды, я снова вспоминал – какая любовь. Разная. Иногда тихое молчание вдвоем. Иногда споры до хрипоты. Иногда работа плечом к плечу – вот погодите, Грэг сдаст свой тест, директор еще увидит, каким специалистом станет "этот-как-его-Сандерс"! А иногда… иногда те самые усталые объятия, сонные поцелуи, а потом сквозь сон все сильнее, все жарче, все невыносимее горит внутри, и дыхание Грэга у собственной щеки взбадривает почище его музыки, и его теплое влажное тело рядом только усиливает этот огонь, и вскоре уже начинаешь задыхаться от жажды и любви, от желания, от нежности – от всего вместе…
Вот такая вот любовь. Непонятная. Странная. Пугающая. Так что лучше никому об этом не знать: и нам, и им полезнее.
- Гил, тебе СМС пришло, - недовольно произнес директор. – Посмотри, может, с работы?
Я, стараясь улыбаться как можно незаметнее, раскрыл мобильник. Точно:
"Медведь, как ты? Глазунья стынет, минералка греется. Скажи Одноглазому Бобу, что ты еще не завтракал. И что я уже в душ сходил, а тебя все нету. Г."
Моя улыбка невольно стала более заметной.
- Что, не с работы? – проворчал Одноглазый Боб... то есть тьфу ты, директор. – Наверняка от любовницы!
- Нет, не от любовницы, - ответил я уже с неприкрытой улыбкой, пряча телефон в карман.
И пусть только попробует как-нибудь потом сказать, что я ему соврал.
&
Читайте далее...