"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

В мотеле пахло сухой травой. А еще средством для мытья полов и немного солнцем, которое нахально пробивалось сквозь тонкие желтые шторы.
Но этот запах подступающей осени, запах высохшей за лето травы - он так и преследовал меня все время.
- Заходи, – неизвестно зачем сказал я Грэгу, открыв дверь.
Он посмотрел на меня и зашел. А я за ним.
Обычная комната: журнальный столик, шкаф, два непрочных стула. И кровать. Двуспальная.
Девушка на ресепшен так извинялась: "Прошу прощения, сэр, вы со спутником, а у нас только комнаты с двуспальными кроватями…"
Мы оба состроили равнодушные лица и сказали, что ничего страшного. Мы переживем одну ночь, потому что зверски хотим спать. И что мы едем по важному делу, и выспаться нам весьма необходимо.
А на самом деле мы просто взяли одну машину на двоих и рванули из Вегаса на все ближайшие выходные: куда глаза глядят. В пустыню, к Красным скалам: туда, где нет людей, где можно побыть вдвоем. И остановиться на ночь там, где только двуспальные кровати, где закатное солнце так и лезет в окна, а в комнатах пахнет летней сухой травой.
Чтобы закрыть дверь этой комнаты на ключ - и просто побыть вдвоем. Не в шикарной гостинице, а в придорожном мотеле, далеко от Вегаса, где нас никогда никто не найдет. Чтобы встать у окна, обняться и помолчать: чувствуя, как от солнца, пусть и скрытого шторой, нагревается наша кожа, как стучат наши сердца в ожидании полной близости, и как запах уходящего лета все сильнее проникает в нас: словно мы не в мотеле, а посреди пустыни, где редкая посохшая трава еще колышется ветром, и где точно так же вокруг никого, только мы одни.
Можно ведь закрыть глаза и представить это.
Я не знаю, что будет с нами дальше. Может быть, мы так и простоим до утра у этого окна, обнимая друг друга: потому что именно этого нам не хватало. Просто постоять вдвоем, обнявшись, вдыхая запах сухой травы. Запах ветра. Запах свободы. Далеко от города, в тишине, где нас точно никто не отыщет.
Может быть, мы упадем в эту самую кровать и просто заснем, обнявшись: потому что последние две недели мы опять работали на износ, и даже выспаться толком было некогда. А теперь наконец можно будет просто отдохнуть – вместе. Уснуть в обнимку, дыша этим летним травяным запахом, и возможно, видеть общие сны. Если совсем повезет.
А может быть, нам захочется безудержно целоваться в тишине этой комнаты, а потом отчаянно заниматься любовью – потому что этого тоже давно не было, и мы оба соскучились, хоть и не говорили этого друг другу. Хотя нет, говорили: взглядами. Случайными прикосновениями. И упаси, боже, не на работе.
Именно поэтому мы убежали сюда, в придорожный мотель: но даже в нем мы не вправе сказать открыто, что нас совсем не смущает двуспальная кровать. Что уже больше года мы спим вместе и уже несколько месяцев живем вместе. Что мы уехали не столько от шума города, сколько от любопытных глаз и от тупых голов; от людей, которые готовы одним росчерком пера на бумаге перечеркнуть обе наши судьбы.
Потому что мужчины не должны любить мужчин. Это неправильно.
Но как может быть неправильным этот прерывистый шепот, касания теплых ладоней под рубашкой, неловкие объятия? И что неправильного в сказанной вполголоса фразе – "Медведь, я люблю тебя?" Только я сам могу в этом сомневаться: но если бы я сомневался, я бы не пришел с ним сюда, не позволил бы ему обнять себя посреди этой комнаты. Не разрешил бы ему так прижиматься к себе – сначала через грубый хлопок, а потом кожа к коже, тело к телу, грудь к груди.
Потому что я тоже его люблю, и ни одному правильному чиновнику знать об этом не обязательно.
А запах сухой травы все кружит голову, все уводит от реальности куда-то вдаль – где ветер гуляет по пустыне, где трава шелестит на этом ветру, где солнце на закате греет уже не так сильно. И где мы с Грэгом просто идем за руку по дороге, и вокруг нет ни одного человека, кто бы мог пОшло свистнуть нам вслед.

&

Читайте далее...