"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам
Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.
&
Всё началось со старушки. Точно. Я помню, как Гил наматывал круги по гостиной, а потом останавливался, смотрел куда-то мимо меня и выдавал :
- Жестокий мир. Господи боже мой, какой жестокий мир… Нет, ты видел? Она пыталась выйти. Она все пальцы себе ободрала, так пыталась…
И опять ходил и ходил по комнате, напряженно размышляя.
Я знал, что попадись ему сейчас тот, кто запер эту старушку – Гил порвет его в клочья. Благо руки у него – ого-го, здоровенные.
Конечно, будь на месте бабушки я или он сам – мы бы вышибли эту дверь вместе со стулом и косяком. А бабушка не смогла.
Хотя…
Мистер Кирквуд – отец той самой Сюзанны – был далеко не хилым мужчиной. К тому же вместе с ним в гардеробе заперли жену. Неужели они вдвоем не смогли бы вышибить эту дверку, зная, что за дверкой двое подонков мучают их дочь?
Не смогли. Потому что оба были связаны.
Сюзанна ведь так и не опознала второго насильника. Тоже - не смогла. А потом ее убили – не дав дойти от полицейского участка до дома.
Гил тогда пришел, сел на кухне и долго сидел, смотря в одну точку. Я осторожно приблизился, встал рядом. А он, словно вслепую, протянул руку, схватил мою ладонь и прижал к своей щеке. И опять сидел, не двигаясь: я тоже замер рядом с ним, буквально не смея пошевелиться.
Я чувствовал, о чем он думает. О том, что конечно, была масса объективных причин, но – как жаль, что мы тоже не смогли. Что эта мразь будет и дальше жиреть на свободе. И что девочка сначала пережила насилие, а потом погибла. И что…
Тут Гил шумно выдохнул и вдруг произнес:
- Господи боже мой, какое счастье…
Я в первые секунды подумал, что Медведь от такой работы тронулся умом.
- Гил? Что ты сказал?
- Я сказал – какое счастье… - глуховато повторил он. – Какое счастье, Грэг, что у нас с тобой никогда не будет детей.
И даже усмехнулся, чтобы это было похоже на шутку.
Я остолбенел, едва ли не впервые переставая его понимать:
- В каком смысле счастье? И причем тут вообще…
- Я ведь говорил с Кирквудом, - продолжал Гил также вполголоса. – Он сказал мне – не приведи господь вам узнать, что это такое, когда за дверью мучают вашего ребенка, а вы не можете снести эту дверь и прийти ребенку на помощь… Он здоровый, крепкий мужчина. Но в отличие от нашей старушки, их с женой связали – ты видел, какие следы у него на запястьях? Связали, закрыли - и мучили их дочь фактически в их присутствии. Я не знаю, честно, как он не свихнулся прямо там. И как они будут дальше жить. Это же можно с ума сойти… от одного только чувства вины…
Я стоял, как идиот, и не знал даже, что сказать. Только придвинулся поближе и обнял Гила за плечи. А он все говорил, говорил куда-то в пространство:
- Когда я первый раз пришел в дом Кирквудов, отец спросил, есть ли у меня жена и дети… Я сказал – нет. Не стал вдаваться в подробности. Хотя в некоторое замешательство он меня привел! – Гил опять горько усмехнулся. – И вот сейчас я сижу и думаю: каково ему было тогда, когда они с женой слышали, как кричит их дочь, и не могли ничего сделать? А учитывая то, что мы каждый день сталкивается с такими отморозками, и что круглым счетом пол-Вегаса способно иметь на нас зуб – какое счастье, что у нас с тобой не может быть детей…
Гил рассказывал как раз о том, о чем я сам думал вчера целый вечер. Разве что про наших детей мне в голову не пришло. А ему пришло. Удивительно.
И только я собрался сказать ему об этом, как он вздохнул и продолжил:
- Так вот, Грэг, - скажи: ты хорошо подумал, прежде чем окончательно связываться с такой работой? Это же не просто пальчики мумифицированного трупа откатывать… Кстати, откатал ты их так себе, мягко говоря: почему я и понял сразу, что не Браун это делал. К тому же неужели я твой почерк не узнаю, как на письме, так и на дактилоскопии? Отчитал я Брауна как следует: нечего самоуправством заниматься… Так вот: ты выдержишь? Ты сможешь?
- Ну, если у нас с тобой точно не будет детей... – рискнул я пошутить, но Гил оборвал меня:
- Я серьезно, Грэг. Подумай.
- Уже думал, - признался я честно. – И про Кирквудов этих думал… и про старушку… и вообще про работу нашу… Знаешь, Гил, вот ты любишь цитаты, - я устроился напротив него за столом и глянул ему в лицо с теплой усмешкой. – Мне почему-то вспомнилась одна притча, которую мне в детстве Папа Олаф рассказывал. Знаешь, во Франции, в городе Шартре, есть знаменитый собор. Так вот, когда его строили, подошел к строителям некий любознательный господин из Парижа и стал задавать один и тот же вопрос: «Что вы делаете?» Первый из строителей буркнул: «Что делаю, что делаю. Ослеп, что ли? Не видишь, тачку тащу, чтоб она пропала!» И выругавшись, пошёл дальше. Второй строитель остановился, вытер пот и проговорил: «Да вот зарабатываю семье на хлеб, никуда не денешься, жить-то надо»…
Тут Медведь посмотрел на меня. уже улыбаясь. И подхватил:
- А третий гордо выпрямился и сказал: «Я строю Шартрский собор!» Так?
- Очень хорошо, Гил, - припомнил я фразу трехлетней давности: он сказал мне ее, когда я в его цитате узнал Роберта Фроста.
- Значит, ты хочешь сказать, что намерен вместе со мной строить Шартрский собор?
- Точно, - я тоже заулыбался вместе с ним, так мне почему-то стало хорошо.
- Но все-таки – счастье, что у нас никогда не будет детей…
Ну вот вам, здравствуйте. Чувствуя, что Гил опять уплывает в свои мрачные мысли, я пошел ва-банк:
- Это еще вопрос открытый, между прочим! Ты же сам давно предложил отказаться от презервативов, и мы отказались, так что кто его знает…
Вот тут я окончательно понял, что из меня выйдет криминалист. И что я все-таки худо-бедно умею общаться с людьми. Потому что после такого паршивого дня и такого жуткого дела заставить Гила смеяться – это дорогого стоит.
&
Читайте далее...