"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

Сегодня впервые за долгое время в доме тишина.
Господи, как странно: впервые за долгое время – в доме – тишина. В моем собственном доме!
Нет. В нашем.
В своем доме я всегда был один. Ну, разве что еще со своими насекомыми. В моем доме всегда была тишина. Или музыка. Или бормотание телевизора. Или… или мои негромкие вздохи.
Ни о чем. Просто так.
Разве мог я тогда жалеть, что живу один? Я и не знал, что еще может быть по-другому.
В моем доме и правда не могло быть. А вот в нашем…
В нашем доме сегодня утром была жуткая суматоха. Патрик убегал в школу. Миссис Оливер собиралась в магазин. Ты пришел с работы, дополз до душа, рухнул в койку. Не забыв перед этим улыбнуться миссис Оливер и шутливо щелкнуть Патрика по лбу. И еще сказал – для профилактики. Я слышал, как вы оба засмеялись. Слышал, как в кухне гремела посуда, как сорвалась чья-то куртка с вешалки, и как миссис Оливер рассказывала кому-то из вас по секрету, как она боится тарантулов.
Чтобы в моем доме кто-то боялся тарантулов?
Я улыбнулся.
Никогда, никогда не испытывал тяги ни к каким датам. Помнится, как-то даже умудрился забыть собственную дату рождения.
А сегодня вдруг вспомнил, что ровно десять лет назад впервые увидел тебя. Я накануне еще бегал ругаться к замдиректора - что время идет, а штаты не укомплектованы, и что я больше не могу так работать…
Вот и допросился.
Тебе тогда было двадцать пять. А мне – сорок четыре.
Мы оба были мужчинами – кем, собственно, и являемся до сих пор.
И чтобы вдруг?..
Сначала - беседы в комнате отдыха. Деловые, хочу заметить.
Потом ты зашел ко мне в кабинет "просто так, на два слова". А я слушал эти слова, и у меня перехватывало дыхание.
Понадобился еще год, чтобы я после всего сделал ответный шаг, и какой! Ты до сих пор надо мной смеешься иногда – по-доброму: "Нет, Гил, все-таки у тебя такое было лицо!"
А какое у меня было лицо? Обыкновенное. Лицо человека, который подошел к краю пропасти, да не просто подошел, а сорвался, и летит вниз; и не знает, что его ждет внизу, и боится удариться – но вдруг…
Я ведь тоже помню, какое у тебя тогда было лицо. Ошарашенное. Растерянное. И такое счастливое, что мне стало больно от собственной нежданной радости.
Это было восемь с половиной лет назад.
Прости меня, что я так опоздал. Я просто давно не терял головы, и мне нужно было вспомнить, как это делается.
Но еще и после этого я не бросился к тебе. Я шел навстречу мелкими шажками. Осторожно. Обдуманно. Шаг вперед – два шага назад.
А ты ждал. Терпел. И каждый раз был, как первый – потому что мой дом тогда был еще моим, а не нашим.
А потом я прошел по коридору с таким лицом, про которое Кэтрин сказала: "Да для тебя это была публичная истерика!"
Хотя я всего-навсего провожал твои носилки до Скорой.
Это было семь лет назад.Точнее, тоже семь с половиной.
Тебе сейчас тридцать пять. Ты изменился: из лохматого веселого мальчишки превратился в серьезного молодого мужчину с внимательным взглядом. Кэтрин иногда шутит даже, что мы с тобой стали похожи внешне. И наверное, в этой шутке есть доля правды.
Некоторые говорят – мне повезло. Но согласись: это не везение. Точнее, не только везение. То, что было с нами за все эти годы – это еще и наш с тобой труд. Общий.
Я, стараясь не нарушить тишины, захожу в спальню. Ты уснул прямо поверх покрывала, раскинувшись, как раньше, на всю ширину кровати. Я сажусь рядом на краешек и долго смотрю на тебя: да, ты изменился. Ты стал старше на десять лет, как и я. Но…
Честно говоря, я тогда еще, в самом начале, когда ты только осваивался в моем – уже нашем! – доме, нет-нет да задумывался: пройдет время, ты повзрослеешь, и я иногда буду скучать по тому мальчишке с безумными прическами, нелепыми рубашками и громкой музыкой. А сейчас я смотрю на тебя спящего – и понимаю: ничего не ушло. Этот мальчик до сих пор со мной. Пусть у него изменились прически, одежда и даже музыкальные вкусы – но спит он точно так же, как и тогда. И улыбается во сне точно так же. И точно так же спросонья тянется ко мне, когда я наклоняюсь, чтобы осторожно поцеловать его.
Никто не знает, кроме нас двоих, сколько всякого мы пережили. Но после всех наших перипетий мы все-таки остались вместе. И стали еще ближе.
Дай бог, чтобы это продлилось еще хотя бы десять лет. Но можно и больше.

&

Читайте далее...