"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

…А когда я кончил и упал головой в подушку, тяжело дыша – потому что только что орал на весь дом, - Гил сзади похлопал меня по плечу и сказал, довольно посмеиваясь:
- Молодец!
- Алё, хватит там, - я отдышался и сделал движение, словно хотел сбросить его со спины. – Лучше бы брал с меня пример!
Вот это уж точно. Конечно, опыт у меня не то чтобы огромный, но никогда не видел человека, который бы так пытался себя контролировать при оргазме. Две недели назад Гил на пике ощущений, пытаясь не застонать, прокусил себе губу: когда я обернулся и увидел кровь, меня чуть удар не хватил. Потом он ходил на работу со шрамом и рассказывал всем, кто пытался лезть с вопросами, что дома чистил клетку тарантула, поскользнулся и приложился о клетку губой. Вроде все верили. Кроме Кэтрин. Она, оказывается, в кулуарах сказала ему: «Гил, кого ты дуришь? Это же шрам не от удара, а от зубов!»
"От МОИХ зубов", - строго ответил ей тогда Медведь и ушел, оставив любопытную коллегу наедине с ее разбегающимися мыслями.
А теперь, значит, он надо мной хихикает. Лучше бы сам не занимался всяким… членовредительством.
- И все-таки ты даешь, ушастый, - Гил вздохнул и рухнул в постель навзничь, закрыв глаза. – Звуковой эффект что надо. Бедная соседка!
Я не стал ему рассказывать, что не только от удовольствия так ору. Мне почему-то хочется, чтобы он это СЛЫШАЛ: то, как мне с ним хорошо. И вообще – чтобы он понял для себя, что потеряет, если все-таки не решится на операцию. Напрямую давить на него я не могу, к тому же чувствую, что ему самому страшно; и поэтому тихонько, исподволь добавляю на чашечку весов, где лежат гирьки «за», еще несколько доводов. Еще и поэтому я во время нашей близости говорю-говорю-говорю… а потом на меня накатывает, и получается финальный звуковой эффект.
А соседка, если ее это смущает, пусть купит себе беруши или просто завидует в одиночестве.
Но Гила я все-таки спровоцирую хотя бы стонать. Иначе он себе еще что-нибудь прокусит. Или мне во что-нибудь вцепится зубами, благодарю покорно!
Я хмыкаю, улыбаясь своим мыслям, и вижу, как он смотрит на меня. Словно понимает, о чем я думаю.
- В жизни не сумею так орать, как ты! – ну точно, слышит мои мысли, что ли?
- А зачем именно орать? – я пожимаю плечами, посмеиваясь. – Можно стонать… выдыхать просто… а ты молчишь… я не понимаю, как так можно!
- Я просто… не умею… - ого, Медведь отводит глаза и слегка краснеет. Уму непостижимо! – Я… не привык.
- Гил… - негромко говорю я. И провожу ладонью по его взмокшей груди. – Ну ты это… постепенно… привыкай. Ты же понимаешь, что если уж мы с тобой… до такого интима дошли… то глупо… эээ… неразумно уже зажиматься, верно?
- Я умом понимаю, - Медведь вздыхает и ворочается. И вправду, как в берлоге. – Но у меня… не получается… пока.
Это «пока» радует меня больше всего. А он добавляет уже не с виноватым, а с лукавым видом:
- Но все-таки, конечно, орешь ты совершенно потрясающе! Я все думаю – потолок обвалится или нет?
- А что делать, если такая стимуляция? Тебя бы на мое место, - так же в шутку отругиваюсь я, причем безо всякой задней мысли.
Но Гил вдруг озадаченно отвечает:
- Думаешь?... Вообще мысль интересная, я бы ее обсудил…
У меня отваливается челюсть.
- Что? – смотрит он на меня, уже веселясь в открытую. – Что это ты так растерялся? Давай-ка вспомним, кто это недавно тут хихикал «Когда мы с тобой поменяемся?»
Я подбираю челюсть и обретаю наконец дар речи:
- Д-да, но ты же сказал – когда тест сдашь?
- А при чем тут тест? – искренне недоумевает Гил. – Я был уверен - ты понял, что это шутка была… - Он устраивается поудобнее, приподнявшись на локте, и начинает: - Вообще я тебе должен сказать, что наши социально-иерархические взаимоотношения на работе не должны влиять на нашу интимную диспозицию: вернее, я предпочел бы, чтобы это не влияло, потому что одно, по моему мнению, совершенно не зависит от другого, и…
Я захохотал, свалился рядом с ним на кровать и немножко поколотился лбом ему в плечо.
- Ги-ил….. ну перестань!
Он покосился на меня, посмотрел, как я фыркаю, и в свою очередь пожал плечами:
- А что такого? Я имел в виду, что смена интимных ролей тоже будет очередным этапом изучения другу друга и специфики общения…
Мне было ясно, что он дальше уже не столько лекцию читает, сколько прикалывается, и тон у него в шутку такой деланно-серьезный. Но наконец Гил не выдержал и сам заулыбался, подмигивая мне, как мальчишка:
- Только, конечно, я уже старенький и вряд ли на четыре точки встану… а если встану, то ненадолго… а вот вариант с подушкой я бы рассмотрел. Да мало ли еще вариантов, - он медленно встал и пошлепал к книжным полкам. – Ты не помнишь, где у нас Камасутра?
Я больше не мог. В голове моей была настоящая чехарда из самых разных мыслей: от восторженного «ни фига себе!» до взволнованного «а если не сумею?» Я вспомнил свои три с половиной раза «наверху», случившееся еще в той, прошлой жизни – до него! - и попытался снова представить себе в красках, как это делается. Представление закончилось полной путаницей в мозгах и легкой головной болью.
А Гил все стоял, совершенно голый, разглядывая полки с книгами. Ей-богу, он серьезно вознамерился найти Камасутру!
- Ги-ил, - простонал я почти натурально, - ну мы потом изучим теоретическую базу… иди сюда. У меня голова болит.
- Голова? – он покосился на меня и подмигнул. – Это хорошо! Процесс смены интимных ролей иногда полезно начинать с эпизодической смены ролей семейных и социальных. Так сказать, в рамках любовной игры и прочей прелюдии… Сейчас у тебя болит голова, завтра ты пойдешь вместо меня в департамент, а послезавтра напишешь за меня доклад на энтомологическую конфере...
- Перестань, Медведь, - корчился я от смеха, – я сейчас описаюсь!
- Нет, это уж ты как-то слишком, - продолжал он убийственно серьезным голосом. – Этого за мной пока не водится, даже с учетом моих лет... не надо на меня клепать…
- А-а-а, - я грыз подушку, чувствуя, что сейчас действительно произойдет то, что я сказал. – Ну пожалуйста, товарищ супервайзор, прекратите, а то лишитесь ценного сотрудника…
- Ни в коем случае, - Гил бросил свои книги, подошел ко мне, лег рядом. – Я уже не шучу. Всё. Можешь не смеяться. Я абсолютно серьезен… очень серьезен… - он прижал меня к себе, недвусмысленно лаская в разных местах: - …и так же серьезно предлагаю в ближайшие дни обдумать смену наших диспозиций - для начала в интимной сфере….
- Для начала? – я, кажется, совсем офонарел. Или просто стал опять возбуждаться - оттого, что Медведь рядом, и говоря что-то, при этом вот так вот трогает меня?
- А как же? – его рука скользила по моему телу, и мне пришлось облизать губы – два раза. – Ты же ведь растешь… вначале, как позавчера, записываешь... для меня. По собственной инициативе в свое свободное время… Потом через пару лет сдашь тест… станешь мои полным коллегой… будешь выезжать со мной в поле… приобретать опыт… потом примешь смену… потом лабораторию…
Я уже слабо понимал, что он говорит. Потому что, во-первых, говорил он все тише, а во-вторых, при этом ласкал меня все откровеннее, так, что у меня медленно ехала крыша вместе со всеми перекрытиями. При этом я чувствовал, прижимаясь к нему, что он тоже постепенно заводится. И тут он наклонился и прошептал мне на ухо:
- Так вот, когда мы с тобой поменяемся… Я как раз и попробую тоже покричать... потому что это будет уже полное раскрепощение... дальше некуда…
И когда я это услышал, я больше не смог терпеть. Выпутался из его объятий, повернулся к нему спиной и недвусмысленно выгнулся. Потому что хотел его до звона в ушах. Только от одного того, что он мне тут наговорил про смену диспозиций.
От того, что это ему в принципе в голову пришло! Что он мне это сам предложил!
А сейчас он меня прекрасно понял безо всяких слов. Подхватил под колено и неторопливо, аккуратно вошел – так, что я от долгожданности момента подавился воздухом. Даже любриканта не понадобилось: с первого раза еще и получаса не прошло.
Ну и ну.
А потом мы оба начали двигаться, прижимаясь друг к другу, и я опять чувствовал, что мы с ним сейчас как единое целое. И так хотелось, чтобы это длилось подольше, но с другой стороны, я уже не мог управлять процессом, мое тело словно жило отдельно от моей головы, и когда я почувствовал, что подкатывает – приготовился заорать в голос…
И услышал громкий протяжный стон. Долгий. Возбужденный. Захлебывающийся. Я чувствовал спиной, как Гил вздрагивает от наступившего оргазма, и даже сам забыл, что собирался вот-вот сделать то же самое - черт меня раздери, я слушал, как он стонет, зарываясь лицом мне в волосы, уже не сдерживаясь, не зажимаясь, так, словно его никто не слышит, даже я.
И тут меня тоже накрыло.
А когда я очнулся и посмотрел на него – то не смог удержаться. Я точно так же, как он недавно, похлопал его по плечу, одобрительно улыбаясь:
- Молодец… товарищ супервайзор.
- Век живи – век учись, – подмигнул он мне. – То ли еще будет!..

&

Читайте далее...